Время будущее прошедшее

И мир взорвался болью. От жестоких ударов о землю перехватывало дух. Запертый в легких воздух гигантским кулаком бил в ребра, в глазах темнело, а из горла вырывались писклявые хрюкающие звуки. Перед глазами мелькнул белый хвостик и Драко взвыл в голос. Из всех миллионов возможных мгновений чертов Игрок вернул его именно в этот. Услышав о неучтенном факторе он думал, точнее, был уверен, что его вернут в новом теле. Волшебником, способным начать отношения с Поттером с нуля, а не тем, кого этот недомерок считает врагом. Удар о землю на минуту помрачил сознание, а когда вернулась способность думать, в уши ввинтился пронзительный голос МакГоногалл. Драко валялся на земле и наслаждался болью. Новой, острой болью поломанных ребер и ссадин, а не привычной изнуряющей тоской сгоревшей кожи и мышц. Кажется, он даже улыбался, но точно сказать не мог. Мешала многолетняя привычка узнавать о мимике по боли. Он лежал, закрыв глаза и соображая. В прошлый раз он вскочил и побежал, вызывая издевательский смех и сам рождая свое прозвище. Сейчас он не собирался шевелиться. Если менять все, то начиная с первой секунды появления. Когда его перекладывали на носилки, он коротко вскрикнул и распахнул глаза. Повезло. Поттер с отчаянно ошеломленным лицом стоял в первых рядах. Даже впереди Уизела. Драко вновь закрыл глаза, отгоняя видение того, как он в кровь разбивает длинный рот рыжего. В лазарете к нему кинулась мадам Помфри и принялась размахивать палочкой, накладывая диагностические чары. Крайне бестолково, внезапно понял Драко. А он и забыл, почему слизеринцы предпочитали обращаться к декану, а не школьному медику. Бойкая и заботливая старушка могла диагностировать разве что простуду. Хотя надо отдать ей должное - с травмами она справлялась отлично. Военный опыт, что ни говори. Но с видимыми травмами. Драко заставил себя вскрикнуть и застонать от давления пальцев на ребра. - Все понятно, с облегчением произнесла мадам Помфри, - перелом ребра. Глоточек костероста и утром забудешь, что и было то. Она еще что-то говорила, ненужно поправляя то подушку, то одеяло, а Драко пил костерост и вспоминал. В прошлый раз он, действительно, утром вошел в Большой зал с гордо поднятой головой. Кретин. Сам подтвердил, что удирал и ревел от пустяка. Не в этот раз. Болеть он будет долго и со вкусом. Заодно подумает, как подобраться к Поттеру. И сделать себя невидимым для остальных. Он допил остатки зелья и поперхнулся. В памяти четко, как на экзамене, всплыла страница рецептурника и крохотная приписка в самом низу. "Запрещено принимать костерост в случае повреждения хрящей спины. Под действием оного хрящ разрастается и запирает проход жидкостей от ног к голове. " Мадам Помфри принялась доводить до совершенства остальные три кровати в палате. Больше всего Драко напрягала необходимость сосредоточиться для придания голосу требуемых интонаций. Долгое молчание вредит артистическому дару, и в этом настоящем он еще не слышал своего голоса. - Мадам, - вполголоса попробовал он, - у меня еще что-то со спиной. Я сильно ударился и теперь ощущаю какое-то странное онемение внизу. Помфри забрала у него склянку из-под костероста и снова наложила серию диагностических чар. Драко снова проследил за движением ее палочки и ужаснулся. Да он сам, латая своих гостей, проявлял больше профессионализма. Это даже если не учитывать тот факт, что она только что сделала его инвалидом. Лекарка закончила чары и осуждающе покачала головой, - Мистер Малфой, не вижу ничего кроме пары ушибов. Если хотите, то я дам вам немного усыпляющего зелья. - Но, мадам, - с большей уверенностью возмутился Драко, - если у меня ушиб соединительной ткани позвоночника, то костерост... - Пейте, мистер Малфой, - прервала его Помфри, почти насильно вливая в рот ложку сонной настойки. - И перестаньте рассуждать о том, в чем не разбираетесь. Выходя из палаты, она не сильно, но с чувством хлопнула