Любить тебя - самоубийство.

Бал дебютанток неминуемо приближался. Шарлотта все чаще звонила и взволнованно тараторила всякие нелепости. Я охотно поддерживала ее глупые разговоры, понимая одно – сейчас ей нужна я. Потому, что я все еще ее сестра, и тот человек, в поддержке которого она нуждается. Просто не знает, как сказать об этом прямо и придумывает идиотские предлоги для звонка. Со временем и я сама начинаю превращаться в один сплошной комок нервов. Мое общение с Джеком заметно ограничивается. Я все реже провожу с ним время, и чаще из всего-то времени, что у нас остается, мы проводим за учебниками в моей комнате. Экзамены обрушились неожиданно, но пока все идет удачно. Вот только долбаная юриспруденция, в которой вызвался понатаскать меня Джек, дается не важно. Электронный ящик «Ренесми Каллен» был переполнен сообщениями. И в основном отправитель был один и тот же, а именно Алекс Джерон. Благодаря отцу, с Алексом я виделась все свободное время – вместе мы ходили на танцы, в свободное время он приглашал меня на свидания, но я отказывалась, придумывая различные бредовые предлоги. В последнее время мне стало казаться, будто очередного приглашения мне не избежать, ведь все возможные причины и болезни я перебрала еще в прошлом месяце. Джек стал возмущаться. Я почти не ела, пропадая то в зале для танцев, то за учебниками. Глаза поблекли, а под самими глазами пролегли круги. Я стала истощаться, и только рядом с Джеком чувствовала тягу к жизни, а в остальном, я тонула в однообразных днях и мрачных мыслях. Почти каждую ночь, после той последней ночи, что мы провели вместе, мне стали снится кошмары. В основном сюжет был один и тот же. Я бегу по лесу, цепляюсь за корни и падаю на размякшую землю, а после вырываюсь на поляну и бегу по орошенной росой траве, пока не вижу решение всех своих проблем – он стоит спиной ко мне, и я чувствую умиротворение и трепет, невольно прирастая к месту. Внизу живота сосет от страха, и когда человек оборачивается, я вижу черные знакомые глаза, после чего просыпаюсь. Что самое странное, я так и не поняла, кто он – этот черноглазый человек. В последний раз, когда мне приснился кошмар, я проснулась в холодном поту. Надо мной стояла бледная Иззи, со стаканом воды в руках. - Джек, ведь ничего не знает, да? – после затянувшегося молчания, за время которого я осушила две чашки воды, вдруг произнесла она. Это было не совсем так, если быть точной. Трей однажды случайно проболтался ему, но я быстро успокоила Джека, сказав ему, что кошмары бывают редко, а в последнее время, мне вообще не снятся сны. Его это успокоило, но вряд ли надолго. Я не ответила. Провернула голову в бок и сделала вид, будто слишком увлечена, взбиванием подушки. В голове прокручивалась все те часы, которые я провела с Джеком и все то, что я успела узнать о нем. Он был приятным и добрым, но явно любил держать все в своих руках. - Это понимать как «нет»? - тяжело вздохнула Изабелла, поднимаясь на ноги. Она забрала пустой стакан из моих рук, и положила его на тумбочку, сама устраиваясь в моих ногах. – Ответь мне, Ренесми… Меня будто прошибло током, и я вспомнила, что я все еще Ренесми Каллен и только для Джека являюсь Ванессой Норман. Это больно ударило и еще напряженней сказалось на моих нервах. - Он волнуется за тебя – ты ему небезразлична, - тихо шепнула Иззи, поглаживая пальцем мою руку. - Мне нужно проветриться, - не глядя на нее, я решительно поднялась на ноги и пошла к выходу, толкая дверь и шустро выбегая в коридор. Дыхание сперло