Адский лёд

Никто из факультета с нами не общался, а Когтевран тем временем лидировал. К тому же незаметно подкрались экзамены. Гермиона выглядела хуже, чем обычно, потому что она готова была лезть на стены и выть как голодная собака. Ей казалось, что преподаватели могли спросить самые каверзные вопросы, о которых она даже и не догадывалась. В итоге она проштудировала все учебники от А до Я, чем сильно напугала меня и Гарри с Роном. Вот только жаль было пятикурсников и семикурсников, — им предстояло сдавать СОВ и ЖАБА — которые выглядели хуже, чем Гермиона (!): огрызались, а некоторые вообще чуть ли не кидались на окружающих. Первым экзаменом было практическое занятие у профессора Флитвика. Я подбрасывала вверх свой снитч и ловила его, тем самым расслабляя себе нервы, Гермиона же листала учебник, и с каждым перевернутым листком ее лицо становилось бледнее смерти. Вот кто-кто, а Малфой самоуверенно храбрился, говоря, что сдаст все экзамены исключительно на «превосходно». — Везет вам, — грустно зевнула я, — быстро отстреляетесь и все, а мне тут почти до конца списка торчать! Гермиона со мной не согласилась, а только помотала головой — даже Пушок сейчас был безобидным плюшевым псом по отношению к предстоящим экзаменам. Первой по списку была Ханна Аббот. Но видимо девочка сильно разнервничалась и в итоге вышла из кабинета со слезами на глазах. Дети вздрогнули, смотря на плачущую пуффендуйку. «Неужели Флитвик настолько строг?!» — вот какая мысль пронеслась в голове ребятишек. — Грейнджер, Гермиона! — тем не менее, прозвучал попискивающий голос профессора. — Удачи! — мы похлопали подругу по плечу. Как только Грейнджер, после десяти мучительных минут, вышла из кабинета счастливая и довольная, то рядом с ней столпились не только мы, но и другие ученики с параллели. — Надо всего лишь заставить ананас плясать! — хихикнула девочка. — Это проще, чем кажется. Не понимаю, почему Аббот плакала. Умиротворяющий голос Грейнджер не сильно успокоил толпу, потому что это сказала сама «мисс Заучка Грейнджер». Но, несмотря на «легкость» экзамена, некоторые ученики выходили из кабинета грустные, а вот Гермиона наконец-то успокоилась, ведь она заставила ананас отплясывать чечетку. Дафна же вышла из кабинета не менее довольной, чем Гермиона. Толпа постепенно редела. — Поттер, Гарри. — Удачи, — шепнула ему я. Через десять минут вышел Поттер. — Получилось? — Да, — радостная улыбка была у него на лице. — Певерелл, Аманда. И вот наступил час N. Я вздохнула, и, еще раз подбросив снитч в воздух, направилась в кабинет. Когда дверь за моей спиной скрипнула, я мучительно взглянула на оранжевый ананас. Он словно смеялся надо мной — Приступайте, мисс Певерелл, — попросил меня Флитвик, широко улыбаясь. Отчего морщинки на лице преподавателя дрогнули. — Таранталлегра! — взмахнула я палочкой. Ананас вскочил на стол, у него появились маленькие ножки, и начал отплясывать в безудержном ритме, выделывая такие па, что профессор Флитвик довольно похлопал в ладоши. — Потрясающе, мисс Певерелл! — сказал он перед тем, как я вышла из кабинета. Я была довольна собой, и чуть ли не светилась как медный таз. Хоть до выявления результатов была целая неделя, я знала, что первый экзамен сдали довольно-таки хорошо. Перед экзаменом по трансфигурации с Гермионой тряслась и я. Я всю ночь повторяла заклинания, но превратить мышь в табакерку на экзамене оказалось проще, чем это казалось на первый взгляд. Но профессор МакГонагалл судила не только по красоте табакерки. Например, если на ней оказались бы усы, то балл автоматически снижался. Но самым страшным экзаменом для всех были зелья, ходили слухи, что профессор Снейп валит всех без исключения, даже своих слизеринцев. Перенервничали все-все-все, что даже не могли, есть перед экзаменом. — А ты чего волнуешься? — фыркнула Дафна, смотря на меня. — Потому что боюсь завалить! — ответила я, все так же подбрасывая снитч в воздух.       