Mercy

***

— Сука, заебал, думает, что я его слушаться буду. Ага, блять, пусть мечтает. — Тэён спускается по лестнице и ищет глазами друга, выплевывая слова в пустоту.       Джэхён его выбесил, прицепился к нему и что-то требует, командует. Ли такого не терпит, с ним нельзя так обращаться, у омеги гордость на троне сидит и корону на голове держит. Тэен альфу впервые видит, даже не знает кто он, зато тот командовать вздумал. Тэен отца не слушает, слова папы мимо пропускает, а альфа думает, что он, как наивный ребёнок пойдёт сейчас домой, примет душ и ляжет спать. — Хрен тебе, уебок. — Ли слова как яд пускает, хмурит брови и не кидает больше взгляда на лестницу. — Все хорошо? — Ли, ушедший в свои мысли, не замечает подошедшего друга. Тот выглядит весьма обеспокоенным, протягивает руки к плечам и приобнимает. В ухо говорит, перекрикивая музыку. — Да, но этот дебил отбил все желание веселиться, поехали отсюда? — Тэен фыркает на подходящего Марка и отворачивается, утягивая друга за руку.       Тэн кивает головой альфе и закусывает губу, когда ему подмигивают.       Только когда машина подъезжает к воротам дома, Тэен понимает, что он сделал. Он послушал, сам того не осознавая, сделал так, как велел ему альфа. — Почему не остановил? Я же… Он. Твою мать. — Ли рычит, смотрит зверем на друга. — Что с тобой? — Тэн выгибается бровь и хмыкает. — Он сказал, чтобы мы домой шли и, блять, мы реально пошли, вместо того чтобы глаза этой суке мозолить. Откуда он вообще взялся? — Тэен смотрит так яростно, просто вылетает из машины и залетает в ворота.

