Воистину Мудрый

Мелькору было скучно. И одно это могло объяснить дальнейшие действия его. Мелькору надоели эти противные орочьи рожи. Мелькору надоел восторженно прыгающий и вечно отвлекающий от дел Саурон (то есть, от мрачных размышлений на тему "неужели я не мог сделать эту корону из алюминия?!"). Милый майа, безусловно, идеальный слуга, но порой слишком приставучий и упрямый. Мелькор и не мог представить себе, что ему так быстро надоест совершенно все. Ну, покатался на пауке. Ну, успешно обокрал дражайшего Феанора. Разорил сад. Посмеялся над глупыми эльфами. И что? Даже почти никого не убил. Финвэ, разумеется, не в счет. Впрочем, про запас Мелькор оставил себе еще одно развлечение. Быть может, даже не одно. Все зависит от того, как долго проживет эльф и как долго он будет упрямиться. По крайней мере, он до сих пор не сказал ни слова. Только чуть не вывернул сопровождавшему его Саурону руку и чуть не проломил все тому же Саурону череп... Мелькор даже не обиделся. Мелькор оставался бесстрастным даже тогда, когда несчастный майа выл, стоя на коленях, и размазывал слезы по лицу с просьбой "прикончить этого паршивца сейчас же". Мелькор только тихо смеялся про себя. Он уже тогда чувствовал, что будет, в кои-то веки, весело. Нетрудно предугадать, что Саурон возненавидел нового пленника, который, впрочем, пленником себя не считал... - Приведи сюда... этого, хм... рыжего, - приказал скучающий Мелькор, задумчиво рассматривая свои обожженные пальцы. Саурона как ветром сдуло. Обрадованный, он, мысленно ехидно усмехаясь, попытался представить себе, что же сделает с эльфом Хозяин и кто потом будет оттирать пол, затем плавной походкой направился к подземельям. Не пристало ему, правой руке самого Моргота, бегать, как мальчику-слуге. Саурон мстительно улыбался. Он бы даже сам с удовольствием надраил до блеска пол после того, как бездыханное тело шлепнется в лужу собственной крови. Лишь бы увидеть, как гибнет в ужасных муках тот, кто оскорбил его. Впрочем, как выяснилось после, его желанию не суждено было сбыться. Итак, майа, небрежно позвякивая связкой ключей, спустился по лестнице и, презрительно хмыкнув, направился к той решетке, за которой сидел рыжий эльф. Каково же было удивление Саурона, когда он узрел этого наглеца. Тот стоял, скрестив руки на груди, мрачно смотрел на Саурона, всем своим видом показывая, что майа - увы, бессмертный - не жилец на этом свете. По крайней мере, с красивым личиком и наглой физиономией он точно может распрощаться. Саурон негодующе фыркнул. Скорее, для приободрения, нежели чем для того, чтобы показать свое презрение к узнику. И так было понятно, что ничем, кроме презрения, эльф награжден быть не может. Но это был уж чересчур наглый эльф. Даже милашка Феанор - уж на что наглец и истеричка - бледнел рядом с ним. Эта мрачная суровость была даже хуже вечно дергающегося и вопящего Феанора. И Саурону что-то расхотелось унижать пленника. Что же, это может сделать и Мелькор. А пока что его задача - привести... Майа нервно сглотнул. Нет, взгляд рыжего ему совсем не нравился. Не утешало и то, что эльф был слишком высок. Чуть ниже самого Саурона. И майа тоскливо представил поверженного себя, причем сраженного рукой столь ничтожного врага... Отбросив подобные печальные мысли, Саурон все же мрачно усмехнулся и мелко подрагивающей рукой повернул ключ в замке. Эльф не шелохнулся. - Эй, ты. - Саурон был явно обижен подобным презрением к собственной персоне. - Выходи, что, не понял? Рыжий лишь продолжал пристально смотреть на майа. И чем дольше ощущал слуга Моргота