Чёрно-белые полосы

«

Я заточён в лабиринте выборов, утомлён в безвыходном хаосе. Мы бродили и искали правильный ответ, потерянные в лабиринте и в темноте. И даже если мы бежим по этой дороге без конца, здесь так много ложных криков. Они нас разделяют, это действительно так.

»* Чонгук нервно стучал ногой, пока сидел и смотрел, как Чимин настраивал микрофон. Он до сих пор не знал, зачем согласился на авантюру. «Давай вместе споем!» — честные глаза напротив и милая улыбка. Он просто не смог… Проиграл в этой схватке. — Ты в порядке? — Чимин подошел к нему и внимательно проследил за чужим лицом. Он только сейчас заметил, как «альфа» нервничал. Его это немного удивило. — Ритм… Ногой легче отследить за ритмом, — нагло соврал Чонгук и опустил голову. Гук боялся, что его поймают на лжи. Блондин хорошо читал людей — он это понял сегодня утром. — Правда? А не легче рукой? Ты удивителен, — спокойно проговорил Чимин и протянул удивленному парня микрофон. — Ну что, начнем? Конечно, сначала у них ничего не выходило. Чонгук был слишком зажатый и пел фальшиво, словно кого-то пародируя. Чимина это невероятно бесило, он даже подумывал забросить эту тупую идею. Но потом Гук закрыл глаза и неожиданно красиво запел. Чим тоже прикрыл глаза, наслаждаяся сладким тембром голоса. Чонгук смутился, когда блондин резко подошел к нему и крепко обнял. «Как можно было скрывать такой талант?» — Чимин сказал первое, что пришло в его голову. А Гук… Сердце бешено колотилось, руки вспотели, а лицо, кажется, приобрело новый оттенок — красный. И этот запах. Чонгук жадно вдыхал и чувствовал себя уютно, словно это его… Но сознание быстро вернулось к нему, и он, увидев свое отражение в зеркале, оттолкнул парня и грозно взглянул на него. — Не делай так, другие могут тебя неправильно понять, — отчитал блондина Чонгук. — Мы с тобой тут только вдвоем, да и что можно неправильно понять? Ты же альфа, да и я тоже… А, все же думают, что я омега… — Чимин быстро поник и, отвернувшись от парня, опустил голову. Неприятные мысли больно ударялись в голову. Прикусив губу, он пытался ни о чем не думать. — Прости, — Чонгук дотронулся до чужого плеча. В его взгляде впервые проскользнула искренность, к сожалению, этого Чимин не заметил. — Кажется, на сегодня хватит, — блондин слегка улыбнулся. — Я тебя понимаю, — Чонгук горько усмехнулся, — это тяжело, я знаю. — Чонгук, ты не такой неудачник как я. Сделай вид, что ты ничего не слышал, окей? — Чимин дружелюбно улыбнулся парню и, отойдя от него, положил микрофон на тумбочку. А потом парень быстро ретировался, Чонгук даже не успел ему что-то возразить. Внутри него все буквально разрывалось. «Я еще тот неудачник, если бы ты знал…» — с такими мыслями Гук покинул комнату. Уже было за полночь, телефон обрывался от звонков. Но парень, сидя на скамейке, даже не сдвинулся с места. Мысли буквально поглотили его, и он ощущал сейчас свою внутреннюю боль. Она никак не хотела покидать его, а лишь усиливалась. Последний звонок немного вывел его из транса, и он ответил. Обеспокоенный папа сорвался, говоря не самые приятные слова. Чонгук же молчал и слушал. Это не впервой. А потом тихо выдал то, от чего даже заткнулся властный папа: — Моя жизнь чего-то стоит? — Тебя кто-то обидел? — Сонру сразу же притих и говорил обеспокоенно. — Нет, я саморазрушаюсь, кажется, — Чонгук шмыгнул носом. — Возвращайся домой, я тебя очень жду. Хоби встретит тебя, хорошо? Ты только скажи, где ты? — папа говорил ласково, стараясь успокоить сына и дать ему хоть какую-нибудь надежду. — Я сам дойду, меня никто не тронет, — устало проговорил Чонгук, а потом тихо, практически шепотом поблагодарил папу. Иногда Чонгук позволял себе немного задержаться, причем он предупреждал старшего брата. Но в этот раз… Гук вышел за все рамки. У него была лишь одна отмазка. В груди было больно, а душа словно горела. Он слишком устал от окружающих его людей вне дома. Одни и те же тупые фразы и пошлые шутки, от которых ему было жутко. Его однокурсники альфы временами унижали омег, говоря что-то о слабом поле. А он… что мог он им сказать? Одна мысль о раскрытии его сущности пугала. До этого он пытался рассказать или же намекнуть, но его лишь высмеивали. «Придурок, гордись, что ты альфа!» — как-то сказал псевдо друг. Но Чонгук омега, который снаружи выглядит грозным и сильным, а внутри — сентиментальным и ранимым. С каждым разом, с каждым разговором с другими омегами он чувствует себя ничтожным. Он неправильный. Не такой, какие они. И это его разрушало. Конечно, он завидовал им, что они свободные. Могли показывать настоящих себя, а не вешаться каждому встречному на шею. Он же позорно прятался за чужую маску. Когда Чонгук только подумал, что может раскрыться человеку с такой же проблемой, тот все испортил. «Чимин тоже думает, что я альфа, и так гордится этим. Не могу же я испортить его впечатление. Притворяться? Но как же я? Что с моими чувствами?» — сколько сидел на лавочке, все это время не мог ответить на эти вопросы. Чонгук дошел до дома очень быстро, ведь на улице немного прохладно, а он в майке и порванных джинсах. Как только Гук открыл дверь, папа быстро ретировался с кухни в коридор. Чонгук впервые увидел Сонру в слезах и с опухшим лицом. Тот постоянно за собой следил. — Если ты еще раз так исчезнешь, обещаю, придушу собственными руками. Не нужны мне такие страдания! — громко и хрипло проговорил Сонру, крепко обнимая сына. — Прости, — тихо всхлипывая, проговорил Чонгук и в ответ обнял папу. За спиной Сонру стоял Хосок, который грозно смотрел на брата, и недовольный Гонмен, который хотел такого внимания от папы. Но всех их объединяло: они сильно беспокоились о Чонгуке. Даже младший брат, с которым постоянно происходят ссоры, не мог усидеть на месте и пообещал, что они вместе сыграют в игру, если он вернется. Холодный душ немного привел Чонгука в мысли, и он уже не думал о своей сущности или о Чимине. Дом действительно для него был защитой от внешнего мира.

