Mercy

      Марк включает комедию на телевизоре, садится рядом на диван и смотрит на омегу. Тот сидит спокойно, прячет опухшие глаза и пытается вникнуть в фильм. Уже в середине комедии Тэн начинает улыбаться робко совсем, неуверенно, но пытается, и Марку это нравится. Он начинает увлеченно смотреть, что-то шептать под нос и махать руками, когда становится слишком смешно. Он накрывает губы ладонью и скрывает смех. А Марк смотрит, впитывает в себя, каждую секунду откладывает в памяти, чтобы потом вспоминать это все, раз за разом в голове крутить и ночами не спать.       Тэн улыбается, счастьем искрится и смеётся так заливисто и громко, что сердце альфы радуется.       Марк смотрит на него, глаз оторвать не может, да и как тут оторвать, когда он рядом, буквально, в паре сантиметров сидит, красивый, нежный, и так одуряюще вкусно пахнет, что зубы сводит. Ли его хочется в себя впихнуть, чтобы одним целым стали, след зубов на нежной коже оставить, чтобы он знал, чувствовал, кому принадлежит. Марк хочет его до ломоты в пальцах. Но сдерживается, терпит. Потому что Тэн ребенок, совсем маленький ещё, и не совсем осознает, где и с кем он сейчас. Тэн совершенно не понимает, какое влияние на альфу оказывает, каждый раз, когда взмахивает пушистыми ресницами, когда розовым языком по губам проводит или когда улыбается, вот как сейчас. Так, что в груди от нежности защемляет, сердце заставляет дрожать.       Всю идиллию прерывает звонок на мобильный альфы. Тэн кивает и ставит фильм на паузу, встает вслед за альфой и идет в туалет. — У меня на сегодня дела. Без меня справитесь? — Что-то случилось? — голос Дона становится взволнованным. — Да, я не могу бросить Тэна. — честно признается Марк. — Он знает? — Нет. — Жалеешь, о том, что сделал? — Жалею, что эта сука была его отцом. — Будь осторожен. — шепчет Джэхен и сбрасывает.       Марк закрывает глаза, дышит размеренно и чуть не давится воздухом, когда за спиной писк слышит. — Что… Ты… Сказал? — Тэн стоит, замерев в неестественной позе, шепчет слова, путая буквы.       Марк поворачивается, будто в замедленной съемке, опускает телефон на стол и выдыхает сбивчиво. Тэн стоит перед ним, в глазах испуг и непонимание, губы накрыты ладонью, а в руках вчерашняя рубашка альфы пропитанная чужой кровью. — Тэн, — Альфа делает шаг к омеге, смотрит ему в глаза и понимает, что врать ему не получиться сейчас. Не тогда, когда он смотрит с надеждой в глазах, не тогда, когда делает шаг назад в панике, не тогда, когда у него руки в кулачки сжимаются и глаза ненавистью и болью наполняются. — Не подходи. — повышает голос и забивается в угол кухни, скидывая рубашку на пол. — Маленький мой, — Марк чувствует, что это конец. Потому что он и слова вымолвить не может. Все поперек горла встает и мешает дышать. — Кто ты такой? И что ты знаешь о моем отце? — совсем спокойно, говорит и смотрит в глаза. А Марк думает, лучше бы его Джэхен где-нибудь закопал сам, чем терпеть этот взгляд. — Я, — Марк теряется, не знает что говорить. У него слов нет, чтобы оправдать себя сейчас. И ни одной мысли в голове, как выкрутиться из ситуации. — Отвечай?! — кричит и обнимает себя руками, будто бы закрываясь ото всех теперь навсегда. — Я убийца твоего отца. — говорит Марк. И смотрит, впитывает в себя, снова глаз не отрывая, смотрит, и видит как конец всему приходит. Чувствует как мир рушится, как пеплом внутри на дно оседает. А Тэн, маленький мальчик, взгляд меняет, дышать перестает и на пол по стене скатывается. У ребенка слезы по щекам катятся, душу Марку ломают. А Альфа сделать ничего не может. Ни подойти, ни обнять и успокоить, ни утешить и ни забрать в этот раз всю боль его себе. Потому что Тэн закрывается, уходит глубоко в себя и смотрит как на чудовище, молчит и давится каждым вдохом вперемешку со слезами.       А Марк мечтает сейчас стать слепым, чтобы эту дикую картину не видеть, не видеть, что творится с Тэном, не видеть его взгляд. — Побей меня, покричи, обматери, сделай хоть что-нибудь, но не смотри на так. — говорит и сам напротив садится, все насмотреться не может. Кажется, если он сейчас взгляд отведет, Тэн исчезнет навсегда.

