Непыльная работенка для Брока...

Брок время от времени включал рацию, но в эфире царила тишина, поэтому он упрямо пер наверх в надежде, что на высоте связь появится, и помех там будет меньше, да и дальность сигнала увеличится в разы. Туман или нет, но со связью был полный швах. Баки мог и не отключать свою рацию, все равно она почти намертво заглохла ближе к вечеру, и Брок до него не смог бы дозваться. Да и вообще тут всегда со связью были проблемы, вечные глюки и долгие периоды тишины, стоило погоде измениться. Тому же Клинту наверняка пришлось на высоту забираться, чтобы предупредить его. Потому Брок надеялся, что удастся использовать эффект отражения радиоволн от скал или тупо залезть повыше, и связь заработает, а ее дальности хватит, чтобы связаться с Клинтом и теми, кто устроил карантинную зону. А еще, есть вариант, что как только они выйдут из зоны тумана, то все заработает. О том, что ему не удастся ни с кем связаться, думать не хотелось, ведь это будет означать, что он оставил Вдову на верную смерть, без сторонней помощи та не выживет. И оставленная девушке рация без подзарядки долго не протянет, так что нужно торопиться. Брок зло скривился, если на высоте никто не выйдет на связь, то придется возвращаться за ней: одно дело прибить в драке, другое бросить беспомощную. Чертово золотко слишком сильно поломал рыжулю, уж лучше бы сразу добил, и Брок сейчас не ломал бы себе голову и не мучился с вдруг проснувшейся совестливостью! При всем этом, еще неизвестно что у нее с мозгами, и потом, Брок ведь не красный крест и не мать Тереза, чтобы играть в больничку для этой идиотки. Какого черта она, во-первых, полезла за золотком к Броку, во-вторых, позволила Стиву превратить себя в овощ! Брок вернется… проверить ее состояние или хотя бы избавить ее от мучений, но может фортуна подмигнет, и он сможет свалить заботу о ней на плечи других людей? Пусть связь пока не работала, но в данном случае Брок решил перестраховаться. Всю технику помимо раций, Брок сразу отключил, разобрав все на составляющие и повытаскивав симки. Он даже у Вдовы не поленился пошарить в рюкзаке, вытаскивая все найденные гаджеты, ибо нехуй, она обойдется, а ему вдруг пригодится. На той поляне кроме девушки и ее вещей он постарался убрать все следы присутствия парней, даже подмел оставляя только отпечатки своих берцев, матерясь на назойливо караулящий его туман, то и дело подбирающийся все ближе. Он собрал все тряпье, даже кровь вместе с землей упаковал в пакет, не собираясь оставлять свое ДНК яйцеголовым, ни свое, ни парней – ибо щенков тут не было, более того, никому не надо знать, что они теперь такое. А вообще Брок не завидовал тем, кто сейчас пытается разобраться во всей этой непонятной ситуации – если верить зверю или чуйке, не суть, так вот, если верить, то вряд ли они разберутся, точнее вряд ли успеют разобраться. Оговорка о времени вызывала неприятные ассоциации, по которым выходила невеселая картина. Пока народ будет рыться в фактах и невнятных догадках, туман, прекрасно видный даже днем, продолжит свое наступление. Отсюда, даже с небольшой высоты прекрасно видно, как утопает окружающий мир в этом белесом чудовище, а значит рано или поздно, он доберется до границ карантина. Как долго народ продержится без возможности снять защиту? Туман, как воздух, найдет лазейку, и люди начнут сходить с ума, станут меняться, превращаясь в нечто менее разумное и более опасное, будут стычки, кровь, неразбериха и… Брок от всей души надеялся, что никакому перепуганному умнику не придет в голову сбросить сюда ядерную боеголовку или еще чего из этой же оперы. Потому что тогда его и ребят не спасут никакие горы, впрочем, чуйка внутри на его опасения даже не шелохнулась, так что может и обойдется. Все же у Брока мало информации, чтобы увидеть картину целиком… Подъем давался нелегко. Можно конечно грешить на туман и разбуженные в нем звериные инстинкты, рассуждать о нервном стрессе и отрицании действительности как элемента защиты психики. В общем, как бы то ни было, но чем дальше они шли, тем сильнее Брок чувствовал себя больше животным, а не разумным хомо. Конечно, он и раньше был близок к природе, то же чутье взять… но именно сейчас, он чувствовал себя настоящим животным, озабоченным и плохо управляемым. Потому что он едва справлялся с возбуждением. Нет, если бы он шел первым, то может тяжести в паху не было бы, у него без того забот по горло, и было бы легче отвлечься от разбуженных инстинктов. Но эти