Чёрно-белые полосы

Внимание можно рассматривать с двух сторон. Несомненно, приятно, когда на тебя внимательно смотрят и делают комплименты, пусть даже и самые пустяковые. Но если на тебя бросают холодный взгляд и постоянно морщат нос, то начинаешь чувствовать себя ничтожеством. Плечи опускаются, дух падает. Да и вообще делать ничего после такого не хочется. Чимин пытался собраться с мыслями, смотря на свое отражение в зеркале и делая одно и тоже движение. Но взгляд возвращался к альфе, который пялился в телефон и послушно ждал своей очереди. Стоит ли говорить, что у Чима понизилась самооценка? Абсурдно! Наверное… Он был уже ни в чем не уверен. Однако запах у альфы был освежающий. Такой хотел иметь Чимин. И ему было обидно, что этому пареньку такое досталось. Бодрящий запах лимона должен заряжать энергией, а не убивать ее. — Я все… — отстраненно проговорил Чимин, присаживаясь устало на стул. — Отлично. Вы будите здесь? — «тонко» намекая, уверенно проговорил парень. — Да. Мне нужно кое-что обдумать, — Чимин заметил, как парень недовольно скривился и открыл форточку. Неужели так от него воняет? Чимин, опустив голову, принюхался. Да вроде бы не пахло так сильно потом. Еще раз посмотрел на паренька и прикусил губу от злости. Но он бесился не на альфу, а только на себя. Ему впервые хотелось внимания. Чтобы с ним, хотя бы сейчас, в данную минуту, разговаривали как с альфой, а не омегой. — Простите, что отвлекаю, но вы видели микрофон? — Этот парень стал возле зеркала и говорил оттуда громким басистым голосом, и Чимина удивляло не это, а то как с ним уважительно разговаривали. — А, да, — потерянно ответил Чим. — Ты… Вы на каком курсе? — Второй курс, направление вокал. Чон Чонгук, — медленно, словно играясь, ответил парень. — Я на третьем. Пак Чимин. Приятно познакомиться. И да, обычно мы микрофоны убираем за стол, — Пак кивнул альфе и, чувствуя неловкость, достал из рюкзака тетрадь и ручку. Эти вещи отвлекали от мира… Еще наушники. Но сегодня он забыл их дома. Пришлось слушать Чонгука, который не так уж плохо и пел. Конечно, не восхитительно. Чимин неплохо разбирался в музыке и мог честно ответить: фальшиво. Этот парень старался подражать кому-то, а не петь своим голосом. Пустой белый лист перед глазами — для всех остальных это было бы так, но Чимин видит красивую картину и незамедлительно пишет. Закончив, он смотрит на перечеркнутые слова и думает, что чего-то не хватает. Чим отбивал ритмы ручкой, а потом начал напевать. — Опускается тёмная ночь, под звуки твоего пения, шаг за шагом подкрадётся алый рассвет. Рассвет пройдёт. Когда эта луна уснёт, голубой полумрак, что был со мной, рассеется*, — мягкий тембр голоса распространялся по залу и невольно второй человек тоже услышал его. — Даже сегодня я живу, сдерживаясь от моих размеренных шагов, у солнца перехватывает дыхание. Пусть мир уходит из-под ног, я не могу помочь ему, другого пути нет. Я собираю себя, рассеянного лунным светом. Я называю тебя «дитя луны». Мы лунные дети*, — решительный взгляд смотрел на блондина и его ошарашенное лицо. Красивый, чистый, звонкий голос, словно непрошеные мысли, ворвался в голову Чимина. — Как… как тебе удалось? — опустив все формальности, Чимин резко встал и подошел поближе к парню, еще раз его внимательно сканируя. — Я когда-то от скуки настрочил в тетради. Не думал, что куда-то смогу это впихнуть, — Чонгук почесал затылок и отвел взгляд, задерживая дыхание. — Не думал, что когда-то смогу начать общаться с альфой! У меня, походу, появился шанс, — озвучив свои мысли, Чимин немного смутился, но все же внимательно и энергично смотрел на парня. — Эм… — в комнате неожиданно повисла тишина, — я, пожалуй, пойду. Чонгук даже не дал открыть рот блондину. Он просто быстро ушел, хотя походка все также была уверенной. Чимин смотрел ему вслед и обиженно что-то бурчал