Не оборачивайся.

— Ей совсем плохо… — женщина с катаной стояла в углу и коротко поглядывала на тихо рыдающий комочек, коим являлась Хелена.  — Чем ты ей поможешь? — копия Бориса также подпирала спиной стену, но с другой стороны — Хорошо, что старик выжил.       Оба повернулись в другую сторону убежища где лежал Генри, его лицо покраснело, дыхание было тяжёлым и грузным. Инфекция таки попала в рану, но ее распространение удалось прекратить. Старик скорее просто переболел бы, дня через два, и встал на ноги. — Что будем теперь делать? — волк оттолкнулся от стены и направился к выходу из убежища.  — Ты о чем? — последовала девушка за ним.  — Ну Сьюзи ты убила. Демон кажется тоже мертв. Как нам теперь победить Джоуи, даже не знаю.  — Придумаем чего-нибудь… — махнула она рукой и открыла бункер — Мы что? Так их и оставим? — обернулась она на последок.  — Ну есть то им что-то тоже нужно.       И дверь захлопнулась противно скрипнув замком.

***

      Хелена была полностью разбита. Она даже толком не помнила как ее сюда притащили.       Генри… Над ним она рыдать уже просто не могла. Она так и просидела рядом с ним, пока его раны обрабатывали эти двое. А после, просто не выдержав, убежала по коридору в противоположную комнату. Если он все же умрет, то пусть не на ее глазах. Такого ее нервы не переживут.       Она выудила из-под чужой кровати старый пыльный плед и замоталась в него чуть подрагивая.       Борис мертв… Этот парень, что был кажется первым существом в этом месте, отнесшимся к ней по доброму, просто исчез… Лёгкие невольно сжались выталкивая остатки воздуха и больно прилипая друг к другу. На частые вдохи силы не оставалось. Слезы лились кажется целую вечность пока просто не кончились. Соленые дорожки до сих пор покрывали белесой сетью ее щеки. А она даже не шевелилась. Просто изредка, всхлипы переходили в удушающий выдох, боль приводила в сознание и она вздыхала. Это был своеобразный способ выжить. Хотя с каждой секундой становилось все сложнее вдохнуть.       Генри не приходил в себя уже сутки. Ему было плохо, иногда он даже задыхался. В такие моменты Хелена слышала сдавленные хрипы, кашель и зажимала уши. Она просто молилась зажавшись в уголочек и плакала иссохшими слезами. Которые уже давно кончились.       Хотя добивало не только смерть друга и болезнь крестного.       Бенди… Вот кто, по-настоящему, выносил мозг и душу из черепной коробки, оставляя безжизненную оболочку биться в конвульсиях плача. Этого черта не понимала она больше всего. Но его требование «Не оборачивайся» было теперь вполне объяснимо. Все же ей до сих пор не хотелось чтобы «Димон» был мертв. И когда ночью, она лежала и пыталась уснуть перед глазами снова и снова всплывала смерть обоих. Почему-то мозг принимал тот факт что они мертвы, но все сознание Хелены вопило, что так не должно было случиться. Это неправда. Простой обман. И тогда, вроде высохшие слезы, вырывались из-под засохших век с новой силой, и щипали глаза. Что-то внутри болезненно сжималось и не удавалось нормально дышать. В эти моменты Хелена думала лишь о смерти. Но чья-то заботливая рука всякий раз вытаскивала из омута воспоминаний и гладила ее спину. Совсем по родному. И девочка успокаивалась.       Хотя и ненадолго.       Отсутствующий взгляд появился после четырнадцати часов со смерти ее друзей. Она уже настолько обессилела, что единственным занятием для нее было лежать и мучить себя выдохами на грани обморока. Тогда впервые в нее попытались запихнуть еду. Ее вырвало. И даже не едой. Она просто не успела ничего проглотить. После она отключилась и очнулась совсем недавно. От скрипа двери. Когда вышли их спасители.       Она видела, как убили Алису. Видела прорвавший грудную клетку нож. Видела, как изо рта Алисы медленно стекла алая кровь. И как после, та упала. Это было чудовищно.       И Хелена вспомнив ту картину вновь согнулась в приступе тошноты. Но рвать было нечем.       Обессиленная она приподнялась на локтях и тяжело задышала. Как сейчас не хватало той теплой руки, что ее успокаивала. Прямо жизненно не хватало.       Она поползла к выходу и дотянувшись до дверной ручки чуть подтянулась и встала. Ноги дрожали, как лист на ветру, а в глазах все темнело. Из-под опущенных век она разглядела Генри. Ему было все также плохо. Лёгкие опять сдавило и больно стукнувшись коленями она упала на пол.       Так просидела недолго и вновь вскарабкавшись по двери, она с опущенным взглядом и еле переставляя ноги, выползла из комнаты в каредор.       Ноги не слушались, но она так больше не могла. Она больше не могла подвергать окружающих риску. Она была балластом. Маленьким балластом с огромным самомнением. Если бы не она Генри не пострадал бы. Если бы не она Борис бы жил. Если бы не она… Бенди…       Из глаз полились горячие слезы и закрыли весь обзор. Но щупая стены, девочка вышла к двери и ослабшими руками повернула вентиль.       Снаружи все пахло чернилами. От этого лёгкие сдавило с новой силой, но девочка упорно перешагнула порог и направилась к шахте лифта. Ничего. Ей и высоты двух этажей хватит с лихвой. Главное точно головой вниз…       Еле переставляя ноги она зашла за свороток и осела на пол. Нужно передохнуть. Посидеть на дорожку. И она просто закрыла глаза и вновь выдохнула. Боль привела в чувство довольно вовремя. За углом послышались громкие шаги и говор.       Хелена заползла за какой-то стол и притихла. Дверь убежища послушно скрипнула и со скрежетом закрылась. Она встала, превозмогая боль, и поплелась к шахте. В глазах маячили все, кто умер. И было плевать, кто и за что. Просто так жить уже не было возможно.       На горизонте появилась шахта лифта. Решетки были раздвинуты и подойдя ближе она повернулась спиной к шахте, выдохнув с такой силой, что вдох был уже невозможен и спокойно шагнула назад.       Душа чуть полетела в верх и ее захватило приятное чувство падения. Но лишь на миг.       Чья-то сильная рука выдергивает девочку в последнюю долю секунды и прижимает к себе.  — Полагаю… Теперь бесполезно запрещать тебе оборачиваться?       Лишь резкий и отрывистый вдох девочки заполняет безмолвное пространство.