два ушлепка не могли нормально идти за ним, то и дело, пытаясь занять место поближе к Броку. А на горной тропе это более чем чревато, можно идти только цепочкой, след в след. Вот и пришлось погнать золотко вперед, все же полностью доверить свои тылы Стиву Брок очковал. И теперь золотко идет впереди. Они поднимаются, Стив сам по себе повыше будет, так еще и на подъем идут, и его ладный зад занимает практически весь обзор Броку. Очень ладный задок, подтянутый, кругленький, кажется, идеально подходящий под его зудящие от желания помять эти упругие половинки ладони. Блядь, он, там стопроцентно нежно розовый! С таких как Стив загар быстро слетает, ведь он от природы белокожий, как нежный воздушный зефир. От мелькнувшего в воображении вида гладкой крепкой задницы молочного цвета, краснеющей от его грубых прикосновений, Брок едва не сверзился с тропы. Да у него в горле от этих фантазий пересохло и внизу живота все скрутило! Вот же пиздец, тут вокруг полная хрень творится, он гребанной звероформой обзавелся, а у него все мысли только о том, как бы нагнуть золотко и от души всадить по самые яйца! Если бы зад золотка хотя бы перед носом не маячил, он бы мог отвлечься. Наверное. Брок прикинул, что уже почти полгода вынужден сам себе руки мозолить, это притом, что он вообще не любитель себя ограничивать, а если учесть, что в последние месяцы он с ума сходил из-за липнущего к нему Баки, на которого у него и мертвого встанет, то такой вот срыв не удивлял. Но что хуже всего, впереди как минимум еще месяца два-три наедине с двумя искушениями. И никуда не рванешь, чтоб сбросить напряжение, разве что кого случайного поймать, ага, смешно. Остается разве что со зверьем сношаться, ну точно, он же теперь оборотень, блядь, Брок поморщился. Инстинктивно отслеживая плавно покачивающийся впереди зад, он едва не протянул свои грабли ухватить и подтянуть поближе. А может и ладно? Сейчас мысли переспать, точнее перепихнуться со Стивом его уже не так и смущали, он может даже сам подставиться – тут неважно кто кому, главное трахаться хочется до одури, и пока есть такой чит, как контроль вожака стаи, нужно им воспользоваться… вот только Баки… малыш это воспримет как покушение на его территорию. Вот же угораздило Брока запутаться в трех соснах, Баки, Стив и его собственная иссушающая похоть. Мля. Двойное искушение, не будь у Баки этого импринтинга, отягощенного ритуалом принятия в стаю, приди он к Броку по своей воле – лучшего и желать нельзя было бы. Брок тогда, наверное, просто сдох бы на парне от перетраха, и при этом на тот свет отправился бы счастливым до безобразия. Но сейчас он не мог позволить себе коснуться малыша, он и раньше не мог переступить через свои принципы, а сейчас все это дополнилось просто зашкаливающим по своей мощности желанием защитить и уберечь, оградить от угрозы любой ценой. Вот и попытаться присунуть ему в этом ракурсе выглядело откровенно мерзко, словно он педофил какой-то. Хотя если рассмотреть вариант отсылать Баки типа на охоту, пока он будет золотко раскладывать? Ну, хотя бы разок?.. Брок сглотнул, представив, как разденет Стива, огладит его розовеющее от возбуждения роскошное тело, слегка покрытое золотистым загаром, вылижет шею, ключицы, помнет эту охуенную грудь с маленькими твердыми сосочками, выкрутит их до легкой боли, прикусит и оттянет слегка, чтобы они вспухли от раздражения. Представил, как сильно сожмет бока, спуская руки вниз, оглаживая и больно впиваясь пальцами, оставляя темные пятна синяков. Как повторит путь ртом, чувствительно покусывая косые мышцы, и как возьмет в переполненный слюной от предвкушения рот немаленькое хозяйство Стива, заглатывая как можно глубже, практически давясь, до боли в челюсти, при этом жестко разводя эти длинные крепкие ноги в стороны своими плечами. Как начнет разминать нежную розовую дырочку, пусть даже на слюне, всунув сразу два пальца, через боль, невзирая на болезненную дрожь. Но дрожь боли у золотка быстро сменится дрожью возбуждения, когда он, нащупав узелок простаты, начнет прицельно задевать ее, добавив третий палец. Он будет синхронно заглатывать крупный член Стива, и разминать эту нежную дырочку, которая будет жадно засасывать его пальцы и неохотно отпускать. Он заставит раскраснеться Стива до горячечно алого цвета, заставит его дырку жадно ждать нечто большее, чем пальцы. И он даст этой дырке то, чего она будет так горячо желать. Брок не позволит Стиву заскучать, он с радостью заполнит его собой, он будет