***

      Их отчитывают сильно, отец не разговаривает после криков и угроз, не смотрит даже в его сторону, а папе словно пофиг на него. И это обидно.       Тэен появляется в гостиной, отец сидит на большом диване и смотрит новости по телевизору. На альфе костюм, золотые часы и дорогие запонки, аромат духов чувствуется ещё на лестнице. — Ты уезжаешь? — Тэен опускает стыдливо взгляд в пол и прижимается к боку старшего. — Да, — голос отца сухой, вот уже три дня он так разговаривает с Тэёном. — Прости меня, — Тэен поднимает взгляд на самого родного человека и делает такое жалостливое лицо, что альфа сдается. На это красноволосое чудо злиться долго невозможно. — Ты не понимаешь, что сейчас творится в стране. Нам в буквальном смысле объявили войну, и сегодня на вечере я дам ответ. Мне нужно, чтобы вы были в безопасности, чтобы никто вас не тронул. Тагава опасна, у них слишком жёсткие правила, нам нужно выстоять. Но вместо того, чтобы просто сидеть ровно дома, под охраной, вы бродите неизвестно где. — альфа обнимает сына, гладит по голове, но на слове «война», его отстраняет, выговаривает все в лицо, с предельной жесткостью, чтобы омега понял, хотя бы попытался вникнуть.       А у Тэена внутри все дрожит, земля из-под ног словно уходит. Страх селится, скребет лапами своими когтистыми, острыми, и с каждой мыслью, что с отцом может что-то произойти, царапает сильнее, глубже. Вымазывает морду в крови, а когда поднимает взгляд, кровавый, жгучий, словно его, Тэена кровью залитый, омега зверя узнает, и трясётся сильнее. Перед ним Ягуар, чёрный, страшный, он смотрит неотрывно, обещает, что все страхи воплотит, в крови семьи Ли умоется, и Тэен сглатывает, вязко противно, содрогаясь от страха. Он выкидывает все мысли из головы, улыбается натянуто отцу и берет обещание, что тот будет осторожнее       Вечером того же дня собирается небольшой совет в их доме. Тут присутствуют директора крупных компаний, мэр города и вице президент, генерал и советник Тэкия, а также Ким Донхен — временный правитель Бакуто. — Я думаю всем понятно, что омега содержать клан не может, так же у меня нет в приоритетах альфы, который бы хотел занять пост главы. Бакуто ослабло после смерти отца, наши поставки прекратились ещё месяц назад, из клана много кто уходит. Нам нужна сильная сторона, рука, которая сможет держать на плаву, мне без разницы кому мы будем принадлежать, Тагава или Тэкия. Для меня оба клана сильны. Поэтому прошу вас решать самим, если Вам будет выгодно, то считайте, что я согласен. — Ким обводит всех взглядом и получает кивки.       Бакуто — третий клан по списку страны. Но полгода назад умер глава клана. Старшего Кима застрелили в войне против мелких сошек. Клан стал распадаться, поставки стали сокращаться, экономика падать, а деньги и оружие исчезать на глазах. Донхен пытался подниматься снова на ноги, но омегу никто не слушает, не подчиняются. Омеги — слабый пол, и для поддержания клана они не приспособлены.       Все вскакивают с мест и падают на пол, как только слышат три выстрела. На территории дома Ли шум, крики и лай собак. Из комнат выскакивает вся прислуга, а Тэен заснувший на кресле за просмотром фильма, просыпается слишком резко, вылетает, чуть не падая в коридор и спускается вниз по лестнице, как открывается дверь, и входит Джэхен. — Господа, меня злит то, что собрали совет без Тагавы. И мне дико приятно видеть ваши офигевшие рожи. Я ведь предупреждал. — Джэхена голос пропитан жесткостью, взгляд — яростью, а улыбка и вовсе на улыбку не похожа — оскал зверийный.       