Спустя 1000 лет или 10 дней

      Прошло около тридцати минут. Все продолжали спокойно спать и накапливать часы бодрствования. Все, кроме Алмазов. Белая работала с текстом, а вот Жёлтая… Она вроде как ничего не делала. Зато в её голове было что-то похожее на войну мыслей. Две стороны: первая шепчет ей о том, что она опасна для сестры и всех остальных, и что надо, либо уйти куда-нибудь одной, либо рассказать всем и ждать их реакцию; а вторая говорит Еллоу, что не стоит беспокиться, ведь ты невиновата, всё дело в Белом Алмазе. Именно старшая постоянно тебя отталкивает. Она не хочет твоей поддержки, она обращается с тобой, как с прислугой. Подумай, может быть Уайт ранила тебя, а сама всего лишь пострадала во сне? И ты на самом деле жертва, а не она?       Жёлтый Алмаз старалась не слушать вторую сторону, ей просто не верится, что Белка могла так с ней поступить. Хотя Белый Алмаз и вправду отстраняется от младшей при первой же возможности… И этот факт заставляет младшую задуматься о правоте второй стороны. Но только она подумает о том, что здесь нет её вины, что-то сразу же начинает слегка сдавливать внутри, заставляя вновь заглянуть к первой стороне. И так по кругу.       Если бы у Белой не было задачи расшифровать текст, ей сейчас стало бы ещё хуже, чем её коллеге. Но Уайт повезло, у неё есть шанс отвлечься от этих мыслей.       У Жёлтой этого шанса нет, а перестать думать об этом надо, иначе реально может пострадать психика. Поэтому Еллоу напряглась и стала перебирать у себя в голове всё, что угодно, кроме последних событий. В результате она представляла даже космические корабли, жующие травку, и пушки, которые просили погладить им животик. Бред, зато помогало.       Через какое-то время Жёлтый Алмаз заметила рядом с собой кнопку. Вряд ли эта штука здесь давно, Жёлтая бы увидела раньше… Кнопочка была незаметной, практически невидимой из-за того, что была прозрачной. Алмаз прикоснулась к этой кнопке, решив, что её не существует, а это — иллюзия. Но предмет был осязаемый и, конечно же, Еллоу нажала на неё. Это всё случайность, правда…       Правда, какая разница! Случайно или специально, всё равно ничего хорошего из этого не вышло. Жёлтый Алмаз поняла это, когда услышала тихое шипение вместе с криком, которому не дали вырваться. Не сложно догадаться, что досталось от кнопочки именно её сестрёнке. Первая сторона получила несколько очков.  — Уайт, у тебя всё нормально? — Еллоу хотела убедиться в том, что со старшей что-то случилось из-за этой кнопки. «Зачем я нажала на неё? Ну вот, кто? Кто тянул меня за руку?» Только это и крутилось в голове Жёлтой.  — Ты о чём? Конечно, у меня всё нормально. А для чего ты спрашиваешь?  — Мне показалось, что ты чуть не закричала, как будто тебя ударило или…  — Ключевое слово здесь «показалось»! — Белая всем своим видом показывала, что продолжать разговор она не желает.  — Ладно, я просто спросила, — вот ещё пара очков второй стороне. Белый Алмаз снова пыталась отдалиться от младшей. Если площадь зала не позволяла отойти дальше, чем сейчас, то холодное отношение к Еллоу ещё разрешало это делать. Уайт нетрудно заморозить их дружбу любовь, хотя и очень больно…       Белый Алмаз солгала насчёт того, что с ней всё в порядке. После нажатия на кнопку, из стены, рядом с которой находилась Белая, вылетело что-то вроде маленького ножика. Он был всего три сантиметра длиной, состоящий лишь из лезвия. Отсутствие ручки делало его похожим на обычный осколок, например, от разбитого зеркала. Ножик выскочил, но сразу же вернулся в трещину, из которой появился, а сама трещина исчезла, как будто её и не было. Единственное напоминание о том, что это не было галлюцинацией — маленькая рана на запястье правительницы. Неприятно, но терпимо…       Уайт с любопытством и некоторым опасением стала осматривать рану. Совсем небольшая, чуть глубже простой царапины. Только вот вместо крови оттуда течёт что-то чёрное и не такое жидкое, как кровь. И вытекает оно очень медленно — маленькая капля раз в пять минут. Единственное, что смущало, это то, что регенерация не могла залечить повреждение. Поэтому Белка просто смахнула пальцем каплю странного вещества и продолжила работу, совершенно не волнуясь за себя.       