Треугольник

Когда Николас Фьюри сообщил, что отныне к ЩИТу присоединяется недавно вытащенный из ледника и свежеразмороженный сверхчеловек, национальное достояние и самый что ни на есть настоящий прототип супергероя популярного комикса всех времен Стивен Грант Роджерс, Брок удивился. Обычно уровень его удачи не позволял рассчитывать на встречу с самым горячим участником эротических фантазий времен его юности, а тут такой подарок судьбы. При личной беседе с Пирсом Брок понял, что беспокоиться не о чем, удача на прежнем уровне… утопленника. Его ничуть не удивило, что судьба снова его нагнула, закинув по другую сторону баррикад от этого образца мужества и патриотизма в лице легендарного Капитана Америка. — Да вашу мать! Че вы булки мнете?! Джефферсон! Что ты культяпками своими машешь?! Это спарринг или репетиция кордебалета?! — Капитан Роджерс, это Брок Рамлоу, командир вашей группы огневой поддержки, — представил Фьюри. Брок отвернулся от тренирующегося СТРАЙКа и понял, что пропал. Гребаный Капитан Америка вживую оказался еще идеальнее, чем на фотографиях. Не удержавшись, Брок облизал горячим взглядом мощную фигуру, безупречное лицо и утонул в глубине голубых глаз. В себя привела звенящая тишина, которой в зале не бывало никогда. — Роллинз, чего замерли? Я давал команду остановить тренировку? — Виноват, командир, — ответил здоровяк Джек, косясь на Роджерса. — На исходную, сукины дети! — рявкнул Брок, и вся команда тут же разбрелась по залу. Стив поморщился. — Мистер Рамлоу, следите за своим языком, — попросил он. Брок снова повернулся лицом к Роджерсу. — Капитан, это мои люди, и для того, чтобы они оставались лучшей группой в ЩИТе, я буду разговаривать с ними на том языке, который они понимают, — отрезал он. Они скрестили взгляды, но Брок отступать не собирался. Пусть перед ним сам Капитан Америка, но это его люди, и слабину он не даст. К компромиссу пришли не сразу, но все же пришли. Рамлоу гонял своих бойцов так, как считал нужным, а с Кэпом держал нейтральный, сугубо официальный тон. Форма Кэпа, плотно облегающая идеальное тело суперсолдата и особенно подчеркивающая идеальную задницу, была личным бичом для Брока. Он совершенно не понимал, как можно работать и сосредоточиться на чем-то помимо аппетитных, упругих булок Роджерса. Например, на том, как эти самые булки прикрыть на операциях. Особенно когда сам Кэп только и делал, что искал на них приключения, бросаясь в бой и абсолютно не думая о своей безопасности. С тех пор как Капитана Сосульку разморозили и вернули на оперативную работу, он словно задался целью победить все мировое зло или помереть, сражаясь. И второе было куда вероятнее. Глядя в невероятные голубые глаза национального достояния, Брок все чаще ловил себя на мысли, что Капитана Америка разморозили не полностью. Словно тело и жизненно важные органы функционировали, но вот что-то главное разморозить забыли. Нет, на всех вылазках, в каждой миссии Роджерс выкладывался по полной. Всегда сосредоточенный, четко раздающий приказы. Но стоило закончиться заданию и бумажным отчетам, остаться позади пресс-конференциям и совещаниям, Капитан Америка становился потерянным. Он очаровательно улыбался, шутил, всем своим видом показывая дружелюбие, но вот что-то там, внутри голубых глаз, было давно, лет семьдесят как, мертво. Брок лучше чем кто бы то ни было понимал, что он, прожженный циник, наемник без особых принципов, готовый выполнять грязную работу, если за нее хорошо платят, должен держаться от моралиста Роджерса подальше. Даже если последнее время самым главным желанием стало нагнуть его и трахнуть эту идеальную задницу. Ну или подставиться самому, потому что чутье