и меня пробил озноб. Ванесса Норман. Нет, я Ренесми Каллен. - Ренесми Карли Каллен, - будто бы опасаясь забыть это, шепнула я в темноту. В конце коридора, как и в мужском блоке, была дверь, ведущая на балкон. Белая с квадратными стеклышками, через которые на пол, падал бледный лунный свет. Я поплелась туда, наблюдая за тем, как неторопливо колышутся занавески от ночного ветерка. Я неторопливо открыла дверь и босыми ногами, ступая по плитке, подошла к периллам. Перевесилась через них, крепко держась руками. Нью-Йорк. Когда-то я любила этот город, пока он не стал душить меня. Перекрывать кислород и подстраивать под свои правила. Пока я не встретила Джека Робертса и моя жизнь не перевернулась. Трей и Иззи подружились с дружками Джека, и теперь часто обедали вместе. Это мысль пришла неожиданно в мою голову. Может потому что, я думала о том, что вскоре все это может кончиться? После бала, по прогнозам моего отца Джерон пустится во все тяжкие. И вряд ли я смогу все также игнорировать его знаки внимания. Джек останется в моем прошлом. Сама мысль доставляла боль, поэтому я попыталась отвлечься, прогоняя в голове все то, что успела выучить с Джеком. Руки нервно теребили волосы, пока локти опирались на перегородку балкона, не дающую мне свалиться. Я прикрыла глаза, но это не могло. Постепенно небо окрашивалось в грязно-оранжевый, а те немногочисленные звезды исчезали. Этой ночью что-то переменилось во мне – может я смирилась с судьбой? Не важно. Я больше не ложилась спать. *** - Сдала, - облегченно выдохнула я, встретив темные глаза Джека. Он медленно растянул губы в улыбке, и прижал меня к себе. Это уже вошло в привычку. Никто не обращал внимание, на то, что у нас постоянно присутствует физический контакт. Либо он обнимал меня, либо держал руку, либо невзначай перебирал волосы. Когда-то это стесняло меня, сейчас это было чем-то неотъемлемым. Только так, я чувствовала себя уютно. Но в этот раз что-то изменилось. Он держал меня в объятьях чуть дольше обычного, а я стала больше внимания уделять мелочам. Таким как: свитер, который слегка покалывал, но согревал кожу, приятный мужской мускусный запах, исходивший от Джека, равномерное сердцебиение, и его нежные поглаживая на спине, сквозь ткань пальто. Я прижалась ближе и неровно вздохнула – он опустил подбородок мне на макушку, и также горестно вздохнул, будто и его тяготили тайны. Но он был Джеком Робертсом. Человеком, у которого была обычная семья, брат и дом, где его всегда ждут. А у меня была израненная душа и фальшивое имя, за которым я пряталась даже от него, от человека в которого, кажется, влюбилась. - Все в порядке? – его хриплый голос прозвучал над ухом, и я задалась вопросом, может действительно стоит выложить все карты на стол. Рассказать, кто я есть. Но потом поняла, что Джек, каким бы крутым, ни был, являлся всего лишь обычным человеком, который вряд ли смог бы потягаться с Эдвардом Каленном в могуществе. Ему будет проще, если он останется в неведенье. - Да, - шепнула в ответ я, разжимая руки и выпуская парня из объятий, прекрасно понимая, что возможно это последние наши дни, проведенные вместе, от чего становилось гораздо хуже. Джек не спускал с меня сощуренных глаз, пока я присаживалась напротив: - Эмили и Крис решили оставить нас, и присоединится к Шону и Джону, - проинформировал Джек, присаживаясь на стул. - Но перед этим меня посвятили в очень интересные подробности, - Джек одарил меня укоризненным взглядом. – Тебе все еще снятся кошмары, - твердо закончил он, с