1. Барселона

      Наступило теплое, солнечное Барселонское утро. Я лежала на спине и всматривалась в белый потолок. По нему бегали тени от оконных рам, хотя я прекрасно помню, что мы плотно закрывали их шторами. Под боком, зарывшись в одеяло и подушки, мирно спал Юзуру. Нежно, аккуратно, словно боясь разбудить, я дотронулась указательным пальцем до кончика его носа. Пришло время вставать, но теплая постель очень крепко держала в своих объятиях. Объятия же Юзу, казалось, преодолеть невозможно. Спал он чутко, поэтому сразу же открыл глаза и обвил меня конечностями. — Доброе утро, — промурлыкал он, уткнувшись мне в шею. — Доброе, — прошептала я в ответ. Руки сами собой легли на его плечи. — Нам пора. — Не хочу, — протянул он, что было ему несвойственно. Юзуру — жуткий трудяга, порой вытащить его со льда казалось невыполнимой задачей. Каждый свободный момент у него не являлся таковым — все отдавалось фигурному катанию. Ну, почти все. Какая-то часть его жизни все-таки досталась мне. — Скоро придет мой тренер, — я вырвалась из приятных оков и пошарила по прикроватному столику. В порыве страсти вещи летали по всему номеру, и искать их утром было тем еще приключением. — Где мой бюстгальтер? — прошипела я, роясь в наших вещах. Вдруг мне на голову упал искомый предмет. Я обернулась и увидела Юзу, коварно ухмыляющегося, вальяжно развалившегося на кровати. — Прости, он был у меня под подушкой. — Потрясающе. Застегни.        Его руки уже знали, как устроен один из самых загадочных предметов женского нижнего белья. Я могла и сама прекрасно справиться, но мне было приятно чувствовать на спине его руки и знать, что даже в такой мелочи как эта Юзуру никогда не откажет.        Сегодня у него был день рождения. Ему исполнилось всего 22, но даже на эти 22 года Юзуру выглядел с большой натяжкой. На льду же веселый шаловливый мальчишка сильно преображался: натянутые струной мышцы, яркие эмоции и адреналин, бегающий по жилам, делали из него совсем другого человека, превращали из юнца с детским личиком в заматеревшего мужчину. Время делало свое, и Юзуру становился все привлекательнее и мужественней, несмотря на строгие диеты и женственные костюмы. Но глядя на него сейчас, сонного, лохматого и ужасно милого, даже представить трудно, что это он же ночью яростно вбивал меня в кровать. Я пощупала зад и сморщилась. — Прости, — сказал он на японском, заметив мою физиономию. — Я слышу это каждый раз, — я быстро натягивала на себя спортивные штаны. Этери вот-вот должна заявиться, а Юзуру, к моему негодованию, все еще валялся в кровати. Схватив с пола его шмотки я бросила их ему в лицо, жестом приказывая одеваться. Когда я по-настоящему злилась, парень становился послушным, однако в последнее время он явно перестал бояться как меня, так и раскрытия наших отношений. Слухи, конечно же, уже давно ходили, и повод на их распространение мы дали сами; уж слишком близко общались перед камерами и за пределами льда, где тоже были свидетели. Хави единственный человек, кому Юзуру доверил нашу тайну, я же скрывала ее от всех.       Я глазами наблюдала за тем, как олимпийский чемпион застегивает фирменную толстовку японской национальной команды. После мы обулись, взяли остальные нужные вещи и притаились у двери. Выходила первой я, чтобы проверить обстановку. В длинных коридорах оказалось пусто, и тогда я раскрыла дверь шире, позволяя Юзуру выйти наружу. — Пока, — он чмокнул меня в губы на прощание и ускакал в свой номер, а я спустилась вниз за долгожданным завтраком.        