подсказывало, что и членом его природа (или чудо-сыворотка?) не обделила. Не сказать, что Рамлоу был одержим сексом. Да, трахаться он любил, но еще никогда это желание не было настолько сильным, что хотелось послать все на хер: Пирса, Гидру и иногда даже СТРАЙК. Приходилось гнать пагубные мысли, выбивая дурь из головы тренировками и спаррингами. Сработались они на удивление легко. Роджерс был отличным стратегом, четко формулировал мысли и распределял обязанности в соответствии со способностями. Это Брок Рамлоу в командирах уважал и ценил. Периодически приходилось напоминать себе держаться на расстоянии, потому что вести двойную игру было сложнее с каждым днем. Когда рядом с Кэпом стала ошиваться Романов, Брок облегченно выдохнул. С Черной вдовой ему точно не тягаться, а раз Роджерс занят, то тут уже без вариантов. Рыжая миниатюрная шпионка была слишком горяча, чтобы устоять против ее чар. Но то ли у Капитана был иммунитет, то ли для агента Романов национальный герой оказался слишком правильным, романа не случилось. А вот дружба завязалась, несмотря на то, что более разных людей Брок встречал редко. Он с интересом наблюдал, как Черная вдова сватает Кэпу девиц одну за другой и неизменно получает отказ. Это даже стало интриговать и наводить на мысль, что проведенные семьдесят лет во льдах сделали Капитана Америка в некоторых вопросах… нефункциональным. А потом Брок увидел это… Операция была долгой и тяжелой, они потеряли несколько человек и возвращались домой абсолютно разбитые. Оглядев команду, Фьюри лично отпустил всех по домам, разрешив сдать отчеты на следующий день к обеду. Быстро приняв душ и переодевшись, они все, включая Роджерса, покинули территорию штаб-квартиры. За пределами пропускного пункта стоял парень. Стоило их группе пересечь границу, он тут же спешно приблизился и оказался в объятиях Зика, одного из бойцов. Парни без стеснения целовались и тискались, не обращая внимания ни на кого вокруг. Впрочем, Эллиот, парень Зика, был многим знаком по семейным посиделкам на праздники, так что парочку не трогали, спокойно обходя стороной. И только Брок видел, как завис Кэп. Он стоял и смотрел на целующихся парней, не в силах отвести взгляд. — Кэп? — позвал Рамлоу. — С тобой все в порядке? — Они?.. — В браке вообще-то, — ответил Брок, правильно истолковав интерес Кэпа к однополой парочке. — В твоем веке такого не было? Стив с трудом перевел взгляд с парней на Брока. — За подобное сажали, лечили, а на войне отправляли под трибунал. Рамлоу усмехнулся. — Забудь те варварские времена, Кэп. Сейчас принято не скрывать свою ориентацию и не придираться к отличной от твоей. Надеюсь, у тебя с этим проблем не будет? Зик отличный боец. Капитан снова бросил взгляд на парочку, которая в обнимку двинулась к припаркованному автомобилю. — Нет. Я всегда сражался за свободу, и это одно из ее проявлений. Роджерс направился к своему байку, а Брок никак не мог отделаться от мысли, что интерес к подобным отношениям у Капитана куда глубже, чем он стремился показать. Последние недели выдались совсем трудными, и день рождения Мэй, единственной девушки в их подразделении, оказался как нельзя кстати. СТРАЙК полным составом оккупировал один из баров. Самыми первыми сдались семейные, которых, к счастью, было не так уж много. Затем сдулся молодняк. Брок пил с Роллинзом, единственным из оставшихся семейных, плюнув на то, что этого здоровяка перепить не удавалось никогда. В итоге накидался он знатно, на что и был расчет. Чего Брок точно не ожидал, так это вызова в ЩИТ от Кэпа. Тому немедленно, посреди ночи, понадобился план одной из баз террористов для планирования операции. Пьяный Брок оказался не в состоянии