На столе у котла стоял стакан с водой из реки Леты, веточка валерианы, ягоды омелы и стандартный ингредиент. Я судорожно вспоминала, как варилось зелье отнимающее память. Однако, когда я приступила к заданию, помешивая все ингредиенты, то забылась в процессе и очнулась только тогда, когда профессор Снейп поздравил меня с окончанием теста. Но по лицу профессора невозможно было определить, справилась я с заданием или нет. Зато облегчение было такое, что я в первый раз нормально расслабилась за эту неделю.       Последний экзамен по истории магии нам предстояло в течение часа письменно ответить на вопросы о древних, выживших из ума волшебниках. Именно эту тему я знала хуже всех, благо Гермиона заставила меня выучить персоналии многих известных волшебников, поэтому всего лишь надо было вспомнить, кто из них выжил из ума. А еще перед экзаменом нам выдали специальные заколдованные перья, которые лишали возможности списывать или хитрить. Тест я сдала почти самой последней, зато, когда я оказалась на улице я легла на зеленую травку, греясь под лучами солнца, поняла, насколько теперь счастлива. — Я думала, что все будет гораздо сложнее, — сказала Гермиона. — Оказалось, что мне даже не надо было учить кодекс волков-оборотней тысяча шестьсот тридцать седьмого года и историю восстания Элфрика Нетерпеливого. Я не хотела больше слушать болтовню об экзаменах, потому что до выявления результатов оставалась еще целая неделя, и шутливо швырнула в заучку галстуком. С берега доносились веселые крики близнецов Уизли и Ли Джордана. Мальчишки развлекались тем, что дергали за щупальца гигантского кальмара, выбравшегося на мелководье, чтобы погреться под жарким июньским солнцем. К нам присоединились Поттер и Уизли. — В последнее время он болит все больше и больше! — грустно сказал он, смотря на других учеников. Малфой с Забини развлекались тем, что играли с другими слизеринцами, кидая вверх снитч. — Сходи к мадам Помфри, — улыбнулся Рон. — Хочешь, мы тебя проводим? — И что она скажет? — скептически прикинул Поттер, делая голос трагическим. — Мадам Помфри, я плохо себя чувствую из-за саднящего шрама, быть может, это Волан-де-Морт восстал из мертвых, я это хорошо знаю. Ведь он хочет пройти мимо трехголового пса с третьего этажа и украсть философский камень, так что ли? — Нет, — ласково улыбнулась Гермиона, — но все-таки сходить к ней стоит. Он кивнул.  — О чем они только думают? — нервно хмыкнула Гермиона, смотря в противоположные стороны. В этот момент кальмар дернул Фредерика Уизли в воду, Блейз Забини споткнулся и упал лицом в грязь, Драко Малфой рассмеялся во весь голос, а Поттер, похоже, вспомнил что-то важное. Когда он закончил рассказывать, Гермиона спросила. — Значит, он хочет украсть камень? — быстро сообразила Гермиона, вскочив на ноги. — Нам надо всё рассказать Дамблдору! — Нет! — вскочил на ноги Поттер — А Хагрид? Как же я раньше не додумался! Вы не думаете, что это странно? Хагрид мечтал о драконе всю свою жизнь, а тут появляется незнакомец, у которого чудесным образом оказалось в кармане это самое яйцо. Сколько людей по всей Англии ходит с драконьими яйцами за пазухой? — И скольким улыбается удача, когда они встречают своего Хагрида? — добавил Рон. Который тоже поспешил подняться. Мы рванули к дому лесничего, тот сидел в кресле двух шагах от своей хижины, и лущил горох. У его ног стояла большая кастрюля. — Привет, — улыбнулся нам лесничий, — поди, с экзаменами закончили? Чайку хотите? — Нет! — в один голос отказались они, и Хагрид недовольно почесал бороду. — Мы