Nitrogenium

***

Чимин был готов расплакаться в ту же минуту, как только заговорил с Лиен. Не думал, что так разоткровенничается, особенно перед почти чужим человеком, но она понимала. Слушала каждое слово, в какие-то моменты успокаивала, иногда приходилось успокаивать её. Новость о беременности, и что произошло до этого, вообще заставили девушку взбеситься. Она всегда была на стороне Чонгука, поддерживала и защищала, но сейчас ситуация совсем иная, а внутри что-то стремительно растёт, страшное и опасное, убийственное. Лиен пообещала Чимина защитить. От каждого, кто посмеет причинить этому ребёнку вред, хоть пальцем прикоснётся, загрызёт, и глазом не моргнув. О школьных годах немного знала, но сегодня услышала много нового, особенно интересно было узнать о привычках друга бегать за маленьким мальчиком по всей школе, чтобы посмеяться и снова унизить, но он всячески отрицал малейшую заинтересованность этим омегой. Ну кто станет таскаться каждый день за объектом всеобщего безразличия? Оказывается, всё не так радужно, как рассказывал Чонгук. Лиен в свою очередь тоже внесла некую ясность в их отношения для Чимина, что стало на самом деле шоком и немного хорошей новостью. Они на самом деле друг друга не любят так, как любит друг друга пара, а свадьба была лишь предлогом, чтобы не расставаться. Каждый совершает ошибки, но молодые люди остановились лишь на условностях, чему очень благодарны сейчас. Лиен очень любит Чонгука, но только в рамках дружбы и родного человека, который всегда рядом. Чимина это невероятно успокоило и обрадовало, но что-то неприятно кольнуло в груди, когда воспоминания о первой встрече с девушкой снова мелькнули в его голове. Чонгук обнимал её так нежно, как молодой человек обнимает свою любимую. Возможно, так показалось только ему. Возможно, Чонгук хотел, чтобы он так думал, но это слишком глупо. Кто он такой? Старая потрёпанная игрушка, оставленная там же, где они впервые встретились. Чимин ему не нужен, и Чон всячески пытается это показать. Но тянет неосознанно этих двоих друг к другу дико, будто крепко нитью связаны, которые ничем не сломаешь и не разорвёшь. Почувствовал, что плачет, только когда тёплые ладони прикоснулись к мокрым щекам. Стыдно за своё поведение и несдержанность, но Лиен лишь обняла, как обнимает своё дитя любящая мать, и попыталась остановить неугомонные эмоции. Пообещала, что всё будет хорошо. Почему-то ей Чимин верит. И прячется за её спиной, когда в палату заходит Чонгук, растерянный и с огоньком злости в глазах. Лиен усмехается и цокает языком, разочаровываясь в его поведении. Даже родного человека ради этого омеги готов в клочья разорвать, только сам не признаётся в очевидном. — Объяснишь? — обращается к подруге Чонгук, кивая на зарёванного мальчишку. — Мы немного поговорили, — пожимает плечами она, оборачиваясь и подмигивая. — Просто он хочет казаться не таким слабым, каким является на самом деле. — А вот и неправда, — бурчит Чимин, вытирая раскрасневшиеся глаза натянутыми на ладони рукавами. — Это всё омежьи гормоны, — пытается оправдаться, только кому сейчас эти отговорки нужны? Если только ему. Он вытирает последнюю влажность с щёк и губ и выпрямляет спину, поднимая уверенный взгляд на Чонгука. Будто и не он бился в истерике несколько минут назад, умоляя отвезти его домой. Обязан быть сильным и храбрым. И не посмеет перед этим альфой быть размазнёй. Но теряет всю свою уверенность, лишь раз взглянув в чёрные глаза. «Чёрт, Пак Чимин, соберись!». Снова опускает взгляд и мнёт уголок одеяла, ожидая, что кто-нибудь заговорит. Первым решает нарушить неловкую тишину Лиен. — Ты остаёшься с ним сейчас, — не спрашивая, а утверждая, говорит девушка. — А я закончу то, что вы не успели закончить. От меня многого не требуется, поэтому я планирую вернуться завтра назад, если ты не против. В Сеуле у меня тоже работа, и я не могу остаться здесь надолго. Отпустишь? — просит, обещая, что за сегодня сделает всё необходимое. Замечает понурый взгляд младшего и поднимает расстроенное лицо за подбородок. — А ты вылечишься, поднакопишь сил и вернёшься, хорошо? — Хорошо, — мямлит под нос Чимин, наклоняясь и обнимая новоиспечённую подругу. — Мне очень стыдно, что тебе всё это приходится делать из-за меня. — Прекрати говорить глупости, — возмущается Лиен, легонько щёлкая по покрасневшему от слёз носу. — Главное сейчас не это, понимаешь? Твой малыш должен быть на первом месте в твоей голове, — тепло улыбается и оставляет на лбу мягкий поцелуй. — Позвони мне, как закончишь, — просит её Чонгук и ставит на стол небольшой пакет. Лиен уходит спустя минуту. — Что там? — заинтересованно щебечет омега, но он слишком смущён, чтобы потянуться вперёд и проверить самому. Ждёт ответа, но получает лишь громкое молчание и внимательный взгляд. Бегает глазами по комнате и продолжает необдуманно мять одеяло, внутри себя крича и разрываясь, чтобы, наконец, на него перестали так смотреть. — Что? — не выдерживает Чимин и собирает всю уверенность в маленькие омежьи кулачки, чтобы посмотреть на альфу. Тот усмехается и качает головой, показывая на пакет. — Почему ты плакал? — спокойно спрашивает Чонгук, вытаскивая небольшой пакет с апельсинами. — Сказал же, что гормоны, — бурчит Чимин. — А конкретнее? По какой причине ты устроил истерику на всё отделение? — Меня было слышно? — взвизгивает омега и прячет покрасневшее от стыда лицо в ладонях. — Прости. — Ты не должен извиняться. Чонгук молча разбирает пакет, складывая на пустые полки фрукты, йогурты и баночки с детским питанием, на которые в последнее время подсел Чимин. Очень вкусно и полезно, но Чон лишних вопросов не задаёт. Лишь иногда останавливается возле детского прилавка, где можно найти разные вкусы этого лакомства. Он не решается попробовать сам, но очень верит, что это вкусно, раз Чимину нравится. Улыбается и показательно вытягивает бумажный свёрток с приятным клубничным ароматом. Чимин подпрыгивает на месте и, как послушный пёс, ждёт слов от Чонгука. Улыбается и следит за летающим перед ним пакетом, только через несколько секунд понимая, что его дразнят. Хмурится и отворачивается, ругаясь, что он хочет остаться один, и никто ему не нужен. Закрывает глаза и зажёвывает нижнюю губу, отвлекаясь от навязчивого запаха свежей выпечки за спиной. Но ни через пять минут, ни через десять Чонгук не уходит. Сидит в кресле, стоящем напротив кровати, и увлечённо разглядывает напряжённую спину. Хочет встать и подойти ближе, прикоснуться, почувствовать мягкую кожу кончиками пальцев. Кладёт голову на спинку и медленно моргает, не замечая, как проваливается в сон, чувствуя приятный и успокаивающий аромат омеги. Его чувствовать хочется всегда, и жаль, что понимает это только глубоко в подкорках подсознания.

