Nitrogenium

***

Тэхён не сопротивляется буйному поведению друга и позволяет отвести себя в другое место, где они смогут поговорить наедине. У Чимина много вопросов. Но больше всего его волнует состояние, которое Тэхён называет обычным, совсем не заслуживающим внимания, ведёт себя так, будто бы ничего не произошло, и даже просит забыть о Намджуне. Но Чимин случившее прощать ему не готов. Называет их случайную связь изнасилованием, умоляет друга взять себя в руки и написать на альфу заявление. — Я не хочу его видеть, — сказал утром Тэхён, умоляя больше не затрагивать эту тему. Но у Чимина на этот счёт другие планы. Он не давит на Тэхёна, даёт достаточно времени, чтобы прийти в себя и всё хорошенько обдумать, но просит не забывать о том, что произошло. Потому что будет больнее. Однажды воспоминания о случившемся его настигнут и сделают гораздо хуже, чем есть сейчас. Видит в его глазах столько боли и отчаяния, но не может ничем помочь, потому что у самого опускаются руки, хочет наконец что-нибудь сделать, вытащить Тэхёна из этого состояния, потому что он один не справляется. Но проблема заключается в том, что у Чимина есть Чонгук. А Тэхён остался совсем один. — Ты не понимаешь, что делаешь. — Нет, это ты не понимаешь, — Тэхён вырывает руку и отходит вглубь кабинета. Чимин закрывает за ними дверь и остаётся на том же месте. — Ты хочешь занять место Чонгука? Директорское кресло? Это сумасшествие, Тэхён! Они тебя загрызут! Тэхён понимает, о ком говорит Чимин. Возможно, он выполняет свою работу на отлично, но не каждый поверит в то, что обычный фотограф поднялся по карьерной лестнице так высоко и так быстро благодаря упорному труду и немаленьким достижениям. Решение спонтанное, но он уверен в том, что справится. — Я хочу, чтобы люди видели наш журнал, читали его, любили, — он не готов так легко сдаться и дать возможность Намджуну уничтожить это место. — Я хочу показать всем, на что мы способны. Показать Намджуну, на что способен он сам, без него. Что ему не нужна истинная пара, чтобы быть счастливым, доказать, что природой созданная связь тоже может быть ошибкой. Тэхён никогда не видел в нём пару, истинного альфу, любимого мужчину. — Я не могу поверить. Ты правда хочешь сделать это, — Чимин растерянно смотрит на него, упираясь рукой в бок. Ему всё ещё тяжело стоять на ногах так долго. Тэхён просит его присесть, но Чимин отказывается. — Они не поверят, будут говорить гадости, шептаться за твоей спиной. Кто-то даже захочет уйти, наши люди. Ты готов к этому? Тэхён не торопится отвечать, ещё раз прокручивает в голове свои же мысли, представляет, что его ждёт впереди. Стоит ли начинать то, что он может не закончить? — Это будет сложно, — он не строит недостижимых целей, не мечтает и не придумывает иллюзий. Он знает, на что соглашается. — Я буду рядом, — обещает Чимин и всё же подходит к Тэхёну, заключая того в крепкие объятия. Тэхён кладёт ладони ему на спину и тихо благодарит. Когда наступит время, каждый из них решит, с чем он может справиться, а что придётся оставить позади. Им придётся научиться друг другу доверять, говорить и понимать. Но сначала обоим предстоит научиться слушать.