дверью. Через минуту дверь приоткрылась, и в нее просунулась острая мордочка мелкого Бэддока. - Мада-ам, - пропел он, осторожно баюкая правую руку и показательно шмыгнул носом. - Ушла, - ответил Драко. Малькольм тут же опустил руку и выскочил назад в коридор. Вместо него вошли Нотт и Панси. - Привет, - начал Тео, но Драко перебил его. - Старая утка влила в меня снотворное, засыпаю. Напишите отцу, что он нужен мне завтра рано утром. - Глаза застилало сонным маревом, поэтому Драко не понял, кто поцеловал его в щеку на прощание. Утро началось не с больничной кашки и даже не с посещения туалета. Оно началось звуком многочисленных шагов и хлопком двери о косяк. Первой в палату ворвалась Нарцисса. Подобрав пышные юбки, она подбежала к кровати и упала перед ней на колени. Драко вдохнул знакомый с детства аромат и сорвался. Он прижался головой к груди Нарциссы и зарыдал, бессвязно лепеча только одно слово, - Мама, мамочка... В голосе Дамблдора слышалось глубокое удовлетворение, - Ну вот, мистер Малфой, сами видите, что с Драко все в порядке. Немного испугался и все. Правда, Драко? И тогда Драко повернул в его сторону заплаканное лицо и неожиданно четко сказал, - Я не чувствую ног. Люциуса можно было упрекнуть в чем угодно, но не в скорости реакции и быстроте обработки информации. Нарцисса успела только вскрикнуть и зажать рот рукой, а Грюм уже упал, спутанный Инканцеро. Дамблдор на миг растерялся, но тут же вернул на лицо благодушное выражение. - Люциус, ну зачем же так сразу? - С отеческой укоризной пробормотал он, поднимая палочку для Фините инкантенент. Но Малфой немедленно ступил вперед, загораживая злобно ругающегося Грюма. - Сейчас, директор, я выступаю в качестве главы Опекунского совета. И произвожу действия, предписанные уставом школы - задерживаю взрослого мага, причинившего ученику тяжкие телесные повреждения. В том же Уставе прописана и ваша обязанность. Вызывайте авроров. Дамблдор скорбно покачал головой и повернулся к Драко. - Мальчик мой, все мы знаем, что ты склонен несколько преувеличивать... - он хитро подмигнул ему, - такое уже бывало, не так ли? Тогда твой папа ополчился на гиппогрифа. Люциус выпрямился, негодующе поджимая губы. - Разрешите освежить вашу память. Тогда я ополчился не на животное, а на то существо, которое вашей волей занимает детей два раза в неделю. Если он по скудоумию не знал, что гиппогрифы входят в список условно опасных животных, то проследить за безопасностью детей было вашей обязанностью. Я требовал немедленного увольнения полувеликана и вашего отстранения. Но вы ловко перенесли вину на полуразумное животное. Я даже рад, что гиппогрифу удалось сбежать. Человеку я подобной вольности не позволю. - Хорошо-хорошо, - Дамблдор обезоруживающе улыбнулся, поднимая руки в знак поражения. - Но одновременно с аврорами я вызову пару дипломированных целителей. Вы же не будете возражать? Люциус не возражал. Драко тоже. Следующие полчаса прошли однообразно. Драко наотрез отказывался пить предлагаемые мадам Помфри зелья и не выпускал руку Нарциссы. Он бы вцепился и в отца, но понимал, что в данный момент это неуместно. Люциус зорко следил за Грюмом. Поэтому именно он первым заметил неладное. Его тихий возглас привлек общее внимание к меняющемуся облику старого аврора. Группа авроров появилась именно в тот момент, когда ахнувшая Нарцисса четко произнесла, - Барти! Маленький Барти Крауч. Ты же умер? - Что делали с Краучем Драко не знал, выпроводив посторонних, им занялись двое целителей. Драко лаконично, но не упуская подробностей, рассказал, как пытался предупредить мадам Помфри в возможности ошибки при использовании костероста. При этом, он по внезапному наитию почтительно упомянул, что читал об этом побочном действии из - "Вашей монографии, сэр". Светила колдомедицины согласились с вопиющей непрофессиональностью школьной медсестры и принялись за Драко. Сначала они долго щупали его