***

— Номер выпустят, как только Чонгук вернётся и проверит. Я отправил ему черновой вариант, но он не прочитал. Думаю, он слишком занят, поэтому не будем торопиться, а просто подождём, — выдыхает Джин, складывая папки на стол, и обессиленно падает в кресло. — Что думаешь об этом? — обращается к насупившемуся Тэхёну, размахивая ладонью перед его носом. — Чимин в больнице, поэтому у него нет времени на проверку почты, — грустно усмехается Ким, катая по столу карандаш. — Почти неделя прошла, а он так и не сказал мне, что лежит там. — Чимин не хочет, чтобы мы волновались. Может быть, сам спросишь? — Тогда влетит Хосоку за то, что разболтал. — А кто разболтал Хосоку? — Чонгук, — Тэхён задумывается и отрицательно качает головой, откладывая телефон. — Если Чимин узнает, что я знаю, то пострадает Чонгук. А я не хочу, чтобы мой друг сидел в пустой палате один. — В следующий раз поедешь с ним, — фырчит Сокджин, разглядывая свои пальцы, и тоже задумывается. — Ты знал, что у нас появились конкуренты? — Ким Намджун? — тихо спрашивает, получая утвердительный кивок. Конечно, он знает. Он всё знает об этом человеке, но лучше бы никогда его не встречал. — Вижу, вы знакомы, — удивляется старший, замечая в чужих глазах растерянность и злобу. — Более чем. Ничего особенного, хён. Пережитки прошлого, — Тэхён, кажется, устаёт и роняет голову на пустой стол. Скучно без лучшего друга, поэтому старается занять себя делами в свободное время. Но мысли о Намджуне не пропадают. И сам готов под машину броситься, лишь бы потерять память, забыть ненавистного ему человека навсегда. — Как думаешь? Чонгук согласится на сделку с ним? — Не думаю, — коротко отвечает Джин. — Наш директор добился всего сам, и по пути этому идёт один, почти никого не подпускает. Вряд ли он доверится чужаку. Тем более Ким Намджуну. Этот человек не с самой лучшей репутацией, не каждый захочет с ним сотрудничать. Чонгук рисковать не будет. Мне кажется, своими же руками контракт разорвёт перед его носом. — Это он может, — усмехается Тэхён и замученно смотрит на часы. Пора бы идти домой, только возвращаться почему-то не хочется. Дома одиноко и скучно. Хосок работает четвёртый день подряд в ночную смену, утром они практически не пересекаются, что омегу очень расстраивает. Но Тэхён на него не злится, понимает, что работа очень тяжёлая, требует много сил и энергии, отдыха и домашнего уюта после тяжёлого трудового дня, который он всячески пытается обеспечить любимому человеку. По инерции прощается с Джином и выходит из кабинета, завязывая вокруг шеи пушистый шарф. В лифте спускается один и с наслаждением вдыхает прохладный воздух, останавливаясь у входа в здание. Почему-то думает, что человек, стоящий перед ним у припаркованной рядом машины, ему мерещится и, разворачиваясь, делает шаг в другую сторону, только знакомый голос его останавливает, раздражённого и немного напуганного. Этот альфа идиот, если думает, что Тэхён будет его слушать, но для чего-то оборачивается, молча и не задавая вопросов. Мужчина открывает дверь и приглашает поехать с ним. Тэхён не отказывает. Сам не знает почему, но в машину беспрекословно садится. И это будет его ошибкой, но он не может сопротивляться желанию узнать, что от него хочет этот человек. Что от него хочет Ким Намджун.