Непыльная работенка для Брока...

Спутники пока еще работали, исправно пытаясь передавать сигналы на родную планету, вокруг которой они кружили, подчиняясь человеческому гению. Только вот обратного отклика не получали. На автоматической съемке, что проводилась согласно плану, механика бесстрастно фиксировала глобальные изменения. Плотная пелена тумана, странным образом видимая из космоса, быстро разрасталась, заполняя собой не только равнинные плоскости, но и потихоньку наступая на возвышенности. Даже огромные бескрайние водные просторы постепенно укрывались белесым покрывалом. Умная техника составляла неутешительные прогнозы о глобальном изменении климата. Погодные зонды пытались снять пробы плотности воздуха и отослать полученные результаты обратно, но попадая в туман, оборудование, рассчитанное на самые сложные метеоусловия, почти мгновенно отказывало, в лучшем случае успевая отправить лишь оборванные и невнятные отклики. Техника выходила из строя, отправляя сигналы бедствия своим создателям, но человечеству, погрязшему в попытках выжить, было не до технических сбоев. Ошибки лавинообразно накапливались, очень быстро набирая критически избыточную массу – только озаботиться этим было некому. Тем, кого еще не задело туманом, не было дела до системных ошибок, они судорожно пытались обеспечить свою защиту, как от непонятного погодного явления, так и от своих собратьев, потерявших не только разум, а зачастую и человеческий облик. Пытались, но проигрывали. Мир менялся безвозвратно и остановить этот процесс уже было нельзя… *** Горячее возбуждение прокатилось по всему телу, Стив сглотнул, и осторожно покосившись на мужчину, едва не забыл, как дышать. Светящийся расплавленным медом взгляд, словно видел его насквозь, легко считывая все постыдные желания, и заставляя виновато опустить глаза. Было стыдно, но в то же время, внутри громко и часто забухало глупое сердце, переполненное сладкой надеждой, он же не обманулся? Он ведь правильно понял, его тоже хотят? Стиву очень бы хотелось более явного подтверждения своих надежд, но Брок… его Брок ничего не сказал. Молча убрал рацию и, не задерживаясь, повел их дальше ускоряя темп. Они все шли и шли, Стив не понимал куда, зачем, а главное, почему он так сильно желает того, кого зовут Брок. Кто он, этот желтоглазый жгучий брюнет, и кто тот парень, что сверлит его тяжелым взглядом, и пытается перетянуть внимание Брока на себя. А еще он не знал кто он сам. То есть, Брок называл его Стивом и золотком, вот и все что ему было известно о себе, и этого было достаточно. Главное, что он рядом с тем, с кем должен, на фоне этого все остальное не имело значения. Тем более, что хоть временами и всплывали странные воспоминания, все они, тем не менее, были окрашены лишь одним желанием – быть с Броком, вожаком, тем, кто принял его, разрешил быть рядом. Да и вообще, думать не хотелось, а хотелось быстрее дойти туда, куда они шли, и наконец, получить разрешение коснуться Брока… но тут появилась эта тварь. Мерзкая кошка посмела разодрать ему лицо! А если теперь он перестанет нравиться, вдруг его больше не захотят, и откажутся от него?.. Но все его сомнения тут же разрешились – одним махом с него скинули тварь, и его окутало беспокойством Брока, желанием наказать тех, кто покусился на собственность вожака, на него! Стив довольно зарычал, с восторгом чувствуя, как меняется сам и мир вокруг него, здесь и сейчас он полностью признавал покровительство и был готов драться насмерть по воле своей альфы, принадлежать кому почитал за счастье. И случилось она… ОХОТА! Восторг, превосходство, причастность к силе, к настоящей мощи! И он потерял себя, его охватило яростью, голодом и жаждой крови. Это было так здорово и так восхитительно, он тонул в этом кровавом пиршестве, пока его не придавило недовольством вожака. Радовало одно, не только на него вожак смотрел сурово, но и тот, второй, так же накосячил, как и он… *** Вид насупленного взъерошенного Баки на фоне заснеженных вершин и окутанного дымкой леса хотелось запечатлеть на память, настолько он был невообразимо хорош! А если вспомнить каким образом они встретились, то Брок до сих пор иногда едва удерживался от желания ущипнуть себя, все еще боясь, что его малыш окажется лишь фантазией. Наверное, поэтому он все время тянулся потрепать его за волосы, коснуться плеча и, может, поэтому боялся за него больше, чем за себя. А еще он заебался вставать между ним и Стивом. Золотко как с цепи сорвался, соперничая с Баки за его внимание, что в свете планов Брока на Стива доводило до предела. Более того, теперь обладая более продвинутым как слухом, так и нюхом, прекрасно чувствуя запах возбуждения обоих щенят, Брок с неловкостью понимал, что это работает в обе стороны, и от этого ситуация накалялась с каждым мгновением. Поэтому Баки и не хотел уходить, сердито сопя и прожигая их обоих подозрительным и обиженным взглядом. Но у Брока просто больше не было ни сил, ни желания сдерживать гон, кажется, так он назывался у животных. По-другому то, что с ним сейчас творилось, назвать не получалось, он физически не мог отлепить глаз от своих щенков и буквально на последних крохах