Адский лёд

Квиррелл хищно улыбался, а его лицо, обычно дергавшееся от конвульсий, сохраняло спокойное состояние. — Вы уже здесь, — вздохнула я, — уже нашли философский камень? — А я все гадал встречу ли я тебя здесь, Певерелл, — ушел от ответа мужчина, — ты была смышлёной ученицей. Ведь при наличии такого профессора Снейпа, никто не мог заподозрить б-б-бедного за-за-заикающегося п-п-профессора Квиррелла. Он издевался, копируя свое заикание, а Поттер скептически смотрел на бывшего преподавателя, скрестив руки на груди. — Кто шатался по школе в Хэллоуин? Я чуть не столкнулся с тобой, когда хотел посмотреть, кто охраняет камень, — Квиррелл щелкнул пальцами и в воздухе появились веревки, они полетели на меня, но, не успев долететь, заморозились. — Зачем перетруждаться, профессор? — съехидничала я. Он нахмурился. — Это вы выпустили тролля? — спросил Поттер. — А ты чего хотел? Мне нужно было отвлечь учителей. Знаешь ли, я наделен особым даром — управлять троллями. К сожалению, пока все преподаватели искали этого тролля, Снейп пошел прямо на третий этаж, чтобы меня перехватить. Гарри замолчал и уставился на «Зеркало Еиналеж». — В этом зеркале кроется ключ к камню, — он подошел к зеркалу и провел по раме кончиками пальцев. — Следовало догадаться, что Дамблдор придумает что-нибудь в этом духе… Но он в Лондоне… А когда он вернется, я буду уже далеко… Поттер с ужасом на лице смотрел на Квирелла, который думал над данной проблемой, а герой решил начать разговор. — Я слышал ваш разговор со Снейпом в коридоре ночью! — Да, — он совсем не слушал его, обошел зеркало и вернулся обратно. Как будто камень мог быть таким маленьким! — Он пытался выведать, как далеко я готов зайти. Он с самого начала меня подозревал. Пытался меня напугать — как будто это было в его силах! Ведь на моей стороне сам лорд Волан-де-Морт… — Квиррелл жадно уставился в свое отражение. — Я вижу камень. Я собираюсь преподнести его моему повелителю… Но где же этот камень? — А где сейчас находится Волан-де-Морт? Разве он не умер? — продолжал говорить Поттер. Скорее всего, надеясь на то, что Гермиона с Роном уже выбрались и отправили Дамблдору письмо. — Умер? Он никогда не умрет! И я ему в этом помогу, — с восторгом шептал Квиррелл. — Я встретил его, когда путешествовал по миру. Я был молод, глуп и полон нелепых представлений о добре и зле. Лорд Волан-де-Морт показал мне, как сильно я заблуждался. Добра и зла не существует — есть только сила, есть только власть, и есть те, кто слишком слаб, чтобы стремиться к ней… С тех пор я служу ему верой и правдой, хотя, к сожалению, я не раз подводил его. Когда мне не удалось украсть камень из «Гринготтса», он был очень мной недоволен. Он наказал меня… Он решил, что должен пристальнее следить за мной и постоянно контролировать меня… Знаешь ведь он всегда со мной. — То есть на связи? — удивился мальчик. — Все равно, что общаться через телефон? Или у вас в кармане его портрет? — Соплохвостова сила, — ругнулся Квиррелл, — не отвлекай меня! Может, этот камень находится внутри зеркала? Может быть, я должен его разбить? — Мой господин, помогите мне! — Используй мальчишку… Используй мальчишку… — ледяной голос раздался в комнате. Квиррелл тут же повернулся к нам, и он поставил Поттера у зеркала. Через несколько минут у Поттера чуть округлились глаза. Значит камень уже у него. — Поттер, лапай его, — понимаю, звучит двусмысленно, но ничего. Поттер опомнившись, схватил Квиррелла за запястье. Он громко закричал от боли, и ударил его прямо в нос, пытаясь отбиться. Я вместе с Поттером уставилась на Квиррелла, который смотрел на одну руку, покрытую волдырями, а другой придерживал нос, который так же был запятнан. Он посмотрел на ладони. И, похоже, понял, что надо делать. — Чего ты ждешь? ЛОВИ ЕГО! — закричал Волан-де-Морт. Квиррелл направился к Поттеру, а он вцепилась руками в его лицо. От лица Квирелла исходил дым, кожа слезла в некоторых местах, а сам он верещал от боли. Поттер упал в обморок, а из того что осталось от профессора вылетел дух Володи который пролетел сквозь меня. Вокруг начало темнеть. Всё погрузилось во тьму. В сплошную тьму.