***

Чимин угрюмо шел в общежитие омег. Кажется, он и сегодня достанет своего друга — это было видно по его лицу, на котором написаны все эмоции. Консьерж улыбнулся блондину и быстро записал в своей тетради о его приходе. И вот очередная история любви была прервана Чимином, который без стука вошел в комнату друга и сразу же присел на кровать. — А если бы я занимался чем-то… — Ага, скорее рак на горе свистнет, чем ты сам к себе притронешься и станешь грязным, — Чимин резко перебил старшего и озлобленно на него смотрел. — Так, Чимин. Тебе скорее нужно прекращать общаться с твоим… ну, как его там… — Джин задумчиво уставился в потолок, пытаясь вспомнить имя. Но ведь Чимин лишь говорил про альфу, он не называл имен. — Кто? Чонгук? — Подожди. Почему мне кажется это имя знакомым? — Джин почесал затылок и теперь сосредоточился на лице своего друга. — Нет, серьезно? Ты такой дерганный из-за этого напущенного дебила? Чимин даже немного завис из-за повышенного тона Джина. Он практически никогда не видел друга таким злым. Даже когда того бросали, а потом уходили к тем, кто был намного хуже его. Но он все это терпел или держал себя. Что не так сейчас? Что не так с Чонгуком? — Этот гребанный Чон Чонгук обращается с омегами, как с тварями. Не помню когда, но однажды у него из кармана выпал платочек. Я это заметил и пытался догнать, отдать вещь владельцу. А он знаешь, что сделал? Ударил по руке, словно я был весь в грязи, а потом грозно проговорил: «Отвали!». — Джин практически тараторил. Тот день он помнил как вчера, хотя наверное, прошел уже год? — Это все? — Чимин хорошо знал Джина, и он бы не поверил, что этот человек мог рассердиться только из-за покалеченного самолюбия. Хотя… — Нет. Из-за него меня неправильно понимают. Это с него начала литься вся грязь про меня. Ты же знаешь… Я не… А он сделал так, что теперь я шлюшка всего института. Ты не можешь с ним дружить, — Джин схватил руку Чимина и жалобно на него посмотрел. Он помнил, как Сокджин долго ему плакался, что какой-то урод испоганил его крутую институтскую жизнь. Оказывается, это был Чонгук. — Может, мне стоит ему отомстить? Или пусть хотя бы извинится? Я все-таки альфа, — Чимин, поглаживая чужую ладонь, говорил твердо и с намерением утешить друга. — Не могу лгать, я бы этого хотел… — Джин смущенно опустил голову. Ему стало неимоверно стыдно, словно он признался в своем самом сокровенном секрете. Чимин же сидел и думал, как ему стоит поступить. Сначала поговорить и выяснить намерения Чонгука. Или все-таки действовать, чтобы того тоже пристыдить. Чтобы он тоже почувствовал себя оскорбленным. Но, вспоминая образ Чонгука, вроде сильного, но в глазах какие-то испуг и печаль, Чимин продолжал прикусывать губу и терялся в своих идеях. Или все-таки Чимин плохо читал людей и ошибался в них? Когда Джин уже практически засыпал у него в ногах, Чимин решил уйти домой. Ведь старик его очень ждал. А еще дядя не любил, когда его не предупреждают, поэтому Чимин отправил короткое сообщение. «Я опоздаю, задержался у друга. Как-нибудь познакомлю, и с меня выпивка». Как ни странно, Намджун