сейчас спешим, но обещаем, что зайдем к тебе попозже. — Мы хотели уточнить у тебя кое-что. Помнишь ту ночь, когда ты выиграл Норберта в карты? На кого был похож незнакомец? — Не знаю, — Хагрид пожал плечами, вопрос его явно не беспокоил. — Он был в капюшоне, так что лица его я не видел. Они застыли на месте, с минуту с ужасом глядя на друга, что не скрылось от самого Хагрида. — Да обычное дело в «Кабаньей голове»… ну… в деревенском баре куча странного народа ошивается. Кого угодно встретить можно, а этот торговец драконами был, вот и лицо свое прятал, незаконно же. Я опустилась на землю. — А о чем ты с ним разговаривал? Ты говорил, что работаешь в Хогвартсе? — Э-э, может быть, — он задумчиво почесал подбородок. — Да… он вроде спросил меня чем я занимаюсь, а я ему и ответил, что лесником в школе… он спрашивал меня про зверей разных, за которыми я присматриваю… Ну, я ему и ответил. А потом… потом я сказал, что всегда мечтал дракона иметь… А потом… Он все время мне выпивку покупал, так что я плохо помню… Он сказал, что у него драконье яйцо как раз завалялось, и что если я хочу, то мы можем в карты сыграть. Он спросил, умею ли я с драконами обращаться, так я и ответил, что после Пушка с драконом я запросто управлюсь… — Ты рассказал ему про Пушка? — Гермиона удивилась, чем притянула к себе внимание Хагрида. — А он спрашивал что-нибудь о Пушке? — спросил Рон, сохраняя спокойствие, что давалось ему с особым трудом. — Конечно… Думаешь по свету много трехголовых псов бродит? Ну, я и рассказал ему про Пушка… ну… что он милашка, если знать, как с ним обходиться, да! Ему только спой, или на флейте сыграй, он уснет сразу, и… — на лице Хагрида появился испуг. — Зря я вам это сказал! Забудьте вы всё, что я тут наболтал. Эй, вы куда? До замка мы бежали, не сказав друг другу ни слова. — Нам нужно рассказать все профессору Дамблдору! — Поттер нарезал круги у входа замок. — Мы все расскажем ему про то, что нам рассказал Хагрид, передадим слова Снейпа, и если что Флоренц всё подтвердит! Кстати, а где его кабинет? Они долго стояли в ступоре. Никто из них не знал, где находится кабинет профессора Дамблдора, а я не хотела им говорить. Но выбора не было, поэтому все мы решили сначала найти и разузнать расположение кабинета у старшекурсников. Через два часа они обыскали каждое место, поспрашивали всех старшекурсников, но никто и не догадывался о том, где мог находиться кабинет Дамблдора. Даже старосты и то не знали об этом. Когда наступило время ужина, директор даже не объявился, а профессор МакГонагалл оповестила всех, что Дамблдор отбыл в Министерство магии и вылетел в Лондон. — Нам придется самим справиться с этой проблемой, — подвел итог Поттер. — Я пойду туда ночью. — Мы уместимся под мантией-невидимкой втроем? — поинтересовалась Гермиона, на скидку прикидывая себе это зрелище. — Втроем? — Поттер задумчиво посмотрел на друзей. — Вы про меня совсем забыли? У меня тоже есть мантия, когда мы прейдем к месту назначения, Гермиона может идти со мной под моей мантией, — я, конечно, знала, что они втроем будут помещаться минимум курса до четвертого, пятого, но одной всё же идти скучно. — Ну, так тоже можно, — сказала Гермиона. — Но… — Ты думал, что мы оставим тебя одного? — театрально вскинул брови Рон. — Мы пойдем с тобой! — Но вас тоже могут исключить… — Поттер уставился на свои ноги. — Не можем мы тебя туда одного отпустить. Для чего еще нужны друзья, как не помогать в трудную минуту?  — Ты думаешь, что доберешься туда без нашей помощи? Я сейчас в библиотеку искать полезную информацию. — Я тоже, буду выписывать полезные заклинания, — сказала я. Мы условились, что сначала я улизну после отбоя из комнаты Слизерина, а потом пойду к гостиной гриффиндора.

