Коррозия

      Отвратительно. Ужасно. Больно. Можно было бы перечислить еще много таких же лестных эпитетов, которыми стоило бы охарактеризовать свое пробуждение. Он почти возненавидел белый потолок над своей головой. И он почти поверил, что его сон — реальность. Такая желанная и далекая. Тони мог поклясться, что до сих пор чувствует руку матери на ладони и аромат отцовского парфюма, старого как весь мир.       Ничего этого нет. Только осознание, что он в Ваканде. Не было долгого и сложного разговора с Говардом. Они так и не нашли общего языка. Они не разговаривали сутками на пролет о ядерной энергетике, низкотемпературной плазме, о холодной темной материи. Мама не умилялась тому что «ее мальчики» наконец-то нашли общий язык. Она не заваривала свой любимый травяной чай с цедрой апельсина. Все это было вывертом его больного подсознания.       Старк медленно опустил взгляд на кровать слева. Барнс казался мертвым. Ни одного движения, даже дыхания было почти не слышно. Профессиональная деформация. И мелькает предательская мысль, что лучше бы так и было. Но нет, тот жив, не смотря на незаметность дыхания, откинул голову на матрас Тони и подставил не защищённую шею. И руки чешутся его за эту шею… Хотя нет. Руки слишком слабые, дрожат. Вот взять бы провод от зарядки, накрутить на ладони, перекинуть через горло и откинуться всем весом назад.       Мужчина на пробу провел рукой по простыни рядом с ухом Баки, тот даже не дернулся, дыхание не сбилось, глаза под веками даже не шевельнулись. Либо не спит уже давно, либо доверяет. Не спать Солдат конечно мог неделями, но не после марш-броска до России и обратно за двенадцать часов. Старк склонялся к версии, что доверяет. И от этого стало так противно. Сколько раз его самого били те, кому он доверился? А сейчас он на полном серьезе рассматривает то, как надежнее убить того, кто полез в пекло за документами, которые нужны были исключительно Тони и никому больше.       Гений тяжело выдохнул и резко сел. Мир перед глазами закружился. Он посмотрел на свои руки в царапинах и мозолях. Старк этими руками творил, а собирается совершить черт знает, что. Едва удержавшись от того чтобы сплюнуть от отвращения к самому себе Тони насколько быстро смог уселся в кресло и выехал из комнаты почти со скоростью звука, отчитывая себя за то, что собирался совершить тоже самое с Барнсом, что тот совершал из-за психологической травмы и вполне физических пыток.       Он почти проехал гостиную, когда услышал окрик Наташи, которая сидела в уже полюбившимся ей кресле. Мужчина покорно развернулся и подъехал ближе отмечая, что Стива на полу уже нет. — Ну и что здесь было, Старк?       Право слово, Тони хочется сбежать от этого взгляда куда подальше. Бежать ему было не куда, да и не по силам. Два солдата второй мировой все еще спали, оставив его разбираться с остальной командой. — О чем ты, Наташа?       Она закатывает глаза и громко фыркает. Затем берет одну из кучи папок со стола и начинает листать медленно и методично просматривая страницу за страницей. — Обо всем по порядку.       Старк тихо ругается себе под нос, но сначала спрашивает: — Где Стив? — У себя. Спит. — Еще бы ему не спать. Пил чистый спирт как воду, — вздыхает мужчина. — Я не буду спрашивать, если ты не хочешь рассказывать, — кивает Романова и выразительно смотрит прямо в душу.       Тони по-настоящему в этот момент благодарен ей. Он не в силах рассказать всего того, что случилось за сутки. Ни о диком страхе, что его оставят одного, ни о не меньшем страхе, когда маячок пропал с радаров. О том, что голубые глаза Стива стали похожи на лед, в котором тот пролежал семьдесят лет, он не мог признаться даже себе. О том, что он облегченно выдохнул, когда сержант вернулся, тоже. — Джеймс достал вчера информацию из России — выдохнул Старк, — Лишился своей железной клешни. Досталось то ли от Каруата, то ли от Каракурта. Я еще не смотрел материалы. Если ты хочешь, можешь убрать из своей папки всю информацию, которую захочешь скрыть.       Женщина хмыкнула, нервно дергая плечом. Собственно, он и сам понял, что сказал не самую умную вещь. Черная Вдова всегда знает все и обо всех стоит ей только оказаться в помещении. Наталье Романовой никогда не были нужны чьи-то приказы или разрешения чтобы делать все по-своему. — Уже убрала, — подтвердила агент его мысли, — К тому же, я предпочту рассказать эту сказку сама. Просто позже. Однако, это будет необходимо. Если Барнсу действительно досталось от Каракурта. — Да кто это такой? — Паук рода Черных Вдов, ареол обитания Казахстан, Астраханская область, Краснодарский край, но единичные особи замечали на всей территории СССР. Как и всем паукам этого вида свойственен каннибализм. Глаза устроены так чтобы видеть и днем, и ночью. Второй по ядовитости после Черной Вдовы или иначе Южной Черной Вдовы. Выжимка из Википедии.       