засаживать так долго и так сильно, что их обоих после этого превратит в дрожащие от изнеможения желейные массы… Хотя нет, вряд ли Броку хватит этого, он наверняка не успокоится, пока не поставит золотко на четыре кости, пока не прикусит до крови загривок поганца, грубо разведя сладкие белоснежные половинки идеального зада и почти без подготовки, не засадит по самые яйца! Черт, в этом заду, будет адски горячо и мокро после прошлого раза, но, несмотря на это все еще охуительно тесно! И он будет медленно и не до конца выходить из жадной дырки и резко задвигать обратно, так, чтобы их напряженные яйца шлепали друг об друга, с влажным и пошлым звуком. Одной рукой пережмет Стиву член, не давая кончить или подрочить и будет вдвигаться в золотко с каждым разом все сильнее и мощнее, выбивая из этого сладкого сильного тела жалобные стоны и скулеж, не позволяя получить разрядку. Раз за разом, он будет пережимать себя у основания члена, и продолжать толчки, пока ноги золотка не станут разъезжаться от дрожи и слабости. Пока тот не рухнет в полубессознательное животное состояние и не начнет выть, перестав контролировать себя окончательно, отдав всего себя полностью Броку, который будет кончать как никогда в жизни, долго и до мучительного больно, до белого звона в ушах и полной опустошенности… От такого яркого видения по телу прокатила жесткая судорога сухого оргазма, и Брок оступился, искусственная рука мгновенно ухватила его за плечо и помогла удержать равновесие. Он кивнул Баки, не в силах посмотреть ему в глаза и так же проигнорировал встревоженный взгляд обернувшегося золотка. Млять, он сейчас в буквальном смысле потерял рассудок от недотраха! Его все еще потряхивало, в паху ныло, и на помощь пришла злость. Он беззвучно зарычал сам на себя – сначала дела, потом удовольствия, раз неудовлетворенность уже на мозги давит, значит, он потрахается. После того, как сообщит о рыжуле Клинту, после того, как уведет парней в труднодоступную глушь. И да, Баки придется прогуляться, а Стиву раздвинуть ноги. Но это будет не на ходу как сейчас и не на скорую руку! Внутри согласно вздохнуло, идя на уступки и Брока, наконец, отпустило наваждение, а его глаза, наконец, смогли отлепиться от крепкой задницы впереди. Словно его инстинкты, получив обещание, что их не проигнорируют, позволили вернуться разуму. Да, теперь он сам с собой должен договариваться, в конце концов, ну а кто сказал, что Брок адекватен? На вершине Брок нашел удобное место и, подавив желание суеверно сплюнуть, включил рацию. Вроде отклик был, слабый, но главное шанс появился. Он, наверное, полчаса проговаривал одну и ту же фразу: «Клинт, на связи Барнс, ответь, прием!», пока ему с сильными помехами ответил какой-то наглый поц, с требованиями выдать все подробности с потрохами. Ага, Брок бежит и падает, на ходу штаны роняя. Нехуй, он будет говорить только с Клинтом. Поэтому продолжил долдонить: «Клинт, на связь, говорит Барнс, прием!». Когда раздался сонный и недовольный голос Бартона Брок довольно ухмыльнулся. Все, его дело считай сделано, короткий разговор, даже разок ответил какому-то ушлепку, вмешавшемуся в разговор и отключил рацию. Теперь время от времени будет ее включать, прослушивать, если будет что слушать и это будет вся его связь с цивилизацией на ближайшее время. Сейчас впереди по плану перекус и поиск самого глухого и недоступного для техники и людей места, где Брок обустроит свое логово. Где он сможет, не оглядываясь отпустить свои инстинкты, которыми ему уже сложно управлять. Где он взыщет с золотка весь долг с процентами, и ему уже честно насрать на то, что Стив нихуя не помнит о своих проебах. Просто кто-то должен пострадать и если ради Баки Брок может себе и яйца оторвать, то к Стиву подобное не относится. Внутри довольно засопело, и Брок на мгновение позволил себе окинуть жарким взглядом порозовевшего золотко, не заметив сузившиеся глаза малыша. *** Клинт спросонья не понял, какого черта к нему в дом залез мужик, да еще и пытается стащить с постели, вот и двинул со всей дури гаду… в итоге ему заломили руки и с руганью притащили к Колсону. - Простите за такую побудку, но впрочем, вы за это неплохо отыгрались на моих подчиненных, - устало пошутил мужчина, разглядывая помятых провожатых Бартона, - Вы не растеряли сноровки, как я погляжу, что ж, возможно это пригодится… - Может ближе к делу, вы же не для обмена любезностей меня подняли в такую рань, сколько сейчас? – хмуро поправил одежду Клинт, исподлобья