ноги, сгибали, кололи, вытягивали, стучали молотком по коленкам. Потом, слаженно действуя палочками, создали над кроватью трехмерное изображение его скелета. И тут же начали сыпать латинскими терминами, тыкая пальцами то в один позвонок, то в другой. Через полчаса оба сошлись в едином мнении и дружно указали на небольшое темное пятнышко в районе поясницы. - Вот. - Что вот? - ледяным тоном уточнила Нарцисса. - В этом месте произошел травматический разрыв соединительной ткани. Несмотря на страшное название это легкое повреждение... - Было бы, - подхватил объяснение второй профессор, - но применение костероста вызвало окостенение этой ткани. Теперь в этом месте неподвижная костная ткань, а не подвижный хрящ. Понимаете? - Описание процесса вполне. Последствия для моего сына - нет. Светила медицины переглянулись и синхронно натянули на высокомерные лица маски сочувствия. - К сожалению, обратного процесса не существует. Но магия порой творит настоящие чудеса. Не стоит оставлять надежду на внутреннее исцеление. - Но! - второй профессор с сытым лицом истинного ценителя хорошей кухни восхищенно всплеснул руками, - есть и неплохая новость. Ваш сын не останется прикованным к кровати. У меня был пациент, который схлопотал проклятие во время войны. Он изобрел специальное кресло, и теперь ведет вполне активный образ жизни. Лицо Нарциссы закаменело. Насколько Драко понимал ее, врачей от смерти отделял лишь тонкий флер хорошего воспитания и нежелания быть обвиненной. Поэтому он поспешил разрядить обстановку. - Так вы меня будете лечить? Врачи переглянулись, взглядами уступая друг другу сомнительную честь поведать правду. Проиграл тот, что помоложе и не успел написать кучу монографий. - Вас не от чего лечить. Вы абсолютно здоровы. Здорова даже измененная часть позвоночника. Просто она другая. - Разумеется, - подхватил старший коллега, - вас не оставят без внимания. Массаж, комплекс укрепляющих зелий, другие процедуры... - Пошли вон, - не выдержал Драко. - Вон! Коновалы проклятые. Мама! Нарцисса выразительно подняла палочку, и целителей как ветром снесло. Драко глубоко задышал, возвращая спокойствие. - Мама, пришли мне Доббу. И добейся отдельной комнаты на первом этаже. И... - он вдруг застеснялся, не в силах назвать необходимый ему предмет, -... доставь мне это кресло. - Может вернешься домой? - грустно спросила Нарцисса. Она присела на кровать и обняла Драко. - Бедный мой малыш. - Не плачь, - тихо заговорил он, - я жив и не сквиб. Все будет нормально. Нарцисса посидела еще немного, поцеловала его на прощанье и собралась идти. По ее мнению Дамблдор уже освободился. У самой двери Драко остановил ее, - Мама. можно я буду писать каждый день? Нарцисса издала сдавленное рыдание и выскочила, а Драко обессиленно откинулся на подушку. - Ну вот, - принялся анализировать он, - дня после возвращения не прошло, а я уже раскрыл шпиона, дискредитировал Дамблдора и, кажется, избавился от клички. Что до шпиона, то тут я сглупил. Отнял у себя время на адаптацию и воспоминания. Теперь нужно срочно искать лорда, пока он не догадался изменить план поимки Поттера. В дверь проскользнул нежданный посетитель. Разумеется, Поттер. Драко внимательно рассмотрел его. Ужас. Другого слова нет. Вещи, как с чужого плеча, перекошенная железяка на носу, не иначе как спертая у покойной бабушки, стрижка. Драко закатил глаза - так вот как выглядит человек, на которого напал садовый куст с секатором. И это надругательство над понятием волшебник еще и сопело насморочным слоном. - Мадам Помфри занята и не сможет выдать тебе зелья от больной совести, Потти. - для затравки бросил Драко. - А? - умно сказал Поттер и замотал головой. - Я не к Помфри. Слушай, правда, что Клювика подставил Дамблдор? Драко ощутил, что его брови ползут вверх. Шанс подружиться с Поттером? Так легко? Или не очень... Драко чуть склонил голову, чтобы взгляд был недоверчивый и исподлобья. - Откуда тебе это известно? Подслушивал? - смущение