на себе этот мрачный взгляд, тем меньше хотелось ему еще и вести эльфа куда-то. - Глухой, да? - с издевкой пропел Саурон. - И немой, как я вижу. Ничего, сейчас излечишься. Вот тут майар и совершил самую чудовищную ошибку в своей жизни, не считая последующего соглашения с Ар-Фаразоном, разумеется. Он презрительно хмыкнул и, приблизившись к эльфу, довольно грубо подтолкнул его в спину. В следующее мгновение Саурон уже треснулся лбом о каменный пол. Эльф же, звеня кандалами, сосредоточенно выкручивал заломленную за спину руку несчастного майа. - Отпусти! - завыл Саурон, в бешенстве колотя свободной рукой куда мог достать. - Отпусти, я кому сказал! Хозяин придет, тебе же хуже будет!.. Что-то хрустнуло не с самым приободряющим звуком. Саурон понял, что еще чуть-чуть - и с целыми костями он может распрощаться надолго. А заодно и с неиспорченной репутацией - ну и физиономия будет же у Мелькора, когда тот узнает, что его самый могущественный слуга пострадал от жалких ручонок эльфийского отродья!.. Изловчившись, майар из последних сил пнул бесстрастного мучителя. Судя по сдавленному хрипу, куда-то в район живота. Рука выскользнула из крепкой ладони, и Саурон, поднявшись на колени, тихонько заныл, внимательно разглядывая покрасневшее запястье с аккуратными следами от пальцев. - Я не понял, - отдышавшись, внезапно равнодушно спокойным голосом заговорил эльф, - я тебя должен вести или ты меня? Если первое, то, будь любезен, укажи мне дорогу. На второе что-то не похоже. Саурон одарил рыжего самым презрительным взглядом, на который он только был способен в подобном состоянии, прошипел что-то себе под нос и осторожно подтолкнул пленника в спину. Тот еле заметно усмехнулся, но, видимо, решив, что с Саурона хватит, все же пошел вперед. Он даже не сбросил дрожащую ладонь майа со своего плеча. Вот теперь Саурон желал гибели эльфа так, как еще никогда не хотел видеть чью-либо смерть. Во-первых, из разбитого лба стекала вдоль носа тонкая струйка крови. Во-вторых, Мелькор точно не упустит возможности поиздеваться над верным слугой. В-третьих, какой-то ничтожный эльф осмелился поднять руку на него! Это уже выходило за грани разумного (и неразумного, как считал сам Саурон. Ибо крайне неразумен был поступок этого рыжего нахала). ...Мелькор слышал жалобные вопли, доносящиеся из подземелий. Мелькор мстительно усмехался, слушая их. И пытался представить, в каком же виде сюда заявится Саурон, и сколько существенно важных конечностей будет у майа отсутствовать. Воображение рисовало все более лихие и подробные картины, но робкий стук в дверь прервал его садистские размышления. - Вот и прекрасно, - с ледяным спокойствием отчеканил Мелькор, искоса поглядывая на дверь. - Хозяин... - тихо всхлипнул Саурон, вталкивая пленника в зал. Мелькор еле удержался от бешеного хохота. Не каждый день увидишь пострадавшего не от его руки Саурона. Тем более, Саурона в таком жалком виде и при этом выступающего в роли палача. Тонкая алая струйка из рассеченного лба дополняла образ бедного, несчастного и всеми покинутого майа. - Вот и славно, - протянул Мелькор, ухмыляясь... - ...