самоконтроля пытался уберечь Баки от себя. Уговоры не помогали, пришлось надавить приказом, ослушаться которого малыш не мог, хоть и не отказал себе в удовольствии продемонстрировать недовольство. Брок посмеялся бы, если б не боролся с диким желанием плюнуть на все свои моральные принципы и не вернуть его обратно, затискать, зацеловать, зализать, отлюбить так, чтобы у Баки не осталось никакого повода сомневаться в его чувствах… Одарив Брока мрачным, а Стива откровенно ненавидящим взглядом Баки резко рванул прочь, бросив предостерегающее: - Я очень быстро вернусь! Сильно захотелось кинуться следом, проверить и проконтролировать, но рядом шевельнулся Стив, и он выдохнул. Малыш отлично обучен, силен, и туман на него почти не действует, тем более что двигаться он будет не по низине. И потом Брок был отчего-то уверен, что не только Баки услышит и повинуется его зову хоть на краю заповедника, но и сам Брок почует и поймет, если малышу понадобится помощь, это ему подсказывала та самая чуйка, чья болтливость временно ушла в спячку. Так что нечего тянуть резину, пора, наконец, избавиться от недотраха, что уже весь мозг нахер вынес. Разве что на первых порах придется соблюдать тишину, а то Баки плюнет на приказ и вернется с полпути. Брок начал вести отсчет про себя, решив дать малышу полчаса, и беззвучно двинулся на Стива, загоняя золотко вглубь пещеры, которую они за утро успели превратить в почти уютное местечко. До этой пещеры они добрались лишь глубокой ночью. Броку понадобилось лишь разок рыкнуть, чтобы выгнать из понравившегося места семейство мутировавших медведей прочь, напугав до нервной трясучки. После быстрого осмотра решение остаться здесь понравилось всем, впрочем, они так сильно устали, что все чего хотели, это завалиться спать. На самом деле, можно было переночевать и под открытым небом, но гребанная луна слишком давила на восприятие и мучиться кошмарами Брок не хотел. Так что Стив наспех сооружал лежак, выметая сор и пахучие остатки медвежьих пиршеств, Баки, озабоченный безопасностью своего командира, на скорую руку ставил охранки, ну а хозяйственный Брок соорудил очаг и запалил костер, надеясь перебить звериный дух и заодно проверяя вентиляцию. Им повезло, пещера оказалась с отдушиной и задохнуться им не грозило. На этом их подготовка к ночлегу в новом месте жительства была закончена и они без лишних слов улеглись вповалку, давая отдых измученным телам. Ну а с утра, едва проведя утренний моцион с заплывами в ледяной воде озера, с последующим отогреванием в горячих источниках и перекусом чем бог послал, Брок и задумал отправку малыша прочь, чтобы спустить пар с золотком. В какой-то момент он еще пытался обдумать все происходящее, или хотя бы ужаснуться тому, как низко пал, что все его устремления направлены на удовлетворение низменных желаний. Честно попытался подумать… и передумал любить себя в мозг – с этим жизнь и без него справится. В конечном итоге, чем помогут ему переживания, что он стал жутким монстром, с нехилой аурой подавления, и что за ним и за его парнями могут охотиться всем миром, что ему вместо того, чтобы задуматься о будущем, просто хочется потрахаться? Ничем. Он изменился – это факт, отыграть назад не получится – тоже факт, парней не отдаст – еще один неоспоримый факт, хочет секса… ну блядь, он давно хочет секса и пора бы уже позволить себе немного радости на фоне всеобщего пиздеца! В общем, можно сказать, соображал он уже не очень, слишком измученный желанием оприходовать Стива, так что задуманную на отдаленное «потом» вылазку к их лесному дому решил устроить прямо сейчас, в лице одного малыша. Лишь успел сообразить, чтобы обозначить задание разведкой и отправил Баки от греха подальше… Он надвигался на Стива, надеясь, что пещера хорошо приглушит звуки, ну а спустя час-другой, когда малыш уйдет достаточно далеко, можно будет сделать это прямо под открытым небом, ежась от холодной свежести горного воздуха и наслаждаясь парующим теплом горячих источников. Но сейчас, в первый раз это будет на охапке травы едва прикрытой тряпьем. Брок загнав настороженного Стива на спальное место, подбросил сушняка в очаг, довольно пожмурился на природный воздуховод, благодаря которому можно было не беспокоиться о дыме, и насмешливо поиграл бровями. - Скидывай остатки тряпья, золотко. Нам сейчас разве что смазка может понадобиться. - Смазка… – практически скуля, выдохнул Стив, торопливо принимаясь сдирать с себя штаны, забыв о зашнурованных берцах, Брок заржал, хотя и от его самоконтроля практически ничего уже не оставалось. Кстати, чего бы золотко ни натворил в прошлом, это не повод причинять боль. Секс должен быть в удовольствие, поэтому пока он еще в состоянии соображать, стоило озаботиться тем, чтобы не порвать сладкую дырочку от излишнего рвения после такого долгого воздержания, поскольку у Брока были очень большие планы на ближайшее время. - Не спеши, золотко, мы сейчас пошалим, только одно правило, не шуметь! - он сам не заметил, когда успел выудить из аптечки гель и полностью раздеться, все это он проделал, не отводя глаз от умилительно порозовевшего везде блондина, который подвисая от такого внимания