в огромных за толстыми стеклами очков глазах заметил бы даже тот самый беглый гиппогриф. Драко улыбнулся и удовлетворенно кивнул. - Подслушивал. И? Разве не все услышал? - Все! - с вызовом ответил Поттер. Драко даже умилился такой честности. Пора было приступать к новому знакомству, которое непременно перерастет в крепкую дружбу. Он тяжело подтянулся на локтях и откинулся на высокую подушку. - Ты не поможешь? В память о нашей вражде. - И указал на сбившуюся подушку под спиной. Поттер, как истинный грифф кинулся суетливо помогать удобно устроиться. Поблагодарив, Драко задумчиво уставился на собственные руки. Кожа невероятно нежная, ногти розовые и удлиненные - можно любоваться часами. Выступающая косточка на запястье несколько портит общее впечатление, но это только из-за юношеской худобы. Поттер засопел громче, и Драко спохватился, что не один, - Дамблдор защищал свою креатуру, а гиппогриф всего лишь животное. Полуразумное, да. Но животное. Тут выбора не было - либо ваш любимый полувеликан, либо зверь. Поттер хлюпнул носом и фыркнул, - Хагрида всего лишь уволили бы! А Клювика приговорили к смерти! Это ты виноват! - Он обвинительно тыкнул в сторону Драко пальцем и собрался, готовясь отстаивать свое мнение. - Ты прав, - развлекаясь задиристым видом, согласился Драко. - Ведь это именно я привел на урок полуразумного хищника. - Клювик добрый и ласковый! - Не унимался Поттер, - и он разумный. Если бы ты его не оскорбил, то... - Поттер, - устало ответил Драко, - я был ребенком, а мой злейший враг только что прокатился на невероятно красивом животном. Позади меня стояли мои друзья, - Драко закинул руки за голову и потянулся, тут же показательно зашипев от боли, - и ожидали, что противопоставлю гриффиндорцам я. Если когда-нибудь встречу эту зверушку, то попытаюсь извиниться и наладить хоть какое-то взаимопонимание. Поттер открыл рот, вытаращил глаза и выскочил из палаты. Драко проводил его тихим смешком. Первый камешек в строительстве брода к приятельским отношениям. Кресло доставили к вечеру. Тогда же ему позволили перейти в оборудованную для него отдельную комнату. Мадам Помфри с зельями к Драко больше не подходила, а появляясь в палате, всячески выражала негодование. Настежь открывала окна, "проветривая", на обед принесла ненавидимую Драко баранину запретила посещения друзей. Прежний Драко устроил бы истерический скандал, добиваясь справедливости, а нынешний только улыбался, забавляясь ребячеством взрослого человека. Хваленое кресло оказалось весьма удобным изобретением. Оно могло ехать по гладким покрытиям, подниматься и опускаться по ступеньками, скользить над неровными участками дороги - уникальное приспособления для передвижения. И главное, оно не требовало расхода сил сидящего в нем волшебника. Пара артефактов обеспечивали его работу в течении месяца. Но Люциус уже договорился о поставке новых. Освоившись с креслом, Драко распрощался с родителями и принялся осматриваться в комнате. Добба в чистенькой наволочке неодобрительно трясла ушами и шипела о неподобающей грязи. Раньше это было жилье школьного привратника с отдельным выходом в сад, смежный с центральным двором. Дверь, разумеется, была опутана сетью из следящих заклинаний. Драко покрутился в помещении, призванном быть гостинной, и переехал в спальню. Оттуда еще одна дверь вела в туалет с душем. Удобно для больного человека. - Добба, - позвал он эльфийку. Старушка уже металась с чистящими чарами и негодованием в огромных глазах. - Собери все картины и сунь их под кровать. На дверь... на дверь никакого стража. Простой пароль, как для детской комнаты. И, няня, ты никогда и никому, даже маме с папой не расскажешь того, что увидишь. Понятно? Добба всплеснула руками и возмущенно затарахтела, припоминая все прегрешения маленького хозяина, которые как раз и начинались с такой просьбы. Драко внимательно дослушал няню и растянул губы в холодной усмешке. - Добба, если