Не оборачивайся.

      Хелена сидела в этой комнате уже больше двух суток, ужасно хотелось есть, а найденное одеяло перестало согревать, она обследовала местность и пришла к выводу, что именно из дыры в которую она провалилась, исходит леденящий воздух... Это невольно наталкивало на мысль об открытой двери и том, что Генри не придет, что он уже давно ушел и теперь она одна... Одна в этом ужасном месте и ей придется выбираться самой.       Очередной раз, подпирая спиной стену и слушая противные завывания своего желудка, она пустилась в воспоминания. Как же она жалела, что сбежала тогда от мачехи, как жалела о том, что целую неделю куковала на детской площадке, ночуя под большим песочным грибом, как же она жалела, что встретила Генри и вообще пошла за ним...

Флешбек.

      Обычное, даже типичное утро Хелены началось с ора мачехи. Возможно, она что-то не так сделала, например ложку оставила на столе... Это неважно. Но поспать ей уже не дали. Тяжело поднявшись с кровати и нацепив, на неснятые еще со вчера вещи, отцовскую рубаху, Хелена выглянула за дверь. Как оказалось мачеха орала не только на нее. Страдал и ее новоявленный отчем. Надо же... Этот бедолага держался уже три недели... За последние годы это самый выносливый чудак с кем она была знакома... Девчушка даже притерлась к нему... Но если мачеха начала орать, верный признак что пора прощаться...       Хелена тихо закрыла дверь комнаты, взяла приготовленный с вечера портфель и полезла в окно. Вчера был ее последний день в этом доме, последний день общения с этой ведьмой, последний день мучений, с нее хватит.       Спустившись по простыням, как в каком-то криминальном фильме, она залезла в кусты и вытащила из под досок спрятанный отцовский топор. Огромная клетчатая рубаха и вот этот кованный гигант - все что осталось от того счастливого бородатого весельчака, что был ей отцом. Она закинула дорогую вещь за спину и прицепила к специальной лямке. Теперь все было готово.       По пути к железнодорожной станции зашла в магазин, забирая последнюю бутылку воды и две слоеные булочки, на дорогу этого должно было хватить. Все шло по продуманному плану и лишь поднимаясь на электричку она словила на себе недовольный взгляд кондуктора, на вид ей самой было всего пятнадцать а на деле еще меньше, но билет есть и наверно не прикапается. Противная тетка поморщилась и попросила паспорт. И вот теперь появился первый прощет в этом сценарии. Девушка закопалась сначала по карманам потом в сумке, стараясь как можно более правдоподобно изобразить потерю требуемого, но кондукторша все стояла и нависала над Хеленой, как будто поджидая удобного случая выкинуть из поезда нарушительницу. - Простите леди... - хриплый и теплый голос разорвал напряжённую атмосферу - У вас какое-то дело к моей внучке? - обе головы развернулись к низенькому, пухлому и седому дедку лет в 50 возраста. Девушка соображала быстрее пресловутой тетки и прыгнула к "дедушке" в объятья.       Кондукторша пожевала ярко накрашенными губами, в последний раз зыркнула на девчонку недоверчивым взглядом и ушла разбираться с утренним алкашом, что бузил в их же вагоне уже с минуту.       Старичок присел рядом с девушкой и смешно улыбнулся в усы. - Бежишь от кого-то? - Можно и так сказать... - девчушка отвернулась от деда и уставилась в окно - Спасибо…       Старик прошуршал пакетами, выудил откуда то газету, развернул и начал прочитывать листочки - Не за что... - прозвучало спустя минут семь.       Хелена развернулась, но лицо старика уже давно закрывала газета.       Так прошла их первая встреча. Вторая же произошла совсем скоро, правда в совсем другом месте и при других обстоятельствах.       Ночь. Хелена сидела на скамье и пересчитывала деньги, что украла у мачехи, скорее всего она давно забыла про девчонку и вспомнит лишь при обнаружении более весомой как думала и сама Хелена пропажи, но на это было откровенно наплевать.       В руках у подростка денег было немного, примерно на неделю может пол. Ей предстояло найти работу, но вот уже дня три она просто в пустую ходила по объявлениям, конечно, кто в здравом уме взял бы на работу девчонку без образования паспорта и даже памяти.       