"Сладкий запах мечты..."

      -Внимание! Срочные новости! Этим утром в 4:50 начались военные действия. Военные силы Первой Армии напали на спящих жителей, разгромив больше половины территории! Но, как нам сообщили, Лидер Красной Армии направил своих солдат сражаться за нашу безопасность! Сейчас мы прямо на месте состоявшейся перестрелки. Нас переполняет кошмарный страх! Только посмотрите, что осталось от города! От зданий остались только обломки, не оставив целым ни одно сооружение! Сейчас здесь огромная равнина! А на земле лежат тела свыше 1300 бойцов и множества осколков военной техники! Можно смело сказать, что несколько часов назад здесь была настоящая битва за выживание! Многочисленно просим вас покинуть свои дома, ради вашей безопасности!-рассказывали дневные новости.       Люди, живущие в другом конце местности, только сейчас забили настоящую тревогу! Они начали собирать вещи, утешая семьи с погибшими членами. Скорбь и ненависть переполняли сердца матерей, отцов, братьев и сестёр. Жаль, что уже ничего нельзя сделать. Жизнь не может быть флаффной! Всегда найдутся некие нюансы, которые будут портить вашу жизнь, к чертям! Терпим всё и живём! Выбора другого всё равно нет!       В Базе Красных обсуждали итоги состоявшегося сражения и предполагали свои точки зрения о следующем. -В любом случае, пару дней, как минимум, они затихнут. Всё же для восстановления нужно время,-Предложил Норвежец, держась за правый бок, а потом спросил,-Каков наш подсчёт? -642 человека, сер,- ответил солдат славянской внешности. -Много. Но мы продержимся, в любом случае! Даю вам день на выздоровление. Мало времени, не спорю, но медлить нельзя! Низших нужно ликвидировать в ближайшее время. Иначе, обычная гражданская война станет мировой! Лишние политические, как и экономические проблемы, могут только помешать в наших действиях.-Ларссон сел на стул, немного задумавшись над словами,-Я получил письмо с верхов. Им не понравились наши первичные действия. Так что теперь, мы должны будем терпеть их возмущения и одобрения для дальнейших битв. Признаюсь, но они меня достали! Ещё одни эгоистичные идиоты. Может, все, кто получил звание генерала, чувствует своё достоинство? От них никакой помощи уж точно ждать не следует, да она нам не требуется! Пока что. Ладно, длинные речи, это, конечно, хорошо, но вам нужно подлататься. Свободны. Мне нужно подняться в палаты раненых. В случае, при необходимости, меня ищите там.       Биение сердца сопровождался пикающим звуком кардиоаппарата. Этот звук уже успел надоесть больным, но больше всех самому Ларссону . Его никогда не привлекали объекты, связанные с медициной. Но он слушал это ужасное, но важное пиканье. Биение сердца Тома. Каждый стук отдавался эхом в ушах норвежца, при котором он пытался подавить свои слёзы.       Да, сейчас он плакал, ведь состояние Тома и Мэтта тяжёлые. А винил в этом он только себя. Ни армию Эдуардо, которые как раз и довели парней до больничных коек, а себя. Ведь, если бы Торд не убил Джона, то сейчас и не было войны, а значит его друзья жили счастливо, забыв о коммунисте навсегда!       Однажды, шесть лет назад, Чёрноглазый держал в своих руках ладонь Торда. Теперь наоборот, Ларссон крепко держал ладони своих друзей. Они лежали в одной палате так, что расстояние между ними было меньше метра.       Поглаживая большими пальцами кожу на кистях бывших друзей, норвежец впал в раздумья. Его мысли был диалогом с самим собой, где он пытался найти ответ на свои вопросы. -Я тогда был зол на этот мир!-Начал Торд. -Поэтому и поплотил сполна. -Я не хотел убивать того парня! -Но сделал. Твоё "не хотел" не оправдывает тебя. -Я не хотел, чтобы всё так произошло. -Но это случилось. И опять из-за тебя, идиот! -Ты прав. Я сломал жизни многим людям. -Тем более своим друзьям. -...