Остров

      — Динка, расскажи подробнее, что описано в этом дневнике? — попросила Света, усаживаясь напротив и устраиваясь поудобнее.       — Ну смотри, заехали на остров Алехандро и Лиза. Алехандро — художник. Он поселился здесь для уединения, вроде как, в творческий отпуск — картины писать. А Лиза — просто девушка-студентка.       — Они влюбились друг в друга?       — Нет, вроде. Просто дружили, ну или общались. Везде ты, Светка, романтику видишь. — хмыкнула Диана и продолжила: — И этот Алехандро пишет, что ему постоянно казалось, будто за ним наблюдают, но списывал это на уединенность острова и фокусы сознания. А потом его тексты становятся все более странными. Он пишет о чудовище, которое видел в глубине острова, о том, что это древние боги разгневались и не хотят чтобы кто-либо присутствовал на острове, вспоминает легенды аборигенов и прочее. Я тоже, кстати, читала эти легенды… Впечатляет, надо тебе сказать. Мне даже кошмар приснился после этих страшилок. И вот он начинает ходить по острову, чтобы выследить чудовище или хотя бы увидеть. Это превращается в навязчивую идею. Его записи становятся все более редкими и обрывочными, будто он не в себе. И потом, спустя время, они сменяются текстами Лизы. Девушка пишет, что однажды утром Алехандро не вышел к завтраку. Она искала его в доме, но не нашла, потом отправилась на поиски и обнаружила кровь на камнях, а тело не обнаружила. Думала, что его унесло в море. Оставшееся время она провела тут одна. На острове были полицейские, но ничего не смогли обнаружить. Дневник она утаила, чтобы исполнить его последнюю волю. Лиза пишет, что когда осталась одна, тоже ощущала жуть одиночества. Ей постоянно казалось, что что-то следит за ней. Боясь сойти с ума, она попросила, чтобы ее забрали раньше. И учитывая особенные обстоятельства, для нее сделали исключение…       Диана перелистала дневник и показала Свете портрет Лизы. Тоненькая девушка с прямыми светлыми волосами и огромными глазами на фоне закатного неба. Света затаила дыхание, представив, как эта девочка, оставшись одна, со страхом всматривалась в темноту, вздрагивала от резких звуков и бегом преодолевала ночью небольшое расстояние до маяка.       — Дин, страшно как…       — Да ладно тебе, Свет! Просто парень и так был не очень уравновешен, ну и подействовала обстановка.       — А про какое чудовище он говорил? Вдруг это не выдумки?       — Сурганова, это остров, окруженный морем. Не дикие джунгли. Его, наверняка, за это время вдоль и поперек изучили, не придумывай…       — Ты права, прости…       Стемнело, в море отражалась полная луна, кричали какие-то ночные животные.       — Дин, будь осторожнее, когда купаешься, — не выдержала Света.       — Буду, Сурганова, только не веди себя, как мамочка. То, что ты накормила меня оладьями, еще не дает тебе материнских прав на меня, — буркнула Диана и добавила: — Я на маяк…       Выйдя из теплой и уютной гостиной, она поежилась от внезапно налетевшего прохладного ветра, оставившего соленые брызги на губах.       Подняв глаза к звездам, женщина попыталась представить в какую из звезд превратился экзальтированный художник и поразилась красотой неба. Сердце сжалось от собственной ничтожности и величия мира. Потеряв счет времени, Диана стояла, устремив взгляд в небо, вдруг, на ее плечо легла чья-то рука.       Подпрыгнув с бешено колотящимся от неожиданности сердцем, Диана вскрикнула.       — Спокойно, Дин, это всего лишь я, а не чудовище.       — Блять, Сурик, предупреждать же надо, — Арбенина обхватила себя за плечи, в попытке успокоиться. — С тобой и чудовищ не надо, сама кого угодно в могилу загонишь.       — Уверена? Ни с кем меня не путаешь? — холодно спросила Светлана и двинулась в сторону дома. — В зеркало почаще смотри, прежде чем такие обвинения кидать.       Диана в ярости пнула камень на дороге. Вот к чему приводят неудачные шутки, она ведь ничего такого не имела в виду, но Светка обиделась. И так всегда было. Диану трясло от ярости, но она не понимала на кого злится: на себя или на Сурганову?       Внезапно ей послышались шаги. Бросившись на звук, она ничего не увидела, а слух уловил треск веток в чаще кустарника. Решив утром проверить следы, женщина вприпрыжку помчалась на маяк, чтобы не пропустить время передачи данных.       