* * *

Проснулась я тогда, когда Дамблдор и Поттер разговаривали. Я посмотрела на тумбочку. Там были открытки и сладости. Я решила не слушать, а лечь ещё поспать.

* * *

— Ну, пожалуйста, мадам Помфри, всего пять минуточек! — умоляла я хозяйку больничного крыла. — Это исключено. Сейчас вам нужен отдых. — Я и так отдыхаю, правда, — не сдавалась я. — Я ведь лежу и все такое… — О, ну хорошо! — все же смилостивилась мадам Помфри. — Но только на пять минут! Как только дверь открылась, Пэнси с Дафной повисли на моей шеи. — Так хорошо, что ты жива… — прослезились они в один голос. — Вся школа говорит о том, что случилось, — шмыгнула носом Дафна. Когда они отошли, сзади них я заметила Малфоя, который скромненько стоял около тумбочки. — Что встал? Иди тоже обнимемся, — сказала я, разводя руки. Он подошёл ко мне и неловко обнял. Всё-таки это были не те обнимашки, которые были после моего фиаско на уроке полётов. Он отстранился от меня, и Дафна задала вопрос: — А что там произошло на самом деле? Я говорила, рассказала все что произошло. Девочки одновременно охнули, когда узнали, что было в тюрбане Квиррелла. — Вы уже пятнадцать минут тут сидите, — в комнату вошла мадам Помфри. — А теперь — марш отсюда! — Поправляйся, — мы еще раз обнялись, и они вышли из комнаты.