Еда как-то не лезла мне в горло, хотя после бурной ночи я страшно проголодалась. Поспать мне удалось лишь пару часиков, и это перед короткой программой, которая требовала много моральных и физических сил, так как задавала тон соревнованиям. Этери встретила с легким прищуром, словно подозревала меня в чем-то, и это, честно говоря, настораживало, если не пугало. Узнай она, что я ночевала не одна, да еще каким образом ночевала, тренерша пристрелила бы меня на месте, а потом пошла бы убивать главного члена японской сборной в лице Ханю. — Доедай и идем, — бросила Этери, разворачиваясь и направляясь к выходу из отеля. Каток располагался в шаговой доступности, так что фигуристам не требовалось ждать такси или автобуса — мы могли спокойно дойти на своих двоих.       Тренировка прошла весьма гладко, каскады шли стабильно и ровно, хотя чувствовалась усталость, а от того падала скорость во вращениях и дорожках. Я решила обязательно вздремнуть после тренировки, не тратя драгоценное свободное время на мальчиков, которые тренировались после нас. Мы с Ханю постоянно наблюдали друг за другом и учились, делились опытом и советами личных тренеров, так что неудивительно, что наши показатели росли. Сегодня я решила пренебречь прокатом Юзуру ради собственного самочувствия и спокойствия. В следующий раз точно не дам ему спать со мной перед соревнованиями. Правда говоря, после чемпионатов нам обоим уже не хотелось тратить остатки энергии на совместные горячие ночи — если я еще подавала какие-то признаки жизни и даже порой была весьма бодра, то Юзуру валился с ног, и последнее, чем ему хотелось заниматься после тяжелейших прокатов — это сексом.       Мы встретились возле входа на арену — в его ушах торчали наушники, но при этом он умудрялся болтать с Шомой сквозь пение солиста его любимой рок-группы. Лицо было бледнее обычного, под глазами синяки. А у меня до сих пор болит задница. Ну и зачем стоило так изводить себя ночью?! — Привет, — Юзуру улыбнулся мне так, словно впервые увидел за весь день. Хорош актер! Я поклонилась ему в ответ, ничего не сказав. По-привычке парень подумал, что я отправляюсь на трибуны следить за его величеством, но нет, я проскочила мимо ехидно показав тому язык. Юзуру удивленно нахмурился, но потом нежно улыбнулся, увидев, как я, удаляясь, потираю свою пятую точку. — Ты сплагиатила меня, — заявил Юзуру, стоило фотографам отойти от нас на несколько метров. Мы вдвоем стояли на опустевшем катке после завершения короткой программы. Уже было поздно, мне хотелось завалиться в отель и упасть в кровать. Не отрицаю, что я бы с радостью завалилась туда с Ханю в обнимку, но это как повезет. В руках я держала бесценный талисман Юзу — его Вини-Пуха, он же гладил тощими ручонками мою кошку Луну из аниме Сейлор-Мун. Ее подарили фанаты, узнав о моем увлечении аниме. На японские мультики я подсела сравнительно недавно и чуть не утонула в новом, открывшемся для меня мире. Юзуру не оценил моего хобби, хотя сам был не безгрешен. Все свободное время, что у него было в поездках, он проводил за игровой приставкой, и в редком случае со мной. Так что теперь мы квиты. — Может ты и первый, кто начал таскать салфетницу повсюду с собой, но не последний, — я беззаботно повела плечиком. Старый, лысый фотограф вновь направил на нас объектив дорогой камеры. Я сострила милую мордашку, направив желтую, изрядно помятую голову Пуха в сторону старика. Ханю, стоявший под боком, совершил то же самое. — Кстати говоря, — шепнул он мне на ухо, обдувая горячим дыханием. Меня даже пробило на пот. — А где подарок от моей любимой? Я отодвинулась, чтобы не накалять обстановку, и ответила с невозмутимым видом: — Мировой рекорд в короткой программе — на! — Хорош подарок! — усмехнулся Юзу, вспоминая мой великолепный прокат. К счастью, ни усталость, ни недостаток сна не сказались на итоговых баллах. Мы оба сделали все возможное и стали лидерами первого дня соревнований. После него уважаемые друзья-журналисты вдруг решили закрепить наш лидерский союз парочкой фотографий. В конце мы сделали селфи со старичком и отправились на заслуженный отдых в несколько часов.