Пролистав журнал, Диана нашла запись об Алехандро, пропавшем без вести, сделанную неровным почерком. Проведя по потускневшим чернилам подушечками пальцев, она опустила голову, пытаясь почувствовать, что испытывала та девушка. А, может быть, она действительно была влюблена и страдала, потеряв возлюбленного? В сознании клубились образы то ли песни, то ли стихотворения. Схватив со стола клочок бумаги и ручку, она опустилась на холодный пол и стала задумчиво грызть карандаш. Внезапно зашумело, капли барабанили по железной крыше. Дождь накрыл остров потоками воды, сметающей все на своем пути.       Осознав, что ей еще не скоро удастся попасть домой, Диана расслабилась и стала покрывать пожелтевшую бумагу неровными строчками, погрузившись в творчество.       Это была проза. Эссе о двух влюбленных на острове.       … дождь лил стеной когда ты ушел. когда громом раскололось сердце на части и боль вскипела лавой. ты пропал оставив после себя свои творения и мои воспоминания. что было а чего не было — никто не узнает. только раненое сердце плакало навзрыд теряясь в шуме океана…       Внезапно какой-то грохот выкинул Арбенину из текста, в который она погрузилась. Придя в себя, женщина поняла, что это кто-то стучит в запертую дверь. Несясь вниз по железным скользким ступеням, Арбенина мысленно перебирала, что могло произойти. Трясущимися руками она отодвинула тяжелый засов и распахнула дверь.       Промокшая насквозь Сурганова сжимала в замерзших ладонях фонарь и светила им Диане в лицо, она дрожала и не могла вымолвить ни слова.       Схватив женщину за плечи, Диана втащила Светлану под крышу, выхватила из рук фонарь и выключила его.       — Что случилось?       — Дин, там… — голос сорвался, тело сотрясала дрожь.       — Ты замерзла вся! Иди ко мне! — Диана стянула с Сургановой мокрую кофту и, не обращая внимания на невнятные протесты, замотала в свою толстовку, прижав к себе. Стараясь не думать о том, что обнимает почти обнаженную бывшую возлюбленную и не обращая внимания на стучащее сердце, она заглянула в глаза, наконец встревоженно спросив: — Что случилось, Светуль?       — Я собиралась спать и прошлась по дому, проверяя все ли в порядке, — Света поплотнее завернулась в толстовку. — Как вдруг кто-то постучал в окно. Нет, мне не показалось, — предупредила она возможные сомнения. — Я видела тень, мелькнувшую в кусты…       — Верю тебе, я тоже слышала шаги и видела, как какое-то существо скрылось в зарослях…       — Мне страшно, Дин… Потом я сидела в гостиной и ждала тебя, но ты не приходила, начался дождь, и я поняла, что ты либо не скоро придешь, либо… — голос ее сорвался.       — А я просто решила переждать дождь и думала, ты давно спишь.       — И что ты делала там?       — Писала… Идем домой?       Эта фраза так тепло прозвучала: пусть спустя годы и даже не по их воле, но наконец-то у них был общий дом.       — Идем, — шепнула Света куда-то в плечо Арбениной.       — Подожди, наверху в шкафу висят две штормовки, я принесу. Тебе нормально одной? — оглянулась Диана, уже поднявшись на пару ступенек.       — Иди конечно, — грустно улыбнулась Света и присела на скамейку.       Диана в несколько прыжков поднялась в комнату, сунула в карман свои записи, достала из шкафа штормовки и, погасив настольную лампу, спустилась на первый этаж.       Дорожку размыло ливневыми потоками. Поскальзываясь на мокрых камнях и поддерживая друг друга, женщины добрались до дома и заперли за собой дверь. Но даже за запертой дверью ощущения безопасности и уединения не было.       — Свет, может, пойдешь примешь горячую ванну? Или хотя бы погреешься в душе, а я что-нибудь согревающее приготовлю. Не хватало тебе заболеть.       — Теперь ты в мамочку решила поиграть?       — Не в мамочку, а в здравомыслящего человека, — парировала Диана, развешивая мокрые штормовки на просушку.       — Двойные стандарты, — проворчала Сурганова и отправилась в ванную комнату.       Диана, удовлетворенно хмыкнув, пошла инспектировать кладовку. В результате ее добычей стала бутылка красного вина, апельсин, яблоко и специи. Через пять минут на плите нагревалось вино с фруктами и специями. Теплый аромат разносился по дому, рассеивая темноту, холод и страхи.       Закутавшаяся в махровый халат, Сурганова вошла в кухню и, ошеломленная, остановилась.       — Ну ты даешь! Я думала, что согревающее в твоем понимании, это чай. А тут уже не согревающее, а горячительное…       — Этим я отличаюсь от заботливых мамочек, — коварно улыбнулась Диана и, выключив газ под кастрюлькой, шикнула на протянувшую было бокал Сурганову. — Настояться надо. Потерпи. Или не терпится напиться?       — А ты не будешь? Я одна не согласна.       — Буду, буду. А то боюсь, не усну после всего, что сегодня выяснилось.       — Дин, но в доме-то ничего страшного не призошло…       — А ты уверена, что эта милая блондиночка Лиза не убила нашего Алехандро и не закопала его косточки в саду?       