себе под нос. Задрав голову, он неожиданно начал проклинать тупоголовых альф. Все-таки ему не светит. Под вечер Чимин даже не собирался домой, он уверенно направился в общежитие омег. Все равно примут за своего, да и ему так нужен был совет друга. Он здесь бывал часто. В отличие от альф, которые надеялись на уборщиц, омеги были чистоплотные. Хотя бы нигде не валялись носки и трусы, что уже несомненно радовало. Перед глазами двести первый номер, и Чимин, не церемонясь, громко постучал в дверь и быстро зашел в чужую комнату. На кровати лежал омега, в руках у которого была книжка. Опять какая-нибудь романтическая фигня. — Минни, из-за твоих выходок я никогда не узнаю, как главные герои влюбились друг в друга, — отложив книжку на стол и сняв очки, мило пролепетал омега. — Джин, вернись в реальность, книжки подождут, как и твоя фантазия, — Чимин устало присел на стул возле компьютерного стола и раздраженно рассматривал красивое лицо друга. — Сегодня практически познакомился с альфой, а он убежал от меня. Я что, никогда не буду дружить с людьми, равным мне? — И как ты можешь быть альфой? — облокотившись на спинку кровати, Сокджин задумчиво проговорил. Он сегодня вообще никого не ждал и приготовил себя к чтению. Хотел окунуться в свой теплый и уютный мир, которого в жизни у него, к сожалению, не бывает. Ким Сокджин, наверное, один из самых привлекательных омег в институте. Но… как только альфы признавались ему, они сразу же потом и уходили. Сокджин по натуре человек очень сложный и мало кому показывает настоящего себя. Холод в глазах и ноль эмоций на лице. Альфы думали, что он игрался с их чувствами. Ирония. Ведь Джин на самом деле проникался симпатией и потом укол в сердце — они покидали его. Он придумал свой мир, где власть имеет лишь его фантазия. Сердце каждый раз гулко билось под конец истории. Омега представлял себя на месте главных героев. Ему все это нравилось. И только Чимин выводил его из состояния «сказка» и показывал неплохую реальность. Единственный альфа. Друг. — Иногда я тоже задаю себе этот вопрос, — грустно усмехнулся Чимин. — Поэтому мы и подружились. Но не скажу, что мы неудачники. Мы можем здесь всех победить в красоте… — В общежитии омег? Если ты не забыл, я все еще альфа, — Чим рассмеялся от слов друга и немного взбодрился. — Я хочу выйти покурить. Пройдешься со мной? — Сокджин вздохнул и сполз с кровати. Лицо резко переменило эмоции, и теперь он выглядел как бесчувственный чурбан. Чимин тихо и про себя каждый раз повторял: «Магия». Мало кто из омег курил, потому что те должны себя держать в форме и от них всегда должно пахнуть приятно. Но только не Сокджин. Табачный дым великолепно выполнял миссию под названием «приведи свои мысли в порядок». — Тебя сегодня бросили? — сидя на лавочке и рассматривая вечерний пейзаж, Чимину не надо было смотреть на друга, чтобы почувствовать его разбитое сердце. — Да, сказал, что я должен больше раскрываться своей паре. Но я же не могу на третий день разводить ноги в сторону… Он теперь встречается с моим одногруппником. Я их недавно слышал, когда приходил в душевую. Вот же похотливый скот, — Джин рассмеялся и, сделав первую затяжку, уставился на дерево напротив них. — Хен, ты лучше бы бросал курить. Запах хвои с табачным дымом не очень сочетается. — Твой запах похож на мой, так что свали в туман. Да и вообще… Чимин, спасибо, что ты у меня есть. Пак аккуратно уложил голову на плечо омеги и закрыл глаза. Сокджина никто не может заменить, он является опорой, благодаря которой Чимин все еще дышит в этом мире. Дядя спас от семьи, а друг показал разноцветные краски мира. И если бы кто-нибудь три года назад сказал, что такого омегу, как Сокджин, ненавидит все его общежитие, он бы рассмеялся в лицо. Однако, как ни странно, люди всегда завидуют другим и пытаются у тех отобрать лучшие качества.

