Любить тебя - самоубийство.

- Мне больше интересно, почему я никогда тебя не замечала? – Я присела на фонтан, который располагался в дворике университета, и тихо вздохнула. - Ну-у-у… - Он нахмурился, видимо и сам, задавшись тем же вопросом, потом просто пожал плечами и лукаво улыбнулся, - Не могу не заметить, что и сам не замечал тебя… что немного удручает. – Он сделал глоток кофе, внимательно следя за мной своими черными глазами, после чего оторвавшись от края стаканчика, облизнул губы. - Удручает? – Усмехнулась я, оборачиваясь. - Что тебе не нравиться в слове «удручает»? – Невинно улыбнулся Джек. - Звучит, слишком… старо? – Я вопросительно взглянула на него. – Будто не из нашего века… Он уже хотел было возразить, но телефон, который истошно завопил, какую-то новомодную музыку, помешал. - Извини. – Он хмуро прочел имя звонившего, после чего кивнув мне, отошел на пару шагов. Весь свой разговор, он говорил тихо, почти не шевеля губами и то и дело, поглядывая на меня. И уже через пару минут, еще больше хмурясь, вернулся на место. До этого терзаемая жутким желанием, я подалась вперед и разгладила образовавшуюся морщинку у него на лбу. Видимо это его удивило, но он не подал ввиду, не считая вдруг вскинувшихся бровей, и подрагивающих уголков губ. В целом он остался беспристрастным, в то время как я в полнейшем удовлетворении на лице вернулась на место, теперь уже одобрительно поглядывая на него. Он молча ткнул пальцем в воздух в районе своего лба – в его понимании это «немой вопрос». Я тихо рассмеялась и пожала плечами: - У людей, которые вечно хмурятся, появляются преждевременные морщинки. – Оповестила я. - Я парень… – Возразил он. - Мне не нравится, когда ты хмуришься! – Почему-то сказала я, смущенно взглянув на Джека из-под ресниц. Видимо его изумлению не было края, так как он буквально застыл. «Черт, а ведь правда – его настроение, да и он сам, слишком быстро меняется!». - Ты не врал. – Усмехнулась я, одним глотком осушив стакан, и теперь уже пустым ткнув в него. - Насчет чего? – Растерялся он, в свою очередь, выкидывая свой, как я поняла недопитый кофе в урну. - Настроение, - Что-то в его лице прояснилось, но не так, что стало ясно, будто бы он понял, о чем я, поэтому пришлось договаривать. – Оно меняется, чаще, чем погода в Нью-Йорке. – Я не сдержалась и улыбнулась. А погода действительно удивительная. Утром было солнечно, сейчас пасмурно. - Это еще самое малое, что ты узнала. – Нагловато улыбнулся он. - Мне уже страшно. – Призналась я, запуская свой стакан точным попаданием в корзину. Он оценивающе приподнял бровь, но промолчал. - Что-то случилось? – Вернулась я к теме. До загадочного «звонка», он выглядел значительно веселее, сейчас же в его поведение проскальзывало отчуждение. - Нет, все в порядке. – Возможно, еще два дня назад, во время нашего знакомства, я бы и поверила ему. Но не сейчас. Сейчас я слишком хорошо его знала, чтобы попасться на эту удочку… Даже в мыслях: «Слишком хорошо знала» - звучит как издевательство. - А по конкретнее, можно? – Попросила я. - Знаешь, что? – Он взял меня под руку и повел по мощеной дорожке. – А ты ведь тоже не постоянная. - Когда ты рядом, я другая. – Автоматом выдала я, криво улыбнувшись. – Прошу не отходи от темы. - Тема проста и ясна. Нормально все. – Он улыбнулся, но не так как обычно. И дело было даже не в том, что он не показал клыков, а просто растянул губы в улыбке. Нет. Дело не в этом. Просто за эти два дня, я видела его настоящего – с его искренней улыбкой, а сейчас это было искусственно. Во всяком случае, я так думала. - Не доверяешь? – Выразительно изогнув бровь, поинтересовалась я. Черт, сейчас сама себе я до жути напоминала стерву. Нужно выключать эту роль «льдинки». Тем более дело это вовсе не мое. Может это что-то серьезное и касается только его. – Прости меня, я не должна была так давить. – Я несмело потупила взгляд, но он быстро вздернул мой