явным обвинением в голосе. «Иззи, - пронеслось в голове». Но за место этого вслух я шепнула: - Эмили. Я убью ее. - Зачем? Она же не виновна, в том, что ты лгунья? – в голосе его звучало осуждение. Не было злости и ярости, была тревога. - Господи, - я устало уронила голову на руки, прикрывая лицо растопыренными пальцами. - Почему ты ничего мне не говорила? - А что бы изменилось, Джек? Я не хотела, чтобы ты волновался, правда. Все равно не в твоих силах, что-либо изменить. А я не жалуюсь, это всего лишь сны. - Не сны, а кошмары, Ванесса! Они не оставляют тебя в покое! – он начал повышать голос, разочарованный моим непониманием. И я сказала это. Сказало то, о чем думала, но не смела произносить: - Так останься со мной! Когда ты рядом кошмаров нет! – это прозвучало так отчаянно и громко, что некоторые посетители стали оглядываться на наш столик. Сам Джек видимо был потрясен, до глубины души. Я отвернулась. Щеки покрыл румянец – я чувствовала жар. Мне хотелось, чтобы он что-нибудь сказал. Не молчал. Не прокручивал все, в своей голове. А еще я не жалела о том, что сказала. Я волновалась. - Если ты хочешь… - он прокашлялся, и несколько раз моргнул. Это выглядело жалко. Он был еще ребенком. Я была еще ребенком. - Нет, не нужно, - перебила я, перехватывая руку, которой он потянулся к своей голове. Он смотрел на меня не так как раньше. Он смотрел на меня пустыми и непроницаемыми глазами. Тошнота подкатила к горлу, и я резко отпрянула от него, словно обжегшись. Я - это не я. Я Ренесми Каллен, а не Ванесса Норман. Меня мутило от этого. В последнее время я все чаще стала замечать за собой, что не могла ответить на заданный им вопрос при этом не раскрыть себя. Кто твои родители? Предприниматели. Из его рассказов я знала лишь: его мать умерла, когда он был ребенком; его отец обычный рабочий; а черный – его любимый цвет. Но, несмотря на это, я чувствовала себя рядом с ним в безопасности. Чувствовала себя закрытой от всего мира. - Нет, погоди… - он мотнул головой. Я тоже невольно повторила его движение, отчего меня затошнило еще сильнее, а голова закружилась. Я не была похожа на саму себя. - Забудь, ладно? – Его хмурый взгляд переместился на мои руки. Я нервно сцепила пальцы. - Все немного не так, - тихо произнес он, не глядя на меня. «Я не та, кто ты думаешь!» - хотелось крикнуть мне, но я молчала. Я была так изменчива. Постоянно меняла свою точку зрения, и думала не о том, о чем надо. - Давай забудем об этом, ладно? – почти умоляла я, глядя на него. - Дай мне хоть секунду подумать! – воскликнул он, схватившись руками за голову. «Что, черт возьми, происходит?!» - хотелось заверещать мне. Я была в полном смятении. Тут явно уже замешано, что-то другое. Секунды тянулись слишком долго, и я еще сильней стала раздражаться. - Ты хочешь, чтобы я был рядом? – прямо спросил он, со странными нотками больше похожими на боль. Я поймала твердый взгляд его черных глаз, и нервно вздохнула. Он и бровью не повел. Я отвела взгляд и уперлась им в стол. - Ванесса? - Да, - тихо шепнула я. - Да? - Да, - кивнула. Он тоже вздохнул. Но я не знала, что было причиной. - Ты не говорила мне раньше… - У тебя были и другие дела! - Не нужно говорить, будто это я виноват, - начиная, заводиться предупредил Джек. - И в мыслях не было, - прыснула я. Черт, я не знаю, что происходит, но это начинало злить меня. Джек резко поддался вперед, так что мы оказались нос к носу. Я не отпрянула. Так и осталась сидеть, только на этот раз, подняв глаза и прямо встретив его полные гнева