У Тэена страх липкий-липкий, всего его обнимает, заставляет замереть с раскрытыми глазами, боясь пошевельнуться. Джэхен — глава Тагавы, самый мерзкий человек на земле, если вообще человек. Он тот, для которого чужие жизни — ничто, тот, чье любимое блюдо — человеческое тело, любимый алкоголь — кровь. Джэхен — чудовище, о котором пишут в сказках, где счастливого конца нет, где смерть все поле застилает, небо чёрным окутывает. И здесь, сейчас воздух раскалённый, пропитанный злобой, его катаной разрезать на неравные части, потому что Ягуар на охоте. С диким кроваво-красным взглядом он зубы скалит, в бой рвётся. Тэен его как себя чувствует, все боится шелохнуться, о себе дать знать. Потому что если сейчас увидит, беды не миновать. — Тагава в своём репертуаре, без жертв никак не может. — Соджун поднимается словно в замедленной съёмке. Глаза на альфу перед собой устремляется и подходит к нему ближе, оставляя расстояние пять метров — целую лестницу, где, облокотившись на перила, стоит почти не дышащий Тэен. — Что мне до них, когда ты тут, за спиной совет собрал. Если вы все думаете, что Бакуто будет принадлежать Ли, то вы все с этого момента по ту сторону стоите. На земле клана Ким всю жизнь фамилия Чон выведена. Она там была, там и останется. Бакуто будет под Тагавой, и никто мне помешать не сможет. — Джэхен говорит так грубо, остро, словно топором обрубает, а главное — жёстко. Его голос пропитан яростью, кровью, злобой. От него укрыться, убежать, чтобы больше никогда не слушать. Но Тэен съёживается, смотрит на Тагаву и молит про себя, чтобы это чудовище не прикасалось к его семье. Но поздно. Он уже прикоснулся и не раз. И сейчас ход именно за Тагавой. — Убирайся из моего дома! — Соджун срывается. Щенок перед ним ему угрожает, обещает глазами разорвать. Старший Ли знает, что Чон слов на ветер не бросает, и усиленно пытается не смотреть в бок, где Тэен стоит. Он боится сейчас не за себя, ни за чертов клан, за сына, который сделав неверный вдох, может себя жизни лишить. Соджун себе такого не простит.       Джэхен ухмыляется, подходит вплотную к Ли и выговаривает в лицо два слова, заставляя всех присутствующих замереть. — Дыши и бойся.       Соджун терпит. Если взорваться — беды не миновать, от того и заставляет себя держаться. У него в голове червячок мерзкий по мозгам бьёт, мешает мыслить, он скользкий, страх излучает, лезет глубже, в органы пытается пробраться. Ему срываться нельзя. Нельзя и точка.       Но Джэхен все ломает, к корню прорубает. Он поворачивает голову в бок, да так и застывает на долю секунды. Перед ним мальчуган с клуба, который одним взглядом к себе приклеил. Тэен в ту ночь таким гордым был, злостью его напитал, своим возмущением, протестами, а сейчас ребёнок с ненавистью в глазах стоит с крест-накрест злобой перечеркнутой. Она альфу душит собой, внутри поселяется. Он все думал, откуда такая ярость к этому созданию, такая жажда слез его увидеть, как оказалось, зверь наперед все знал. Ягуар никогда не подводит и сейчас все почувствовал. Тагава клан Ли всегда ниже себя ставил, а сейчас Чон переиграет. Он Тэкию в низы спустит; раньше у него повода не было, а теперь есть. Джэхен мажет взглядом по ребёнку и покидает дом.       Он приехал Тигров напугать, заставить оборачиваться после каждого шага, трестись в страхе, что Ягуар за ними придет. Но нашел он гораздо больше. Маленького тигренка, что ненавистью теперь дышать к нему будет, смотреть с такой злобой, которую свет не видел. Ребенок уже начал демонстрировать свою ярость. Его беда в том, что он не знает, как любит Ягуар это чувство, как питается им круглые сутки. И только что Тигренок сам лично ему это блюдо подал, и с его рук это словно деликатес. И не побоялся ведь, что Ягуар эти руки может вместе с яростью проглотить.