***

— Можно мне пойти на банкет? — попросила я мадам Помфри. Она раскладывала сладости, которые с трудом помещались на тумбочке. — Профессор Дамблдор настаивает на этом, — голос мадам Помфри был недовольный. — Ну, мне уже пора, мадам Помфри! — ныла я. Уже прошло пять минут с начала банкета. — Это последний осмотр, — строго пояснила женщина, — успеете поесть! А Поттера уже отпустили. В итоге, когда я вошла в дверь, весь Большой зал затих. Так как соревнования выигрывал Когтевран, то зал был оформлен в сине-бронзовой цветовой гамме. Огромное знамя Когтеврана — в виде расправившего крылья орла — висело на стене за преподавательским столом. Я быстро села на свое место, под направленные в мои сторону взгляды. В этот момент в зале появился Дамблдор и разговоры тут же стихли. — Итак, еще один год остался позади! — радуясь этому больше учеников, воскликнул Дамблдор. — Но перед тем, как мы начнем наш фантастический пир, я немного побеспокою вас старческим брюзжанием и пустой болтовней. Итак, позади остался отличный учебный год! Я надеюсь, ваши головы немного потяжелели по сравнению с тем, какими они были в начале года. Впрочем, впереди у вас все лето для того, чтобы привести свои головы в порядок и полностью опустошить их до начала следующего семестра. А сейчас, как я понимаю, мы должны определить, кто выиграл соревнование между факультетами. Начнем с конца. Четвертое место Пуффендуй — триста пятьдесят одно очко. На третьем месте Гриффиндор — у них триста пятьдесят два очка. На втором месте Слизерин — четыреста двенадцать очков. А на первом Когтевран — четыреста двадцать шесть очков! Стол Когтеврана взорвался громкими аплодисментами и криками. — Да, да, вы прекрасно потрудились, однако в свете последних событий… — произнес Дамблдор, и зал затих. — Итак, — продолжил он, — в связи с тем, что в свете последних событий некоторые ученики заработали некоторое количество очков… Подождите, подождите… — Тише! — потребовал профессор, — мистер Поттер, — объявил директор, — за железную выдержку и фантастическую храбрость я присуждаю факультету Гриффиндор шестьдесят очков. — И, мисс Аманда Певерелл, — объявил директор, в зале воцарилась абсолютная тишина, — за рассудительность, и трезвый ум при опасности, присуждаю факультету Слизерин пятьдесят очков. Громкий шум оглушил стены. Теперь у Слизерина было четыреста шестьдесят два очка. — Итак, четвертое место — Пуффендуй, третье место — Когтевран, второе место — Гриффиндор, первое место — Слизерин! — кричал профессор Дамблдор, приложив кончик волшебной палочки к шее, отчего его голос стал намного громче. — Пора сменить декорации! Он хлопнул в ладоши, и свисавшие со стены сине-бронзовое знамя стало зелено-серебряным, вместо огромного орла, появилась гигантская змея. Профессор Флитвик вымученно тряс руку профессору Снейпу. В кои-то веки Слизерин начал проигрывать, но случилось обратное. Мы смеялись и ели, несколько старшекурсников меня понесли на руках. В гостиной мы снова устроили пир и веселье. За один год, я привыкла к сырости и слякоти подземелья. Мне нравилась эта Слизеринская роскошь. Мне нравился Хогвартс! Мы играли, веселились и шутили, так что уснули уже под утро. Утро встретило меня с объявлением результатов экзаменов. Я получила «выше ожидаемого» по истории магии и «превосходно» по остальным предметам. Я улыбалась. Даже Гойл сдал экзамены, каким-то таинственным образом. Через несколько минут мы собрали чемоданы и вышли во двор, где нам вручили предупреждения о том, что мы не должны прибегать к волшебству на каникулах. — А я-то надеялся, что они хоть раз забудут раздать нам эти бумажки, — взвыл Фред Уизли, рассматривая свою бумажку. Его голос вывел меня из раздумий. Хагрид проводил нас к берегу озера и отправил на лодках на противоположный берег. В лодку сели мы вчетвером, болтая о всяком. — Приезжай ко мне на каникулах на день рождения, только советую приодеться в платья попышнее, маман наверняка устроит бал, — глаза Дафны светились от счастья. — Я пришлю тебе сову! Я пообещала себе, что не пропущу это событие. — А вы на мой, только оденьтесь как обычно, — я улыбнулась. За окном дикая природа сменилась аккуратными полями и домиками. Сняв с себя мантии, мы переоделись в привычную для магглов одежду. Вскоре поезд остановился, громко гудя, на платформе девять и три четверти. На улице стояла ужасная толчея. — Пока, Аманда! — раздались голоса. — До встречи, Певерелл, — кричали ученики с Гриффиндора. — Да вы, мисс, популярны, — рассмеялась Гермиона, сделав книксен. — Ну, что вы, мисс, — так же присела я. За Дафной пришел человек в строгом деловом костюме, который передал ее багаж домовику. Подруга, помахав на прощание, скрылась в толпе. Рядом со мной всё ещё стоял Малфой, когда я посмотрела на него непонимающим взглядом, он сказал: — Может, ты проведёшь каникулы у нас? — вдруг спросил он. — А родители-то знают? — я ухмыльнулась. — Нет, но я думаю, они были бы не против. Я, чуть подумав, решила: — Хорошо, давай в августе? — ни сидеть же все каникулы в одиноком замке. — Хорошо, — обняв меня, он пошёл к только что пришедшим родителям.