следя за злыми парнями, которым он довольно симметрично раскрасил лица. - Уже утро и довольно позднее, но вы правы, сейчас не до этого… ваш приятель спасатель вышел на связь, но говорить отказывается, зовет вас. И при этом мы не можем заставлять его ждать, проблемы со связью все еще не решены, так что карты вам в руки. Нам необходимы любые подробности происходящего в карантинной зоне! Клинт вздохнул и подошел к радиостанции, на которую указывал Колсон и нервно хмыкнул, с такой толпой за спиной он чувствовал себя словно на сцене. Связист подключил микрофон и уступил ему место, что ж, Барнс должен понимать, что к чему, раз вызвал его на связь. - Прием, Лео, это Клинт, я на связи, прием! - Шш… наконец! Бро, прости, что тебя… тут девушка. У нее переломы, переносить опас… я закрепил… дереве, она без сознания, шшш… оставил ей припасы и подключен… рацию. Со связью пробле… Постарайтесь забрать …стрее, тут непонятная хрень с туманом, мозги выносит, ка… слышишь, прием? - Лео, понял тебя, где искать девушку, как сам, нужно что-нибудь, прием. - … та стоянка, с родником, на юго-за… тропы Рокпайл где-то полмили, ты знаешь, где… ее рация включ… запеленг… сможете, прием. - Принял, - кивнул Клинт, и поморщился от требовательно подсунутой бумажки, с вопросами, - Бро, как насчет тебя и брата, да и что со вторым парнем? Может, чем смогу помочь, прием. - Клинт, с девуш… лучше поторопиться шшш.... Насчет ребят… несчастный случ... Я тоже не в порядке, но на опыты не дамся – нах… лучше так сдохну! Прием. - Лео, расскажи про туман, если тебе нужна помощь – дай знать, прием. - Блядь, не суйся в э… дрянь без защиты, тут все в этом греба…. тумане! Мозги все всмятку! Мож… зараза или вирус, быстро действу… На этом все. Прием. - Мистер Барнс, нам нужны более конкретные ответы, действие тумана, что с вами и остальными, мы слышали странный вой, который не смогли опознать, прием! – влез недовольный Колсон, оттеснив Бартона. - Девушку выта… тут не только звуки стран… все, больше не могу говор… ием… - Мистер Барнс, как слышно, мистер Барнс!.. Но ответа больше не было. - Связь прервалась, его сигнал отсутствует. Но в эфире временами слышен другой сигнал, только он нестабильный и пропадает, сэр! – констатировал связист и Колсон поморщился. - Это рация девушки, скорее всего, получится отследить координаты этого сигнала? - Разве что очень условно – мы смогли вычислить только примерное направление, но разброс сильно большой, сэр. - Этого мало, жаль что Барнс отказывается от встречи с нами, то что он… - тут Колсон устало потер лоб и прекратил рассуждать вслух, задав вопрос Клинту: - Что ж, мистер Бартон, вы можете указать на карте путь к месту, о котором он вам сказал? - Без проблем, только будет лучше мне самому провести ваших людей, тропа сложная и джипиэс навигаторы там всегда сбоят, не знаю как насчет вашей техники… - Уточнение, мистер Бартон, во всей карантинной зоне кроме раций ничего не работает, да и они, увы, не надежны. А насчет вас, я бы предпочел не задействовать гражданских… - Ну, скажем, я не совсем гражданский, и потом, если у вас проблемы с электроникой, то без меня вы не дойдете, так что лучше не будем кружить вокруг да около, а начнем готовиться к выходу. Эта стоянка недалеко от горной дороги, так что часть пути мы можем проехать на транспорте. - Вы должны понимать, ситуация чрезвычайная, опасность заражения, как и сказал ваш знакомый, весьма высока. Транспорт это хорошо, нам нужно как можно быстрее получить хоть какие-то ответы. Ближе к зоне поражения, возможно, нашим ученым удастся хоть что-то нащупать… - Колсон явно не спал всю ночь и устал себя контролировать, но быстро встряхнулся переходя к делу: - Так вы говорите, на этой дороге пройдет фургон? - Да, там экскурсионные автобусы ходят, то есть ходили, так что запросто! – пожал плечами Клинт, агент приободрился: - Тогда вы отправитесь с передвижной лабораторией максимально близко к месту поиска, а дальше за девушкой с вами пойдут пять человек, и прошу запомнить – вы лишь проводник, не более. Решения и руководство не на вас! - Меня устраивает! – отмахнулся Клинт, но агент все равно наградил его подозрительным взглядом. Бартон следовал за высоким и мощным темнокожим военным без знаков различия, на которого указал Колсон и думал о словах Лео. О защите, о девушке и его брате. Плюс о чертовщине с этим карантином и чересчур спокойном агенте, который с таким же вежливо отстраненным видом легко спишет его в расход… впрочем, вряд