Мухлюешь, скотина, - грустно промолвил Маэдрос, со вздохом подгребая к себе внушительную горку карт. Мелькор, впрочем, на "скотину" не обиделся. Зато Саурон, бдительно наблюдавший за ходом игры, немедленно отвесил эльфу внушительной силы подзатыльник. Тот покачнулся, едва не клюнувшись носом в пол. Майа довольно улыбнулся - а вот нечего Хозяина оскорблять. - Нечестно играете, владыка, - процедил сквозь зубы Майтимо, недовольно потирая затылок. - Вот так уже лучше, - нежно пропел в самое ухо рыжего эльфа Саурон, наклоняясь так, что выскользнувшая золотая прядь коснулась щеки Маэдроса. Тот с негодующим фырканьем стряхнул с себя прелестные волосы и гордо скрестил руки на груди, нервно покусывая кончик одной из зажатых в кулаке карт. - И все равно скотина, - мстительно прошипел эльф. Следует объяснить, почему Маэдрос - с виду, вроде бы, приличный нолдо, к тому же, наследник рода Феанора - сидел где-то в недрах Ангбанда, ругался и играл в карты с Мелькором. Нет, никого бы не удивил тот факт, что Майтимо просто-напросто попал в плен. Но какой прок от эльфа, томящегося где-то за решеткой? Вот и Мелькор считал, что никакого. А развлечься никогда не помешает. Посему рыжего нолдо притащили в один из подземных залов, где он уже третий час проигрывал в "подкидного дурака" довольному Бауглиру. На радость Саурону, естественно. Майа не удержался. Что это такое творится здесь - какой-то наглый остроухий, к тому же, уже единожды нанесший Саурону ущерб, сидит и просто так оскорбляет Хозяина? Посему Маэдрос снова чуть не ткнулся носом в каменный пол. Нет, Майтимо второй раз вынести подобного действия не смог. И Мелькор спустя мгновение смог наблюдать весьма интересную и захватывающую картину - Саурон выл и извивался, а рыжий эльф, грозно нахмурившись, усевшись верхом на златовласого слугу, сосредоточенно выкручивал ему заломленную за спину руку. Карты, само собой разумеется, рассыпались веером по полу. Но Морготу было уже не до игры - он мысленно мстительно усмехался, одобряюще поглядывая на насильственные действия в адрес его любимого слуги. - Хозяин!.. - простонал Саурон, всхлипывая. - Пусть он прекрати-и-ит!.. Мелькор сделал вид, что это его не касается. Даже дикий вопль, вырвавшийся из уст майа после того, как прядь золотистых волос повисла в кулаке Маэдроса, не разжалобил Темного Вала. Насладившись жалким видом слуги, он все же коротко бросил: - Прекратите. Оба. Продолжаем. - И медленно собрал карты в одну колоду. - Придется начать заново. Майтимо напоследок плюнул (правда, промахнулся), надменно фыркнул и вновь уселся на свое место. Мелькор поджал губы, дабы не расхохотаться, глядя на тщетные попытки Саурона подняться. А посмеяться действительно было над чем. Впрочем, майа этого мнения не разделял. Маэдрос теперь навсегда заполучил звание Врага Саурона Номер Один. Еще бы, второй раз так издеваться над самим Сауроном... - Опять мухлевать будешь? - подозрительно спросил эльф, сдувая упавшую на лицо прядь волос. Саурон взвыл и, скорее всего, придушил бы этого наглого рыжего, если бы смог подняться на ноги. - Прелесть моя, откуда такие мысли? - почти пропел Мелькор, криво улыбаясь. Саурон недовольно заныл. Обычно обращением "прелесть моя" был награжден только он, самый верный слуга Моргота. Маэдрос же не собирался восторженно прыгать от того, что сам Мелькор обратился к нему подобным образом. Нельо лишь снова презрительно фыркнул и осторожно поднял предназначавшуюся ему кучку карт. - А что я еще могу подумать? - процедил Маэдрос, скорбно разглядывая свои карты. - Скотина, - пробормотал Саурон, со стоном поднимаясь. На этот раз подзатыльник получил уже майа. Причем от любимого и обожаемого Хозяина. Чтобы не мешал ходу игры. И неудивительно, что после этого Саурон так возненавидел всех нолдор в целом и Маэдроса в частности. И даже потом приходил полюбоваться, как тот мучается на пиках Тангородрима. И твердо уяснил для себя: все эльфы - действительно скотины, каких еще поискать. К тому же еще и хитрые. И злобные. И сильные...