***

Чонгук вытягивает из папки лист бумаги и протягивает его Тэхёну, который внимательно перечитывает информацию, предоставленную юристом. Понадобилось несколько недель, чтобы разобраться с документацией и обсудить насущные вопросы с руководством, которое предложенную на пост директора кандидатуру вслух не обсуждает и не торопится осуждать решение Чонгука. Причины есть, этого достаточно, чтобы повышение Тэхёна стало более чем реализуемым планом. И момент, когда решение огласят всей публике, всё ближе и ближе. Без собеседований и долгих лет стажировки. Тэхён готов к тому, что его могут не принять. И как только Чонгук назвал точную дату, он стал мечтать о том, чтобы этот день наступил побыстрее, но вот он уже совсем близко, и ему хочется, чтобы неделя тянулась как можно дольше. Тэхён понимает, что впереди куда более длинный путь, и пройденные испытания – лишь малая часть того, что его ждёт. — Сонхён готов принять тебя после четырёх, ознакомишься с результатами и подробным отчетом за прошлый месяц. — Я могу обратиться к тебе, если что-то пойдёт не так? Чонгук знает, что Тэхён уже слегка паникует, поэтому ему приятно, что он обращается к нему за помощью. — Конечно. Радовался бы, что хоть кто-то решился привести это место в порядок. Моей компании нужны свежие взгляды. Твоё повышение – это не только удача. Это большой труд, Тэхён. Сколько твоих коллег никогда такого не добьются. Наслаждайся – и не пытайся отрицать своей причастности в нашем скором успехе. Ты достоин этого места. Решая, что последнее слово должно остаться за Чонгуком, Тэхён благодарит его за потраченное время и торопится покинуть кабинет. Он сталкивается с Чимином в дверях, улыбается и просит разрешения встретиться чуть позже, чтобы обсудить несколько важных вещей, связанных с работой. Чимин обещает, что обязательно его дождётся и быстро прощается, чтобы поскорее добраться до альфы, который удивляется его появлению, но радуется ничуть не меньше. — Я думал, ты сегодня дома. — Я тоже так думал, — Чимин всегда шёл на поводу у своих слабостей, и, оказавшись наедине с самим собой в четырёх стенах, ему стало не по себе. Осознать и принять произошедшее оказалось тяжелее, чем предупреждал Хосок. У него не получается собраться, уговорить себя не переживать и свыкнуться с тем фактом, что их больше не трое. Он мечтал о Чонгуке, и, дотянувшись до него, упустил счастье другое – потерял ребёнка, о котором мечтал, которого обещал защищать и оберегать. Не его вина, но даже когда-то сказанные Хосоком цифры ничего не меняют, потому что он привык, влюбился в мечты о том, что скоро станет папой. — Перестань думать, — Чонгук делает паузу, после которой протягивает руки и просит омегу подойти. — Перестань ругать себя. Ты ни в чём не виноват. Чимин это знает. Чимин пытается себя оправдать, но у него не получается от слова совсем, потому что самое страшное для родителя – это потерять собственного ребёнка, даже если не видел, не трогал, но чувствовал и уже любил. И верит каждому сказанному Чонгуком слову на сто процентов. Хосок предупреждал, что будет тяжело. Но Чимин боится всей той лжи, в которой себя убеждает. Потому что как прежде уже не будет. — Правда? Чонгук кивает и проводит пальцем по его щеке. Чимин, сидящий между его раздвинутых колен, жмётся к нему и целует в лоб, обнимая обеими руками за шею. — Я разобрал почти все вещи, навёл порядок и поговорил с Хосоком. Он держался достаточно хорошо, но не настолько, чтобы я ему поверил. — Я могу спросить, что на самом деле произошло? Чимин задумчиво чешет нос и отрицательно мотает головой. — Я не думаю, что Тэхён был бы рад этому. Чонгук не настаивает, потому что истории из уст Хосока ему было достаточно, чтобы не просить Чимина рассказать больше. Не то чтобы ему было очень любопытно знать, но проблема заключается в том, что это касается и Хосока, который свои чувства привык скрывать. Но Чонгук видит его насквозь и может с уверенностью сказать, что выглядит тот не лучше самого Тэхёна, который за последние несколько недель превратился из счастливого омеги в тусклое напоминание об этом. — Я переживаю за них, — вздыхает Чимин, переворачиваясь к альфе спиной, льнёт к нему всем телом и даже на мгновение забывает о проблемах, некогда волнующих и угнетающих. Чонгук кладёт ладони ему на живот и тычется губами в шею, щекочет и вырывает из расслабленного омеги смешок. В его руках Чимин чувствует себя в безопасности, старается почти не думать и лишь доверять инстинктам, которые вторят желаниям альфы. Он не подчиняется, он учится доверять и просто делает то, что хочет. — С ними всё будет хорошо. Я позабочусь о Тэхёне. Чимин ворочается и спустя несколько секунд оказывается схваченным и посаженным так, чтобы Чонгуку было удобно его целовать. Чимин всхлипывает в поцелуй и хватается обеими руками за плечи альфы, чтобы не упасть, и совсем не обращает внимания на то, что Чонгук уже давно держит его поперёк спины и отпускать не собирается. — Тебе не нужно работать? Чонгук разочарованно рычит и кусает Чимина за нижнюю губу, чтобы затем жадно зацеловать и продлить столь редкое удовольствие ещё на несколько минут. — Нужно было думать об этом до того, как ты ворвался в мой кабинет. Я собирался встретиться с Юнги через час, но теперь я не уверен, что смогу оторваться от тебя. Что мне теперь делать? Чимин стоически пытается не поддаться искушению и не заткнуть говорливого альфу ещё одним поцелуем. Он касается кончиками пальцев его щеки и ойкает, когда Чонгук ловит его ладонь и прижимает к своим губам. — Ты даже не представляешь, что делаешь со мной. Чимин представляет. И готов говорить об этом постоянно, лишь бы Чонгук поверил, что только рядом с ним он чувствует себя по-настоящему счастливым.

***

На протяжении двух дней Тэхён занимается анализом документации и разработанных самим Чонгуком планов, которые тот поручил ему изучить и составить краткий отчёт, чтобы они могли работать дальше. Ему действительно удаётся взять себя и своё состояние под контроль и сосредоточиться на работе. Он почти не отвлекается и с лёгкостью знакомится с новыми обязанностями. Тэхён просматривает почту уже на протяжении часа в надежде отыскать письмо, в котором его настоятельно просили подтвердить перевод на новую должность. Жуёт измученный завтрак и брезгливо отодвигает тарелку в центр стола, морщась и вытирая рот рукавом выцветшей олимпийки, которую он купил на распродаже ещё в студенческие годы. Бороться с отсутствием аппетита нет ни сил, ни желания, ни времени. Он всего лишь на несколько секунд закрывает глаза, выворачивает сердце наизнанку, которое твердит, что ничего не изменилось, что он всё ещё зависим, всё ещё нуждается в Хосоке, любит и не прекращает надеяться и верить, что сможет его вернуть. Тэхён кладёт руки на стол и вжимается лбом в запястья, до боли кусая губы. Живот скручивает неприятным спазмом, поэтому он снова закрывает глаза и начинает делать медленные вдохи и такие же медленные выдохи, чтобы сбросить напряжение и сосредоточиться только на себе, избавиться от навязчивых мыслей. Сжимает пальцы в кулаки, считая до десяти, затем медленно выпрямляет спину и собирает разбросанные бумаги в неаккуратную кучу, оставляя их на столе. Потом он обязательно наведёт порядок и отдохнёт. А сейчас ему нужно привести себя в порядок, чтобы встретиться с Юнги и обсудить ребрендинг с Сокджином, кажется, единственным человеком, который действительно за него рад.