Вообще-то через пятнадцать минут Верховная Правительница заметила, что царапина чуть-чуть увеличилась, но главное от основной раны пошли какие-то тёмные линии. Причём и само ранение, и линии довольно сильно болели, а кроме того были горячими, не менее семидесяти градусов по Цельсию. К сожалению, самоцвет снова не придала всему этому значения, это даже странно…       Наверное стоит описать, во что была одета Алмаз. Первыми в глаза бросаются сапоги: белые, почти до колен, на высоком каблуке, который можно запросто перепутать со шпильками. Честно говоря, Жёлтый Алмаз всегда удивлялась, как самоцвет, не важно какой, может ходить в такой обуви, про сражения она вообще молчит. Также сапоги украшены кристаллами хрусталя, которые на самом деле тоже состоят из света… Дальше, то есть выше что-то похожее на лосины, отливающие едва заметным оттенком светло-голубого. Сзади на уровне талии нечто среднее между юбочкой Жемчуг до регенерации и юбкой Еллоу, на этот раз бирюзового цвета, но всё ещё очень близко к белому. Эта часть одежды была полупрозрачной, как, например, платье Синего Жемчуга. Сверху пиджак, «скрещенный» с курткой (наверное это не то и не другое, просто напоминает что-то вроде этого), но укороченный, часть живота между ним и тем, что одето ниже остаётся открытой. Рукава «пиджака» закрывают руки почти полностью, ближе к концу предплечья (конец рядом с запястьем) они расширяются, образовывая маленькие «юбочки» конусообразной формы. Кстати, эти «юбочки» доходят до запястий и прикрывают их. Всё это тоже почти белое, только если сравнивать с кожей Белого Алмаза, видно голубые оттенки. Конечно, находясь в Родном Мире, она одевается немного по-другому, но тут… Ха! На это никто даже не обратил внимание, словно так было всегда. Хотя сейчас не важно как именно одета Белая…       Вообще-то важно. То есть рукава вполне могут спрятать рану от чужих глаз. Временно. Через несколько часов Уайт уже валилась с ног, но есть и хорошие новости.  — Жёлтая, разбуди всех. Я примерно поняла, о чём здесь написано, можно спокойно зайти в тот коридор, — Белка зевнула, прикрыв рот рукой. Нет, больше десяти минут ей не суждено продержаться. Глаза пытаются закрыться, и только благодаря усилиям Верховной Правительницы они не сделали это.  — Ну, как скажешь… — Еллоу осознавала, что сестра очень устала, и этим можно многое объяснить, но с Белой явно что-то ещё не так. Раньше не было чего-то даже близко похожего на скованность в движениях, теперь есть. Это связано с тем, что Алмаз старается, чтобы рукава случайно не сдвинулись вверх, открывая ранение. Но что больше всего задело Жёлтую, так это то, что взгляд Белого Алмаза — пустой и практически равнодушный, особенно когда она смотрит на младшую.       Белая заметила, что рукава перестали полностью скрывать царапину и линии, которых становится всё больше. Алмаз чувствует, что за несколько часов они добрались почти до плеча, и видит, как они захватывают кисть руки. Чтобы их не было видно, правительница одевает перчатки, конечно, на обе руки, иначе будет выглядеть очень подозрительно. Кроме довольно сильной и весьма надоедающей боли, Белой становится холодно. Возможно это связано с горячими раной и линиями. Всё-таки они влияли на температуру всего тела, постепенно повышая её. Это лишает Белочку сил. То есть она может сделать свою проекцию менее холодной, если захочет. Но сейчас всё нагревается «насильно»… Это плохо. Очень плохо. Потом скажется не только на самочувствии Алмаза.  — Подъём! Хватит отдыхать, пора заняться делом! И поживее! — голос Жёлтого Алмаза, отражаясь эхом от стен зала, становился ещё громче. Все поспешили выполнить команду «подъём», только бы она заткнулась. Почти все. Уайт сдалась, и до тех пор пока она не выспится, разбудить её практически нереально. Хотя сон Белка заслужила… Младшая посмотрела на спящую коллегу, да, у той ни на что нет энергии. Но хоть Жёлтая и понимала, что старшая выбилась из сил, ей всё равно казалось, что Белый Алмаз как-то слишком устала, так не должно быть, не до такой степени…       Второй не отреагировавшей на команду оказалась Жемчуг. Нет, она услышала «приказ» и даже постаралась его выполнить, но почему-то у самоцвета не хватило сил. Несмотря на то, что жемчужина выспалась, она не могла встать, только сесть. После этого действия стало видно чёрную рану в верхней части её спины. Не только Белую задело тогда, Кристальному Самоцвету тоже досталось. Но Жёлтый Алмаз не сообразила, что могло влететь от той кнопки двоим, потому она решила, что шипела в тот момент Жемчуг, хотя та ничего и не почувствовала во сне… Еллоу подумала о сестре, может она зря себя накручивает, со старшей всё нормально, да и вообще, с чего это Жёлтая так беспокоится о ней, если та только и мечтает поскорее отделаться от младшей? Этот вопрос поддерживает вторую сторону.  — Э, Жем, а где ты так? — спросила первой Аметист.  — Ты про что? — не поняла жемчужина, на что намекает подруга.  — Ну, да, тебе же не видно… У тебя в верхней части спины и немного на шее… я не знаю, как это назвать… может быть кто-то ещё объяснит? Почему я одна выкручиваюсь? — самоцвет заметила, что Алмаз не смотрит, Стивен точно впервые видит, а Перидот, кажется, что-то об этом знает, но, видимо, задумалась и поэтому пропустила вопрос…  — Перидот! Ау! Есть дома кто-нибудь, а? Вопрос всех касается! — у Аметист было не лучшее предчувствие насчёт этих линий.  — Какой вопрос?  — Что случилось с Жемчуг, знаешь? — ещё раз спросил Стивен.  — Ну, я не уверена…  — Говори же! — у Аметист кончалось терпение.  — Скажи, Жемчуг, чем ты поранилась?  — Я не знаю, это произошло во сне. А какое это имеет значение?  — Просто у меня появилось предположение, что это был… был ядовитый, нет, даже смертельно-опасный для самоцвета… ну, это типа ножа, только без ручки. Оружие, которое изначально было создано Алмазами для того, чтобы наказывать особо провинившихся самоцветов. Под конец все, кто был ранен таким ножом-осколком умирал. Но это оказалось настолько жестокой пыткой, что даже Алмазы отказались от неё. Все эти штуки были уничтожены почти сразу после своего появления. Правда, неизвестно, что это за место, поэтому тут вполне могли остаться такие…  — Да, было такое. Всё, что ты сказала — правда. Слишком мучительные смерти… даже для предателей. Но это не главная причина избавления от этого «оружия». Учёные, исследовав «осколки», подтвердили, что они опасны и для Алмазов. Какая-нибудь жемчужина, заполучив такую штуку, могла запросто убить своего хозяина, а если им окажется Алмаз? Кстати Белая об этом ничего не знает, вся эта история была без её участия. В тот промежуток времени она опять куда-то улетела и очень долго была непонятно где!.. В общем если эта рана связана с тем ножиком, то Жемчуг, мягко говоря, в опасности.  — А-а не мягко говоря? — очень робко поинтересовался Стивен.  — А если не мягко, то она на грани жизни и смерти.  — И что тогда делать? — спросила Аметист.  — Только надеяться на самый лучший и невероятный исход, — вздохнула Перидот.  — Но нам же ещё надо изучить коридоры… — вспомнила Кварц, зачем их разбудили.  — Ничего, думаю, я смогу идти…       Эта попытка жемчужины встать оказалась более успешной. Конечно, она сразу пошатнулась и чуть не упала, но её подхватила Аметист. После этого Жемчуг стояла уже устойчиво и хоть медленно, но идти она кое-как могла.  — Я понесу Белый Алмаз, ведь во сне вроде бы она не ходит… К тому же мы не можем здесь оставаться вечно, надо идти… А тот коридор более менее безопасный и лучше остановиться там, чем здесь.       Все согласились с предложением Жёлтого Алмаза и неспеша направились в один из коридоров вместе.