ты обмолвишься хотя бы одним словом, или дашь понять иным способом, то я не дам тебе одежду. Нет, милая, я убью тебя и зарою в землю. Грязную холодную землю. В грязь у озера. Твое тело будет гнить, а твой прах никогда не коснется земли Малфой-мэнора. Поняла? - Добба будет хорошей эльфийкой, - из огромных глаз покатились крупные слезы, - а хозяин не будет закапывать ее тело. - Не буду, - Драко погладил ее по голове, - твое тело сожгут, а прах рассыпят там, где ты скажешь. - В розарии? - робко попросила няня, и Драко кивнул, соглашаясь. Добба торжественно поклялась молчать обо всех секретах молодого хозяина. Тогда Драко легко встал и с чувством потянулся. Молодое и здоровое тело устало от лежания и сидения. Хотелось пробежаться, а еще лучше сесть на метлу и совершить какой-нибудь головоломный трюк, но можно было только попрыгать на одном месте. Но вот как раз этого он не мог. Заклинание анестезии не подвело и дало необходимый эффект неподвижности и бесчувственности ног. Жаль, что пришлось держать его так долго, но дело того стоило. Да и побочный эффект длительного воздействия мог пригодиться: теперь он на пару дней может не волноваться о соблюдении приличий. Любое движение будет причинять боль, и он сможет вполне натурально вскрикивать и бледнеть. А прыжки и бег он временно отложит. Потом насладится. А пока его ожидает душ. Настоящий, горячий, на все тело, а не легкое обтирание неповрежденных участков. Для начала Драко медленно, растягивая удовольствие разделся, специально отворачиваясь от зеркала. И только оставшись нагим, подошел к нему. Великолепно. Он положил обе ладони на зеркало и приблизил к нему лицо. Долго, с удовольствием всматривался. Нет, он не идеализировал собственную внешность. Все именно так, как он помнил: ровная кожа, не идеальная, с крохотной оспинкой старого шрама у губы. Свалился с качелей в пять лет. Не идеальная, но близкая к идеалу. Брови ровные, прямые и темнее волос. А ресницы так вообще черные - от Блэков. Темное обрамление превращает скучную серость глаз в нечто необыкновенное. А каждый взмах ресниц рождает маленькие ртутные водовороты вокруг зрачков. Губы тонкие, но красивой формы. Драко прикоснулся поцелуем к запотевающему стеклу и рассмеялся, от осознания своих действий. - Синдром Нарцисса, - пояснил свое поведение зеркалу и опустил взгляд ниже. Ровная линия ключиц. Несколько костлявых, но это подростковое. Зато бедра выше всяких похвал: узкие, соразмерно длинные с аккуратной круглой задницей - результат занятий квиддичем. С которым придется на время распроститься. Следует подумать и найти возможность заниматься каким-либо видом спорта. Открыто. А пока душ. Нежась под теплыми струями, Драко лениво скользил ладонями по телу и предвкушал следующее, вполне закономерное, действие. Руки распределили мыльную пену по груди, мимоходом погладив соски, скользнули на живот, пройдясь кончиками пальцев вокруг пупка. И, наконец, достигли цели. Ровный, прямой, крепкий с шелковистой кожицей крайней плоти и розовой головкой. Чувствительной, горячей, жадной к прикосновениям. Драко чуть расставил ноги и прогнулся в пояснице. Жар, охвативший низ живота, пополз вверх, ударяя в губы и глаза. Хорошо - волны томной неги накатывали и отпускали с каждым движением руки вверх-вниз. Драко не представлял никого - этот акт самоудовлетворения был посвящен собственному телу. Кончил Драко ярко, сильно, выплескивая все скопившееся за десятилетие напряжение, и обессиленно опустился на дно душевой кабинки. Теперь хотелось спать. Драко лениво сполоснулся и натянул пижаму. В кровати он удобно вытянулся, напряг мышцы ног и застонал от удовольствия. Надо было бы подумать над дальнейшими планами, но Драко решил сделать небольшой выходной перед рывком. Он медленно прихлебывал принесенный Доббой горячий шоколад и и ни о чем не думал. Блаженному ничегонеделанью мешал яростный шепот Доббы. Драко пытался абстрагироваться от ее причитаний, но