"Сладкий запах мечты..."

      Раздался выстрел, а после воцарилась тишина. Только звук падающего тела на секунду нарушил умиротворение. — Я не умру, пока ты не исчезнешь, — ровным тоном проговорил эту суровую фразу скандинавец, а после встал и подошёл к лежащему телу Эдуардо.       Чуть ниже рёбер появилось отверстие, из которой ручьём текла горячая алая кровь. Вражеский Лидер пытался закрыть огнестрельную рану рукой, дабы остановить её, хоть и понимал, что это ему не поможет. — Какая же она у тебя чёрная, — Потерянный в этой суровой реальности Торд вглядывался в каждую струйку, в каждую каплю чужой жидкости, казавшейся ему грешной, тёмной, аморальной.- Она выглядит так, что уже давно отравлена твоим безумием. Но мы это исправим. Чуть позже. Итак! — Ларссон стал обращаться к солдатам вражеской стороны.- Слушаем все меня! Буду с вами крайне вежлив. С этой минуты я объявляю об окончании войны, признав Первую армию в самых низах! Приняв своё поражение, вы бросаете своё оружие и уходите! Если вы станете заливать о спасении этого хлама, то огорчу вас. Он всё равно не выживет! Так что заботиться о его мерзком теле не стоит. В любом случае, Война Поколений, вражда между Красной и Первой армиями закончена!       Со стороны красноармейцев последовало громкое звучное «Ура!» Чему, конечно, не были рады другие участники войны.       Первоармейцы стояли, чувствуя ношу проигрыша на своих плечах. Но они отправились прочь, когда Красному Лидеру надоело это бездействие со стороны противников, приказав своим солдатам готовить оружие для ликвидации врага. Да и что им оставалось? они и вправду не могли терпеть их Лидера.       Эдуардо же не мог сказать ни слова, поражаясь таким безразличием в свою сторону. — Ха! Я бы всех своих расстрелял, если бы меня так кинули. Паршиво ты должен чувствовать себя, — Первый Лидер молчал. Он понимал своё положение, понимал всё, и то, что он вскоре умрёт.- Хех, ладно. Мне не нужно, чтобы ты сейчас коньки отбросил, лузер. Ты ещё должен дожить до своей настоящей казни.       Ларссон достал из кармана своего мундира шприц с адреналином и воткнул его в шею абсолютно беспомощного человека. Сделав это, норвежец забрал у проигравшего инъекцию от того яда, что стремительно распространялся по его телу. — Всё, парни. Пакуйте, — Приказал Победивший Лидер, направляясь к вратам штаба. Но он остановился, когда один великолепный снайпер задал очень важный вопрос. Только ответ оказался слишком тяжким грузом для всех стоящих солдат. — Лидер, есть вести о лётчиках? Они уже должны были прилететь. — Грх! — Ларссон сжал кисти рук в кулаки и стиснул зубы, сдерживая новый поток слёз. — Больше вы их не увидите. Никто из нас их не увидит! Никогда! — хоть и норвежец старался сдерживаться, но эмоции были намного сильнее его. Своё последнее «Никогда», он сказал с такой яростью, злостью и грустью, с которой обычно и говорят люди, окутанные горем.       Солдаты были ошарашены такой вестью, издав короткое, но очень эмоциональное «как?» Только у всех были разные эмоции, но все они отрицательные.