судорожно боролся со шнурками. В итоге терпения у Брока не хватило и, не дождавшись, когда этот недотепа доберется до второго ботинка, опрокинул его на импровизированное ложе прямо так, с висящими на одной ноге брюками и полусодранным берцем. В груди зародилось довольное урчание, он, наконец, коснулся этого парня так, как хотел все эти долгие часы. Прикосновение обнаженных тел ощущалось как ожог, они оба вздрогнули и тут же со стоном прильнули обратно. Брок тяжело мотнув головой, и тяжело сглатывая, напомнил себе – растянуть, не порвать! Шелковистая кожа Стива золотилась в отблесках пламени, а на вкус напомнила сливочную карамель с солоноватым привкусом – угощали его как-то таким десертом, странно, но вкусно. Его мгновенно повело от запаха и вкуса, от жаркого отклика ответной страсти. Он с каким-то собственническим удовольствием прошелся языком по незаживающему следу от своего укуса. Так странно, на парне не осталось и следа от когтей несчастной пумы, но вот укус, оставленный им, хоть и не такой глубокий до сих пор не затянулся, может он плюс ко всему еще и ядовитым стал? Брок мотнул головой, словно отбрасывая лишние мысли, и снова довольно прошелся языком по своей метке, выбивая очередной стон из золотка, ну что же, стоило признать, он тот еще извращенец. Брок чудом устоял, чтобы не куснуть снова – клыки мгновенно удлинились, а отвердевшие когти оставили красные полосы на прошитом дрожью теле. Пришлось больно прикусить внутреннюю часть щеки, возвращая себе контроль над телом и только удостоверившись, что его пальцы потеряли жуткое украшение, он огладил пах скулящего под ним парня. - Шшш, сладкий, сейчас все будет, дай подготовить тебя, золотко! – в ответ Стив оплел его собою как гигантский осьминог, отираясь всем телом, и требовательно захныкал. Брок посмотрел в почерневшие глаза с тонкой светящейся голубой каемкой и впился в нежные пухлые губы жгучим поцелуем-укусом, одновременно раскрывая золотко внизу. Мелькнула мысль, что им обоим не мешало бы побрить морды, прежде чем лизаться, но тут же пропала, смытая волной охуенных ощущений. Стив был горячим и влажным внутри и восхитительно прохладным снаружи. Как такое могло быть, понять не получалось, но у самого Брока кровь просто кипела, и было что-то запредельно ирреальное чувствовать прохладу гладкой мраморной кожи, прослеживать поцелуями трогательный рисунок голубоватых вен. Стив чудился ему ожившей статуей, ожившей персонально для него, для Брока. Брок казался себе черным мавром, получившим в свой гарем белокожую наложницу, полумрак пещеры, слабо разгоняемый пламенем костра, лишь усиливал это впечатление. Этот контраст между ними заводил все сильнее, хотя куда больше, и без того с трудом удавалось удержаться от трансформации! И, кажется, Брок все же порвал его, вроде до трех пальцев довел, но не удержался, когда сойдя с ума от жаркого отклика, беснующегося под ним тела, подхватив парня под колени, слишком резко вошел. Пахнуло кровью, а Стив от неожиданности выгнулся колесом, заорав в голос, да и сам Брок зашипел, злясь на себя за торопливость. Но тут, то ли сработали ново-обретенные способности тела, то ли у золотка была поистине волшебная задница, но очень скоро получилось двинуться. Сначала на пробу, буквально на пару миллиметров, а потом раскачавшись почти на полную длину, оставляя в жадной дырке лишь налитую кровью головку и со всей дури загоняя обратно до корня. Брок сам не заметил, как принялся порыкивать на каждое движение, распаляясь все сильнее и не в силах отвести взгляд от длинной белой шеи, где призывно краснели незаживающие следы его зубов. Он ускорялся и буквально складывал под собой золотко, стремясь как можно глубже и сильнее вбиться в желанное тело. Так что в какой-то момент он бессознательно поддался вожделению и очнулся лишь тогда, когда глухо застонавший Стив буквально завибрировал на нем, жарко сжал его изнутри, выплеснувшись себе на живот и выгнув шею, вновь прокушенную Броком до крови. Брок едва не последовал за ним, но удержался, желая продлить удовольствие, и довольно облизнулся. Кровь парня все еще оставалась немного странной, но уже не настолько неправильной как ему помнилось. Неожиданно Брок на автомате устроил себе кровопускание, прижимая лицо золотка к быстро закрывающейся ранке, позволяя вновь как в прошлый раз попробовать себя, это почему-то показалось правильным. В этот раз парень не обезумел, но причастился его кровью с явным удовольствием, хотя, тут скорее повлияла полученная разрядка. Золотко весь обмяк, и обляпанный кровью до смешного напоминал пьяного вампира. Разметавшийся под ним Стив тяжело дышал и, слизывая с губ кажущиеся черными в полумраке капли крови, не сводил с Брока прикрытых потяжелевшими веками глаз. - Брооок… мой, Брооок… - томно выдохнул блондин, лениво размазывая блестящие капли спермы по своему животу, - люблю… мой! Еще! - Еще заебешься подставляться, золотко, мы только начали! – хмыкнул Брок на такое требование и намекающее двинул бедрами, поскольку финишировать успел лишь Стив, а вот он был еще не только в деле, но и в теле и был, как никогда готов продолжать этот приятный марафон. - Давай, сладкий, подержи