не мог. Наконец он обреченно вздохнул и отставил кружку. - Что случилось, няня? Добба затрясла ушами и принялась яростно взбивать подушку. При этом она визгливым полушепотом говорила, - Плохой эльф. Плохой. Он должен прищемить себе пальцы. Плохой... - Да кто, няня? - Добби! - Добби? - Драко напряг память, на ум никто не приходил. - Кто это? - Мой недостойный детеныш. Молодой хозяин правильно делает, что не помнит неблагодарного эльфа. - А! Вспомнил. Этот тот эльф, что сбежал к Поттеру. И он твой сын. А что это ты о нем вспомнила? Добба схватилась за уши и залилась слезами. - Он здесь. Я встретила его и поговорила. Я накажу себя, я... - она ударилась головой о край кровати. Драко подскочил, - А ну прекрати! - Он схватил ее за лапку и подтянул на кровать, - Добба, я не сержусь. Ты можешь говорить с сыном столько сколько хочешь. А еще лучше расскажи ему, что я рад, что он присматривает за Поттером. Я тоже хочу помогать ему. Гарри в опасности, - Драко конфиденциально понизил голос и приблизил лицо к Доббе. - Я буду защищать его, понимаешь? - Добба закивала, выкручивая себе ухо. - Но для этого я должен знать, где Гарри и что с ним. Поясни это сыну. Скажи ему, что я готов поклясться в честности намерений. Сделаешь? Добба радостно пискнула и исчезла с хлопком. Драко мысленно чертыхнулся и потянулся за палочкой, выключить ночник. Но тут опять раздался хлопок, и в комнате появилась Добба, держащая за ручку еще более лопоухого эльфа, чем она сама. Она решительно толкнула посетителя в сторону Драко и запищала, бурно жестикулируя. - Вот, маленький хозяин. Это Добби. Скажите ему о Гарри Поттере. Скажите. Драко очень хотелось закатить глаза и застонать, но он сдержался и сделал серьезное лицо. - Добби, слушай внимательно. Ты знаешь, что сделал мне плохой человек? - Добби закивал, но все еще выглядел настороженным. Драко удовлетворился и этим. - Этот плохой человек хотел навредить Гарри Поттеру. Понимаешь? - Дождался нерешительного кивка и продолжил еще более задушевным тоном, - Плохой человек арестован, но может быть еще один. Другой. Гарри Поттера нужно защитить. - Добби защищает мистера Гарри Поттера, - Добби выпятил грудь и напыжился, - Добби смелый. - Смелый маленький эльф, - согласился Драко, - но эльфу нужен помощник. Сильный волшебник. Я тоже хочу защищать Гарри Поттера. А чтобы ты мне поверил, то я дам тебе клятву. Хочешь? Добби переступил с лапки на лапку и оглянулся на мать. Добба с суровой решительностью подтолкнула его в спину, - Маленький хозяин хороший. Он защитит Гарри Поттера лучше тебя. Добби схватился за уши и завернул их на лицо так, чтобы торчал только нос. Добба еще раз толкнула его в спину, и он отпустил уши и протянул вперед подрагивающую лапку. Драко торжественно прикоснулся к ней, - Клянусь старой магией и договором, что буду защищать Гарри Поттера от всех, желающих причинить ему зло. Добби выпятил нижнюю губу, немного подумал и кивнул, принимая формулу. Но Драко не отпустил его лапку. - Подожди, - вкрадчиво остановил он эльфа, - а твоя часть? - Подождал ответа и продолжил, - Чтобы защищать Гарри Поттера я должен всегда знать, где он, что делает, кто ему угрожает. Ты должен говорить мне это. Иначе я могу не узнать, что ему плохо и не успеть защитить. Добби затряс ушами и перестал выдергивать лапку из хватки. - Да, маленький мистер Малфой. Клянусь договором, что буду говорить. Драко разжал руку и отпустил эльфа. - Молодец. Ты правильно все сделал. Я помогу Гарри Поттеру. После ухода эльфов, он наконец-то улегся и выключил свет. Эльфы наивны, как дети. Такую формулу клятвы не принял бы ни один здравомыслящий волшебник. Драко пообещал защищать Поттера от всех, кроме самого себя. И если он все же грохнет шрамоголового, то ни один эльф не сможет обвинить его в нарушении клятвы. Но убивать нельзя. Ключевая фигура, дракл его дери. Остается только найти к этой ключевой фигуре ключ и запереть его к Мордредовой матери.