***

Чонгук отчаянно делал каждый шаг, словно за ним гналась злая и голодная стая львов. Дыхание давно сбилось, и он старался хватать воздух по пути в туалет. А там уже внимательно рассмотрел свое лицо в зеркальном отражении. Синяки под глазами, уставший взгляд и вымученная улыбка. Он не смог сказать и накричать на того парня. Он не альфа, а омега. Глаза истерично забегали, когда он услышал шаги, приближающиеся к уборной. Быстро ополоснув лицо, Гук спокойно вышел и заметил знакомого альфу возле подоконника. Тот незамедлительно стал разговаривать с ним и расспрашивать того. Ведь Чонгук сейчас вышел из уборной для омег. Но тому даже ничего не надо было объяснять. Альфа подумал, что тот был там наедине с омегой. Вынужденно улыбнувшись, Гук настоятельно попрощался и выскользнул с чужих рук. Ему срочно нужно было домой. В свое убежище. Недавно он стал чувствовать все чаще панические атаки. Его маска постепенно расходилась по швам. Эта ложь, которую ему придумали другие, не могла так просто исчезнуть. «Лучше бы я родился бетой и не проходил через весь этот обман…» — пиная камень по дороге, Чонгук чувствовал, как новые мысли, словно камень на дне, оседают в его голове. Он смотрел на счастливые пары, и неприятное чувство растекалось внутри. «Я никогда не смогу… Меня никто… Мне не верят, чтобы я не говорил.» Старший брат Чонгука, Хосок, напряженно наблюдал за младшим. Как тот с опущенной головой ковырялся в тарелке. Он не съел ничего, хотя папа попросил повара приготовить специально любимые блюда сыновей. И когда даже старший член семьи спустился на ужин, Чонгук все также поникши выглядел. — Он заболел, — на защиту встал Хосок, заметив папин недобрый взгляд. — Чон Чонгук, поднимись к себе и жди меня там. Аппетит испортил, — строго проговорил Чон Сонру. Чонгуку не надо было повторять дважды. Он незамедлительно встал и поднялся к себе в комнату. Папа спустя время зашел к Чонгуку и грациозно присел на кровать, рассматривая затылок сына. Старший омега сжал губы и нежно коснулся чужих волос. — Трудный день был? На этот вопрос прозвучала тишина, но все же можно было заметить небольшое движение. — Мне Хосока привести? Вы сможете по душам поговорить, — Чон Сонру убрал руку и тихо вздохнул. Чонгук неожиданно повернулся и обнял папу за тонкую талию, опустив свою голову на чужое бедро. — Не мучай себя. Чон Чонгук, ты весь в меня. Если и также будешь строить стену, станешь таким же одиноким и несчастливым, как я. Гук поднял голову и заметил сжатые губы папы. Наверное, вспомнил что-то из прошлого. А может быть, и отца, труса, который сбежал при первой возможности к другому омеги. Чонгук не знал полную картину событий, но чувствовал боль папы. — Прости меня, — тихо и отчаянно прозвучало с уст сына. — Эм, пап, я вернусь сегодня поздно, — их идиллию прервал Хосок, которому нужно было срочно уйти и предупредить главу семейства. — Только не звони своему другу. В прошлый раз он вынес мне мозг, — саркастично Сонру уставился на старшего сына. — Он будет самым трезвым из нас. Так что я не уверен. — Решив, что стоит быстро делать ноги, Хосок прикрыл дверь и быстро утопал прочь — В прошлый раз этот Мин Юнги пришел с бутылкой вина, и я два часа слушал лекцию по психологии, — тихо пробормотал Чон Сонру, а