Short Fairytale.

В большом замке его зажимают каменные стены, и в лёгкие лишний раз не поступает воздух, потому что он боится сделать вдох кислорода в перемешку с вековой пылью, скопившийся между книгами в его шкафу и кирпичом стен. Всюду слуги наблюдают своими большими глазами за каждым его движением и осуждают любое неправильное движение мышц на лице. Их презрение сквозит в малейшем слове. Или ему так только кажется? Алексеев ненавидит находиться один. Внутренности словно в тугой ком сворачиваются, когда вокруг никого. Совсем никого. Он не чувствует себя один, когда ветер играет с короткими волосами, а перещебечиваение птиц раздаётся то в левом, то в правом ухе. Зато он чувствует себя одиноким, когда ночью луна проникает в комнату сквозь окно, и невозможно услышать хоть единого звука, кроме механизмов часов и болезненного стука сердца за грудной клеткой. И слово «одиноко» слишком часто повторяется в мыслях, в жизни, потому что только так может чувствовать себя принц в тысячах и одной комнате замка с презирающими его слугами. Когда по лицу ударяется свежий воздух леса, Никита заметно расслабляется. Его напряжённые до этого мышцы, готовые в любую секунду действовать, чтобы защитить себя, заметно успокаиваются, а лицо начинает выражать умиротворение всем нутром. Весёлый щебет птиц, звуки каких-то зверей, недалёкий плеск ручья, шелест травы под ногами и ещё зелёной листвы на деревьях — всё чувствуется каждой клеточкой тела. У Алексеева лицо озаряется слишком счастливой улыбкой для человека, что может попасться в любую секунду своего пребывания в запретной зоне для горожан их Королевства. Есть поверье в народе, что обитают в этом «ужасном» лесе страшные существа. Волосы их — смоль чёрная-чёрная. Глаза, разные, необычные, путников завлекают. Они могут взглядом испепелить внутренности, их говор привлекает всё живое, заставляя забыть обо всём на свете и остаться с ними. А уста их — запретный плод, который надкусить хотят все, ведь принесёт он удачу в любви, успехе, богатстве и всём, чего только пожелать успеет владелец существа с гранатовыми плодами. В лесу этом на равне с этими существами проживают и зверьё лютое, и растения дивные свои корни пустили. Никита в это верить не хочет. Даже из окна его комнаты в замке он видит насколько прекрасна природа за суетой Королевства. И не какие-то «существа» привлекают его в этот лес, а какое-то странное умиротворение, гонимое ветром, влечёт.

***

Под широкими, длинными ветвями старого дуба уютно и как-то слишком спокойно. Приятный запах цветов, что растут недалеко на поляне, доносится отголосками до Мэловина, пока он пытается сконцентрироваться на других запахах вокруг него. Из какой-то книги он вычитал, что для колдуна важны чувства — осязание, обоняние, слух, вкус и стук собственного сердца. Пока только его слух и вкус могли отличиться от других чувств, но всё же не так хорошо, как хотелось бы парню. Для того, чтобы стать уважаемым в элитных кругах и достаточно сильным колдуном важны не только чувства, не стоит забывать про самоконтроль, умение, опыт, логику и наблюдательность. И всему этому Мэловину только учится и учится, ведь ещё недавно, по словам старого колдуна, он был ещё совсем юн и безрассуден, словно мотылёк вне клетки. Этот старый колдун, по мнению самого парня, — мастер на красивые слова и действия, чем привлекает к себе внимание и толпу. Он умел выделиться, оставаясь собой. Едва уловив еле заметный шлейф яблочного пирога и терпкого вина, Мэловин нахмурился. Далеко от этого места Королевство — не должно было дойти до него. Но всё-таки привкус чужого запаха оставался на кончике языка красным вином и застревал в глотке яблоком, словно вязкая слюна, которую невозможно проглотить. Если это человек из Королевства, то что он забыл в этом лесу и как смог сбежать оттуда. Колдун не понаслышке знает, что ни в само Королевство давно не пускали людей из леса, так и не выпускали в лес никого. С торговым экипажем было строгое соблюдение правил, а другие люди из других королевств просто боялись заходить в «страшный лес» и шли прямо по одной единственной тропе. Послышался негромкий шелест с другой стороны дерева, и Мэловин затаился, вдыхая так нужный воздух через раз. Шлейф приятного запаха всё приближался, как и звук тяжёлых мужских шагов. И этот шлейф окутывал с ног до головы колдуна, смешиваясь с его собственным запахом и впитываясь под кожу, как какой-то крем из трав. Им хотелось дышать, при том, что Мэловин даже не мог представить, кому же принадлежит этот «яблочный пирог и красное вино». Ему до одури было интересно, кто же это может быть. И хоть это и казалось слишком рисково с его стороны, но он немного выглянул из-за своей стороны дерева. Узнать, кто же зашёл так далеко ради того, чтобы просто облокотиться о толстый ствол величественного дуба. Узнать, увидеть собственными глазами, что такие люди остались, и почувствовать чужой запах на дне лёгких, который мешается кислороду, выталкивая из своего пристанища. Выглядывая со своей стороны, парень сразу встречается с большими карими глазами, что, кажется, галактики, поместившиеся внутри тёмного зрачка. Почти черные, навевающие какое-то наваждение. И лицо у парня напротив него слишком приятное и прекрасное, чтобы быть простым. Если бы Мэловин хоть раз смог бы увидеть ангела/апостола/Бога, то, парень уверен, он выглядел бы точно так же, как и напротив него. Даже не напротив, а в нескольких сантиметрах так, что колдун чувствует его теплое дыхание на своих губах. И это сводит словно с ума, похуже трав, что когда-то ему предлагал его знакомый.  — Вы прекрасны, — шепчет незнакомец, похожий на великолепных героев книг и былин, и переводит взгляд с глаз Мэловина на губы и ниже.