***

      Тэен не выдерживает. Его ломает и крутит. Ему невыносимо тошно в четырех стенах. Они давят на него, сводят с ума. И он сдается. Кричит, раздирая горло и рушит все, что попадается под руку. Джэхен, сука, сделал все, чтобы от него отвернулись все. Он теперь один, закрытый в четырех стенах. С мечтами о смерти. Потому что лучше так, чем-то, через что он проходит.       Юта заходит в обед, осматривает комнату и самого омегу на наличие повреждений. И свободно выдыхает, когда ничего не находит. — Я обязан ему доложить. — Шепчет и тянется к омеге, чтобы обнять, но так и застывает, видя, что Тэену совсем плевать на происходящее. — Поговори со мной, — шепчет сломанным голосом Тэен. — Расскажи что-нибудь, что меня отвлечет, пожалуйста. — Хорошо. — Юта проглатывает ком. Тэен словно брошенный щенок, побитый, изувеченный, сидит сжавшись, дышит через раз. Неизвестно еще, что внутри у него. Но снаружи видно, как ему больно, как у него внутри все ураганом сносит — в действиях и голосе прослеживается. Юта впервые испытывает ненависть к своему Дону. Так растоптать ребенка может только он. Тот, которому на все плевать. Джэхен и правда чудовище. И Тэену не посчастливилось оказаться его добычей. — Я рос в очень бедной семье. И вот однажды отец попал через знакомых к одному из людей Джэхена. Тот предложил отцу работу. Она заключалась в том, что ему всего лишь приходилось работать чистильщиком. То есть убирать последствия их бойни. Отец согласился. Брал деньги даже тогда, когда не было работы, чтобы прокормить нас. Но потом все поменялось. Он втянулся. Видел большие суммы, контейнеры с наркотиками и кровь, льющуюся литрами. И чтобы забыть последнее начал употреблять. И его выперли. Я как сейчас помню, каким он стал. У него в глазах пусто было, и я понял, что теперь это не мой отец, это зависимый человек. Его ломало зверски, выкручивало. Трясущиеся руки, потерянный взгляд и жажда дикая, жгучая. Но денег в доме больше не было, оставались лишь долги, которые каждый раз увеличивались. Я здесь потому что однажды встретил Джэхена у себя на пороге. Он осмотрел дом и предложил работу. И вот я здесь уже три года. Кровь вижу редко, наркотики — часто, но как только к ним притрагиваюсь, у меня будто перед глазами отец встает с глазами этими. Я не могу бросить все, потому что у папы инвалидность, а отец на реабилитации. Мне нужны деньги и пока лучше места не нашел, да и не искал. — Юта выдыхает. Весь монолог он смотрел ровно перед собой, прерываясь на новый вдох и продолжал. Тэен слушал внимательно, не перебивая. И понял, что Тэен не единственный человек в мире с проблемами, что они есть у каждого, и Юте, как и ему, нужна поддержка.       Тэен подползает к омеге ближе и обнимает его, утыкаясь в макушку. — Ты думаешь, что Джэхен чудовище. Но он такой только когда его выводят. Его лаской никогда не кормили, он не знает, что такое тепло, не знает, как это — обниматься. Он, знаешь, будто младенец, которому ничего хорошего не показали еще. Он с детства рос в такой среде, и для него это обычно. — Юта обнимает омегу в ответ и поднимает взгляд. — Я не хочу, чтобы тебя сломали. Покажи ему на что способен настоящий омега, а не