ли сейчас этот Фил будет разбрасываться ресурсами. А он, Клинт, никогда не был балластом, возможно, просто теперь он поменяет сферу деятельности. И все же, что с этим туманом не так, почему все так напряжены? *** Территорию заповедника Брок неплохо изучил, поэтому решил двигаться сразу через перевал, по узкой звериной тропе к месту, к которому еще ни разу не было случая подобраться поближе. Это место с трудом просматривалось даже с вертолета, поскольку было очень неудобным из-за скалистых гор, перекрывающих обзор, зато живности там водилось, хоть отбавляй. Среди старожилов ходили побасенки, что некоторым отчаянным сорвиголовам удавалось туда забраться и вернуться с отличными сувенирами. По их словам там возле горячих источников находилось древнее капище одного из племен аборигенов сарси, и самым удачливым могло повезти наткнуться на старинные поделки, которые коллекционеры с руками отрывали. А еще закатывая глаза, рассказывали о великолепной рыбалке и морщились от упоминания безумного количества зверья, зачастую весьма опасного. Как по Броку, так это место идеально подходило для игры в прятки с правительством на время шумихи. К себе в домик соваться он не решился, мало ли, но, кстати, от выбранного для пряток места к хижине можно было добраться, потратив часов десять, по не самой простой дороге, но при должной сноровке осилить можно, так что вылазку он сделает. Запас тех же продуктов и инструментов у него там отличный, так что на какое-то время их маленькая стая будет неплохо экипирована и устроена… *** Бартона туман стал раздражать практически сразу. Разумом он понимал, что защита отличная, те же умники все проверили, но он не мог избавиться от ощущения, что эта белесая дрянь настойчиво ищет слабое место, желая его заполучить. Да и парни, идущие с ним, явно ощущали то же самое, разве что ученый в его группе этого не чувствовал, постоянно занятый мониторингом окружающей среды на своем навороченном гаджете. Уже давно рассвело, но туман скрадывал окружающее иногда настолько плотно, что даже Клинт, проведший тут немало лет начинал теряться, временами знакомый лес становился дико чуждым, но тропа пока не пропадала. Они добрались до тропы на то и дело глохнущем грузовике, в котором была развернута настоящая лаборатория и люди в костюмах химзащиты с энтузиазмом принялись снимать пробы отовсюду. Связь с оставленными в грузовике людьми оборвалась буквально через сотню шагов, техника на самом деле отказывалась работать, как полагается, начиная глючить, заставляя ученого едва ли не биться в истерике. Клинт двигался максимально осторожно, боясь потерять тропу, которую этот, как его назвал Барнс «гребанный» туман пытался скрыть. Он так сконцентрировался на дороге, что пропустил разгоревшийся позади него ор. Один из сопровождающих пропал. Беззвучно и бесследно. Маячок, горевший у старшего из отряда на дисплее издевательски мигал то спереди, то сзади, то попросту гас. Впрочем, и остальные сигналы заставляли волноваться. Попытку отправиться на поиск пропавшего Клинт грубо оборвал, забив на то, что пообещал Колсону не лезть в руководство, но сейчас он всем нутром чувствовал, как истекает их время. - У нас нет времени на поиски твоего человека, он не ребенок и сможет найти дорогу назад, если жив. А нам нужно спешить, и во избежание повтора такой ситуации, обвяжемся веревкой. Идти след в след, на расстоянии не более двух шагов, ясно? – на его командный тон у военного явно было что ответить, но тот почему-то неожиданно сдулся и кивнул. - Принято. Штейн, веревку, расстояние в два шага, не отклоняться. Ученого в центр. Внимательно! - Есть… Принято… - послышались приглушенные намордниками ответы, и мужики принялись шустро обвязываться веревкой. О странности происходящего и о том, что его послушали, Клинт задумываться не хотел. Как только к нему привязались, он резко взвинтил темп, совершенно не обратив внимания на то, что тропу, до этого ускользающую из вида, он теперь прекрасно чувствовал, даже не видя ее… Выйти к месту удалось удивительно быстро, больше никого не потеряли. Девушка висела в воздухе по колено скрытая туманом и явно была в отключке. Дневной свет почти не пробивался сквозь высокие деревья, но даже тусклого освещения хватало, чтобы Клинт замер от ее вида. Она и впрямь оказалась красивой, оценить ее внешность не мешала испарина и измученное выражение лица. Словно завороженный он приблизился так близко как мог, не в силах отойти хотя бы на шаг. Эта