Эпоха Мародеров

      Пятница началась для Ремуса Люпина намного спокойнее, чем первый день занятий. Так как оборотень не переживал уже так сильно, постепенно вливался в мир, он уже мог позволить себе поваляться в постели. Поднял его, как и остальных мальчишек в комнате, звон колокола, известивший: семь утра. Пора вставать.       Он отодвинул полог своей кровати и сел, потянувшись. Осмотрел комнату и с неким умилением заметил, насколько по-разному просыпаются его соседи. Питер едва не свалился с кровати, запутавшись ночью в одеяле. Сириус, волосы которого закрыли полностью лицо, пытался со стоном «Который сейчас год?» оторваться от подушки, а Джеймс, всклоченный еще сильнее, чем обычно, руками шарил по прикроватной тумбочке в поисках собственных очков. Соседи Люпина жаворонками явно не были, и сам мальчишка в окружении их сонных лиц смотрелся колдуном, которого необходимо было сжечь. Но нельзя было сказать, что сам Ремус выглядел отдохнувшим. Свет неполной луны, проникавший в их комнату, сводил с ума, мешая спать. Большую часть ночи оборотень лежал и немигающим взглядом слегка светящихся в темноте глаз смотрел на свет, облизывая сухие губы. Было очень страшно, что он ошибся с подсчетами, что полнолуние уже настало, и он вот-вот обратится, нападет на своих соседей. Но, к счастью, этого не произошло. Не выспавшийся Люпин потер подрагивающими пальцами глаза, под которыми залегли глубокие тени, и вздохнул. Все будет хорошо… - Вставайте, пора идти на завтрак, - сказал Ремус и направился умываться первый. В ответ послышалось сонное бормотание и стоны, полные страданий.       На завтрак они спустились вовремя и даже все вместе. Могло даже показаться, что обиды первой встречи были забыты, но, нет. Сириус и Джеймс шли и обсуждали какие-то свои дела, Ремус прямо на ходу погрузился в учебник «Темные искусства: руководство по самозащите». Питер же пытался быть и там, и тут сразу. С одной стороны, он прислушивался к разговорам Сириуса и Джеймса, явно ожидая, что услышит что-то, за что может зацепиться, с другой – следил за Ремусом. Тот явно не следил за дорогой, поглощенный строчками книг. И вот, нога читающего мальчишки промахивается мимо исчезающей ступеньки. Желудок сделал кувырок вокруг себя, дыхание сперло и Люпин уже приготовился упасть, как вдруг рука позади схватила его за ворот мантии и с силой дернула назад. Русый мальчишка рухнул на ступеньки и закашлялся, потирая горло: на мгновение ворот мантии сильно сдавил дыхательные пути. - Под ноги смотри! – На Ремуса смотрел обалдевший от своего же поведения Джеймс. Он побледнел от испуга и, кажется, слегка дрожал. Именно его рука оттащила однокурсника от пустоты в лестнице. – Чудила.       И, выдохнув последнее слово, мальчишка поспешил вниз. Он смело перепрыгивал через пару ступенек, явно желая оказаться как можно дальше от места, где только что помог Люпину. А за ним побежал Сириус, что завязывал на ходу волосы в хвост. Ремус же прижимал учебник к груди и смотрел огромными глазами вслед мальчишкам, осознавая, что даже не поблагодарил за спасение. Вышло как-то невежливо. - Сломал бы ногу, - со знанием дела произнес Питер и помог другу встать, отряхнул смявшуюся мантию и посмотрел на удивленно-задумчивое лицо. – Может, они не такие уж и плохие, как ты думал? - Может, - не стал спорить Ремус. Он запихнул учебник в сумку. – Идем, а то без нас все съедят.       За завтраком было шумно. Дети уже начинали входить в школьный режим и смелели прямо на глазах. Джеймс и Сириус сидели в середине стола и спокойно поедали свои завтраки. На Ремуса и Питера оба глаза даже не подняли. Однако Люпин, сев напротив, кашлянул, прочищая горло. - Спасибо, что помог мне на лестнице, Джеймс. - Без проблем, - буркнул Джеймс и воткнул вилку в сосиску с такой силой, что та выстрелила соком ему прямо в глаз. Мальчишка тихо выругался и взял салфетку. – Это принято в моей семье, знаешь ли. Помогать тем, кто оказался в беде.       