себя, раскройся, покажи, как сильно хочешь меня! – под конец фразы Брок снова сбился на невнятное урчание, когда парень под ним с готовность подхватил свои ноги руками, до упора разводя их и ни капли не смущаясь, лишь жадно сверкая глазами, попросил: - Укуси… хочу еще! Возьми… Сделай меня своим!.. – и Брок пропал. Больше разумом он ничего не контролировал. Взбесившееся либидо, наконец, сорвалось с привязи, подстегнутое таким безотказным партнером, что он полностью утонул в Стиве, его теле, запахе, крови, в его желании. Он изливался и тут же был снова готов к подвигам – возбуждение и не думало спадать. Он брал золотко сверху, закидывал его на себя, драл его по-собачьи, прихватив вылезшими клыками холку, заставлял давиться, до конца пропуская в горло, и глотать, вжимая Стива носом в свой пах, без шанса отстраниться. Он искусал и зализал его всего, оставляя кровавые отметины по всему безупречному телу золотка, доведя его до бессознательного состояния, как и мечтал в жарких фантазиях. Он не помнил, сколько раз они спускали, но их проклятые члены вновь и вновь поднимались, не думая опадать и лишь когда желудок у золотка неожиданно выдал трель возмущенного страдания, Броку удалось очнуться и прийти в себя. Отлипать от сладкого тела не хотелось, но желание позаботиться о том, кто доставил столько удовольствия, победило. Однако когда он поднялся с разъебанного в хлам лежбища, Стив обиженно заскулил и потянулся следом, хотя не мог ни ног собрать, ни говорить толком. - Лежи, золотко, - прохрипел Брок, с удивлением понимая, что и сам едва голоса не лишился, - пожрем и продолжим, мы еще не закончили, детка! – а потом выглянул наружу и нахмурился, прикидывая время. Это что получается, Баки ушел ближе к обеду, а сейчас уже луна выглянула и небо окутали сумерки. Выходит он драл парня несколько часов? То-то уже и у него желудок сводит! Но удивительно другое – Брок был готов продолжать секс марафон снова, кроме чувства голода никакой усталости и опустошенности он не испытывал. Он знал, что стал другим, одно явление говорящего внутреннего зверя вкупе с трансформацией, рвущей одежду в клочья, чего стоило, но все же, насколько сильно он изменится в конечном итоге? Как-то не прельщало становиться тупым зверем с запредельным уровнем тестостерона и деградировавшим разумом, впрочем, чуйка вроде как обнадежила, что если Брок себя удержит, то эта участь его минует… что ж, придется постараться, он оскалился, пробуя языком заострившиеся клыки… очень постараться. Все же что-то есть такое в этой свободе от всех условностей, подумалось Броку, когда он абсолютно голый выперся к выходу пещеры и, наслаждаясь ночной прохладой, от души поскреб заострившимися ногтями, или точнее когтями свою грудь, зевая во всю немаленькую пасть. Недоебит чуток ослабил узду, и уже получалось осмотреться вокруг более осмысленно и спокойно, но тут приковылял голый Стив, прекративший жрать, едва Брок отошел на несколько шагов, и пришлось признать, о спокойствии думать пока рановато. Кажется, теперь он понимал эту маниакальность золотка по отношению к себе, потому что сейчас он так же сходил по Стиву с ума, как до этого золотко по нему. Вроде как за эти часы напряжение должно было спасть, но вот, пожалуйста, расхристанный вид безупречного тела мгновенно его завел, вызывая безудержное желание наставить еще как можно больше собственнических меток, пусть даже они быстро сходили на нет. Зверь в Броке довольно заурчал, распознавая свой запах на парне, и уже почти совсем правильный запах крови золотка и... и потом, о боже, эти сиськи! Брок облизнулся, разглядывая закусанные и зализанные им припухшие соски, покрасневшую от его щетины кожу… - Поел? – черт, в его возбужденном рычании смысл едва угадывался, опять клыки вылезли, но золотко явно находился на его волне, потому что весь засиял, качнувшись в его сторону, отвечая так же невнятно и глотая звуки: - Хочу тебя, еще, с ума по тебе схожу!.. Брок притянул к себе того, кого еще недавно хотел убить и, лизнув в губы, предложил: - Не хочешь поменяться? – и, глядя в удивленно распахнутые глаза, положил ладони золотка на свой зад, - Справишься?.. *** То, что с ним творил Брок нельзя было назвать одним словом, Стив даже не смог бы точно описать свои чувства. Жажда, вожделение, необходимость, связь? Все вместе и больше того. Было жарко, восхитительно, местами больно, но это была сладкая боль и какая-то правильная. Он был весь в дикой смеси крови и семени, своей и Брока, что легко позволял ему пробовать себя. Это было идеально и… смешно. Потому что он забыл про этот жалкий ботинок, который, совсем потеряв мозги, не смог снять и про брюки, которые Броку пришлось сдирать с него самому, когда в самый неподходящий момент он случайно вписался обутой пяткой в ухо любовнику, запутавшись в неснятой брючине. Хотя плевать на все, пусть он выглядит смешным и неуклюжим, но пока Брок касается его, позволяет касаться ему – Стив чувствовал себя до безобразия довольным. А потом оказалось, что счастье может стать еще больше, потому что когда Брок предложил… когда он… когда ему… Кажется, потом Брок что-то говорил, рокочуще смеялся и направлял его – Стив