девушка… Бартон, кажется, влюбился по-настоящему, словно что-то внутри него стало целым, стоило ее увидеть. Мысль о Колсоне заставила нахмуриться, и он дал себе обещание, что будет рядом с ней, возьмет ее под защиту и если этому агенту придет на ум причинить ей вред, то Клинт сделает все, чтобы тот об этом сильно пожалел. Он бы сейчас перебил всех и увел девушку в лес, где их не найдут, если бы она не нуждалась в срочной медицинской помощи. Возможно, Барнс тоже бы этого хотел, но не смог, и это хорошо. Барнс отличный парень, но девушка теперь под защитой Клинта, и он ее никому не отдаст. Бартон хищно следил за каждым из отряда, кто помогал ему и подходил к девушке слишком близко, по его мнению, контролируя каждый их шаг. Люди нервничали под его пристальным взглядом и это его радовало. Женщина принадлежит ему, а они лишь инструменты для него, от которых Бартон легко избавится, стоит им оступиться. Трое военных и ученый совершенно не выказывали какого-либо возмущения, когда он указывал им что делать. Они его явно боялись, они с готовностью ему подчинялись и пока они послушны, они будут живы. Он это знал, и они тоже. Бартон почесал подбородок, содрав с лица мешающий обзору пластик, и огляделся светящимися голубым светом глазами. Нужно было продумать, как использовать возможности Колсона, не навредив его прекрасной огневолосой возлюбленной, впрочем, все довольно просто. Бартон по-птичьи наклонил голову и погладил ладонью завиток тумана, что ластился к нему словно ласковый зверек. Под его холодным взглядом четверо мужчин с откинутыми с лица респираторами встали на колени и покорно опустили головы, в горле Клинта довольно заклекотало, что ж, пока не провинятся, он позволит им жить… *** Они едва спустились со скал, входя в подобравшийся прямо к камням лес, окутанный туманом, когда Брок своим обострившимся чутьем или нюхом заметил затаившегося впереди крупного зверя. Стоило задуматься об этом, как ему стало понятно, что это, вероятно пума или рысь, хотя скорее первое – рыси не любили скал, предпочитая лесистую местность. Особого опасения он не испытывал – пумы редко нападают на людей, тем более группы, но все же решил предупредить щенят, чтобы не спровоцировать дикого зверя. Только не успел. На плечи золотка спрыгнула гигантская пума, явно мутировавшая под воздействием тумана, у Брока чуть сердце не остановилось. Самое ужасное, что первая мысль была: мля, он обломается с сексом! Потом мозг шикнул на инстинкты, и он удивившим его самого прыжком оказался рядом с золотком и одним ударом мгновенно трансформировавшейся руки снес тварь, покусившуюся на его щенка. Одежда жалобно затрещала от распирающих ее мышц, Брока затопило холодной яростью. Золотко с залитой кровью головой, не везет же парню, все время по черепушке прилетает, тоже забугрился мышцами, раздаваясь вширь, слегка отшагнул назад слева. Справа Брока прикрыл Баки, зло шипя и набычившись. А на обиженный скрипучий мявк пумы, уже поднявшейся на лапы и нервно встряхивающей головой примчались еще четыре такие же здоровенные твари. Обычно пумы разве что метровой высоты в холке достигают, но эти монстры явно пережрали анаболиков, вытянувшись еще на полметра. Их глаза неприятно горели красным, и Брок вдруг довольно ухмыльнулся – идея подраться, чтобы отвести душу ему понравилась, и позволил себе предвкушающее завыть, оповещая всех, кто мог услышать, что теперь он тут самый сильный зверь! Туман привычно отхлынул прочь, пропадая из виду напрочь, а пумы дрожа, трусливо прижали хвосты к своим пушистым задам, пригибаясь к земле и притворяясь безобидными котятами. Только они слишком поздно осознали свою ошибку и за это им придется расплатиться. Потому что Брок жаждал крови и драки, и его щенки тоже, с упоением взвыв рядом, свивая свои голоса с его в одну полную яростного вызова песню. Пумы испуганно подвывая, порскнули прочь, но люди или точнее те, кто еще сутки назад были людьми, оказались на порядок быстрее и сильнее кошек, пусть и модифицированных. Очень быстро лес наполнился истошным воем несчастных зверей, разрываемых на части, превращая мирное место в филиал ада кровавым декором. Брок с довольным урчанием придавил кошку, выламывая ей грудную клетку когтистой лапой, и впился зубами в еще содрогающееся сердце. Вкус, запах – погружали его в экстаз, он в два укуса сожрал добычу и потянулся к печени, тело кошки дернулось в предсмертной агонии, Брок презрительно оскалился, рассматривая поверженного врага и замер, столкнувшись взглядом с