Романова была спокойна как танк. Старк мысленно повздыхал по поводу загадочной русской души, но воздержался от комментариев. Скорее всего она выдала более чем полную профессиональную характеристику на «коллегу», просто он пока не видит этого. Возможно, из-за вновь поднявшейся температуры.       Скорее всего Тони слишком глубоко ушел в мысли. Поскольку из-за размышлений о Каракурте его вывел стук тарелки. Наташа села обратно в свое кресло, подбирая ноги под себя. — Подгорела. Точно. Вчерашняя дорада. Стив впал в апатию и не выключил духовой шкаф. Впрочем, есть это было все равно можно, а с лимончиком даже не заметно. Однако мелькнула мысль, что рыбу заказывал Барнс. На скольких человек готовил Стив? Это же вечная проблема. Немного не рассчитал и кому-то не хватит порции или наоборот целые баталии за добавку. Задаваться этим вопросом ему долго не пришлось. Из комнаты вышел Баки, заваливаясь на один бок. Странно, а вчера Нулевой ходил с абсолютно идеальной осанкой. Объект внимания скрылся за дверью ванной комнаты, а через десять минут вышел уже без футболки. Влажные волосы были хитро накручены то ли на ручку, то ли на карандаш и заколоты им же.       Барнс заглянул на кухню, но сразу же вернулся в гостиную. Буквально рухнул на диван, а затем утащил тарелку у Старка из-под носа. — Эй. Не хорошо у немощных отбирать, — Возмутился Тони. — Я сам нынче инвалид, — отмахнулся от него мужчина, быстро закидывая в себя еду. Будто пока не отобрали.       Скорее всего так и было. Пленным не дают такой роскоши как время рассусоливать. Место стыка железа и плоти воспалилось. Такое периодически случалось и просто так, но сейчас это выглядело особенно ужасно. Будто ряд нарывов. Наверняка вирус занесли при установке руки, а постоянная активность протеза не дает сыворотке затянуть это недоразумение. Почему Старк только сейчас додумался до этого?       При операции надо будет быть предельно осторожным. Сначала вычистить весь гной и только потом снимать остатки железа. Если попадет в вену, то вирус по всему телу разнесется. В случае обычного человека это могла бы быть болезненной и медленной смертью. Затем придется медленно отделять нервы от проводов. Опасность болевого шока. И устанавливать новый протез не раньше, чем заживут вычищенные раны.       Тони помнил, как с утра руки тянулись к горлу Барнса, а сейчас он просчитывает варианты развития событий на операционном столе. А если там Старка снова долбанет этим порывом? Хотя скорее всего до самой операции его не допустят. Он не хирург. К тому же постоянный тремор рук не даст вмешиваться в ходе процесса. — Не думай об этом, — Барнс помахал остатком левой руки — Я наоборот рад, что ее больше нет. Слишком много я вспомнил того, что ей проделывал. Без нее я бесполезен как солдат. И от этой мысли мне тепло. Хватит. Навоевался. Мне почти сто лет, пора уже и на пенсию.       Тони кивает и думает, что сделает не боевую руку. Она будет походить на обычную человеческую. Может прочнее и сильнее, но обтянутой кожей, а под ней будут перекатываться мышцы, когда Барнс будет ее сгибать. Можно на всякий случай установить руку не целиком, а с базой и съемной частью. Хотя лучше просто протез, который ничем бы не напоминал о том, что было.       Ничего и никому не сказав, тот развернулся и поехал в свою «палату» — лабораторию. Нужно было записать ряд идей, пока они не стерлись второй полосой мыслей. Здесь не было верной ПЯТНИЦЫ, которая могла бы записать со слов и приходилось вбивать всю информацию вручную. Наверное, следовало бы заняться сразу сыворотками суперсолдат, но вдохновение дева привередливая.       Барнс проводил мужчину нечитаемым взглядом и даже попытался окликнуть, но из этого ничего не вышло. — Бесполезно, Старк не умеет не думать. Даже во сне он высчитывает то, что недосчитал наяву, — хмыкает Наташа, — Хуже того, в его разуме может быть по десять задач. И в голове у него все строго упорядоченно, но если ты в промежутке спросишь об этом, то выдаст он тебе еще тот перл.       Баки кивает и включает телевизор. У него было не так много желаний, но часть он уже выполнил: выспаться, вымыться и поесть. Оставалось, только расслабиться, но это у него выходило достаточно плохо.