Сириус пихнул друга локтем, а Ремус опустил взгляд в собственную тарелку. У оборотня горели уши. Возможно, он поторопился с выводами на счет этих двоих. Все же, профессор Дамблдор был прав: им всем нужно было время, чтобы привыкнуть друг к другу. Нельзя стать друзьями сразу, только познакомившись. Так только в сказках бывает. Хотя, может, и возможно. Он-то с Питером быстро подружился, потому что Питер не пытался идти на конфликт.       От мыслей мальчишку отвлек шум над головой. Он задрал голову и ахнул. Над столами парили сотни огромных сов. Пестрые пернатые облака, в которые те собирались, разбивались на отдельных птиц только когда та или иная находила своего адресата. Птицы не особо беспокоились о сохранности завтрака детей, потому на пол летели кубки, тарелки с едой, слышались возмущенные вопли первый лишенных еды. - Совиная почта, - со знанием дела произнес Джеймс, явно высматривая свою сову. Очень уж хотелось получить поздравление от родителей, что его приняли на Гриффиндор. И теперь он может зваться истинным Поттером, как и все его предки.       Сова не заставила себя ждать. Длиннохвостая неясыть пепельного окраса с темными вкраплениями взмахнула огромными крыльями и мягко спланировала к столу Гриффиндора. Ее огромный хвост перевернул тарелку с хлебом, а лапы мягко приземлились на стол. В клюве птица держала письмо в плотном конверте, а к лапе был привязан небольшой кулек, обмотанный ленточкой. - Привет, Генри, - поздоровался с совой Джеймс и принялся отвязывать кулек. Внутри оказалось тыквенное печенье с нарисованными гербами факультета. – Мама сделала. Сириус, Ремус, Питер, давайте, угощайтесь. Я в одну морду столько не съем.       И, пока мальчишки робко (кроме Сириуса, что сразу взял две штуки) пробовали выпечку миссис Поттер, Джеймс с удовольствием читал письмо. Уши его горели от восторга, а с лица не сходила глупая улыбка. Он получил то, что хотел. Генри, утащив у хозяина сосиску, взмахнул крыльями и улетел в открытое окно. Наверняка, подумал Ремус, отдохнет в совятне и полетит домой. Домашние совы тут надолго не задерживались, если не принадлежали лично школьникам. Для связи с родителями были и школьные совы, очень даже неплохие.       Пока мальчишки отвлеклись, – кто на письмо, кто на лакомства, – на стол медленно сел огромный черный ворон. Вид у него был серьезный, важный. Черные блестящие глаза устремили свой взор на Сириуса, и тот подавился печеньем, вылупившись на огромный красный конверт, на котором было написано его имя рукой матери. Громовещатель. - Нет, только не это… - Открывай быстрее! – воскликнул напуганный Питер, явно, понявший так же быстро, как и Сириус, что ему пришло за поздравление от семьи. – Он же взорвется!       Ремус удивленно смотрел на красный конверт с печатью в виде герба (видимо, семьи Сириуса), что ворон кинул прямо в тарелку с омлетом. Черные крылья лишь на мгновение загородили обзор оборотню, отчего тот не увидел, как Сириус срывает трясущимися руками восковую печать. Послышался взрыв, привлекший внимание соседних столов, после чего визг миссис Блэк перекрыл все голоса в Большом Зале, сотрясая парящие свечи. Напитки в бокалах пошли рябью. - ГРИФФИНДОР, СИРИУС БЛЭК ТРЕТИЙ! ТЕБЯ ОПРЕДЕЛИЛИ В ГРИФФИНДОР!       Со стороны стола под гербами Слизерина послышались тихие смешки. На Сириусе не было лица. Он смотрел на красный конверт перед собой невидящим взглядом и пытался абстрагироваться от вопля. Ремус и Питер зажали уши ладонями, не в силах выдержать мощный громоподобный голос матери их однокурсника. Но миссис Блэк было не остановить: - КОГДА МЫ ОТПРАВЛЯЛИ ТЕБЯ В «ХОГВАРТС», ТО НАДЕЯЛИСЬ, ЧТО СЛИЗЕРИН НАУЧИТ ТЕБЯ ОСОЗНАНИЮ ТОГО, КАК ЧИСТОТА КРОВИ И САМОУВАЖЕНИЕ ВАЖНЫ ДЛЯ НАСТОЯЩЕГО БЛЭКА! МЫ И ПРЕДСТАВИТЬ НЕ МОГЛИ БОЛЬШЕГО ПОЗОРА, ПАДАЮЩЕГО НА НАШИ НЕСЧАСТНЫЕ ГОЛОВЫ, ЧЕМ НАШ ПРЕКРАСНЫЙ СЫН, ОБУЧАЮЩИЙСЯ НА ГРИФФИНДОРЕ! МНЕ НИКОГДА НЕ ХВАТИТ СЛОВ, ЧТОБЫ СКАЗАТЬ, КАК СИЛЬНО ЭТО РАЗБИЛО МНЕ СЕРДЦЕ! - Но ведь он сам не выбирал, куда ему поступать, - почти заскулил Ремус, не переставая зажимать уши. Его голос потонул в визге женщины, которая была слишком недовольна тем, куда определили ее сына. Даже с зажатыми ушами было прекрасно слышно каждое слово: - НАДЕЮСЬ, ЭТО БЫЛ ПОСЛЕДНИЙ РАЗ, КОГДА ТЫ ПОЗОРИШЬ ИМЯ НАШЕГО ПРЕКРАСНЕЙШЕГО РОДА, СИРИУС! Я УЖАСНО НЕДОВОЛЬНА ТОБОЙ! ТЫ – СМУТЬЯН, ПОСМОТРИ, ВО ЧТО ОБЕРНУЛИСЬ ТВОИ ПРОТЕСТЫ! В ГРИФФИНДОР! О, ЧТО СКАЗАЛИ БЫ НАШИ ПРЕДКИ, ЕСЛИ БЫ УВИДЕЛИ ТЕБЯ!       На этом силы письма закончились и, взорвавшись во второй раз, оно просто самоуничтожилось. За столом Гриффиндора стояла тишина. В ушах у ребят все еще звенело от воплей миссис Блэк. Ремус первый нашел силы поднять взгляд на Сириуса, и сердце его провалилось куда-то вниз. Мальчишка, бледный, дрожал и смотрел на свои колени. Руки его сжимались в кулаки и разжимались. Сам он стиснул зубы и скрипел ими, явно сдерживая изо всех сил слезы. Как бы он не храбрился, слова матери били не хуже мокрого кнута. Блэк-младший перемахнул через скамью и бросился бежать из Большого зала. Ремус, опередив Джеймса, отбросил вилку и нож, побежав следом. Длинные ноги мальчишки позволили не потерять соседа-однокурсника из виду. Рем увидел, как за главными дверями Хогвартса исчез уголок черной мантии, и бросился туда.       Сириус сидел на мраморных ступеньках и обнимал себя за плечи, вздрагивая. Ссутулившись, он кусал с силой собственные губы и надеялся, что никто не услышит всхлипывания. Но это было не так. Ремус Люпин медленно подошел и присел рядом; растерянный, он совершенно не представлял, что ему делать. Рука сама собой опустилась в карман мантии и извлекла открытую плитку шоколада в серебристой скрученной обертке. - Пожрать больше негде? – грубо спросил Сириус, пытаясь незаметно вытереть слезы. Но Ремус не отреагировал на грубость и протянул мальчику кусок плитки. Его изуродованное шрамами лицо озарила светлая улыбка. - Вкуснее есть вместе.       Сириус неуверенно ухмыльнулся и дрожащей рукой взял кусочек шоколада, откусил от него. А Ремус убрал остатки плитки и, опираясь пальцами на нагретый солнцем мрамор, поднял взгляд. Голубое небо совершенно не выглядело осенним. Оно было насыщенно-синего цвета, с белыми облаками, больше похожими на барашков. Если закрыть глаза и прислушаться, то можно услышать, как шумят деревья в Запретном лесу, как ухают пролетающие мимо совы, и как тихо плещется огромный кальмар в озере. - Я не жалею, что поступил на Гриффиндор, - смело заявил Сириус, нахохлившись. - Я знаю. - И мне плевать, что говорит моя полоумная мамаша! - Я знаю.       Ремус ничего не говорил Сириусу ни про письмо, ни про то, что Шляпа сама его распределила. Он все это и так сам знал, не было смысла сотрясать воздух. - Ладно, у нас сейчас Зельеварение, - резко сказал Сириус. Он уже доел шоколад и встал, отряхнув мантию. Ремус встал следом и резко вздрогнул, когда столкнулся с Блэком взглядом. Глаза у него были красивые: миндалевидной формы, большие, серые. Люпину даже показалось, что он смотрит в две огромные полные луны. Ресницы у Сириуса тоже были красивые: черные, как смола, густые и длинные. Любая девчонка обзавидуется. – Спасибо, что пришел. - В моей семье так принято поступать, - тепло улыбнулся Люпин и направился в сторону главного холла. – Не оставлять в беде.       Сириус Блэк удивленно посмотрел в спину тощего долговязого мальчишки, хлопая ресницами. Неужели все же лед между ними, образовавшийся при первом знакомстве, сейчас пошел трещинами? Хотя теперь Сириус даже понял, почему Питер так потянулся к своему новому другу. От него шло приятное тепло. Семейное. То тепло, которого он никогда не находил в доме на площади Гриммо, 12. Тряхнув головой, чтобы откинуть волосы, упавшие на лицо, первокурсник побежал на первый урок Зельеварения.