***

На следующий день после собрания

      Тэна под домашний арест не сажают, но отбирают телефон. Грозят пальцем, чтобы всюду с собой охрану таскал. А Тэн не хочет. Ему все детства покоя не давали эти люди в чёрном, и только в шестнадцать он свободу почувствовал, как её сейчас снова перекрывают.       Омега демонстративно проходит машину с водителем возле входа в школу, заматывается в пиджак и идёт спокойно, пока его не отвлекает голос. Он за всю ночь думал миллион раз, зачем тогда руку подал, зачем ответил и позволил с собой танцевать, ведь мог оттолкнуть. Не сделал. А теперь альфа возле Порша стоит красиво одетый, в кожаной куртке, в чёрной футболке и тёмных джинсах, у Марка сигарета в руке и улыбка шальная на губах. — Здравствуй Тэн, — Марк подходит к омеге в два шага, выкидывает сигарету по пути и улыбается красиво так, протягивая руку, точно как в тот вечер. — Здравствуйте, — омега улыбается застенчиво, совсем не думая, протягивает и вкладывает свою ладонь. Альфа хмыкает, цокает языком, но прикасается губами к коже руки, оставляет нежный поцелуй и отпускает руку.       Альфе было совсем не знакомо чувство " Увидел — пропал», пока омегу не встретил, который пахнет так вкусно и сладко, что задохнуться им только. Минхен омегу знает всего несколько дней, пару раз прикоснулся к нему, губами к коже и теперь не готов отпустить. Пантера гладким хвостом виляет в одобрении, мурлычит, когда омега улыбается. Тэна взять сейчас на руки, отвезти в свою квартиру и закрыть там никого не впуская. Только он заранее знает, что тогда конец света будет, омега в его сторону больше не посмотрит, слово не скажет и не улыбнется так красиво, что планы на эту улыбку дикие. Такого пантера не вытерпит, глаза себе когтями вырвет, загрызет его внутри без права на востановления. Омега миром не стал, но шансы у него с таким взглядом — девяносто девять процентов. — Ещё раз на Вы обратишься, защекочу до смерти. — Старший кивает в сторону машины, предлагает подвезти и Тэн соглашается. Всякого лучше, чем с водителями. Он альфу совсем не знает, но ему спокойно рядом с ним. — Хорошо, — Тэн кивает, когда ему открывают дверь и садится на пассажирское сидение. Марк борется с желанием нагнуться и пристегнуть мальчишку, чтобы ближе быть, но отгоняет мысли. Один неверный шаг, и омега испугается.       Они трогаются с места, и Тэн, смотря в окно, краснеет, румянец жжётся на щеках, а просто улыбка сменяется на закусывание нижней губы. Их провожает взглядом чуть ли не вся школа. — Заедем, поедим? Я жутко голодный? — Марк тянущиеся руки к омеге бьёт, ломает все свои «хочу» одним ударом. Омега нифига не помогает с этим бороться, а наоборот, хуже делает. Тэн губы кусает, краснеет, и до того милый, что его задушить в объятиях хочется, а вместе с этим и все мечты воплотить. Марк бы его закинул на заднее сидение, зацеловать бы страстно, чтобы со стонами, и оттрахал бы, долго, жёстко, властно, глубоко, чтобы ребёнок сидеть не мог, если только на коленях альфы. Но нельзя. — Я не против. — Тэн улыбается и вдыхает запах альфы в вперемешку с запахом сигарет, но даже так ему нравится. Марк красивый, статный, он не нравиться не может. — А ты учишься или работаешь? — быстро говорит омега, и осознав, что, возможно, полез не туда прикусывает губы и заламывает нервно пальцы. — Я работаю. Не стесняйся, спрашивай все, что тебя интересует. — Альфа улыбается совсем по-доброму, и Тэн входит во вкус.       Он узнает об альфе то, что, казалось бы, не так важно, но интересно. Альфе двадцать один год. Он любит тишину и классическую музыку, но с его работой это даётся редко. Марк с детства любит биологию и даже хотел поступать на хирурга-травматолога, но не сложилось. С чем и как, Тэн не спрашивает. Альфа даёт то, что хочет сам, он не говорит много, но если отвечает, то предельно честно. Тэн не пытается залезть глубоко, ему этого достаточно, чтобы убедиться, что альфа хороший на первый взгляд.       Альфа расспрашивает в ответ, узнает много чего, запоминает тут же, что омега любит полевые цветы, зеленый чай и терпеть не может кофе. Он учится на отлично и мечтает стать ветеринаром, потому что дико любит семейство кошачих. Минхен на это улыбается, хмыкает довольно, потому что сам кошачий. Дикий правда, но это куда-то пропадает уже во второй раз рядом с омегой. Разговор идет гладко, и нет никакой неловкости, только застенчивые улыбки со стороны омеги и изучающий взгляд альфы.       Они ужинают в тайском ресторане, потому что Тэн предложил, а Марк не смог отказать. Альфа эту кухню плохо знает и даёт право выбора омеге. Еда оказывается вкусной и очень острой. Ли не заказывает алкоголь, чтобы не смущать ребёнка, берет графин с соком. Тэн улыбается в благодарность. — Я бы не хотел останавливаться на этом, сходим завтра куда-нибудь? — Марк останавливает машину за два квартала от дома Тэна, потому что опять же омега попросил. Ли интересуется осторожно, боясь получить отрицательный ответ, хоть и заранее знает, что даже «нет» его не остановит. Все равно приедет, чтобы запаха глотнуть, улыбку увидеть, в глаза посмотреть.       Тэн думает с минуту, ему сегодня было хорошо, весело и уютно. Причин отказывать нет, а узнать этого альфу хочется. Он не может быть уверен, но ощущение взгляда альфы все время присутствует, он чувствует, как на него смотрят, нежно что-ли, так на него никто ещё не смотрел. Тэну нравится, он соглашается и, попрощавшись, выходит из авто.       Уже дома ему снова начинают читать лекции, объясняют, что нельзя просто так ходить по городу сыну Генерала страны. Что следует себя вести прилежней и предупреждать о всех действиях. Тэн обещать не может, но кивает папе.       Омега уходит к себе, заваливается в форме на кровать и улыбается очень мило. Ему бы сейчас Тэену позвонить, спросить, как он, и сказать, что соскучился, рассказать весь этот день, поделиться своими мыслями, но доступ перекрыт и остаётся только хранить все в себе.

***

      А Тэен в это время забивается в угол своей кровати и кусает губы в диком страхе. За всю ночь омега не сомкнул глаз, не потушил свет, потому что в темноте впервые в жизни появился красноглазый зверь. Он напомнил о Тагаве; о том, что такое страх и ярость. Он заставил себя и своего хозяина ненавидеть, проклинать. Джэхен на него как на добычу смотрел, взглядом прожигал. Тэен знает, что теперь это чудовище его не отпустит, загрызет. Омега в дикой панике подлетает к шкафу с вещами и трясущимися руками сваливает нужную одежду на пол, потом дико пихает в рюкзак, совсем не заботясь о том, что вещи очень дорогие — помнутся, сейчас совершенно не до этого. Тэен вдыхает запах освежителя своей комнаты и выходит за дверь, бегом спускаясь к кабинету отца. У него выбор есть: либо сбежать, как трус, поджав хвост, либо остаться и увидеть черное чудовище снова. Не медля ни минуты, он выбирает первое и без стука врывается в кабинет.