***

До отбоя оставалось десять минут, а все слизеринцы уже успели уснуть, устав от экзаменов и бессонных ночей. Я кралась в темноте, переодевшись в обычную одежду, как вдруг из-за поворота выскочил Драко Малфой. Он выглядел довольным, словно застал с поличным воров. — Опять по школе бродить? — зашипел мальчик, подскочив ко мне. — Из-за тебя у нас снова отнимут баллы! — Прости меня, но так тебе и надо, — прошептала я, вытащив из кармана кофты волшебную палочку, — Петрификус Тоталус! Руки мальчика рванулись к бокам, громко хлопнув по телу, ноги рывком соединились вместе. Малфой вытянулся, застыл и, покачиваясь, упал лицом вниз. Нельзя было медлить и терять ни секунды, я накрылась под мантию и побежала к башне Гриффиндора, правда на своем пути я столкнулась с Пивзом. Он заколдовывал ковер, но, почувствовав что-то, обернулся, его черные глазки были злее обычного. — Кто здесь? — чуть ли не кричал дух. — Я знаю, что ты здесь, покажись! Ты привидение или человек? — при этом он поднялся в воздух, пристально глядя в мою сторону. — Пивз, — хриплым голосом сказала я, имитируя привидение Слизерина, — у Кровавого Барона есть свои причины на то, чтобы быть невидимым. Я часто разговаривала с Бароном, довольно интеллигентным привидением, в отличие от некоторых. И однажды мне довелось сымитировать его голос при нем, что Барон дал мне оценку выше ожидаемого. Пивз, однако, от страха чуть не упал на лестницу. — Извините, ваша кровавость, господин Барон, — подобострастно заюлил он. — Я ошибся, о, я ошибся… я вас не узнал… конечно, я не мог вас увидеть, ведь вы невидимы… простите старому Пивзу его глупую шутку, прошу вас, сэр. Желаю вам успеха в ваших делах, господин Барон, и не буду больше вас больше беспокоить. — С этими словами он поспешно скрылся. И я поспешно отправились дальше. Меня уже ждали у портрета Полной Дамы, которая кичилась о том, что в ее годы юные особы не бегали по ночным коридорам, и не менее удивилась, когда Гермиона стала невидимой. — Что же ты так долго? — шепнул Поттер, спускаясь к третьему этажу. — Да, Пивз на пути попался, — зевнула я, остановившись перед дверью, ведущей в запретный коридор. Дверь была распахнута, это означало, что Квиррелл тут уже побывал. — Если вы хотите, то можете уйти сейчас, под мантией невидимкой, — сказал Поттер. — Мы с тобой, — сказала Гермиона. Мы шагнули вперед и оказались в комнате, где сидел пес. Под его ногами валялась арфа, а сам Пушок вглядывался вперед. Хоть он не мог их видеть, но обоняние у него было развито не хило. — Кто взял с собой музыкальный инструмент? — решила поинтересоваться Гермиона. Сама она об этом не подумала. Зато я вытащила из кармана музыкальную коробочку. Я открыла шкатулку, и оттуда вылетели две феи, у каждой в руках были музыкальные инструменты. — Играйте колыбельную, — посоветовала я им, — минут тридцать, а потом в домик! Волшебные создания поспешно кивнули и начали наигрывать свою мелодию. При первых же нотах пес сладко закрыл все свои шесть глаз. Рычание становилось все тише, постепенно затихая. Пес закачался и плюхнулся на свое брюхо, удовлетворительно поскуливая. — Отлично, — шепнул Рон, сняв мантию. Я медленно подошла к люку, который охранял Пушок. И дернула за кольцо крышку. — Что там? — подбежал ко мне Поттер. — Да вроде темно, — пожала плечами я. — я прыгну первой, тут нет ступеней, и я сделаю что-то типа ледяной горки, если вдруг нам куда-то придётся падать. — Ты уверена? — шепотом спросила Гермиона, прикрыв нос — дыхание, доносившееся из ноздрей пса, было зловонное. Я села на холодный пол, чтоб только мои ноги свисали в люк, потом крепко зажмурив глаза. Я набрала побольше