***

      Кабинет располагался на нижних этажах школы, в подземельях. Холодные каменные стены блестели от влаги, застывшей на них. Основной свет исходил от факелов и свечей, но через щелевидные окна под самым потолком робко проникал и солнечный свет, падая точно на парты. На партах стояли котлы на специальных подставках, весы и ступки. Под котлами сверкало небольшое и слабое пламя. Вдоль стен были выстроены многоуровневые стеллажи из темного дерева. На стеллажах стояли всевозможные ингредиенты для зелий и бутыльки с уже готовыми жидкостями и мазями. Некоторые стеллажи были закрыты на защитные заклинания, и получить доступ к ним явно было не так уж и просто. На самых верхних полках стояли банки с жидкостями и с плавающими в них маленькими зверушками или органами. Сириус и Ремус, зайдя в помещение, невольно поежились. Выглядело место жутковато. Это совершенно не было похоже на аудиторию профессора МакГонагалл, где в клетках передвигались звери, а через огромные окна проникал яркий солнечный свет. - Еще раз спасибо, - шепнул Блэк и поспешил к месту, что для него занял обеспокоенный Джеймс. И махнул рукой, мол, все уже в порядке. После чего наклонился к другу, чтобы рассказать, что произошло там, за дверьми.       Ремус тепло улыбнулся мальчишке вслед и увидел Питера. Петтигрю поднял пухлую руку с растопыренными пальцами и помахал ею, показывая, куда идти. Но стоило Люпину едва сойти с места, как он услышал краем уха разговор и невольно замер. Голос у одного из говоривших был тихий, неуверенный – он явно нервничал: - Лили, может, мы сядем вместе? Я мог бы тебе помогать… - В этом нет нужды, Северус, - девочка с Гриффиндора поправила тяжелую сумку на плече и тряхнула рыжей копной волос. – Я сама прекрасно справлюсь с любым заданием. К тому же, я пообещала Мэри, что сяду с ней. Так что, извини. Уверена, ты и без меня отлично справишься.       И гриффиндорка прошла мимо Люпина, даже не посмотрев на него. А Ремус обернулся и столкнулся взглядом с самым большим ужасом, который только тут мог встретить на первом курсе. На него смотрел тощий белокожий мальчишка с большим крючковидным носом. Черные глаза Северуса впились в самые зрачки Люпина, а черные волосы упали немного на лицо. Губы искривили белое худое лицо в жуткой гримасе. - Подслушиваешь? - Задумался, - едва прошептал Ремус и поспешил на свое место от жуткого паренька, что остался за своей партой один. Кажется, ему было вполне комфортно без напарника. А за своим столом Люпин уже облегченно выдохнул и обратился к Питеру. – Видел, какой жуткий? - Это Северус Снейп, с факультета Слизерин, - заметил важно Питер. – Стремный малый, держись-ка от него подальше. - А ты откуда знаешь? – удивился Ремус. Они тут второй день учатся, а он уже знает людей с других факультетов. Сам оборотень едва успел себя осознать, не то, что завязать новые знакомства. - А я, как мышка: то тут, то там, - улыбнулся гордо Питер. – Я и про тех ребят, которые меня зажали, узнал. Они тоже со Слизерина. Майкл Каррот и Элиот Сайер. Третий курс… - Тишина, - неожиданно оборвал их голос за спинами, и в кабинет зашел невысокий пухлый мужчина с огромными щеками.       Он был одет в преподавательскую мантию черного цвета, но в ней явно проблескивала золотая нить. Нить ловила блики от солнечных лучей и света факелов, пробегая бликами по одежде. На голове, среди негустых волос соломенного цвета, уже проступала уверенно лысина. Профессор взмахнул палочкой, привлекая к себе взгляды первокурсников. После чего вновь ею взмахнул. Мел, лежавший рядом с доской, взлетел в воздух и начал писать сам, в то время, как мужчина ходил из стороны в сторону. - Гораций Юджин Флакк Слизнорт. Ваш преподаватель Зельеварения. К себе я приемлю обращение только «сэр» или «профессор Слизнорт», запомните это, дорогие мои. Мы начинаем занятие, пожалуй, без прелюдии. Важность моего предмета вы поймете сами, со временем, а сейчас – за работу! Сегодня мы будем варить зелье от фурункулов.       