подбородок, беспрепятственно вглядываясь в мои глаза. - Все в порядке! – Твердо произнес он, на удивление серьезно. Я заметила что-то странное в его взгляде. Будто бы имея силу, он бы обязательно использовал принуждение. Я прыснула от смеха, и он насмешливо вздернул бровь, но на этом ограничился. - Черт, а это ведь действительно они! – Я заинтересована, повернула голову, на возглас и наткнулась на известную парочку болванов. - Кристофер, нельзя же так! – Иззи шлепнула его по животу, а тот лишь оскалился пуще прежнего. - Н... Ванесса! – Трей помахал мне рукой, и потянул Иззи прямиком к нам. – Привет, Джек! Он протянул руку парню и Робертс тут же пожал ее. - Как дела, ребята? – Иззи краснея, как свекла, одернула за руку Трея, но он все так непринужденно улыбался нам. - Все отлично. – С готовностью ответил Джек, вернув улыбку Трею. А я все больше и больше хмурилась, наблюдая за переменами в Трее. «Почему он так светится?» - Не ожидали мы вас тут увидеть. - Трей видимо был твердо настроен на разговор с Джеком. - Ох, Крис, что ты от нас хочешь? – Не выдержала я. Ну, не просто же так, он присосался. - Ничего. – Он смешно надулся. – Я всего лишь, хотел подружиться с твоим парнем. - Парнем? – «Парнем!?» - Что, прости? Тр… Крис… ты… Черт, стоило этого ожидать! Грязные приемчики, Трей!!! - Нет… мы пока не… - Все так же лепетала я. - Ванесса, хочет сказать, что пока мы в статусе: передружба, недоотношения! – Невозмутимо пришел на помощь Джек, сверкнув обескураживающей улыбкой. Откуда такие словечки, парень: «Передружба, Недоотношения!» Я косо поглядела на него, в ответ, получив выразительный взгляд. - Мы решили не спешить. – Пробормотала я, заслужив укоризненный взгляд Иззи и довольный смешок Трея. - Правильно! Мы же никуда не торопимся! – Трей притворно рассмеялся и сжал руку Джордж. «Да, что это с ними!?» - Мы, наверное, пойдем! – Иззи выразительно поглядела на Трея и тот наконец сбавил напор. - Надеюсь, еще пообщаться с тобой Джек! - Конечно, Кристофер. - Пока, Джек! - Пока, Эмми… Стоило им отойти от нас на несколько шагов, Иззи тут же набросилась на Трея. - Странные они какие-то! – Хмыкнул Джек. - Сама в оцепенение! – Поддержала я, сведя брови на переносице, провожая друзей взглядом. И тут же поспешила добавить. – Но они не всегда такие! Только сегодня, если быть до конца откровенной! - Да, ладно! Я это и так понял. – Он, так же как и я не сводил взгляд, с довольного Трея и раздраженной Иззи, пока они не скрылись из виду. – Они классные, я уверен! Он вытащил телефон и поглядел на время. - Прости, но мне пора! – Конечно, я расстроилась, но говорить об этом не стала. - Конечно! Спасибо, за… завтрак. – Я смущенно улыбнулась, и в порыве нежности потянулась к его щеке. Наверное, целую минуту (как мне показалось), я тянулась к нему, обуреваемая мыслями, что он вот-вот одернет меня и рассмеется над детской наивностью. Но он лишь смущенно улыбнулся и нагнулся, чтобы мне было удобней. Когда мои губы коснулись его щеки, я невольно зажмурилась от приятных ощущений. Это было действительно нереальное чувство свободы, которое я ощутила, почувствовав его горячую кожу под своими губами, неравномерное дыхание. Будто бы что-то внутри взорвалось, и теплая волна прокатилась по всему телу до кончиков волос. Отстранившись, я опустила глаза. - До завтра. – Я уже было хотела спросить, куда он собирается идти. Но быстро одернула себя, напоминая, что наш поезд и так мчится слишком быстро, да и он не обязан отчитываться. И уже в следующее мгновение, когда я подняла взгляд, его уже не было, и волнующие чувство внутри сменилось пустотой, и той утренней депрессией, напоминая о том, что все это неправильно. Угнетенная, неожиданной волной совсем не радостных эмоций и мыслей, я грустно зашагала в ту сторону, где скрылись мои друзья, шепча под нос: - Джек, ты даже не представляешь, как мы влипли… JPOV. Я поймал такси, намереваясь как можно