объяснить по телефону, как добраться до файла, и вопреки уговорам подчиненных отправился в ЩИТ. Напившийся до такого состояния командир был на редкость упрям, и команде пришлось отступить. Единственная уступка, на которую пошел Брок, — позволил вызвать себе такси. Не сказать, что пил он много — служба не позволяла. Алкоголь притуплял реакцию, что с его работой было просто непозволительно, а еще развязывал язык, что было уж совсем нежелательно, учитывая, что работал Брок на два фронта. Однако состроив самое беспечное выражение лица, на которое только был способен, Рамлоу миновал все посты охраны и поднялся на административный этаж, где Кэпу выделили отдельный кабинет. Роджерс сидел за своим столом, усердно тыча двумя пальцами в клавиатуру, с самым серьезным выражением лица. Капитану было непросто идти в ногу со временем, особенно когда пришлось пропустить несколько десятилетий, а технологии не переставали совершенствоваться, но упрямства ему было не занимать. Пройдя в кабинет, Брок приблизился к Кэпу, молча подвинул к себе мышку с клавиатурой и открыл требуемые файлы. Все, что касалось работы, он помнил в любом состоянии, даже близком к отключке. — Спасибо, Рамлоу, — поблагодарил Роджерс. — К твоим услугам, Кэп, — растянул губы в улыбке Брок. — Ради твоих невъебенных глаз готов срываться хоть каждую ночь. Брови Стива полезли вверх, выдавая удивление. — Вы пьяны, Рамлоу? — В хлам, — подтвердил Брок и продолжил: — А на твои булки вообще могу часами залипать. Ты в курсе, что у тебя просто шикарная задница? Такая упругая, крепкая, руки так и тянутся смять ее. Устроившись пятой точкой на краешке стола, Брок оказался очень близко к герою своих эротических фантазий и сил отстраниться не находил. С такого ракурса изумление Роджерса было особенно заметным, а уж румянец на щеках и вовсе завораживал. — Вам стоит проспаться, Рамлоу, — взял себя в руки Кэп. — Вы явно не понимаете, что несете. — Я не хочу спать, — нахмурился Брок. — Я хочу тебе отсосать, Кэп. Встать на колени, стянуть с тебя твой блядский обтягивающий костюм и насадиться на твой член, пропуская его глубоко в глотку. Готов поспорить, что твой член, как и ты сам, с приставкой «супер». Я бы его вылизывал и сосал, наслаждаясь твоими громкими стонами до тех пор, пока ты бы не кончил. После этого я бы нагнул тебя прямо над твоим столом и выебал так, чтобы даже твоя сыворотка не сразу справилась с последствиями. Сдается мне, твоя задница на моем члене будет самым фантастичным зрелищем, что мне доводилось видеть. Обескураженный, покрасневший Кэп поднялся. — Неожиданно, — признался он. — Думаю, придется мне самому отвезти тебя домой. Роджерс оказался совсем близко, и Брок решил, что будет глупо упустить такой шанс. Он подался на Кэпа и обеими ладонями обхватил задницу, тут же смяв ее пальцами. — Офигенная, — вынес вердикт Брок, — как я и думал. Забив на все, он сдвинулся еще немного вперед и впился в губы Кэпа… Голова с похмелья болела нещадно. Броку хотелось сдохнуть, настолько было плохо. Хотя такое с ним бывало не один раз. Он редко пил, но если пил, то отрывался по полной. Открыв глаза, Брок долгое время разглядывал потолок, гадая, где находится, и вспоминая, чем закончился вечер. Последнее, что осталось в памяти, — как ему позвонил Кэп и приказал ехать в ЩИТ. Поняв, что дальше лежать бессмысленно, Брок выбрался из постели. Спальня была точно незнакомой. Старомодная, в теплых тонах, с мебелью из натурального дерева. Из одежды на Рамлоу были лишь трусы, все остальное лежало на комоде, аккуратно сложенное. Натянув штаны, Брок покинул комнату и для начала нашел ванную. Водные процедуры пошли на пользу, в голове немного прояснилось, и