сидел в своей комнате и зависал в ноутбуке, исправляя очередной отчет, который неправильно оформил его подопечный. Чимин даже не старался отвлечь его. В такие моменты Джуна никто не спасет, даже, казалось бы, омега. Иногда Чиму кажется, что дядя влюблен в свою работу, но это большая ошибка. Намджуну просто нравилось доделывать все до конца. Утром Чимин посмотрел на свое отражение и слегка усмехнулся. Бледный оттенок лица и огромные синяки под глазами. Ночь прошла удачна… Но что больше расстраивало, он так и не нашел решения к проблеме друга. А когда он оказался возле входа в институт, и недалеко была компания альф, в центре которой находился Чонгук, сомнение так и поселилось внутри. Да еще и Гук, увидев знакомую фигуру, практически незаметно для всех, кроме одного человека, помахал рукой. Чимин слегка улыбнулся, а потом быстро развернулся и зашел в институт. Нельзя попадаться на чужие чары. Чонгук все-таки альфа, и Чимин тоже. Это неправильно… Чим еще раз взглянул на парня и, грустно вздохнув, пошел по коридору по направлению своей аудитории. Пары пробежали незаметно, слишком быстро — к этому Чимин совсем не привык. Обычно он проводил их с наслаждением и всегда вслушивался, а сейчас… он был сам не свой. — Привет, — низкий голос прозвучал близко, отчего Чимин даже дернулся. — Привет, — неловко выдал блондин, не смотря в чужие глаза. — Я дописал те строчки, если тебе интересно… — Я так не могу, — Чимин внезапно взъерошил свои волосы, резко перебив речь парня, и схватил чужую руку, — пошли. Чонгук же молча шел. Он смотрел на свою руку, переплетенную с чужой, и не понимал, как он это позволяет. Почему просто не оттолкнет? Почему просто не оденет свою фальшивую маску? Шаг за шагом, и вот они уже оказались в студии. В последнее время Чонгук полюбил это место, в котором может показать себя. Тут никто не станет его попрекать. — Будем молчать? — прервал тишину Чонгук, вслушиваясь в голоса на улице. Окна, скорее всего, после занятия открыли, чтобы проветрить помещение. — Я готовлюсь к разговору, не мешай, — раздраженно проговорил Чимин. — С чего же мне начать? — Что ты хочешь от меня услышать? — легкая усмешка на губах. — Правду, Чонгук, — выдохнув, проговорил Чимин и сел на пол в позу лотоса. — А ты мне поверишь? Ты! — Чонгук прикусил заднюю сторону щеки, успокаивая себя. — Что я? Ты поступаешь, как последняя мразь с омегами! Даже, можно так сказать, испортил жизнь одному хорошему человеку, а он омега! — Чимин сорвался, грозно смотря на Чонгука. А тот после таких слов начал смеяться. Неестественно и злобно. У Чимина из-за такого смеха побежали мурашки, а возмущение стало выше крыши. — Ты мне это хотел сказать? Тогда, пока, Пак Чимин, — Чонгук сжал руки в кулаки и бросил на парня обиженный взгляд, а потом развернулся и прошел до двери. — Да ты та еще тварь, Чон Чонгук! — не сдерживаясь, крикнул Чим. — Знаешь, я думал, что мы с тобой похожи. Нас неправильно понимают. Я думал… ты станешь моим единственным другом. Как жаль, как жаль… — Гук горько усмехнулся и, захлопнув за собой дверь, быстро ушел из этого темного места.