быстрей добраться до родительского дома. Поэтому побыстрей назвав адрес, я вытащил телефон и просмотрел пропущенные. «Сет» Вернув телефон в карман джинс, я принялся следить за дорогой, по которой уже давненько не ездил домой, попутно прибывая в своих мыслях. Ванесса… одно ее имя заставляет меня улыбаться, и я сам понять не могу почему. Потому что… все действительно разворачивается слишком стремительно. Да, и это ощущение, словно я знаю ее всю свою жизнь… Обычно мне доводилось видеть полоумных девчонок, которые во время разговора со мной только и делали, что заворожено, заглядывали в мой рот, иногда даже забывая дышать. Но не с ней. Эта маленькая фурия, действительно была разной. Ее настроение и поведение постоянно менялось… ничуть не хуже, чем у меня. Я слабо улыбнулся, прикоснувшись рукой к стеклу окна – видимо, и сегодня будет дождь. Тут же отдернул руку и рассеяно пропустил волосы сквозь пальцы. Мысли омрачали меня все больше и больше, когда я думал о своем обмане и его последствиях, и в итоге даже не заметил, как попал домой. - Спасибо. – Буркнул я водителю, протягивая купюру. И выскочил из машины, прежде чем, он бы дал мне сдачу. «Дом, милый дом!» - Грустно подумал я, оглядывая огромный особняк, с ухоженным газоном и декоративными кустиками. В детстве, насколько помнил я, садом всегда занималась мама. Она не любила пускать на кухню или в сад чужих людей, поэтому всем занималась сама. После ее смерти, все кардинально изменилось. Первые несколько месяцев сад полностью пришел в запустение, и даже отец не решался нанять садовников. Первое время у нас в доме жили папины кузины, и поэтому с едой напряженки не было. Зато сад… сад, умирал на глазах, и как бы папа не старался придать ему пригодный вид, ничего не получалось – все же отец не был садовником. Все закончилось тем, что тетушка Мисти по маминой стороне, не выдержала и вызвала специальную службу, которая тут же разгребла весь хлам. Естественно, стоило мне посмотреть на дом, в котором я вырос и из которого я так отчаянно пытался вырваться, воспоминания тут же налетели на меня. Так уж получилось, что я оказался старшим ребенком и именно я, получал все внимание родителей. А Сету, который был лишен родительского тепла и любви, оставалось лишь внимание посторонних. На первый взгляд, можно было бы думать, что Сету наплевать, но я знал, что он чувствовал. Или думал, что знал… в любом случае все сложнее, чем на первый взгляд могло показаться. И быть Блэком-младшим, не так хорошо как кажется. С тихим стоном, я засунул руки глубоко в кармане и взбежал по ступенькам, направляясь к воротам. Успешно пройдя через охрану, я очутился в холле родительского дома, что еще сильнее расшевелило мою ностальгию. С потолка свешивалась громоздкая люстра, увенчанная декоративными хрусталиками, или как там они называются?.. Пол был устлан мрамором со скучными треугольными фигурками; в середине холла, - прямо под люстрой, - располагался огромный персидский ковер. Холл вообще сам по себе был пустоват, если не считать пару тройку небольших антикварных столиков, кожаного белого дивана, бежевых обоев с цветочным рисунком и коричневых панелей. Тут было очень светло, чего не скажешь о гостиной, в которую я направился. Она же напротив, была обставлена в красных тонах, и с помощью освещения имел приглушенный, таинственный свет. В камине, отделанном лепниной, весело потрескивал огонь, разведенный нашим дворецким – Фритцом. Кстати, сам старик расположился недалеко от настенного канделябра, с фирменным выражением лица «к вашим услуга». Я мрачно взглянул на него. - Привет, Фритц! – Мужчина улыбнулся своей редкозубой улыбкой и слегка нагнулся, будто в поклоне. - Мистер Джейкоб! – Учтиво пробормотал он. В его голосе явно скользило неодобрение с нотками былого уважения. Дворецкий также не был рад, тому, что я оставил отца с младшим братом, отправившись в ОБЫЧНЫЙ университет. О общежитие