уже ничего не соображал. Он просто ухнул в безгранично счастливое и бессознательное состояние. Он. Просто. Был. Счастлив. Стив очнулся среди ночи, под успокаивающие поглаживания, распластавшись на горячем родном теле, жадно вдохнул смешанный запах их обоих. Он был переполнен сладкой истомой и усталостью, но самое удивительное, вдруг стало легче думать, словно из головы туманную дымку выдуло свежим ветром. То есть, раньше он и не подозревал, что мыслит нечетко, но теперь наступившая ясность заставила закусить губу. Черт. Что за херня с ним произошла? В висках кольнуло, и он вздрогнул. Безмятежность последних суток осыпалась стеклянным крошевом, выпуская запертые воспоминания. Его прошило дрожью и запоздалым ужасом. Что блядь произошло, как он, что с ним случилось, с чего он перестал быть собой, превратившись в восторженного идиота? Ладонь на его голове замерла, как и тело под ним, и Стив раздраженно понял, что он и есть идиот, выдал себя и теперь… он поднял голову и посмотрел на того, на кого устроил охоту и кого, наконец, нашел, хотя это Фрэ… Брок его нашел и даже принял. Темные глаза Брока искрящиеся солнечными искорками смотрели на него спокойно и внимательно. - Очухался, золотко? – от голоса этого Фрэнка-Брока у Стива перехватило дыхание, как же сильно он хотел найти его, как же он рад, что нашел, пусть даже ради этого он едва не потерял себя! - …Я нашел тебя, тигренок! - Очухался, блядь, - вздохнул Брок и криво усмехнулся, - ну и сука же ты, золотко! - Брооок! – Стива охватил восторг, охренеть не встать, его тигренок, его сумасшествие, его Фрэнк с ним! Он жарко лизнул смуглую грудь, прошелся языком по ключице и с наслаждением уткнулся носом в шею, как долго он этого хотел, как боялся, что больше никогда его не встретит, не почувствует близость этого человека! - Ты выжил, сладкий мой, ты живооой… - он изо всех сил вжался и сжал Брока, страшась потерять его еще раз, на что тот вдруг удивительно легко стряхнул его с себя. - Не твоими молитвами жив, ушлепок! Какого хера, Стив? Объясни, вот схули ты за меня так уцепился, и что за херня у тебя в башке? - Что?.. – растерялся и заволновался Стив, потянувшись обратно к Броку, но стоило тому глянуть засветившимся желтым взглядом, и коротко рыкнуть, как его пригнуло чужой волей, не давая пошевелиться. - Я не люблю повторять! И долго ковыряться во всей это срани не испытываю никакого желания, но пока не вернулся малыш, мы должны кое-что прояснить. И раз уж ты, золотко, пришел в себя, то сейчас мне все выложишь. Что блядь ты такое? - Тигр… Брок, о чем ты? – говорить было странно сложно, но и не отвечать на вопрос оказалось тяжело. Власть Брока пугала, то есть он помнил, что еще недавно с радостью признавал право командовать собой, но сейчас… на трезвую голову это… Стив попытался подняться, преодолеть это унизительное безволие и не смог. От перенапряжения в носу хрупнуло, и водопадом хлынула кровь, его тело ему не подчинялось! Брок рядом зло цыкнул, и неохотно притянул к себе, позволяя окунуться в свое восхитительное и такое необходимое тепло. - Да что ж ты за пиздюк, золотко! Не сопротивляйся, просто отвечай, - Стиву было и сладко, и ужасно одновременно, он тонул в этих янтарных глазах, в этом сиплом голосе с рычащими нотками, в этом запахе, и часть его требовала и кричала, что он должен подчиниться, но та часть, которая была им гораздо дольше, яростно пыталась сопротивляться. Пыталась и проигрывала – сила была не на его стороне, чтобы ни произошло за прошедшие сутки, теперь он больше не главный хищник, нет, теперь он добыча, добыча того, на которого так страстно охотился… - Не сопротивляйся, Стив! – устало попросил Брок, но потом его взгляд вдруг похолодел и он добавил: - Хотя, если подумать, то это я тебе нужен, а не ты мне. Можешь уходить, я не держу. Давление на Стива исчезло, но не успел он вскинуться, как Брок припечатал: - У тебя два варианта, парень: первый – подчиняешься, второй – уходишь. Совсем! – и удивительно быстро тепло рядом исчезло, а Брок обнаружился у выхода из пещеры, - Припасы так и быть, подкину в память об этой ночи, но если уйдешь, не советую больше мне попадаться, обстоятельства изменились, и ты мне уже не соперник. От этих слов, от безразличного холода в этих словах у Стива защемило в груди. Такой контраст, только что он касался Брока, дышал им и вдруг… Стив бешено перебирал варианты, при этом вариант расставания он даже не рассматривал. Нет. Найдя Брока – тут же потерять? Ни за что! Но что ответить? Но подчиниться? Его затрясло, и он сам не заметил, как зарычал, зло и отчаянно. - Я не собираюсь долго ждать, парень, или ты говоришь или проваливаешь, и не стоит рычать на меня, щенок! – от голоса Брока… от голоса альфы хотелось скулить и просить прощения, это вымораживало и пугало намного сильнее, чем все пережитое им когда-либо… но сейчас он должен собраться! Он не может уйти и потерять Брока, значит… - Что ты хочешь услышать, тигре… Брок, ты знаешь, что я не могу уйти, не после того, как нашел! – он честно пытался сказать это жестко и твердо, но в итоге сбился на шмыганье и скулеж: - Все что хочешь, Брок… - Ладно, - спустя пару мучительных мгновений