Сурганова поежилась.       — Прекрати молоть чушь, Арбенина, а то я правда не усну…       Диана с улыбкой разлила глинтвейн по бокалам и протянула исходящий паром напиток Свете.       — Не чокаясь?       — Это почему это?       — Помянем Алехандро, чтоб местный каменистый грунт был ему пухом, а его дух не тревожил нас ночами, — серьезно проговорила Арбенина и, отхлебнув глинтвейн, зажмурилась.       — Ммм, вкусно, — выдохнула Сурганова и обхватила бокал озябшими пальцами. — Хватит квазимодничать, Арбенина.       — Квази что? Это что за новое выражение? Мои лингвистические познания не справляются с твоим словарным запасом, — хихикала Диана.       — Квази то. Человек погиб, а тебе лишь бы посмеяться. Только моральные уроды так могут.       — Ну тогда ты неправильное слово придумала. Квазимодо как раз не был моральным уродом. Он был просто уродом, а внутри очень даже ничего. Кто там был уродом, так скорее Эсмеральда. Дура… Влюбилась в красивый фасад, а за ним не было ничего. — Диана приканчивала уже второй бокал. — Что, Светик, продолжим обсуждать творчество французских классиков или пойдем спать?       — Спать пойдем, мне вставать завтра рано, — отозвалась вмиг погрустневшая Сурганова. Заканчивать этот вечер ужасно не хотелось.       Диана уже устроилась под одеялом, когда в дверь робко постучали.       — Светка, ты чего?       Сурганова зашла в комнату, кутаясь в одеяло.       — Можешь думать обо мне, что хочешь, но мне страшно спать там одной, после всего, что мы сегодня выяснили. Вот… Можно я посплю у тебя? Я и одеяло принесла…       Арбенина расплылась в улыбке.       — Это был хитрый план, Сурганова? Ладно, я добрая мамочка, ложись, — она похлопала по соседней подушке. — И одеяло тебя не спасет, если я ночью случайно тебя обниму.       — Случайно?       — Ну да, ко мне дети часто приходят среди ночи. Я их сгребаю в объятия и дальше сплю. Так что, тебя может постичь та же участь. Не боишься?       — Нашла чем испугать, — улыбнулась захмелевшая Светлана и робко прилегла на край кровати, укрывшись до носа одеялом.       Света быстро расслабилась и уснула, а Диана ворочалась, прокручивая в голове информацию, полученную днем. Да и соседство Сургановой не давало уснуть. Она прислушивалась к сонному дыханию женщины и глупо улыбалась. Казалось бы, соседство бывшей возлюбленной должно было раздражать, а она чувствовала себя прекрасно. Почему-то энергия и силы переполняли ее и, поспав четыре часа, она проснулась от звука Светиного будильника полностью отдохнувшей. Сама же Светлана никак не реагировала на противный писк, поэтому отключив раздражитель, Диана решила дать женщине поспать и самой сходить за нее на маяк, потом ещё нужно было проверить следы, как и планировала вчера, и искупаться в океане. Хоть Света и советовала ей быть аккуратнее, отказываться от своей затеи она не хотела.       Выйдя из моря и отряхнувшись, словно большая собака, Диана оделась, накинула полотенце на шею и подошла к огромным камням неподалёку от берега. Разглядывая их, она представила следы крови от разбившегося тела и поежилась. Судя по описанию, трагедия произошла именно тут. Присев на огромный серый валун, она достала из кармана штанов вчерашний отрывок и хотела продолжить, как вдруг ее внимание привлекло что-то красное в расщелине между камней. Наклонившись, она пригляделась, предмет был похож на складной нож. Походив по берегу, женщина нашла ветку подходящей длины и с ее помощью вытащила заинтересовавшую ее штуковину. Это действительно оказался швейцарский складной нож. Лезвие возле рукоятки было покрыто ржавчиной или чем-то похожим на ржавчину. Опустив нож в карман, Диана с сожалением убрала незаконченный текст и стала подниматься к дому. Она хотела проверить, не оставил ли странный некто следов. Обойдя вокруг дома и не найдя ничего подозрительного, женщина отправилась туда, где ночью любовалась звездным небом и тоже слышала странные звуки. Поломанные ветки кустарника указали, в каком направлении скрылось существо. Диана двинулась туда. Арбенина медленно шла, осматривая землю и ветви растений. Ночной дождь смыл все следы, и ей уже казалось, что она ничего не найдет, когда что-то темное привлекло внимание. Присев на корточки, Диана не смогла сдержать вскрик удивления. На мягкой глине между корней дерева отпечатался след, очень напоминавший лапу гигантского динозавра. Сделав фото на мобильный и поставив в качестве сравнения рядом свою ногу, Диана поспешила домой. Для одного утра и одной безбашеной головы было слишком много странных находок…