вообще не стоило говорить, потому что дворецкий полностью разделял мнение отца, называя «мой временный дом» - «пристанищем для бомжей». – Вы вернулись? Он расправил плечи, показывая свое щуплое сложение, чуть склоняя голову набок. Я мотнул головой и отвернулся. Не было сил смотреть на этого человека в выглаженном костюме. - Я думал… - Неправильно думал. – Холодно отозвался я, проводя кончиками пальцев по антикварной кушетке, расположенной прямо перед камином. Сегодня я даже не протрудился снять обувь. И теперь мои ноги обутые в кеды, утопали в белом ковре. – Где мой отец? - Он собирается, на встречу. – Сухо сообщил Фритц. Раньше у меня никогда не возникало проблем со слугой. Мы даже были друзьями. Но после того как я решил уехать многое изменилось, включая наши отношения. И теперь голубые глаза дворецкого, не светились добротой как прежде. - Сет? – Поинтересовался я, переключаясь на камин, где расположилась парочка фотографий в рамках. Я, мама и папа. Сет был всего на одной, и то фотография была сделана недавно. - Младший Блек на занятиях. – Бесцветно ответил Фритц. Я устало оглядел картины, развешанные на стенах, после чего переключился на самого дворецкого. Со времени нашей последней встречи он заметно исхудал. Появилось больше морщин на лице. Седые волосы стали еще реже, и появилось парочка новых пигментных пятен. - А ты совсем не изменился, Фритц! – Криво улыбнулся, я, всучивая руки в карманы. - Спасибо, Мистер Джейкоб! – Дворецкий, с трудом сдержал улыбку, и это было видно. Зато сделал вполне очевидный акцент на «мистер». Раньше, когда я еще жил здесь, Фритцу было запрещено называть меня «Мистером», я настаивал на «Джейкоб». И вскоре он избавился от своей привычки. А сейчас настойчиво тыкал меня в измененные между нами отношения. – Вы стали выглядеть, как мужчина… Я подавил смешок. И просто пожал плечами. - Давно пора. – Я поднял на него взгляд и он, наконец, улыбнулся. - Мы скучали по Вам, Мистер Джейкоб. – Наконец произнес Фритц. – Ваш брат, нуждается в поддержки. - Все так серьезно? – Тут же нахмурился я. Фритц, поджал губы. - Вы сами должны это видеть. – Он выразительно вскинул брови, давая понять, что права распространятся на этот счет, не имеет. - Ладно, спасибо, Фритц. – Я махнул рукой в сторону холла. – Займись делом. Он тут же вышел из комнаты. Я повернулся к камину, и тяжело вздохнул. Неожиданно мой взгляд упал на журнальный столик. На нем лежал конверт с эмблемой госпиталя. Я ринулся к столу и вытащил из конверта лист, как раз в тот момент, когда в гостиную прошел мой отец. - Джейкоб, дай сюда! – Приказал он, призывно вытягивая руку. Исходя из того, что я успел прочесть, речь шла о заболевании отца. Сердце. У него были крупные неполадки с сердцем. Медленно я протянул руку и отдал отцу его бумаги. - Что у тебя с сердцем? – Хрипло спросил я. Билли отвернулся и поспешил выйти из гостиной. – Отец! - Рад, что ты, наконец, произнес это слово. Даже при таких обстоятельствах. – Кривовато улыбнулся Билли. В холле мне удалось разглядеть отца. Он был в строгом отутюженном костюме, который сидел на нем как влитой. Парочка верхних пуговиц белоснежной рубашки были расстегнуты. В духе отца. Черные волосы, слегка тронутые сединой, были зачесаны назад. Черные глаза опасно сверкали, на губах играла усмешка. Он был симпатичным даже в своем преклонном возрасте. - Пожалуйста, скажи мне, что с тобой. – Тихо попросил я. Нельзя заставлять его нервничать. - Неужели тебе не наплевать на своего старика? – Усмехнулся он. - Ты же знаешь, что нет. - Джейкоб… - Он собирался, увильнуть и это было ясно как день. - Пожалуйста… - Возможно, тебе придется занять мой пост, раньше чем мы думали. – Тоскливо улыбаясь сказал он. Что!? Что он сейчас сказал? - Как?.. Что это значит? - Значит, что никто не вечен. – Мягко сказал Билли. - Ты… ты… - Ванесса, учеба, друзья… все это отпало на задний фон. Сейчас в голове у меня стояла