Хелена решила забыть всё ужасное в ее жизни и даже столь дорогое имя, данное ей отцом сменила на простое и русское Елена, отец вроде тоже был русским и она думала что тот был бы вполне не против. Потому теперь она была Елена Браш (фамилия отца была слишком дорога) и «потеряла память» после кораблекрушения. Копы не стали задавать вопросов. Совсем недавно действительно затонуло одно судно, и что там делала «пятнадцатилетняя» девушка никто даже не спросил. Конечно, ей было далеко не пятнадцать, но сколько точно даже сама Хелена не помнила, все что она знала точно это дату смерти отца, она была также важна для нее как для обычных детей день рождения, только вот вместо веселья она проливала горькие слезы, вместо подарков она сжигала каждый год одно написанное письмо и развеивала по ветру, надеясь что оно дойдет до отца. Вместо столь желанного праздника она получала горе и старое невыносимо тяжелое время, заставлявшее проливать слезы.       Подсчитав последнюю манерку и окончательно убедившись, что у нее не больше недели она поднялась со скамьи и залезла под песочный гриб, укуталась найденным детским одеялом и провалилась в сон пустой и темный как беспросветная гнетущая тишина.       Очнулась она рано утром от дикого холода. Мокрая липкая роса, неприятно щекотала покрасневший нос, все тело затекло и неприятно кололо. Она встала чтобы хоть как-то размяться и разогрется. Сквозь противные грубые покалывания она сделала пару отжиманий, попрыгала и растянулась на сухом, только-только теплеющем песке.       Не сказать, что Хелена была экстрасенсом, но что-то заставило ее обернутся. Она обернулась.       На скамье сидел человек в возрасте, его лицо закрывала газета с кричащими крупными буквами «Бенди танцующий дьяволенок - ГЛАВНЫЙ МУЛЬТ ЭТОГО ГОДА». Она немного удивилась подобному заголовку, в детстве это был ее любимый мультик, но он давно закрылся Хелена видела пару тройку серий и то когда отец был жив. - Все еще бежишь? - Хелена вздрогнула от столь внезапного вопроса, но голос узнала. - Вы что? Меня преследуете? - она попятилась назад, хватая за лямку топор. - Отнюдь, - старик все еще держал газету и его эмоции становились непосильной загадкой для девчонки - я просто предпочитаю помогать тем, кто в этом нуждается... - Тогда вы можете дать мне работу? - с вызовом, выдвигая маленькую грудь, воскликнула Хелена. - Это не в моих силах. - пожал плечами старик и наконец убрал газету.       Он улыбался. Смешные слегка подкрученные белые усы растягивались на сухих бесцветных губах, густая кучерявая борода забавно дергалась при разговоре. Пыльные серые глаза смотрели внимательно и с прищуром. Веселый старикашка, но явно не такой простой, как можно было бы подумать.       Он встал со скамьи и подошел к девчонке. - Но я знаю, кто тебе может помочь, - и протянул Хелене визитку - Это студия моего очень хорошего друга, приходи завтра в полдень, я тебя с ним познакомлю.       Девушка опасливо приняла бумажку из здоровенных рук старика и отошла на пару шагов. - Я подумаю... - хмуро покосилась она на незнакомца. - Хорошо. Я Генри Шныр приятно познакомится. - протянул старик руку. - Елена Браш. - ответила та на рукопожатие. - Чувствую, ожидает нас еще не одна встреча, Кисточка*.       Он коротко поклонился и ушел в неизвестном направлении.       Сразу, как Генри скрылся из глаз, она решила, что ну его нафиг. Непонятный мужик, зовет к еще одному непонятному мужику. Ага, щас! Ее так просто не поймаешь.       Она замахнулась выкинуть эту злосчастную визитку, но внутри что-то дрогнуло. А она привыкла верить своим инстинктам. Очень раздраженно и медленно она засунула бедный клочочек бумаги в сумку и, вышвырнув мокрое одеяло на мусорку, отправилась искать работу. Еще десять объявлений нужно пройти за сегодня. Надеясь, что все выгорит она двинула в первый пункт назначения.       Так закончилась вторая не более удачная их встреча, но третья предрешила все. Дальнейшую судьбу девочки, Генри, и старой студии мультфильмов, что скрывала себе неимоверное количество тайн.       Этот странный мужчина пугал девочку довольно прилично. За сегодня ей раз пять казалось что он за ней следит. Но это была всего лишь паранойя, некая навязчивая идея, что как червячок точит твой мозг и не дает сосредоточиться на деле.       Но и сегодня маленькой растрепанной девчонке не светило особой удачи. Только один работодатель согласился на ее кандидатуру и сказал, что возможно перезвонит.       