все фальшивки которые были до. И ты увидишь его другого, я уверен. — Улыбается ободряюще и тянется к губам, оставляя поцелуй. — Ты думаешь после всего, что он со мной сделал, у меня получится? — Тэен хмыкает и облизывает потрескавшиеся губы. — Я его ненавижу, понимаешь. Он меня под альф положил, отца против меня настроил, а я его лаской кормить должен? — Тэен сжимает зубы, — Я его убить хочу. — Не надо, Тэен. Ты еще ребенок, понимаешь? Добейся хорошего отношения к себе и уезжай отсюда, так далеко, насколько это возможно. — Юта обхватывает ладонями лицо Ли и утыкается лбом в его. — У тебя вся жизнь впереди, не ломай ее до конца, не надо. — Это стало уже моей мечтой и стимулом держаться дальше. Я так просто это не оставлю, Юта. Ты меня не поймешь, — качает головой. — Не пойму, — на выдохе. Юта его отпускает, поднимается на ноги и у самой двери оборачивается. — Убить можно не только физически, но и морально, — скалится и подмигивает. — Подумай над этим.       Тэен кивает головой и сжимает руками телефон старшего под ногами. Ему нужен всего лишь один звонок, чтобы оправдаться, рассказать отцу, что он ни в чем не виноват, и как только за омегой закрывается дверь, он набирает выученные наизусть цифры. — Кто это? — раздается голос отца по ту сторону. — Это я, отец. — ломанно, еле дыша, боясь, что сейчас отец звонок сбросит и на этом все закончится. — Я слушаю.       А Тэен вдруг понимает, что не знает, что говорить, не знает, с чего начать и несколько секунд молчит, прежде чем связать хоть слово. — Я ни в чем не виноват. Он меня запер, отдал в руки альфам, а все потому что, хотел тебе показать, что сильнее. И он показал, раз ты поверил. Почему ты мне не поверил? Почему меня не забрал? Тебе Тэкия дороже сына? — и замолкает. — У меня нет сына. — отвечает Соджун и сбрасывает звонок.       Тэен понимает, что ниже падать уже некуда, что конец близок, и от этого больно. Внутри все разрывает и скручивает и Тэена снова прорывает. На этот раз сильнее.       Юта слышит погром, слышит дикие вопли снова, только в этот раз они намного отчаяннее, намного громче.       За дверью в четырех стенах ребенок будто бы с жизнью прощается, будто его там напополам без обезболивающего режут. Юта дрожит, залетает в комнату, а там Тэен на полу сидит, костяшки в кровь разбиты волосы разлохмачены, губы все в крови, а взгляд пустой, совсем ничего не выражает. — Что ты наделал? — Юта накрывает губы ладошкой, и замечает свой телефон у ног младшего. — У меня больше нет родителей. — и смеется громко, так отчаянно, что Юта вздрагивает и бросается к омеге. — Тише, мой маленький, тише. — укачивает на руках, пытается в чувство привести, показать, что кто-то рядом есть, что он не один. И Тэен успокаивается спустя час. Он засыпает на руках у старшего и Юта собрав все силы перекладывает омегу на кровать, накрыв одеялом, выходит из комнаты и набирает номер. — Дон, Тэен связался с отцом, — Юта боится уточнять, как именно, и быстро перескакивает с темы. — Он ничего не ел уже третьи сутки и сегодня начал себя калечить. — Что ему сказал отец? — выдыхает Джэхен. — Что у него больше нет сына. — говорит и садится прямо на пол. Звонок сбрасывается.