воздуха и начала создавать лед, чтобы куда я покатилась там образовался лед. Я прыгнула в пропасть. Я летела вниз так долго, что, казалось, дно никогда не появится. Холодный воздух свистел в ушах, а страх неизвестности окутывал разум. Вот я вижу дьявольские силки, но не падаю на них, подо мной создался лед, и я упала на него. — Прыгайте! — что есть силы, закричала я, где-то высоко-высоко светил маленький шар света. Через мгновение рядом со мной приземлился Поттёр, за ним приземлилась Гермиона. — А он нас выдержит? — спросила Гермиона. Прежде чем я успела ответить на вопрос, рядом приземлился Рон. — Что это? — перефразировал вопрос Гермионы он. — Это дьявольские силки, — ответила я, — и да лед и не такое выдержит, — улыбнулась я Гермионе. — И как их убрать? — спросил Поттер. — Да легко, — сказала я, создавая дырку во льду, и направив туда палочку, сказала: — Инсендио. Все вокруг обдало ярким пламенем. Побеги растений вспыхнули, и от них остался лишь прах. — Сейчас приземление будет не очень мягким, — сказала я и рассыпала лед. И мы все вчетвером плюхнулись на жесткий пол. — Больно, — сказал Рон, потирая ушибленное место. Через некоторое время мы встали. — Ну что пойдем? И мы направились в сторону каменного прохода, который вел отсюда. Вокруг было так влажно и пахло слякотью, а из глубин прохода доносились звуки капель воды, падающих со стен. Когда они приблизились к двери, Гермиона нервничая, задала вопрос, который волновал всех троих: — Вы не слышите трепет крыльев? — Я слышу тонкий звон, — Рон с опаской посмотрел на дверь, стоящую впереди. Тем не менее, дверь мы миновали, и оказались в освещенном зале, где под дугообразным потолком порхали ключи. Их было сотни маленькие и яркие, переливающиеся всеми цветами радуги. А в конце коридора была маленькая дверь. — Как думаете, что это? — Поттер ткнул пальцем в серебряный ключик, который, отлетев в сторону, звонко ударился о стену. Мы прошли мимо странных ключей и попытались открыть дверь. Та не поддавалась даже перед заклинанием Алохомора. — Что будем делать? — Гермиона продумывала в своей голове план действий. — Эти ключи здесь появились не просто так. Видимо один из них подходит к нашей двери. — Но их тут сотни! — ахнул Рон, на его глаза попались метлы, которые стояли вдоль одной из стен. — Значит, это как в квиддиче? Ну, только вместо снитча ключ? Гермиона разглядывала дверь, потом бросила взгляд в сторону порхающих ключей: — Видите, дверь старая и обшарпанная, — раздумывала девочка, — значит ключ серебряный, как дверная ручка, и очень старый… как… — ее взгляд скользил по ключам, пытаясь найти тот самый. — Вот он! — Поттер заметил большой серебряный ключ с ярко-голубыми крыльями и потрепанным крылом. — Должно быть Квиррелл его поймал! — Я могу сделать задачу намного легче, — сказала я, опираясь на дверь. — Как, — втроем задали они вопрос. — Заморозить и раскрошить. — Попробуй, — сказал Поттер. Я направила руку на дверь, концентрируя магию, дверь начинается покрываться льдом, вот дверь уже заморожена, я сжимаю руку в кулак, и дверь рассыпается. — Круто! — сказал Рон, и мы вошли и увидели огромную шахматную доску, а вокруг были высокие черные и белые фигуры, вырезанные из камня. У белых фигур отсутствовали лица, в отличие от черных. — И что дальше? — сложил руки в бока Поттер. — Играть? — Скорее выиграть, — Гермиона изучала фигуры, — Рон, ты ведь играл в шахматы? — А не легче просто обойти и сделать тоже, что было с той дверью. — Можно попробовать — сказала Гермиона. Мы пошли в обход шахматной доски, и вот мы уже стоим у двери. Все происходило, как и в прошлый раз. Мы пошли в следующую комнату. Так, со