черные глаза. Я ошибалась, когда говорила, что передо мной сидит ребенок. Он не был ребенком. Уже нет. - Если ты хочешь, то я буду рядом, - выдохнул Джек. Мои ресницы затрепетали, под его тяжелым взглядом. Я с трудом дышала, а иногда и вовсе забывала вдыхать воздух. Мозги работали с удвоенной скоростью, а во рту пересохло. Я обдумывала, как ни ударить в грязь лицом, и при этом объяснить ему, как он нужен мне. Мы ведь знакомы всего ничего и уже так сблизились. Кажется, я слишком много думаю об этом. Мы не можем быть вместе. После бала все изменится. Он должен быть рядом, но вряд ли, для меня этого будет достаточно. Я не обращала внимания на его самодовольную улыбку, переводя взгляд с его глаз до губ. «А я уже влюбился…» - некстати, вспомнила его слова. Его глаза были прищуренными и смеющимися, а губы полными и идеально очерченными, будто зовущими поцеловать их. Он изогнул губы в знакомой полуулыкбе-ухмылке, от чего у меня свело желудок. Приди в чувства, Ренесми! - Да… - тяжелый вздох -… будь рядом. Нежное касание губ. Я не сразу сообразила, что это было. Пока не почувствовала, что-то похожее на приглушенный стон. Джек подался еще ближе ко мне, обхватив рукой мой затылок, яростно припечатывая мои губы к своим. Я чуть слышно всхлипнула ему в губы, прикрывая глаза. - Посмотри на меня, - послышался хриплый приказ. Я неохотно раскрыла глаза, сразу же натыкаясь на серьезный подернутый пеленой его взгляд. Он, не отводя взгляда, снова прижался ко мне губами. Я заворожено смотрела на него, совсем позабыв, что возможно это последний раз, когда он находится так близко. - Я всегда буду рядом, - горячо пообещал Джек, утыкаясь лбом в мой лоб. Я вымученно улыбнулась, мысленно проклиная все, на чем свет стоит. Мне хотелось оказаться где-нибудь далеко и высоко. Хотелось разорвать эгоистичную реальность своим криком: «Мы не можем принадлежать друг другу!». От этой мысли хотелось разрыдаться. Но я плотнее прижалась к Джеку мечтая, раствориться в нем. Обратно в общежитие мы ехали молча. Держались за руки. А когда пришло время расходиться, Джек вошел за мной. Молча, поднялся в мою комнату. Бросил рюкзак и завалился на кровать. На Трея, я бы уже раз пять накричала, но не на Джека. Его растрепанный и слегка усталый вид, заставил меня трепетать. Что уж там скажешь, когда он лежит поперек твоей кровати, спиной опираясь на стену, и наблюдает за тобой. Когда я переодевалась, он не отвернулся – я не просила. Я заговорчески улыбнулась ему, и уже было подошла к кровати, когда раздалась мелодия звонка моего телефона. Не обращая внимания на подозрительный взгляд Джека, я шустро выудила из сумки телефон и обнаружила входящий вызов от отца. Я рассеяно прокрутила телефон в руке, прежде чем скинуть вызов, и вернутся к поджидающему меня Джеку. «Поцелуи - это был еще один пункт нашей «дружбы»», - сообразила я, когда он уложил меня на кровать и мягко коснулся губ. - Отдохни, ладно? – шепнул он, убирая волосы с моего лица. Его рука скользнула ниже, прошлась по ключице, поползла вниз по руке, а после его пальцы переплелись с моими. Последний шанс, Ренесми! Либо ты утонешь в своей лжи! - Спи спокойно, - пожелал он. Я крепко сжала его пальцы – мне показалось, они ускользают. - Ты уходишь? – хрипло шепнула я. - Нет, - он нежно улыбнулся, быстро поцеловав меня в губы. – Я пока почитаю учебник, а ты спи, ладно? Я буду рядом. Он поднялся за учебником. - Джек? - Да? Я прочистила горло. Ну же, Ренесми! Давай! - Спасибо! Он широко улыбнулся. Удачного плавания, утопленник!