И лешему понятно, а уж тем более и Хелене, что никто не перезвонит, просто ее вежливо послали... Но терять надежду и сдаваться было не в ее правилах, а потому было решено перекусить в кафешке на сон грядущий и накупить еще батончиков с водой, есть хотелось не только вечером, и на одном собеседовании у нее позорно заурчал живот, такого решено было больше не допускать.       Она зашла в кафе, заказала самые недорогие блинчики что были и уселась за стол, хмуро поглядывая на опустевший, в половину, кошелек. Теперь ей не казалась уж такой сумасшедшей идеей пойти на встречу с тем стариком. Конечно, это было абсурдом, но ведь у нее есть топор, правда по улице его не потаскаешь, но его всегда можно достать из тайника и отправится искать себе приключений на пятую точку. Она устало вздохнула и откусила кусок подгоревшего блина, гадость, но есть что-то нужно. И решив не мучить себя вкусом кулинарного изыска, запихнула сразу все в рот, попутно запивая прохладной водой. Живот недовольно уркнул и резанул болью. Хелена рефлекторно долбанула кулаком, заставляя желудок переварить содержимое, последние два года еда мачехи переваривалась только таким образом, но ничего и в этот раз переварит. Она встала из-за стола и, собрав скромные пожитки, двинула к выходу. Ужасно клонило в сон и болела голова, нужно было найти укрытие и она побрела в район заброшек, там точно было место для такой мышки как она, заныкатся в старый чулан и переночевать там, возможно и чем укрыться найдется, день все еще был теплым, но подступающая осень особенно хорошо промораживала кости именно ночью. Сегодня она разведет костер, погреется, как папа учил, а дальше посмотрим.       Она шла вразвалочку, на небе сияла луна и прилично освещала все во круг. Хелена через пару кварталов полезла в кусты за своим топором и уже с ним шла более уверенно, вся алкошня обходила девчонку стороной, шушукаясь, словно бабки у забора. Но это никак не смущало, не лезут главное, а там пофиг.       И шла бы она себе спокойно и никого не трогала, но блины никак не хотели перевариваться, и в один из приступов боли девочка осела на землю и схватилась на живот. Черт это слишком даже для нее, а таблеток, что она пила дома, у нее не было, просто забыла про них...       Девчонка рухнула на землю боком и скрутилась, держась за живот, это было адово. Кишки будто сами закручивались в банты и морские узлы, не давая, черствым, подгоревшим и плохо пережеванным кусочкам блина, нормально переварится. Девушка заскулила, как это было больно! И уже в немом бреду потеряла сознание.       Разбудил ее громкий басистый голос, так некстати вытаскивающий ее из приятной дремоты. Она открыла глаза и увидела перед собой того самого старика, брови резко уползли в верх и она вскочила на мягкой кровати.       Голова тут же закружилась и ее заботливо уложили обратно. - Не дергайся Кисточка... Пищевое отправление это серьезно.       Генри положил прохладную мокрую марлю ей на лоб и устало улыбнулся. В голове девочки что-то щёлкнуло и уже в слезах она благодарила старика за спасение. К черту здравый смысл, если жизни грозит беда. Ведь так? - Только у меня вопрос... - приподнялась Хелена на локтях когда старик менял ей повязку - Почему Кисточка?       Старик вновь устало улыбнулся и с хрипотой в голосе ответил: - Твоя фамилия на мой родной язык означает Кисточка. По русски Браш - это кисть.       Это было настолько забавно, что девчонка даже рассмеялась. Ее заливистый голосок разливался по комнате ещё долго. И она до самой ночи благодарила старика за спасение.       На следующий день она согласилась все же пойти с Генри. Теперь он не казался таким страшным и подозрительным. Наоборот. Она чувствовала как будто ее отец снова с ней. Словно... Он оберегает ее через этого старика.       Они вошли в студию и Генри начал звать какого-то Джоуи.       После кто-то агрессивно захлопнул сзади входную дверь, они не смогли открыть...       Они блуждали...       Первый прыгающий вырез бенди напугал обоих до дрожи в коленях. Теперь девочка не отпускала Генри ни на секунду.       Чернильная машина...       Ещё вырезы...       А после...       Падение... Падение в ее глазах того, кому она поверила. Того, кому она осмелилась доверять...

...

      Она посильнее закуталась в пропахший чернилами плед и закрыла глаза. Лучше уж сон, нежели слушать урчание живота в этой проклятой тишине.