ответил Брок, и напряжение немного спало, - тогда начинай говорить. - Спрашивай, - прогундосил Стив, утирая нос и пытаясь продышаться и услышал в ответ вздох и ворчливое: - Что ж ты за идиот такой, Стив! Иди, умойся, жертва, блядь, допроса с пристрастием! В итоге Стива умыли, заставили отсморкаться, укутали в оставшееся почти чистым покрывало из его же запасов и усадили у костра. А Брок с ворчанием принялся за приготовление горячего напитка. Ощущение заботы было таким необычным, что Стив просто вдруг растерялся, оно дезориентировало больше, чем даже воля альфы, заставлявшая повиноваться и признавать чужую власть над собой. - Готов говорить? Стив кивнул, не сводя зачарованного взгляда с Фрэнка… нет, с Брока, заново открывая для себя этого человека. Он был тот и не тот одновременно, лет на двадцать моложе, но той легкомысленности как на фото в соцсетях он не заметил, это был его Фрэнк, тьфу, Брок, только моложе. С той же угрюмостью, с той же невозможно притягательной харизмой самодостаточного и самого в себе мужчины. До сих пор не верилось, что он смог обрести его снова, только бы не потерять – этого он больше не может себе позволить! - Что, наглядеться не можешь? – хмыкнул на его жадные разглядывания Брок, и Стив снова кивнул китайским болванчиком. - Ты тот же, но при этом так сильно изменился, скажи, как это произошло, как ты выжил, и раны… я же… - Э нет, стоп! – укоризненно помахал пальцем Брок и зубасто улыбнулся, - Это я тут спрашиваю, и это ты мне отвечаешь. И давай уже, говори. Что с твоей кровью не так? - … - Стив вздрогнул, он подбирал слова для другого ответа, совсем не ожидая вопроса о крови, потому что… ну откуда бы? В горле резко пересохло, - Что значит, не так? - Ты еврей что ли, хули, ты мне тут вопросом на вопрос отвечаешь, сучонок? – мгновенно завелся Брок, сбиваясь на рычание, и Стив быстро замотал головой, пытаясь успокоить того, кто буквально в одно мгновение мог снова заставить его скулить щенком. - Я, нет, черт! Это сложно. Просто это… - Не крути, парень, ты не простой человек, это любой заметит, ты слишком быстр и силен для обычного человека и дело тут не в тренированности или хорошей наследственности. Ты сука меня почти неделю по джунглям без отдыха искал, да и то, что ты со мной творил… Я много встречал сильных людей, но ни один из них тебе и в подметки не годится. Так что говори, что ты блядь такое, чем тебя накачивали, во что превратили и кто! Стив смотрел в эти все проницательные злые и такие красивые глаза и понимал, не получится. Или он сейчас все скажет как есть Броку и сдохнет в мучениях, или попытается соврать и сдохнет без Брока. Потому что ложь Брок не примет. А Стив не примет жизни без Брока, не теперь, когда нашел его, когда между ними… когда он получил то, о чем так страстно мечтал, но все же не смог насытиться, да и скорее всего не сможет никогда. - Брок, я могу рассказать тебе все, начиная с рождения, со всеми подробностями, но… - он сам себе не верил, что решил заговорить об этом, но разве у него сейчас есть выход? Приврать? Впрочем, любая ложь будет казаться правдой по сравнению с реальной историей. И потом, лучше сейчас его вывернет наизнанку при попытке рассказать о себе, чем он безропотно позволит судьбе отнять у него Брока. - Не испытывай моего терпения, парень, начинай с главного! – поторопил его Брок, и Стив, мрачно уставившись на пламя, заговорил, стараясь не задумываться о том, как быстро его скрутит. - …Я не знаю, кто я и что я. Ты слышал про Псарни? Я один из выводка. Северный клан. Суровые условия выживания. Выпускной экзамен – убить всех, начиная с тех, кого тренировали вместе со мной, заканчивая теми, кто тренировал… Брок не проронил ни слова, внимательно слушая, и Стив продолжил, с удивлением подмечая, что ему не только хочется все рассказать, впервые поделиться тем, о чем никому и никогда не говорил, но и расплата за длинный язык не спешит причинять боль... возможно ли, что все изменилось настолько? - Это была последняя псарня, остальные уже были уничтожены… по разным причинам. Моя считалась самой экстремальной, так скажем. Выпуск был досрочным. Кураторы со мной не справлялись. Нас… не просто тренировали и натаскивали, на мне, как и на остальных испытывали разные препараты. Иногда мой организм справлялся быстро, иногда не очень. Но в двенадцать меня назвали феноменом, и нашу Псарню посетил… тот, кто курировал все такие заведения. Я заинтересовал его. Вот тогда мне и устроили тот экзамен, вне очереди и, нарушая все правила. На самом деле, - Стив с благодарностью принял горячую кружку травяного настоя и смочил пересохшее горло, - он прибыл не принимать экзамен, а просто из любопытства, перед тем, как отдать приказ на уничтожение. Просто это была старейшая Псарня, легендарная, поэтому мне…скажем так, повезло. Я попал на глаза хозяину, заинтересовал его и выжил, единственный среди всех. Он поднял глаза на Брока и больше не отводил их. Он и раньше мог спокойно говорить о Псарне с той же Вдовой, например, но только лишь безотносительно себя. Стоило допустить хотя бы легкий намек на личное, затронуть пусть косвенно свою историю, как его кровь начинала в буквальном