Стебль мы разобрались, точнее с её «дьявольскими силками». Флитвик заколдовал ключи, МакГонагалл оживила шахматные фигуры. Остались только Квиррелл и Снейп. Зловонный запах ударил прямо в нос, и мы зажали себе носы. Запах был такой отвратительный, что даже глаза слезились. На полу растянулся огромный замороженный тролль. Гермиона чуть не вскрикнула, но взяла себя в руки. Я схватила подругу за руку и потащила к выходу, а за нами последовали и мальчишки. Следующая дверь была черной — мы заглянули за дверь и увидели только стол с семью разнообразными сосудами с жидкостями. Мы прошли внутрь, вдруг позади нас из пола вырвалось ярко-фиолетовое пламя, перегораживая путь назад, а перед дверью, стоящей впереди заиграли языки черного пламени. — Тут есть подсказка! — Гермиона обнаружила на столе свиток пергамента. — Впереди опасность, то же позади, Но две из нас помогут, ты только их найди. Одна вперед отправит, еще одна — назад, В двух — вино всего лишь, а еще в трех — яд. Ты хочешь здесь остаться на долгие века? Тогда ищи — к тому же подсказка тебе дана. Во-первых, как бы ловко ни скрывался яд, Найти его несложно — от вина левый ряд. Второе — в крайних бутылях налито не одно и то ж, Но если вперед тебе надо, помощи зря ты ждешь. Затем ни в большой, ни в малой смерти ты не найдешь, А если из второй слева и второй справа глотнешь, Сам убедишься — налито одно и то же в них, Хотя на взгляд они разные, но это уже, в-четвертых. — Это просто изумительно! — воскликнула в сердцах Гермиона. — Это логическая задача! Между прочим, многие величайшие волшебники были не в ладах с логикой, и, попади они сюда, они остались бы здесь навечно. — Я не понял её, — честно признался Поттер. Я решила на сей раз им не подсказывать. — Итак, — улыбалась во весь рот девочка, — на столе семь бутылей: в трех находится яд, в двух — вино, еще одна даст нам возможность вернуться обратно, а седьмая пропустит вперед. Пока девочка изучала написанное, я изучала пламя. «Интересно, что будет, если я его коснусь?» — пронеслось в моей голове. Рука сама потянулась вперед, и, прежде чем достигла черного огня, Гермиона обрадовано закричала: — Поняла! Глоток из самой маленькой бутылочки даст нам возможность пройти вперед, к камню. — Я пойду с тобой Поттер, на двоих хватить должно, ты только все не выпей, — сказала я улыбнувшись. Никто протестовать не стал. — Вы глотните с той, где приведет вас обратно — произнес Поттер со всей серьезностью, — вернитесь назад, а потом на метлах летите в замок. Пролетите мимо Пушка, и отправьте Дамблдору сову… Я думаю, что мы успеем задержать Квиррелла на какое-то время, но не думаю, что надолго… — А если он пришел с Ты-Знаешь-С-Кем? — Рон побледнел. — Когда я был маленьким, мне повезло, может и сейчас получится, — Гарри указал пальцем на свой шрам. Губы Гермионы дрожали, и она нас обняла. — Вы великие волшебники, — прошептала она. — Я думаю, ты лучшая волшебница, — смутился он, отпустив подругу из объятий. — Я? — удивилась Гермиона. — Я — ум и книги, вот и все! Но есть вещи поважнее, как дружба и храбрость. Берегите себя Гарри и Аманда! Обещайте, что вернетесь живыми! — Обещаем, — сказали мы, наблюдая за тем, как Гермиона и Рон осушали круглую бутыль и поежились. — Она ледяная! Они пошли назад, потом обернулись, долго изучая нас взглядом, и прошли сквозь фиолетовое пламя. — Вперед, — сказала я и отпила из маленькой бутылочки и передала Поттеру. Жидкость и вправду была ледяная. Я поежилась и, собравшись с духом, мы шагнули в черное пламя. Огонь был совсем не горячим, его вообще не чувствовалось, а мы оказались в зале. В последнем зале. Посреди комнаты стоял Квиррелл.