***

— Открой, тигренок! — просит, стучит три раза еле слышно и корит себя. Джэхен не уверен, что может понять, что сейчас чувствует Тэен, но омегу жалко. Джэхен, стоя под дверью обиду чувствует, ей воздух пропитан насквозь. Альфа даже не представляет, что сейчас внутри омеги творится. Но его хочется защитить, хочется приласкать, закрыть от всех. И эти мысли пугают Джэхена. — Ну же! — все так же тихо, а следом еле слышное «нет» в ответ.       А в этих трех букв столько чувств, что Джэхен сглатывает ком и, не думая, выбивает дверь с плеча.       Тэен от шума не вздрагивает, даже голову не поднимает. Он сидит в угол забившись и смотрит пустым взглядом вперед в стену. — Тигренок, — ласково зовет альфа. А у самого дыхание сперло, воздух в легких кончается. Он никогда никому жалости не испытывал, никогда омег не жалел. Но Тэен ни в чем не виноват. Его ни за что покалечили. Да так сильно, что сейчас будто бы труп перед альфой сидит.  Джэхен боится перед омегой лишний вдох неправильный сделать, потому что это чудо сейчас тронь и оно рассыплется. Джэхен обещал из Тэена черти что сделать, в слезах его утопить, и все это от его рук должно было быть. Он уже план в действие приводить начал, грезил о картине безумной, где омегу на части рассыпает. А на деле его опередили, разломали мальчишку и выкинули как кота бездомного. И видеть это неприятно. Омега сейчас совсем не такой, как альфа у себя в голове видел. Он маленький, зажатый, взгляд на Джэхена поднимает и альфа за это себе готов внутренности вспороть и глаза выколоть. Лучше бы он сейчас разрушил здесь все, матерился бы опять, кричал и свое «ненавижу-убью» повторял. Но не смотрел так, что душу выворачивает, а зверь внутри скулит и в угол забивается, лапами себе глаза и уши накрывает. — Не называй меня так! — Тэен сильный, он противостоять Джэхену может, посылать его и смотреть ему в глаза. Тэен был сильным, сейчас не может, не выдерживает. Кричит на альфу и смотрит ему в глаза, безмолвно спрашивая «За что?».       Джэхен ответа на вопрос не знает, присаживается на пол рядом с омегой на корточки и тянет к ему руку, но дотронуться не может. Омега и перед альфой стены поставить успел за ночь, склеил своими слезами и укрепил своей ненавистью. — Скажи мне, что ты хочешь? И я сделаю для тебя это. — у альфы голос хрипит, потому что сухо во рту и ком стоит, ничего дальше глотки не пропускает. — Отпусти меня. — На грани истерики, шепчет Ли. — Отпущу, только скажи мне, куда ты пойдешь? — трогает омегу взглядом, смягчает его. — Домой. — горько, обреченно.       Джэхен кивает, поднимается и оставляет возле омеги свою визитку. — Звони мне сразу же, чтобы не случилось. Я больше не обижу, обещаю. — альфа смотрит на такого Тэена и поверить не может, что сам произносит такие слова. — Пока, — выдыхает Тэен.

***

      Джэхен не врет. Отпускает на следующий день, когда небо черное-черное, а вместо дождя слезы выживших капают. Страна хоронит толпы людей, и даже не пытается смыть с дорог красные разводы. У ягуара с пантерой жажда, какую в жизни люди не видели. У них месть в глаза, за тех, кто их внутренний мир перевернул. Тагава умывается в крови уже сутки, никак насытиться не может. Марк тонет в смерти, но облегчения это не приносит. Ему этим перед Тэном прощение не вымолить, из-под удара себя не вывести. Лишь утолить жажду голода дикого. А  Джэхену нужна кровь одного человека, что Тигренка маленького обидел, души и надежды его лишил. Тигр полез туда, куда путь закрыт, но вместе с этим окунул Джэхена в реальность. Виноват во всем не Тэен, виноваты альфы. Ягуар правду принимает у себя внутри и людям мстит. У него теперь новая цель. Убить Соджуна. За то, что не согласился отдать Бакуто добровольно. За то, что не забрал и не защитил от него Тэена. За то, что сломал мальчишку. У Ягуара ад в глазах и оскал дикий на лице. В игры играть Тагава больше не будет. Тагава идёт за смертью, но не успевает.