***

       Каждый спал в своем номере. Вставать предстояло еще раньше, и настроиться следовало еще сильней, поэтому решение спать отдельно было обоюдным. Сон придал мне новых сил, но глубоко внутри ощущалась легкая нервозность. Чтобы успокоиться, я тут же надела наушники и включила музыку. Любимые песни могли часами играть на повторе, и мне не хотелось менять плейлист или порядок воспроизведения. Однако сегодня я решила наполнить день новыми мелодиями, поэтому включила то, что давно ждало на глубине памяти моего плейера. На глаза вдруг попалась любимая группа Юзуру One Ok Rock, под которую тот вечно развлекался в зале. Я включила телефон на полную громкость и начала разминаться, чтобы окончательно проснуться и подготовить мышцы к очередным нагрузкам.       Через десять минут постучалась Этери, а через пятнадцать я уже поглощала легкий завтрак, восполняющий ежедневную потребность в витаминах и минералах. Произвольную программу первыми катали девушки, перед нами же шли пары и танцы, не вызывающие у меня особого интереса. Выбранная стратегия не видеться с Юзу до прокатов практически всегда срабатывала, но давила на психику. Частенько хотелось полежать у него на плече, поплакать и пожаловаться, сбросить массивный стресс через нежность, которой мне так не хватало, но спортивная жизнь не давала расслабиться.        На арену японская делегация прибыла раньше всех, и Юзуру со своим тренером уже во всю бегал по коридорам. Мы сделали вид, что не видим друг друга, но Орсер подошел к Этери и кинул мне приветствующий взгляд. Я молча кивнула, внутренне вопя, чтобы Юзуру остался в стороне, но его как назло Брайан подозвал рукой. Парень наиграно улыбнулся, поклонился мне и Этери и продолжил разминку. Я с облегчением выдохнула — встреча закончилась слишком быстро, чтобы вызвать волнение. Если я и волновалась, то в первую очередь за моего милого японца, в своих же силах я была уверена. Это не означало, что я сомневалась в Юзуру, просто нервозность сама начинала течь по венам, стоило тому выйти на лед.        Большая часть дня была размытой, казалась дымкой, что вот-вот развеется. Я запорола начальный каскад впервые в своей жизни, но не растерялась и прицепила тулуп к другому прыжку. Вышло так, что целых три каскада я прыгнула во второй половине, и ошибку, совершенную в начале, перекрыли бонусные баллы. Я заработала новый результат сезона, осталась недосягаемой для соперниц и с очередным золотом поплелась за кулисы раздавать интервью, переодеваться и ждать выхода Юзуру. Аня Погорилая и медалистки-юниорки так же оставались на арене и с удовольствием наблюдали за прокатами мальчиков. На их турнир напала какая-то неудача, и практически все откатались с крупными ошибками.       Юзуру, доставший первый номер на жеребьевке, упал с одного четверного, а потом сделал бабочку на лутце, чего ему абсолютно не стоило делать, но даже после этого он сохранил лидирующие позиции благодаря большому отрыву в короткой программе. Патрик полностью облажался, сорвав все на свете, и его не спасли ни компоненты, ни «божественный» конек. Хави, закрывающий соревнования, тоже завалил прыжки, и в итоге скатился на 4 место, впервые за долгое время пролетев мимо пьедестала. Мы с девчонками стояли в проходе и поддерживали испанца как могли, Юзуру же стоял со своим плюшевым медведем в обнимку и кривлялся на камеру. Когда Хави попрощался со зрителями и уже поехал в kiss&cry, Юзу полез обниматься и поздравлять нас с очередной победой. В руках я держала красивую коробочку с подарком, которую тот изначально совсем не заметил. Стоило мне ее показать и вручить, как Юзу благодарно улыбнулся, но в его глазах читалось удивление. После чего мы обнялись вновь. — Поздравляю, родная, — услышала я краем уха. От радости у меня отнялся язык, выговорить что-то внятное так и не вышло. Камеры, мелькающие повсюду, смущали и не давали сделать то, чего так жаждало сердце.       Лед начали готовить к награждению. Пока раскатывали ковер и выносили пьедестал, ко мне подбежали юниорки и выпросили фото с Юзуру. Довольно странно, потому что я не Юзуру, и просить об этом стоило его, но, видимо, девчонки рассчитывали на мое знание английского языка. Я прекрасно понимала, что чемпион жутко устал и хочет побыстрее свалить в отель, а не фоткаться, но отказать из вежливости не могла. Орсер столкнулся с нами в проходе, увидел собравшуюся вокруг меня детвору, выслушал мою просьбу, а потом хлопнул подопечного по животу, мол, разбирайся сам. Я усмехнулась вслед удаляющемуся тренеру. Лиза с Алиной наделали с парнем селфи, радостно попрыгали и уставились на него, как на чудо света. Хотелось смеяться. Но после того, как Юзуру ткнул Винни-Пуха мне в лицо, изображая поцелуй, а потом в позоре убежал, мне захотелось дать тому пинка, хотя в душе я была безгранично счастлива.

