Поперечная нить

      — От нее ни на шаг! — потребовал Мамору от Нобуюки.       Будто окаменев, Чибиуса не сводила глаз с тела матери: лишь бы она оказалась просто без сознания, лишь бы не оказалось вырванным сердце. Девушка тряслась от внутреннего страха и не смела подступить к телу.       Настойчивый стук продолжался. Все прекрасно понимали, что за дверью ждет Альфа. Такседо Маск покрепче обхватил трость, намереваясь с порога огреть гостью по шее. Он подал знак Нобуюки, чтобы тот ожидал нападения Альфы.       Такседо Маск резко отворил дверь и опешил. Перед ним стояла Сецуна. Голова ее безвольно болталась, тело обмякло. Увы, поверженная воительница лишь отвлекала внимание. Секундного замешательства оказалось достаточно для подлости Альфы, что притаилась за спиной марионетки. Она занесла руку и, вложив свою недюжинную силу, ударила Такседо Маска жезлом Сейлор Мун. Мамору упал с разбитой головой, всколыхнув ботинки в прихожей. Следом, сверху, Альфа обрушила ненужное более тело Сейлор Плутон.       С улыбкой победителя женщина переступила порог. Ее холодный взгляд прикоснулся к Чибиусе. В руках Нобуюки вспыхнуло пламя.       — Ну давай, мальчишка, дерзни! — подстрекала Альфа.       Нобуюки оттолкнул Чибиусу, заставив рухнуть на пол, а сам бросился на врага. Полыхающие ладони юноши встретились с золотыми перчатками Альфы. Женщина скалилась в улыбке, Нобуюки полыхал, точно демон из преисподней. Он покрылся пламенем полностью, он желал поглотить в огне Альфу. Пламя охватило золотые перчатки, нагрело их и, испугавшись, женщина сильнее сжала пальцы. Нобуюки издал подавленный стон, еще немного и дикая Сила Альфы раздробит его кости.       Все происходило так быстро, Чибиуса и опомниться не успела. Она только поднялась с пола, только услышала стон Нобуюки, как на Альфу вдруг набросилась Сейлор Мун. Женщины повалились на пол, Усаги восседала сверху. Она вцепилась прямо в глотку Альфы, давила на кадык, кричала подобно дикому зверю и с ненавистью глядела в глаза, что уже закатились наверх. Сейчас Усаги не была человеком, не была прежней, не думала о спасении чужой души или своей. Она была матерью, настоящим животным, что защищает детей. Альфа извивалась под ней, безуспешно слабо хваталась за тело врага — она уже не могла спасти свою жизнь.       Глядя на борьбу Альфы и Сейлор Мун со стороны, не узнавая мать и видя перед собой только двух чудовищ, Чибиуса все поняла. Она немедля налетела на Усаги всем телом, заставив ее опешить и освободить Альфу от смертельной хватки. Глаза Сейлор Мун горели бешенством, злобой, негодованием и растерянностью — дочь смотрела на нее с ужасом и по щекам ее текли горькие слезы. Альфа хрипло, громко и часто кашляла, наполняя легкие воздухом. Чибиуса осторожно отвела мать в сторону, к такому же недоумевающему Нобуюки.       — Я все поняла, — объявила она, — я поняла, о чем говорил Гелиос.       Обескураженная, Альфа встала на ноги. Сейлор Мун напряглась.       — Я тебя прощаю, — обратилась Чибиуса к Альфе. — И я тебе помогу, я отдам Сияние. Добровольно.       — Чибиуса! — сердито окликнула Усаги.       — Взгляни на нее, мам, на нас посмотри, — развела дочь руками, — все, чего мы хотим — защитить тех, кого любим. Да, Альфа убила многих, но, будем честны, по моей вине. Ты готова была убить Альфу, и ты, Нобуюки, и я. Все мы готовы были поступиться чьей-то жизнью, ради спасения другой. Так и в чем наше отличие? Альфа в слепом отчаянии, она пытается спасти целую галактику, не себя, и будет справедливо сохранить миллионы жизней ценой одной.       — Не смей! — Усаги встревоженно замотала головой.       Чибиуса и не рассчитывала на сиюминутное понимание, но она знала, что, когда мать остынет, сможет понять ее слова и ее шаг. Чибиуса подскочила к Альфе и обхватила за руку:       — Скорее, — шепнула она. На лбу девушки, знаменуя грядущую телепортацию, засиял полумесяц.       По-прежнему ошарашенная Альфа кивнула, и на лбу женщины вспыхнул крученый символ. Беглянки почти растворились в пространстве, когда Нобуюки успел ухватить рассеивающееся запястье Чибиусы. Юноша исчез вместе с ними.       Усаги задрожала от ужаса, задышала глубоко, часто, надрывно. Она упала на колени и схватилась за сжавшееся в спазме сердце. Она сознавала, что вот-вот потеряет дочь, которая сбежала, чтобы добровольно отдать свою жизнь. К такому Усаги уж точно была не готова. Мать никогда не будет готова лишиться дитя! Она задыхалась, она не могла дышать. Слезы и те затерялись. Все что в ней было — боль, страшная, всепоглощающая и желание исчезнуть, раствориться здесь и сейчас, умереть.       На плечи Сейлор Мун легли крепкие руки, она подняла остекленевший взгляд на Такседо Маска. Он несдержанно вздрогнул. Ни Чибиусы, ни Нобуюки, ни Альфы. Если дети и живы, то сражаются где-то с врагом в одиночку, и за это, очевидно, возлюбленная клянет себя.       — Усаги, — Мамору с нежностью погладил ее по щеке, — все будет хорошо.       Она задрожала так сильно, точно сквозь нее бежали колючие разряды электричества — Мамору ничего не знает. Не знает, что его дочь не вернется, никогда не вернется! И как ему рассказать? Закричав громко, несвязно, будто тело рвется на части, но давно проглочен язык, Усаги обхватила Мамору и разрыдалась как никогда прежде.       Он чувствовал ее страх, разделял ее боль, но не знал горькой правды.       

