Short Fairytale.

В какой-то момент чужой близости Мэловин осознаёт, что хочется больше. Сила момента этого длится не пять минут, а вечную бесконечность, которая резко обрывается тонкой нитью в голове, словно обрывается канат, держащий колдуна над огромной пропостью. Сейчас дуновение ветерка кажется ураганом в пустыне, а звуки он слышит чуть ли не в самом Королевстве. Его все чувства обостряются до такой степени, когда понимаешь, что чужое сердце слишком громкое. Это сердце в чужой груди пробивает рёбра, рвётся на куски и вянет, словно красивый цветок. Законы анатомии, которые записаны в какой-то старинной книге, уходят на второй план, смешиваясь со всем разнообразием звуков и запахов. Колдун резко дёргается в сторону, хмурясь. Незнакомец громко выдыхает, огорчённый потерянной близостью между ними. Мэловин сводит сильнее брови на переносице — парень напротив влечёт каждую клеточку его тела одними лишь движениями мышц. То как его скулы сводит от некой обиды, то как мышцы рук напрягаются под котарди, то как его солёные губы слегка приоткрываются, и юные плечи ускользают вниз. Мэловин сожалеет, что не может прикоснуться к ним, чтобы почувствовать приятную на ощупь (колдун уверен в этом) кожу. Никита проводит языком по гранатовым губам, не смущаясь такой близости с неким незнакомцем. Ему наоборот хочется намного ближе. Намного — так, чтобы коснуться носом впалой ямочки между ключицей и шеей и почувствовать тяжёлое дыхание на своём лице. Намного — так, чтобы забыть о том, что его, вроде как, ждут «дома». Он хочет забыть обо всём в минуты близости с незнакомцем. И это так иррационально. Алексеев кажется себе каким-то зависимым, только неизвестно из-за чего — запаха чужой кожи либо наркотика, что течёт по чужим венам. Первым, словно ото сна, просыпается Костя. Его брови слегка приподнимаются в удивление в то время, как глаза выражают всю проникновенность к парню напротив. Он резво подскакивает и, кажется, убегает. Мэловин не представляет, зачем он бежит, куда, и сколько времени прошло рядом с этим красивым парнем. Нет, он не трус, просто так получилось. Он дерзкий малый со своими жуками в голове. Не трус.

Не трус же?

***

Ночью почему-то снится ему незнакомец. Его глаза — тысяча звёзд на небе в лесу, где они встретились. А улыбка слишком волшебная даже для такого колдуна, как Бочаров. Парень касается своими длинными пальцами (Бочаров бы каждую косточку поцеловал) его щеки и прикрывает глаза.  — Ты мой, — выдыхает Мэловин, покрывая короткими поцелуями лицо парня. Незнакомец ведёт языком там, где шея, и целует крепче.

***

Никита боится возвращаться в лес, словно там не монстры обитают, а самые тяжёлые его страхи, которые он боится признавать. Но он приходит каждый день и ждёт. Ждёт, сам не зная чего. У него под рёбрами вселенная сжалась до одного слишком уж знакомого незнакомца. Знакомого — видел, чувствовал. Незнакомца — красивые черты впечатались на подкорку не только черепа, но и грудной клетки. Алексеев не учится на своих ошибках никогда. Это его девиз по-жизни. И он снова встречает молчание незнакомца. Хочется выплеснуть эмоции и чувства наружу. Рассказать о том, что приходил сюда каждый день в течение почти целого месяца. Рассказать всё, что скопилось или могло скопиться. Но он только выдыхает что-то похожее на «Ты восхитительный» и ослепительно улыбается.  — Меня зовут Никита, — через какое-то время говорит принц, теряясь под тяжёлым взглядом разных глаз. Парень напротив в усмешке тянет уголки губ. Совсем на небольшую секунду теряя обладание, когда в его глазах читается интерес.  — Мэловин, — просто представляется незнакомец. И не надо никаких «приятно познакомиться», «рад снова встретиться, ведь я приходил сюда каждый день» и «я ожидал что-то более волшебное».