умирающим зверем. Жизнь покидала это грациозное и красивое животное, в глазах которого застыл бесконечный ужас и страх… Брок увидел свое отражение в этих тускнеющих янтарных глазах, уже потерявших свое красное инфернальное свечение, и его вывернуло в мучительном спазме. Пока он выблевывал целый галлон крови и непрожеванных кусков сырого мяса, в голове вспыхивали стоп-кадры его безумства. Как он, уподобившись бешеной твари, рвал и жрал живых кошек, которых раньше, будь он в себе, просто отпустил бы. Брок еще раз опорожнил желудок, мучаясь от болезненных спазмов, но еще больше страдая от стыда за себя и свою бессмысленную жестокость. Больше никогда, он больше никогда не позволит инстинктам настолько управлять собой! И, словно в ответ на его обещание самому себе, с ним заговорил его внутренний зверь, очень слабым и неуверенным голосом. - Ты молодец, ты справился… еще немного и ты бы не вернулся… прости, я тебя подвел… - О чем ты? – Брок с омерзением сплевывал кровь, не понимая, в чем дело, - Я просто слетел с катушек. - Нет, я слишком сильно… меня приложило, в тебе стало слишком много зверя, я поддался, чуть не растворился в этом и тебя почти утянул, но ты сумел остановиться! - Это больше случайность… - Нет, это испытание, которое не каждый может пройти… я не подумал, мне показалось, что раз ты смог устоять в тот первый раз, остаться собой даже после активации, я решил, что угрозы больше нет… забыл, что в тебе теперь стало слишком много зверя и сам оказался тем еще трояном в твоей системе ценностей, прости… - Да чего ты разнылся? Ну, занесло меня, и котиков, конечно, жаль, но это же не конец света, тем более что я справился… блядь, что с малышом? – вдруг тряхнуло Брока, и он резко поднялся, прислушиваясь, и почти сразу зло зашипел. С такими темпами ближайшее время он будет голышом по лесу бегать, у него больше нет запасной одежды, хорошо еще штаны целы, поскольку зад до слоновьего размера при трансформации не разрастается, только ремень лопнул, ну хотя бы яйцами он светить не будет и то хлеб. Впрочем, все мысли об одежде тут же вылетели из головы, сметенные волнением за Баки. Брок повел носом, прислушиваясь и расчленяя запахи и шумы. Золотко и Баки унеслись в разные стороны и на приличное расстояние. И судя по доносящимся звукам, уже переплюнули его по озверению, бежать и пытаться привести их в чувство? Ага, ему только и осталось бегать за этими сопляками! Если уж он получил профит, так почему не использовать, Брок задрал верхнюю губу и низко рыкнул, вкладывая в этот звук требовательный призыв. Звуки затихли, он практически увидел, как замерли два парня, потерявшие человеческий облик, еще не люди, но уже и не звери. Брок повторил рык, но уже злее и еще требовательней. И да, это сработало, как два пушечных ядра два парня рванули к нему со всей возможной скоростью. - Знаешь, я, наверное, в спячку… мне нужно, переварить все это. Не знаю, как сказать, но я переоценил свои силы, даже думать не могу почти… - устало сообщил Броку его зверь, - слишком много всего для меня сразу, так что я в этот, пассивный режим уйду, хе-хе, так сказать в свой дотуманный режим. Ты только не зверей больше, оставайся собой, не надо сильно сливаться с природой, иначе она тебя поглотит без остатка, потеряешь все человеческое, принципы, станешь той еще тварью или будешь бегать дикарем без проблеска разума… - Да-да, понял я все уже, давай окукливайся, мне твоего пассивного режима хватит, - от облегчения, что парни его послушались, Броку стало спокойней, а переживаний по поводу того, что с ним его чуйка перестанет трепаться у него и подавно не было. К тому, что ему тут наплели, он прислушается, но почему-то он был уверен, что больше такого не допустит. В Броке всегда было много звериного, но при этом он никогда не терял разум и не позволит подобному случиться, этой охоты на кошек ему с головой хватило. Сейчас главное с парнями разобраться, чтобы тех не занесло так же, как и их непутевого вожака. Нет, он своих сладких мальчиков на откуп отключающему мозги туману не отдаст – они под его защитой, оба, даже золотко… или тем более золотко? Особенно в свете вырисовывающихся на него у Брока планов. Золотко и Баки выглядели хреново, обрывки курток, оскаленные пасти, все в крови и прочем соре, да еще глаза, горящие огнем без какой-либо осмысленности. Только гребанное обожание и щенячья готовность выполнить любой приказ, добавить к этому вьющийся вокруг них туман и настроение ухает вниз. Брока заебало