невообразимая каша, а взгляд был прикован к Билли. Он не может. Нет. Это какая-то ошибка. Всего лишь ошибка… - Я хочу сказать, что времени у меня осталось мало. – Окончательно добил он мою надежду. Но это не может быть правдой. Все его слова. Он сильный. Он со всем справится. Сейчас я чувствовал себя, маленьким и беспомощным. Мой отец, такой сильный и храбрый, улыбался мне возможно в последний раз, и я ничего не мог с этим поделать. - Но как?.. – Выдохнул, наконец, я. - Болезнь прогрессирует. Уже поздно. – Раньше, я всегда злился на отца. Срывал на нем злость за Сета, и недостаток внимания. За то, что он ночами сидел на своей треклятой работе. И сейчас об этом жалел. - Поздно. – С ужасом повторил я. И тут же начал злиться. – Но, почему!? Почему, ты не мог сказать мне раньше!? Возможно, еще что-то можно изменить! - Осталось полгода максимум! – Отец пожал плечами. – Уже ничего нельзя изменить. И нельзя было. Мне нужно на встречу. Билли отвернулся и пошел к выходу, где его ждали пара мужчин в строгих костюмах. Телохранители – сообразил я. - А как же Сет!? – Бросил я, ему в след. – Держу пари, он не в курсе. - Ему не стоит об этом знать. – Жестко, не оборачиваясь, ответил отец. - Он твой сын. – Умоляюще, почти проскулил я. – Дай ему хоть чуточку внимания, хотя бы… сейчас. - Я подумаю. – Обронил он, исчезая за дверьми. Я был словно разъяренный пес, запертый в клетке. Пригладив растрепанные волосы, я ринулся по мраморной лестнице на второй этаж. И ничего не замечая на своем пути, побежал в комнату, которая считалась моей до переезда. Как я и надеялся, мои вещи никто не тронул, и все осталось в таком же виде, как и тогда, когда я уезжал. Большая кровать с пологом в голубых тонах, платяной шкаф, компьютерный стол с кучей ящичков, пушистый ковер, дверь в ванную, пару окон с голубыми занавесками, юношеские плакаты, и большая доска, висящая на стене, к которой были прикреплены мои фотографии, мамины, папины и Сета. Также имелись вырезки из школьных газет, медали, и шапочка выпускника. Грустно оглядев все, что тут имелось, я рухнул на кровать, прикрывая лицо руками. Я хотел ничего не чувствовать. Чтобы вся боль исчезла. Также как и чувство вины, и невыносимая ноша, которая вот-вот должна была свалиться на мои плечи. Вся эта чертовщина не должна была случиться. Я никогда не плакал, и сейчас не собирался, но в горле застрял ком. Знаете, это идиотское чувство, когда ты ничего не можешь сделать? Это ненавистное чувство беспомощности. Я ничего не мог изменить, и это еще сильнее меня злило. Это было действительно больно. Вся обида, которую я питал к отцу, пропала, заменяемая этим чертовым чувством безысходности. В голове я представлял себе, как сгребаю все эти вычурные хрустальные чашечки и вазочки, и разбиваю их о стену. Как крушу все и вся на своем пути, срывая всю ярость на дорогих побрякушках, ради которых отец угробил свое чертово здоровье. Он же сильный, поэтому не сдастся! Я был как маленький ребенок, не желавший признавать правду. Иногда и самые сильнейшие из нас покидают этот мир. – Робко напомнил голосок внутри. Мне тут же захотелось придушить его. Все не так! Эти чертовы перемены ломали и мою жизнь тоже, тем более Сета. Я был не готов, для «взрослой жизни». Полгода… как раз вовремя, чтобы я закончил университет и занял пост отца, а Сет?.. Ведь он даже не знает, о болезни отца. Я устало протер глаза. Черт, я так устал. Почему, это должно было приключиться именно в моей семье?.. Я так надеялся, что это все розыгрыш. Что на самом деле, мой могучий отец, не болен, а здоров как бык. Но с другой стороны понимал, что подобная шутка даже для такого человека, как мой отец, слишком жесткая. Это было не в его духе. Я удивленно понял, что мои глаза жгут слезы и прежде чем одна из них покажется на моих ресницах, я шумно вздохнул и прикрыл глаза, тут же проваливаясь в сон. __________________ * Отсылка на песню So Sick