***

— Токийский Гуль, ты серьезно? — спросил Юзуру с улыбкой, рассматривая стакан, оказавшийся внутри коробочки. Там же лежал значок и брелок с символикой известнейшего аниме. Я была в курсе того, что он его смотрел, и даже как-то отмечал, что оно ему нравится, вот и возникла мысль подарить что-то на эту тему. Честно говоря, окружающие, да и сам Юзу могли покрутить у виска, думая, на кой-черт я подарила японцу вещи с японскими мультиками, но все было не просто так. Мы с ним всегда делили наш мир на две части — личную и публичную. Приходилось осторожничать и держать дистанцию, несмотря на острое желание постоянно быть вместе и открыто поддерживать друг друга. Но ничего не оставалось, как оставлять наши отношения за закрытыми дверьми. Я купила этот стакан и подарила публично, чтобы замаслить журналистов и фанатов, дать еще одно подтверждение нашей дружбе. На самом же деле в отеле его ждал совсем иной подарок, и Юзуру прекрасно знал это.       Коробку он открыл после награждения, сидя в kiss&cry, прямо под прицелами камер своих фанатов, посему, когда постучался ко мне в номер, уже знал, что было у нее внутри. — Я повешу на сумку, — сказал он тихо, вертя в руках брелок. Я с удовлетворением заметила, что эти безделушки его немного расстроили, но он по-прежнему был благодарен. Чтобы не мучить любимого, я полезла вглубь своего чемодана, на который я ставила сложнейшие пароли и вытащила оттуда еще одну коробочку. Та была меньше, но выглядела дорого и качественно. Я протянула ее парню: — Еще раз с Днем Рождения и с четвертым титулом!       Юзуру растерялся и робко взял коробочку в руки. С недоумевающим лицом он аккуратно снял крышку и замер. Его рот медленно раскрывался все шире. — Женя, — прошептал Юзу, вскинув на меня изумленные глаза. Я лишь расплылась в улыбке. — Ты с ума сошла, — качал он головой, не веря своим глазам. На дне коробочки посреди белого бархата лежали блестящие, новенькие Ролекс.

***

      Последний день в Барселоне сулил быть очень насыщенным. Нам предстояло лишь откатать показательные, выпить на банкете, а затем мы были свободны. К сожалению, практически все оставшиеся вечера я только и делала, что упаковывала чемоданы. Юзуру терпеть не мог эту мою привычку, но что я могла поделать — помогать собирать вещи было некому. С японцем же частенько летала мама и всячески о нем заботилась, при этом никогда не вмешиваясь в тренировочный процесс, очевидно именно она и возилась со шмотками сына. Мне было страшно попадаться ей на глаза, несмотря на ее, казалось бы, безобидность. — Давай маме расскажем, — предложил как-то Юзуру, на что я устроила чуть ли не истерику. Любая мысль о проникновении слухов в медиа ввергала в ужас. Меня вовсе не смущали лживые статейки в желтых газетах, но я всерьез опасалась многочисленных фанатов Юзуру, преследующих его повсеместно. Они и мои хейтеры могли устроить мне воистину «сладкую» жизнь, узнай, с кем я встречаюсь.       Так вышло, что Юзу и я покинули номера одновременно и пересеклись в коридоре. Мы счастливо схватились за руки, переплели пальцы и в одиночестве прошествовали до лифта с идиотскими улыбками на радостных лицах. Парень сдержал слово и действительно прицепил брелок со значком на свой рюкзак, но дорогие часы решил пока припрятать от всех.       Двери лифта раскрылись, а внутри кабины, как назло, болтали Брайан и Этери. У меня немного перемкнуло от шока, так что я непроизвольно дернулась. Рука неприятно онемела, резкими рывками я пыталась вырвать ее из ладони Юзуру, который вдруг застыл как истукан от вида внезапных гостей. Лучи счастья полностью выжгли из наших мозгов все здравые мысли.       Когда мы наконец-таки отцепились друг от друга, Этери шокировано протянула, глядя на нас двоих: — Доброе утро, Женя, здравствуй, Юзуру.       Парню хватило ума молча поклониться, я лишь тупо закивала головой. Брайану, похоже, было все равно, как и с кем проводит свободное время его ученик, поэтому на нашу заминку не обратил никакого внимания. Вниз спускались мы вчетвером, в полнейшем молчании. Когда эта тишина стала звенящей, Этери не выдержала и тихо спросила меня, дернув за рукав: — И давно вы?..       Хотелось выбежать на ближайшем этаже и выброситься в окно. Но мне оставалось лишь закатить глаза и промычать: — Кто «мы»? — Ну, ты и Юзуру… — Этери Георгиевна, не принимайте желаемое за действительное. — Да нет, что ты, — она смущенно засмеялась, вздернув бровями от моей наглости. Так как разговор шел на русском языке, ни Юзу, ни его тренер не понимали, о чем шла речь. Мой парень пилил взглядом стенки лифта, из-за всех сил стараясь не выдавать своего волнения, но получалось на троечку. — Позже мы серьезно поговорим, — внезапно голос Этери прозвенел сталью, и мне стало не по себе. Не хочу, не буду, уже представляю, как буду орать, защищая свои интересы и опровергая все на свете. Мы вышли на первом этаже. Вдыхая полной грудью нагретый воздух, я думала о том, как интересно начался день. И даже боялась предположить, чем же он закончится.