*

      Чибиуса, Нобуюки и Альфа оказались посреди случайного поля, на другом конце Земли. Ветер гулял по траве, заставляя ее бежать мягкими изумрудными волнами. Альфа недоверчиво осеклась на юношу — о нем речи не шло, но Чибиуса мягко уперла ладони в грудь Нобуюки, заставляя отступить назад. Юноша сердито свел брови и давил на девушку осуждающим взглядом.       — Не смей! — прошептал он.       — Нобуюки, — она улыбнулась чисто и искренне, — я должна. Мое Сияние может спасти галактику, я не могу быть эгоисткой. — Губы юноши дрогнули, но слова не сорвались. — Разве ты не поступил бы также? — Она заглянула вглубь фиалковых глаз. Слова по-прежнему не находили пути, ладонь Нобуюки нежно легла к щеке девушки. Чибиуса закрыла глаза. — Спасибо тебе! Спасибо за все, что ты для меня сделал! Передай моим родителям, что я люблю их, — ее голос дрогнул, глаза резко распахнулись и она выпорхнула из его ладони, точно птичка, подалась вперед, чтобы одарить поцелуем. Прощальным поцелуем. Нобуюки отпрянул, будто его окатили кипящим маслом. Лицо несдержанно отражало страх, горечь, беспомощность. — Передай им мое тело, — чуть слышно, опустив глаза, закончила Чибиуса.       Она подошла к Альфе, что продолжала беспокойно поглядывать на Нобуюки — слишком все просто.       — Эй, — окликнула ее Чибиуса, — он не тронет тебя. Отдать тебе Сияние — мой выбор, и никто не посмеет тебя за это винить! Так ведь, Нобуюки?       Юноша не ответил, лишь недовольно спустил носом воздух.       — Я вырву ей сердце и сразу исчезну. Навсегда, — пообещала Альфа, глядя на Нобуюки. Глаза его вспыхнули гневом.       — Она не зло, Нобуюки, — заверила Чибиуса. — Ты — не зло, — напомнила она Альфе, — ты в отчаянии. Но ты все исправишь, ты спасешь и звезду, и галактику. А они, — девушка качнула головой в сторону юноши, — простят тебя, также как и я. Они смогут понять и тебя, и меня.       Чибиуса глубоко вздохнула, подняла голову к небу и выпятила грудь вперед. Альфа приложила руку к сердцу девушки, что стучало взволнованно, храбро и боязливо одновременно. Конечно Чибиуса не хотела расставаться с жизнью, но так нужно, так правильно, таков ее выбор. Она сдерживала слезы, приклеила мягкую кроткую улыбку и ждала. Голову сдавил чуждый туман: то ли хотелось скорее заснуть навсегда, то ли задержаться еще на секундочку.       Губы Нобуюки беспокойно кривились, юноша отгонял накатившую в груди боль. Ком застрял в горле, распух, заставил лицо покраснеть. Он должен просто стоять и смотреть, как умрет перед ним любимая, стоять и не препятствовать — не слишком ли жестокая пытка? Сердце жгло, кричало, зияло черной дырой.       С лица Альфы исчезла хищность, уверенность затерялась. Она слушала биение сердца Чибиусы, что шептало о юношеских невоплощенных мечтах, о несвершенных надеждах. Отказываясь от всего, Чибиуса готова отдать свое Сияние, свое сердце. Она верит в лучшее, в то, чего даже не сможет увидеть. Отчего в галактике Кинанг все разучились мечтать, отчего утратили веру? Они могли бы спасти себя сами. И они могут! Конечно могут! Могут победить отчаяние, если Альфа подскажет как, если озарит своим теплом, своим светом. Ведь он в ней есть, просто угас, угас в неуверенности и страхе. Но она, Чибиуса, знает, что умрет, и продолжает сиять, продолжает любить, продолжает чистые мысли, не сыпет проклятиями, никому не желает смерти, никуда не бежит. Она здесь, чтобы отдать свой Свет и она отдала.       Убрав ладонь, Альфа отступила на шаг и потрясенным взглядом, раздумывая, прошла по траве у ног.       — Я смогу просиять… Смогу просиять для жителей Дзуа… Смогу поделиться с ними Светом! И мы просияем вместе, мы исцелим звезду!       Альфа выглядела растерянной, но точно знала, что открыла в себе Сияние. Она чувствовала надежду. Надежду, способную заразить других, способную пробудить, вытащить из скорлупы безысходности, способную все исправить.       Женщина заглянула в вишневые глаза Чибиусы, искренне улыбнулась и мягко качнула головой в благодарности. Альфа растворилась, исчезла.