тем более им. -Из-за тебя Эдд предал своих друзей! Из-за тебя пострадали Мэтт и Том! Из-за тебя погибли сотни солдат! Из-за тебя Патрик и Пол считают себя плохими опекунами, а ведь они подарили тебе всё! А ты их предал. Как будешь смотреть в глаза миру, если они погибнут, защищая тебя? -Никак. Они самые дорогие, что осталось у меня. -Ты их не называл "отцами" уже 5 лет! Ты должен целовать им ноги, ведь они вытащили из этого дурдома и подарили счастливое детство, которые ты не принимал по достоинству! -Я сглупил! -СНОВА! Да как тебя ещё выбрали на роль Лидера? Ты- глупец! Бездарность! Твои действия аморальны! -Нет! Я другой! -Докажи это. Докажи, что ты способен всё уладить. Стань, наконец, разумным! Извинись перед родителями, перед друзьями, перед солдатами, в конце концов! Оправдай надежды Хантера, ведь он выбрал тебя- жалкое подобие на лидера! Выиграй эту войну, Глупец. Перестань казаться крутым. Стань им! Если кто-то из твоих близких умрёт, то ты проиграл. Я устал повторять это тебе! Перестань считать себя садистом в глазах других людей! Ты убиваешь врагов, не ради своей воли! Ты спасаешь людей. А настоящий садист- Эдуардо. Избавься от него раз и навсегда! -Торд! Очнись, придурок!- Патрик трёс норвежца за плечи, пытаясь вытащить того из своих раздумий. Поляк бы не стал делать подобное действие, если бы не видел состояние Лидера. Взгляд "сумасшедшего" направлен в пол, с глаз лились слёзы, а ладони сжимали кисти друзей. Пол дал сильную пощёчину, но не через чур, чтобы привести того в чувства. Торд повернул голову от удара и замер, следя за маленькими капельками солёной воды, летящих, синхронно, в бок. Через несколько секунд, он повернул голову к своему Спасителю! -Что с тобой, Торд?- разобраться в происходящем, явно, стоило. Поэтому Пат волновался за здоровье и состояние юноши. -Пат!- мокрые глаза смотрели прямо в чужие, но родные, а слёзы уже просто не могли остановиться!- Пап!- Он бросился к Поляку и обнял его тело, рыдая в его плечо,-Прости меня, Пап! Прости! Прости! -Слава Богу! Живой!- тёмноволосый обнял своего мальчика в ответ,-Ты чего так разревелся? Прямо как в детстве. Успокойся! -Прости меня, па. -За что, сынок? Ты ведь ничего не сделал. Так не лей попусту слёзы. Тебе они никогда не шли и не пойдут. -Я предал вас! Я предал всех!- плач усилился и стал давить Ларссона слезами. -Опять несёшь глупости. Послушай меня, Торди. -М..? -Ты не сделал ничего такого, от чего мы бы сожалели. Прошлые ошибки навсегда останутся ошибками. Но их всегда можно исправить! Тогда это было не предательство, а обида. -Ты не врёшь? -Я никогда не обманывал тебя, Торди. Никогда. -Я знаю. -Тогда что ревёшь?- Пат слегка отодвинул от себя тело Торда и вытер его слёзы своей рукой. -Торд, ты Лидер Красной Армии. Ты наше сокровище, которое спасёт всех от недоброго друга. -Ты раньше меня маленьким так утешал. -А ты ни капли и не вырос для меня, глупыш. Ты всегда останешься для меня маленьким сыном с большим сердцем. Но придурком. -Что?.. -Ты в курсе, что от тебя пол отряда с ума сходят? Особенно Юии. Зачем ты дал ему хентай? -Как ты про хент узнал? -Случайно. Зачем? -Это не важно? -Разве? А ты знаешь, что он может застрелиться, если ты его не примешь? Зачем поцеловал тогда, раз не любишь? -Чтобы успокоить. А за его судьбу я не ручаюсь. Он рассказал тебе про журнал? -Нет. Я знал, что ты ему дал. -А ты не мог подумать, что кто-то другой может дать его? -Среди всех людей в этой базе, любителем порно и аниме являешься только ты. -Серьёзно?.. Эм... ну... может... хорошо. Да, я дал его. -Сколько? -Чего? -Хентая ? -Вот этот журнальчик и всё.- Торд замешкался. Всё же отчитываться перед отцом за материал для взрослых, не самое приятное действие в жизни, даже когда тебе 20. -Сколько?! -90 Гб,- он закрыл глаза, в ожидании реакции Пата. -Куда тебе столько? -Погоди, ты не сердишься? -А смысл? Ты ведь всё равно будешь его читать. К тому же тебе как никак 20. Уже взрослый. Вряд-ли ты станешь слушать меня. -Спасибо, Пат.-На это Лётчик ответил ещё одним объятием. Этого действия так не хватало им обоим очень долгое время. Но уже через пару минут, они прекратили. -Что ж, Торд. Я рад, что ты решился вновь вспомнить детство. Но мне нужно помочь батальону с самолётами. Давай вечером поговорим в троём? -Хорошо... Тогда до вечера. -Ага. До вечера.       Поляк ушёл, а Торд готов был вновь разреветься от радости! Но сдержался и стал ждать назначенного времени, чтобы они смогли поговорить всей семьёй, как в старые, добрые времена.