Было решено разбиться на пары. Один сверялся с переписанным рецептов, в то время, как второй должен был добавлять ингредиенты в котел и медленно помешивать получавшееся содержимое. Вопросов с парами не возникло. Так как столы подразумевали невольное деление по двое, то как первокурсники сначала сели, так и постарались разделиться. Неразлучная парочка Поттера и Сириуса осталась довольна тем, что их не пытались рассадить. Ремус посмотрел на несчастного Питера, который совершенно не понимал, что делать, и вздохнул. - Переписывай рецепт и смотри внимательно. Я сам разберусь с ингредиентами. - Спасибо, Ремус…       Работа закипела. Люпин старался самостоятельно следить за рецептом одного из самых простейших зелий, однако, оказалось это не так просто. Несмотря на малое количество ингредиентов, большая проблема была в том, что зелье нужно было постоянно мешать, а делать это и сверять ингредиенты, да еще и подбрасывать новые, было достаточно проблематично. Рем осознал, что от спешки и напряжения даже вспотел. Отвлек его только голос профессора, когда тот обратился к одному из учеников: - Мистер Снейп, почему Вы работаете без пары? Кажется, я сказал… - Мне не нужен напарник, профессор, - мрачно и тихо отозвался мальчишка, склонившись над котлом. Он работал быстро и вовсе не испытывал волнения перед рецептом. Сосредоточившись над ингредиентами, слизеринец задумчиво следил за тем, как ложка двигается по часовой стрелке, повинуясь его тонким пальцам, больше похожим на лапки паука. Второй рукой он смело сыпал порошок из идеально раздробленных змеиных зубов. – Я и сам прекрасно справляюсь с данной задачей. - Да? – Гораций даже растерялся от такого ответа. Однако спорить не стал. Главное, что из-за недостающей пары не началось конфликта, которого он так не хотел. – Ну, как знаете. Внимание всем! Как только вы нагреете зелье, не доводя его до кипения, убавьте огонь и оставьте зелье настаиваться на тридцать три минуты!       Ремус облегченно выдохнул, когда его зелье начало исходить пузырями, и тут же убавил огонь. Он отложил ложку и взял нож, чтобы разобраться с порцией рогатых слизней, необходимых для зелья. Их необходимо было подготовить, разрезав на длинные полоски, прежде чем отправить в котел. Это позволит им быстрее приготовиться. Он был сосредоточен, потому как слизняки были покрыты чем-то скользким и очень мерзким, а нож скользил по их гладкому телу. Проще было тупым ножом разрезать помидор, чем пробить кожу этого зверя. - Когда ты сосредоточен, у тебя брови забавно изгибаются, - заметил сидящий рядом Питер. Под руку он не лез, боялся, что привлекут к работе. Да и сначала попытался помочь напарнику, но едва не порезался и решил, что лучше ему просто не мешать. Отличный вариант помощи. – Так что там произошло, когда ты побежал за Сириусом? Даже Джеймс так удивился твоему поступку, что решил не лезть… - Просто угостил шоколадом, - ответил Рем, утирая рукавом пот со лба. – Иногда нам всем нужен рядом человек, который угостит шоколадом. - Шоколадом? - После шоколада всегда становится хорошо, Питер, - важно заметил оборотень и выпрямился, когда услышал вскрик рядом. Эйвери и Мальсибер, с факультета Слизерин, взяли двух слизняков и направляли их в сторону Мэри МакДональд, гогоча: - Смотри, это твоя родня? Очень уж похожи! - Отстаньте от нее, вы, двое! – возмутилась рыженькая девочка рядом, в которой Ремус узнал Лили Эванс. – Сидите и над своим зельем работайте. Не обращай внимания, Мэри.       