потом кивнул сыну и покинул комнату. Чонгук с выключенным светом разглядывал звезды за окном и вспоминал сегодняшний день. Тот блондин выбил его из колеи, и в принципе Гуку не привыкать. Но все же… он на секунду подумал, что смог бы по-настоящему подружиться с кем-то. И тот все испортил своим вопросом. Он немного показал себя истинного, когда продолжил петь те строчки. Их песню. Мурашки невольно пробежались по коже. Чонгук не мог не признать, что блондин довольно красиво двигается в такт музыке. Да и голос тоже имеется. Вот только характер… — Альфа или омега? — прошептал в тишину Чонгук, ожидая ответа. — Может быть, и бета. Запах леса Чонгуку точно нравился. На следующее утро, как и всегда, около ворот его встретили одногруппники. Фальшивая улыбка и уверенный взгляд. Чонгук вздохнул, когда услышал опять очередную пошлую шутку. И кажется, эмоции были написаны на лице, только вот никто не замечал. «Альфа» Чонгук был популярен, все любили его противоположную сторону. — О, привет! — Чонгук ощутил на своем плече холодную руку и сначала не обратил внимания. — Чиминни, пойдешь со мной на свидание? — один из компашки Гука полностью развернулся к блондину и подмигивал ему, часто облизывая губы. — Сделай что-нибудь со своими губами, у тебя кажется нервный тик, — скорчив лицо, бросил Чимин и уже смотрел на удивленное лицо Чонгука. — Мне нужна твоя помощь. Ты же вчера… Резко Чонгук закрыл рот Чимина ладонью и недовольно потащил в сторону. Холодный взгляд Гука давал понять блондину, что тот совсем не рад таким событиям. А еще это молчание… убивало? — Пожалуйста, не делай так больше. Если тебе что-то надо, можешь прислать сообщение по какао… Тупанул, да? — Чонгук, остановившись за углом института, спокойно и устало проговорил, а в конце измученно улыбнулся. — Прости, — растерянно ответил Чим, — мне нужны вчерашние строки. Твои слова. Они мне очень понравились. — Я сегодня после четвертой пары зайду в зал… — Не надо мне улыбаться, — Чимин нахмурился. — Что? — удивленно уставился Гук на блондина. — Если тебе неприятно, не надо давить улыбку. Это стремно, как минимум, — Чимин указательными пальцами приподнял свои уголки губ вверх и недовольно покачал головой. — Буду тогда ждать тебя там. Пары одна за одной прошли довольно быстро, потому что Чонгук полностью ушел в себя. Один вопрос так и бился в его голове: «Меня поймали?». Кто-то однажды в шутку кинул, что Чонгук фальшивка. А сегодня утром ему впервые в лицо прямо сказали о его маске. Ватными шагами он шел по направлению зала, как издалека заметил этого блондина и высокого парня. Ким Сокджин — Чонгук его знал, а точнее слышал от альф. И это были не самые приятные слова. Они, конечно, восхваляли омегу, но также и поливали грязью. Чимин прижался к Сокджину и похлопал того по спине, а потом популярный омега утопал в другой корпус. Чонгук нахмурился и опять погряз в своих мыслях. «Так он альфа, а Сокджин его омега?» — Еще раз привет. Вот листок, там записаны мои слова, — протягивая аккуратно исписанную бумажку, Чон на секунду замолчал и устремил свой взгляд за окно, — тогда я пойду? — Мне не только нужны твои слова, но и голос, — Чим уверенно схватил Гука за рукав. А тот почему-то подумал, что попал в огромную беду и сделал недопустимую ошибку.