Кукловод

      Тэхён приходит в себя в каком-то незнакомом помещении и, предположительно, на полу. Пока глаза привыкают к темноте, он пытается пошевелить затёкшими конечностями и понимает, что руки его туго обмотаны скотчем. Клейкая лента давит, а всё тело ломит от неудобного положения.       Совсем рядом раздаётся голос, который звучит в этой тишине слишком резко:       — Ты долго спал. Уже вечер. Жаль, теперь мне придется отложить свои планы на завтра. А пока отдыхай.       Хочется грубо возмутиться, что в таком состоянии отдохнуть довольно проблематично, но приходит осознание, что говорить невозможно. Краем глаза Ким замечает движение рядом с собой и машинально пытается стать менее заметным, сильнее прижимая согнутые ноги к телу.       — Хочешь что-то сказать? — мужчина аккуратно отдирает скотч, а на лице остаются неприятные ощущения после.       От касания грубых рук или от постороннего предмета, он понять не успевает. Лишь понимает, что сильно дрожит и готов зарыдать в любой момент. Такое странное состояние, когда мозг твой абсолютно спокоен, но тело выворачивает от паники и страха.       Ким думает. Нет смысла задавать глупые вопросы, которые могут только разозлить этого человека. Он не знает, где он, и зачем его привезли сюда, но сейчас Тэхёна волнует только то, что будет дальше. Сейчас его жизнь зависит от того, что он скажет.       — Какой у меня шанс вернуться домой живым? — голос еле заметно дрожит, а на лице напротив удивление.       Затем звучит легкий смех. Это ситуация выглядит слишком абсурдно и страшно.       — Я посмотрю на твоё поведение. Думаю, ты понимаешь, что делать глупости не стоит.

***

      У Тэхёна кости — сплошной кусок металла, который сгибается со скрипом и ощущается на две тонны. Темноту в комнате можно перепутать с повязкой на глазах, и Ким сгибается пополам, прикладываясь виском к коленям, и стягивает непрочно завязанную ткань. Чернота не растворяется, но ощущение закрытости уменьшается на небольшое количество процентов.       Тяжелая голова приподнимается, и через боль он осматривается вокруг, пока обострённый в темноте слух ловит звуки шагов прямо над Тэхёном. Небольшая щель наверху пропускает полоску утреннего рассвета, освещая стену напротив, на которую опирается еле сидящий Тэ. Непривыкшие к свету глаза щурятся, а после цепляются за остриё гвоздя в двадцати сантиметрах от его рук.

***

      — Хён, ты что-нибудь нашел? — голос абсолютно нетерпимый, и Намджун думает о том, что тому рано становиться полицейским, когда все эмоции на лице можно прочесть. — Ты выследил машину? Номера?       — Чонгук, послушай, — Ким начинает осторожно и смотрит почти с сожалением, отчего младший сразу настораживается.       Взгляд его внушает противоположную уверенность Намджуна в том, что если он будет допрашивать людей с таким выражением лица, его можно ставить главным.       — Этот район спальный, и в нём не так много магазинов, потому дальше этой кукольной лавки я пока не смог найти камеры, — впервые старший звучит неуверенно, и Чон мог бы даже удивиться и как-то прокомментировать это, если бы не подобная ситуация.       Тэхён определенно пропал. И эта пропажа, уверен Чонгук, определенно связана с тем рыжим. Меньше всего ему хочется думать о том, что тот мог специально и добровольно уйти с презентабельно выглядящим мужчиной. Однако эту новость он готов принять, если будет гарантия того, что Тэхён в безопасности и действительно ничего не чувствует к Чонгуку.       — Я должен найти его, хён.

***

      — Ты уже проснулся? — звучит из темноты, а после свет из дверного проема слепит глаза. — Если ты в нормальном состоянии, то я хочу тебе кое-что показать.       Голос рыжеволосого мужчины звучит мягко и слишком уютно для человека, который держит другого связанным в тёмном сыром помещении.       Тэхёна тошнит. Но он коротко кивает, вспоминая наставления бабушки о том, что с психически больными опасными людьми нужно всегда соглашаться, чтобы избежать агрессии. Он не уверен насчёт отклонений в психике, но опасность видит слишком чётко, и поэтому даже хриплым от пересохшего горла голосом пытается произнести «да».       — Тогда я развяжу ноги, а ты следуй указаниям без резких движений, — плотный скотч поддаётся после этих слов ножу в чужих руках, и Тэхён вздрагивает, когда лезвие проходит в миллиметре от тонкой кожи щиколоток. — Осторожно вставай и иди впереди. Я буду говорить направление.       Ступать затёкшими босыми ногами по холодному и отсыревшему полу больно, и Тэ падает, ударяясь коленом о бетон и чувствуя, как расходится бледная кожа. Тихий скулёж быстро прерывается с помощью здравого смысла, и он предпринимает попытку подняться. Руки подмышками тянут вверх и закидывают на плечо, а Тэхён думает, что от этой тряски и близости чужого тела его точно вырвет. Однако без еды и воды в организме он может выблевать лишь свои лёгкие с желудком. Сейчас это ощущается возможным.       Рассмотреть в висячем положении удаётся немного, но он отмечает про себя различные виды холодного оружия и картины, висящие на стенах. На удивление, сначала его приводят в небольшую кухню и кормят, насильно запихивая в бессильное тело овощи и фрукты. На безмолвный вопрос рыжеволосый отвечает что-то сумбурное, и Тэ просто решает не вникать, пытаясь заглушить звуки, исходящие из желудка.       Дальше Тэхен идёт пешком, игнорируя ноющую боль в коленке и вытекающую из застывшей корки тёплую кровь, которая пачкает паркет. Дверь в конце длинного коридора совершенно отличается от обычных деревянных хотя бы тем, что на ней одной есть замок, и она металлическая.       Нарочито долго высовывая ключ из скважины и открывая двери, Хёну поворачивается к Тэхёну с совершенно безумной улыбкой, и свет сзади из дверного проёма делает его похожим на бога.       Бога смерти.       Он отходит, подталкивая Кима со спины. Тэхён застывает и чувствует, как дрожат ноги и слезятся глаза. Больно. Из горла выходит непроизвольный хрип, а сузившиеся зрачки бегают по хаотично разбросанным куклам.       У них сломаны конечности и вырваны части глаз.       У них разорван рот, и лишь на некоторых куклах есть клочки одежды.       У кукол короткие пепельные волосы и карие глаза с крапинками, ровный нос и алые губы.       — Тебе нравится моя коллекция, Ким Тэхён? — шёпот на ухо и обжигающе ледяной голос. — Ты станешь её частью.