смысле кипеть, «радуя» обширной гаммой болезненных ощущений. Его частенько так "воспитывали", чтобы он не забывал о поводке и ошейнике, заставляли говорить о себе и проверяли границы его выносливости. А поскольку он отличался особой выносливостью, и умел терпеть боль, пытки длились с каждым разом все дольше... только вот сейчас не было никакой боли! И стало жутко, вдруг это сон, а в реальности он все еще не нашел Брока, и до конца жизни ему суждено оставаться чужой куклой. Стив смотрел на Брока и не хотел отводить глаз, боясь проснуться и узнать, что его сладкого тигренка больше нет... что он сам его убил... - Помимо того, что я был сильнее и одареннее остального выводка, моя ценность была еще и в том, что на меня идеально легло программирование. Я оказался идеальной заготовкой, из которой можно было сделать отлично вышколенного боевого пса, преданного тому, кто знает мой код. - … - он ждал вопроса, возгласа, удивления, но Брок лишь приподнял бровь и посмурнел. Стив глубоко вздохнул, с восторгом понимая, что поводок и вправду слетел – ведь стоило ему раньше просто заикнуться о своем коде и программировании, как голову прошивало безумной болью, и он начинал истекать кровью, не только из носа, но и ушей, глаз, даже поры, кажется, сочились кровью... От мысли, что он свободен, его охватила эйфория, и дальше говорить стало совсем легко. - Меня забрали и «усыновили». Дали имя. Легализовали и придумали, как использовать с максимальной выгодой. - Как тебя зовут на самом деле? – Стив пожал плечами, надо бы подбросить сушняка в костер, то ли к утру тут похолодало, то ли он перенервничал, но видно на восторг у него ушло слишком много сил и теперь начинало знобить. - Я не знаю своего имени или точней – не помню. То имя, которое мне дали, Крис Эванс… оно… - Стив передернул плечами и придвинулся ближе к костру, - В общем, решил сам выбрать себе имя: Стивен Грант Роджерс – это имя для меня настоящее… - Как звал тебя твой хозяин? – этот вопрос неожиданно больно ударил Стива по самолюбию, впрочем, обижаться не было смысла, тем более на Брока, потому что от него он что угодно примет, кроме расставания. - Хантер. Пес. Ублюдок. В зависимости от настроения, обычно он вообще никак меня не называл, считал, что много чести для отброса. - О, ты сейчас на жалость давишь, что ли? – в глазах Брока не было ни намека на сочувствие и это оказалось почему-то больней, чем воспоминания. Стиву захотелось вернуть время назад и утаить возвращение памяти, тогда бы сейчас они с Броком продолжали нежиться в объятиях друг друга, без этой рвущей душу отчужденности. - Я лишь рассказываю. - Никак обиделся, парень? – Стив не понимал, зачем Брок пытается его уязвить, хотелось по-детски обидеться, потому что и впрямь вдруг стало так обидно… - Я ответил на твой вопрос? – он непроизвольно насупился, удивляясь сам себе, что за хрень происходит с ним? - Обиделся, надулся как мышь на крупу, - язвительно хмыкнул Брок и жестко добавил, - что за код, кто твой хозяин и почему если ты «верный пес», то сейчас так легко все рассказываешь? Только не заливай, что хозяин отпустил поводок или подох. - Почему ты… - Блядь, опять вопросом на вопрос! Но я отвечу, один раз. Потому, что верные псы сдыхают, когда поводка нет или хозяин умер, разве нет? Не стоит врать мне, парень! - Пирс жив. Был жив… я… он… - Стив вздохнул и с силой растер лицо. Заныли виски, и стало сильно морозить, может он простыл? Странно... Все-таки произошедшее слишком выбило его, он сам не понимал своего поведения, видно он еще не совсем пришел в себя и потому продолжал делать одну ошибку за другой и, кажется, у него просто не было никакого выхода, как сказать все как есть. - Я… принадлежу… раньше принадлежал ему, - он поморщился, но требовательный взгляд Брока не разрешал молчать, - правда, теперь я этого не чувствую… по-моему, ты сбил программу… - Своим волшебным хуем, что ли? – скривился Брок, и Стив заторопился, пытаясь объяснить, убедить, доказать, стереть это недоверчивое выражение: - Тогда ночью, этот туман... он отшиб мне память, но когда появился ты... - Я помню, что ты был не в себе, но каким хреном это касается программы? - Брок по-прежнему не верил, и Стив отчаянно взмахнул руками, роняя плед: - Сам не понимаю как, но сейчас я должен выть от боли, работай коды и программа по-прежнему! Даже от их косвенного упоминания моя кровь превращалась в кислоту! А теперь ты приказал, и я свободно говорю об этом, а боли нет, понимаешь? - Я понимаю, что ты меня наебываешь, парень! Сейчас у тебя просто программа вдруг нахер перестала работать, а была ли она? А что было до этого, когда ты как маньяк носился за мной, готовый сожрать с потрохами, это твоя типа программа, или сбой? Ведь если ты марионетка, то подобных заскоков быть не должно! - Брок зло цыкнул, собираясь подняться, Стив запаниковал. - Я не вру! Меня на самом деле накачивали экспериментальными составами и устраивали депривацию, проверяли и закрепляли этот эффект раз за разом... это длилось не день или два... месяцами, понимаешь? Брок, но сейчас все это словно стерли из меня! Хотя думаю, программа начала ломаться еще до тумана. А то, что бегал за