***

      Все собрались в штабе, а проигравшего войну Эдуардо заперли в одной из медицинских палат, крепко привязав верёвками к стулу. Красный Лидер дал указание двум солдатам присмотреть за вражеской тушей. Те стали выполнять приказ.       Сам Ларссон же вводил лекарство в свою кровь, дабы оправиться от этого чёртова недуга. Голова и так болела, но теперь она просто разрывалась на части, когда вещество стало выталкивать наркотропные частицы из организма.       Торд стал кашлять, ибо подступившая масса застряла в его горле. Вперемешку с кровью, из-зо рта на ладонь норвежца стала капать красная жидкость с серыми пятнами. В ротовой полости и в грудной клетке стало жечь, но не так сильно, как это было при активности наркотика. Терпеть можно.       Ларссон взял стакан воды и прополоскал рот. Горькое послевкусие от вышедшей массы осталось на его языке и губах. Но Лидер думал, что это скоро пройдёт.       Скандинавец окинул взглядом рамку с фотографией, которую поставил на свой стол несколько дней назад. Вот только этот предмет сейчас валялся под столом изображением вниз. Торд не помнил, как именно оно оказалось на полу, но он взял его и… И вновь был готов начать оплакивать своих погибших отцов       На фотографии все три члена семьи были счастливыми, радуясь каждой проведённой вместе минуте. Да, они ценили то время и были благодарны, что оно у них вообще было. Ведь, если не было хотя бы одного из мужчин, то разве их совместные тринадцать лет жизни стали такими чудесными, полных ярких красок, тепла, споров или семейного понимания? Конечно, это время закончилось для всех троих. Теперь больше никогда ещё юный норвежец не сможет попробовать сладкий аромат выпечки Патрика, не сможет увидеть новые скетчи Пола для интересной анимации, которой будет искать все недостатки уже после её реализации, а сам сероглазый перестанет удивлять родителей своими механическими способностями.       Собравшись с мыслями, сирота положил рамку на стол, а сам направился к своей цели, чтобы отомстить за смерти 250 000 солдат, за многочисленные смерти мирных жителей, за нанесённые увечья Мэтту и Тому, за смерть Пата и Пола.       Дойдя до нужной комнаты, парень попросил стоящих на страже солдат покинуть помещение, чтобы они не мешали. Те, конечно, не могли отказать, поэтому ушли к остальным сослуживцам. А Торд… А что он? Он хотел, чтобы Эдуардо страдал, поэтому будет реализовывать свои мысли.       Тёмноволосый же мужчина сидел привязанным к стулу, зло взирая взглядом на своего главного противника жизни. — Хреново выглядишь, лузер, — обратился взрослый мужчина к юноше, натягивая на лицо хитрую улыбку. — Ты не лучше, — сухо ответил ему скандинавец. — Хах, ну да, ведь ты меня подстрелил, подлец, — всё также нахально поддерживал диалог Эдуардо, провоцируя Торда. — Подлец? Значит Ты считаешь Меня подлецом? Позволь уточнить, чёртова мразь, кто начал этот конфликт? Почему тебе спокойно не жилось?! Из-за тебя мы уничтожили восемь городов и это всё из-за одного твоего погибшего друга?! Ты этого добивался?! — Нервы и эмоции норвежца очень сильно давили по хрупкому состоянию парня, но тот пытался держаться, чтобы не вмазать тому от всей души. Ведь если он начнёт, то вряд-ли прекратит в скором времени. — А ты в курсе, что мы продолжали вековую войну между нашими бывшими главарями? — Я спрашивал тебя о твоей войне, чёртов насмешник! — Так ты об этой, Норвежская псина. Что ж, объясню. Ты своей тупостью убил самого лучшего человека! А ты, подонок, отнял его у меня. Во имя Всевышнего Господа, я отомстил тебе твоей же безрассудочностью. — Что? Не убирай границы между моими и твоими поступками! В отличии от тебя, я здраво мыслю. Я анализирую свои поступки. — Вот зачем ты это заливаешь, гундос? Ты понимаешь, что ты сейчас стоишь прямо перед твоим зеркальным отражением? Ты такой же убийца, как и я.       Ларссон схватил «грешного философа» за ворот его гимнастерки, заставив того встать на колени и смотреть в свои разгневанные глаза. — Я не такой, как ты! Не смей сравнивать меня с собой! Damn mocker! Du er en ekte morder! Du drepte foreldrene mine! (Чертов насмешник! Ты настоящий убийца! Ты убил моих родителей!) — Я не понимаю тебя. Говори на понятном языке, — высказал своё непонимание мексиканец, буквально рыча в лицо норвежца. Второй же бросил противника на пол, повернувшись к нему боком. — Ты жалок. Ненавижу тебя! Но здесь моя ненависть абсолютно ни к чему. Но она является неотъемлемой частью моих будущих действий. Скажу коротко и ясно. Не люблю говорить длинную официальную ерунду, которую можно заменить парой слов. В общем ты прочувствуешь каждой клеточкой своего тела ту боль, что пережили все мои парни! — Прям очень сильно напугал, малой. Аж до жути страшно.       Торд резко пнул сидящую нахальную рожу, о чего старший упал на пол. Но скандинавец не хотел на этом останавливаться, несколько раз ударив кулаком по своеобразной груше для битья. — Не придуривайся, мудила. Я бы тебя сейчас прикончил, но хочу посмотреть на твои слёзы. А сейчас у меня есть дела. Хьюстон, Фред, живо сюда!       На зов Красноармейца спешно пришли два солдата, для выполнения новых поручений и указаний их молодого Лидера, отдав честь, как старшему по званию. — Смотрите за этим хламом. Если будет от него слишком много шума, то заткните его, но не убивайте. — Есть! — Славно. Вы не знаете где сейчас Том?       На свой вопрос сероглазый получил отрицательный ответ. Глубоко вздохнув, парень направился в свой кабинет, чтобы заполнить пустые графы на именных листах павших воинов Красной Армии.