Затишье после этого было не долгим. Происходящее дальше напоминало больше кадры из кино. Стоило Лили и Мэри лишь на секунду отойти от зелья, чтобы отмыть свои ножи (слизь очень быстро застывала, и ее было невозможно оттереть от лезвий), а профессору Слизнорту удалиться в личный кабинет «на минуточку», как Мальсибер решил, что шутки со слизняками недостаточно. Он схватил горсть дикобразовых игл и швырнул их в котел МакДональд и Эванс, хихикнув: «Ой, что сейчас будет!». Вернувшиеся Мэри и Лили изумленно смотрели на то, как их зелье начинает бурлить и пениться, плавя котел собой и капая на пол. На камнях с шипением начали появляться ямы, напоминающие лунные кратеры. Мэри вскрикнула, едва увернувшись от брызг. - Быстро, снимите с огня! – послышался голос Северуса. Тощий черноволосый слизеринец со всех ног поспешил к столу преподавателя и схватил один из бутыльков, запечатанный на восковую пробку.       Лили сорвала с себя накидку, в которой работала и, обхватывая ею плавящийся котел, перетащила его на стол. Защита для рук не сильно помогла – зелье просто прожгло ткань и попало на руки девочки. Кожа на ее руках покраснела, покрываясь пятнами и волдырями, но гриффиндорка не выронила котел и поставила уверенно на твердую поверхность. Северус, зубами срывая пробку, вылил содержимое бутылька в котел. Зелье, изменив цвет на синий, стало похоже на желе. Перепуганные первокурсники облегченно выдохнули. Лили, всхлипывая от боли, спрятала руки в рукава мантии. - Болит? – мягко спросил Снейп, подходя к подруге. Та кивнула. Он осторожно взял ее за запястья, но Лили сжалась только сильнее, едва сдерживая слезы боли. - Что происходит? Что за шум?! – в панике прибежал профессор Слизнорт. Увидев картину маслом – расплавленный котел, шипящее на полу зелье, напуганные ученики и плачущая гриффиндорка – он побледнел и взмахнул палочкой. Зелье и котел исчезли. - Профессор Слизнорт, Лили нужно в медпункт, - Северус приобнимал подругу за плечи и успокаивал, как только мог. Оба первокурсника были бледными, но одна от боли, а второй – от страха. - А, да… Да, конечно. Отведите ее, мистер Снейп. Остальные, не забудьте, что прежде, чем добавить иглы дикобраза, снять котел с огня, если не хотите отправиться в больничное крыло следом за мисс Эванс. И, да, передайте мистеру Снейпу, что за отличную нейтрализацию зелья я даю десять очков Слизерину… Мисс МакДональд, Вы и мисс Эванс переделаете зелье на следующем занятии. - Мы не добавляли иглы дикобраза, профессор Слизнорт, - всхлипнула девочка, стоя у прожженного стола одна. - Мисс МакДональд, не пытайтесь хитрить, - важно поднял палец мужчина, чуть задрав голову. Пререканий он слушать не желал, и потому старался их пресечь. – Это была реакция на иглы дикобраза, и никакая иначе. Будьте внимательнее в следующий раз! - Ты видел, чтобы Лили и Мэри добавляли иглы дикобраза? – спросил Ремус, когда занятие закончилось. Он уже сдал работу на проверку и направился к лестнице, закинув сумку с учебниками на плечо. - Признаться, я вообще не смотрел туда, - развел руками Питер. – Они же девчонки, может, напутали чего…       Но не успели ребята покинуть территорию подземелий, где находилась гостиная Слизерина, как вдруг перед ними выросли два старшекурсника, не давая пройти дальше. Ремус поднял взгляд и прищурился. Разумеется, он узнал эти лица, что видел еще в поезде. Каррот и Сайер, усмехнувшись, смотрели на первокурсников. Кажется, встреча была абсолютно случайной. Выглядели старшекурсники точно так, словно просто шли в гостиную, а не поджидали детей. - Стукач-Репус и его пухлощекий дружочек, - протянул один из мальчишек и ткнул Питера в щеку пальцем. Тот болезненно пискнул и спрятался за Люпином. Оборотень же нахмурился сильнее, губы его сжались в тонкую полоску. – Думаешь, мы тебя забыли? Не думай, что если рядом есть профессор Слизнорт, то ты в безопасности, львенок. Мы тебя еще найдем… - Эй, Рем! – позвали мальчика со спины и он обернулся. К нему спешили Джеймс и Сириус. Оба выглядели обеспокоенными таким вниманием к однокурсникам. – Все в порядке? - Да, идем, - голос Ремуса звенел от напряжения. Проблем он не хотел, потому схватил напуганного Питера за локоть и поспешил обойти замешкавшихся старшекурсников. – У нас сейчас метлы, мадам Трюк велела не опаздывать. - Увидимся, Репус! - прозвучало ему в спину, и мальчишка почувствовал, как по коже побежали мурашки.