тобой... С того момента, как я встретил тебя... - в голове вдруг стало все путаться. Стива уже потряхивало, появились звон в ушах и боль в переносице. - Ахах, и мы возвращаемся к началу! Чем же я тебя так зацепил, псих ты ненормальный? - от сурового тона хотелось сжаться, Стив облизал пересохшие губы и, стараясь не потерять нить разговора, ответил: - Я... Ты зацепил меня своим запахом! Точнее сначала твой запах, ты помнишь? Я его как учуял, меня повело. Такой вкусный, правильный… - Бред!.. - Брок, я не знаю, как объяснить, ты… просто со мной случился ты… - Блядь, ты меня развести пытаешься что ли! Парень, ты ненормальный, может и прибило тебя по жизни нехуево, но ты пиздец какой ебанутый, одно то, что устроил мне тогда… - Да я от тебя с ума сошел, это похуже кодировки было! Я должен был следовать приказу, не сближаться ни с кем, но ты… меня так тянуло к тебе, стоило увидеть, учуять, как все остальное становилось неважно! Так хотелось коснуться! Ты знаешь, у тебя такая горячая кожа, твои глаза, тигренок, ты такой сладкий… хочу тебя… – Стив вдруг подумал, что ему холодно из-за расстояния между ними. Точно, он слишком далеко от Брока, и он хочет быть ближе! Он подался в сторону желтоглазого восхитительно пахнущего мужчины и возбужденно выдохнул: - Броооок… - Твою же, да тебя опять закоротило! – удивленно задрал брови Брок глядя на него, но Стиву так хотелось тепла, его тепла, что он с недовольством подумал о впустую потраченном времени на эти глупые разговоры, когда у них есть дела поинтереснее! Он с наслаждением уткнулся в пах Брока и заурчал, да, именно то, что надо и к черту пустые разговоры! - Черт, золотко, аххх…. да ебись оно все! Иди ко мне, сладкий!.. *** То, что он опоздал с красным кодом и прочими попытками защитить тех, кто находился под его руководством, Колсон осознал довольно быстро, только вот исправить уже ничего не успел. Все играло против него. Но что больше всего удивляло – в себе никаких изменений Фил не ощущал, и вообще, те, кто оказывался поблизости от него, также вели себя вполне адекватно, хотя стоило им потерять его из вида, то тут же начинали не пойми в кого превращаться. Будто он был островком стабильности и нормальности в этом хаосе, как для людей, так и для техники, но, к сожалению, очень маленьким и на всю базу его не хватало. Техника отказывала, люди дичали, а он оставался собой, и при этом толку от него было мало. Люди рядом, осознав, что только с ним остаются в своем уме, боялись отойти, и, конечно, в таких условиях ни о какой нормальной работе и речи не шло. А ведь Фил так сильно хотел узнать, о воздействии тумана на людей, хотел разобраться и найти способ нейтрализовать его! Именно с этой целью он взял на себя курирование исследовательской группы в одном из самых мощных очагов заражения. Но в итоге оказался простым наблюдателем, с небольшой группой людей, истерично цепляющихся за него. Окружающие очень быстро теряли себя, на первых порах почти разумные, только на какой-то свой звериный лад, некоторые даже сохраняли свои профессиональные навыки, но их мотивация на глазах претерпевала чудовищные изменения. Люди, раньше работавшие рука об руку, вдруг кинулись выяснять, кто из них сильнее, раз за разом по всему лагерю вспыхивали смертельные побоища. Высококлассные специалисты самых разных направлений ужасающе быстро мутировали в недо-людей и недо-зверей. Больше всего наблюдались различные вариации условно псовых и кошачьих. Но что вызывало недоумение – это несоразмерность. Казалось бы, самые крупные люди должны были бы стать самыми крупными и сильными зверолюдами, но на поверку это не всегда так работало. К примеру, один тщедушный лаборант, подвергнувшийся воздействию тумана, вдруг совершенно легко заставил подчиняться ему двух крупных вояк. Правда, определить видовую принадлежность этой тройки Фил не успел, слишком агрессивный ученый решил, что наблюдающий за ним Колсон подрывает его авторитет и пришлось всадить в него и двух несчастных лошадиную дозу транквилизаторов, а после этого всерьез озаботиться экстренной эвакуацией… куда-нибудь, главное как можно быстрее и подальше от творящегося безумия. В процессе этого сумбурного бегства даже удалось спасти некоторую часть техники, правда, не обошлось без потерь. Несколько человек, слишком отдалившихся от нейтрализующего влияния Колсона, очень быстро изменили свои намерения и жизненную мотивацию, к сожалению снова не обошлось без перестрелки... повезло лишь, что оружие было тихим, а основная масса зараженных отвлеклась от беглецов на какой-то шум. Фил до последнего не отводил мрачного взгляда с разгромленного лагеря, пока тот окончательно не скрылся из вида. Последняя из чудом действующих лабораторий на колесах увозила его и нескольких человек прочь в никуда. Колсон решил попробовать добраться до ближайшей известной ему по долгу службы старой законсервированной базы, находящейся в труднодоступной горной местности. Не факт, что там получится отсидеться, не факт, что база еще не уничтожена, не факт, что туман не добрался туда, но... Они осторожно ехали наугад по едва видимой в пелене тумана дороге, потому что ничего другого им уже не оставалось.