изображать кинг-конга с его воплями, но разговаривать с этими парнями сейчас казалось глупым. Поэтому брезгливо обрычал щенков, угрожающе зашипел на туман и сердито двинулся вглубь леса. Нужно быстрей дойти до выбранного места, искупаться и отдохнуть, сутки на ногах не способствовали ясному мышлению, и туман добавлял свою ложку ахинеи в происходящее. Будущее логово находится на достаточной высоте, что позволит какое-то время не беспокоиться о тумане и его воздействии, а после Брок более основательно обдумает их будущее… *** Клинт едва не свернул голову ученому, что своей неуклюжестью почти перевернул носилки с его женщиной. Удержался в последний момент, вспомнив, что пока ему пригодятся даже такие никчемные ресурсы. Но, на подходе к лаборатории, пришлось остановиться – запахи и звуки, доносящиеся с дороги, насторожили. Медведи. По знаку Бартона двое остались возле драгоценной женщины, двое пошли за ним. Фургон с оборудованием был ему нужен, так что придется указать медведям на их место! Правда, при взгляде на зверя, Бартона обдало холодом, огромный, но даже просто мысль, что кто-то посмел встать у него на пути, возмутила до бешенства. Оружие словно само по себе очутилось в руках, но громадная медвежья туша оказалась удивительно шустрой и у Клинта тревожно заныло в груди от мысли, что шансов у него слишком мало… И в этот самый миг вдруг донеся жуткий рев. Какой-то неизвестный зверь где-то далеко объявлял свое право на власть, доминируя и приказывая преклониться. И столько в этом звуке было мощи и превосходства то, что у людей, что у медведей реакция была одна – все резко рухнули на землю, желая или подставить горло или сбежать. Ликующий и властный вой зверя, объявившего себя Хозяином этих мест, дополнился двумя мощными голосами – это стая, понял Клинт, опасная стая, дорогу которой никому не стоит переходить. Кажется, весь мир затих, внимая этому заявлению, да что там, туман осел безобидной росой на земле, истончаясь и становясь прозрачным. Все вокруг покорно приняли и осознали право сильнейшего, и никто не посмел возразить… Наконец вой затих, снимая оцепенение, и Клинт тут же поднялся, здесь и сейчас Хозяин далеко, а среди этих ничтожеств он самый сильный! Неожиданно в памяти мелькнуло воспоминание о каком-то мужчине, что встал между ним и двумя менее крупными медведями. Бартон мотнул головой, не понимая, к чему оно, и коршуном налетел на неуклюжего гиганта, что еще находился под впечатлением. Пусть он не Хозяин, но и не тупой зверь, среди этих слабых тварей вокруг него он самый умный и сильный, а значит, эти они обязаны подчиниться ему! Туман снова принялся расползаться вокруг, наливаясь силой и обволакивая любого, кто оказывался на его пути, наделяя чем-то или отнимая что-то у всех, кто не мог ему противостоять. И тех, кто смог проигнорировать его силу, сохранив себя, туман почти не встречал. Почти... *** - Есть связь? – Колсон нервничал. Связь с группой прервалась, хоть и не сразу, даже мощный передатчик не мог пробить этот странный туман. Разведывательные группы в самых лучших и надежных костюмах защиты пропадали с радаров почти сразу при входе в туман, те, кто двигался в транспорте, держались дольше, но и они, в конце концов, переставали отвечать. - Никак нет, сэр, эфир пуст… - вздохнул связист и растерянно покосился на него. - Есть связь с группами из других очагов? – устало спросил Колсон, разминая запястье, к которому крепился протез. - Нет, сэр, последними на связь выходили из лагеря на озере Мичиган, это из тех, кто ближе, сэр, остальные уже давно молчат, может… - Не расслабляйтесь, какие новости о директоре Фьюри или директоре Пирсе? - Больше сеансов связи не было, но пока их транспорт виден на радаре. - Что-то еще? - …Мы потеряли связь с Калгари… со штабом и вообще с миром. Спутники еще работают, но наземная техника отказывает, сэр. - Ясно, объявляю красный код. Всему персоналу и службам использовать индивидуальные средства защиты. Режим «Осада». - Принято! - Внимание, всем-всем-всем! Активирован красный код! Внимание… Туман стелился по земле тонким покрывалом, практически теряясь под солнечным светом, незаметный и неотвратимый. Его невозможно было остановить, отследить или нейтрализовать. Раз в несколько тысячелетий мир основательно менялся, или точнее стряхивал старую кожу, обновляясь и начиная новый виток развития. Выбор у тех, кто населял этот мир, оставался небольшой: или измениться или погибнуть, потому что у истории нет обратного хода…