теперь он был готов выяснять, где он и как его сюда занесло. Мысль о том, что он умудрился подцепить по пьяни какую-то девку и теперь придется выяснять отношения, настроения не поднимала. «Девкой» оказался Кэп. В спортивных штанах, белой футболке и босой, капитан Роджерс готовил завтрак. Он выглядел настолько непривычно домашним, что Брок потер глаза. — Садись, кофе уже готов, — бросил Стив, даже не оглянувшись. Рамлоу перевел взгляд ниже на идеальную задницу и понял, что знает, как упругие полушария лежат в ладонях. А еще вспомнил, с каким упоением целовал вчера Кэпа и выложил ему свои фантазии. — Кэп, я же тебя не?.. — Нет, — ответил Стив, иронично улыбаясь, — хотя описал живописно, набросился с поцелуями. Я решил отвезти тебя домой, но добиться твоего адреса не смог, поэтому привез к себе. Не беспокойся, я не принимаю на веру пьяный бред. — Очень жаль, — выдал Брок. — Я говорил правду. — Забавно было наблюдать, как Роджерс краснеет, но Брок решил над ним сжалиться и перевел тему: — У тебя уютно. Где нашел весь этот раритет? В антикварной лавке? Он давно не видел подобных занавесок на окнах, льняную скатерть с салфетками, фарфоровый сервиз. Все это было словно из прошлого века, как и сам хозяин. — Нет, это мои вещи и Баки… сержанта Барнса, моего друга… из прошлой жизни. Пегги Картер и Говард Старк сохранили все, что нашли в наших квартирах. Верили, что меня однажды найдут, и когда это случилось, мне все вернули. Почти все, — поправился он. — Часть по-прежнему в Смитсоновском музее, с которым я веду переговоры о возврате некоторых… личных вещей. Брок вытянул ноги и расслабился. Все это было не из его жизни. Просторная уютная квартира, кухня, полная запахов домашней еды и кофе, легкий разговор и самый потрясающий мужик из всех, что знал Брок, готовящий для него завтрак. Остро кольнула мысль о неправильности его жизни, захотелось в эту. Просыпаться рядом с Роджерсом по утрам, лениво валяться в постели и заниматься любовью, вместе готовить завтрак, обсуждая разную ерунду, целоваться, а потом вместе ехать на работу. От нереальности подобного вдруг сжало в сердце, на которое Брок никогда не жаловался. Не его это все. Он наемник и давно продал возможность подобной жизни, когда вступил в Гидру. — Заключи с ними сделку, — предложил Рамлоу, продолжая разговор и незаметно потирая грудь, в которой по-прежнему тянуло. — Музей отдаст тебе твои личные вещи, а ты будешь по возможности подкидывать что-нибудь новое. — Хорошая идея, спасибо. Они позавтракали молча. — Спасибо за все, Кэп, но мне пора. — Я тебя подвезу, — предложил Роджерс, поднимаясь. — Я могу вызвать такси. — Мне несложно. Поехали. И… оденься. Брок только сейчас вспомнил, что не надел футболку. Вздохнув, он направился в спальню за одеждой. Ему еще никогда настолько не сносило голову от желания обладать другим человеком. Брок понимал, насколько все это глупо и опасно, а идиотом быть он просто не мог себе позволить. Нужно было срочно брать себя в руки и выкинуть Роджерса из головы. Хотя было потрясающе прижиматься к горячему телу Кэпа, обхватывать своими бедрами его, обнимать всю дорогу до дома, пока тот закладывал какие-то немыслимые виражи на своем байке. Да и Роджерс не мог не чувствовать стояк, упирающийся прямо в него. Прощались коротко и сухо, а с понедельника делали вид, что ничего этого просто не было. Брок изо всех сил старался держаться от Роджерса подальше, но это было сложно, если учесть, что они вместе работали и тренировались. Единственное, что Рамлоу действительно мог сделать, — прекратить их спарринги. Кэп не спрашивал почему и не настаивал. К счастью, и миссий стало поменьше. Совместных. Когда Кэпа отправили одного, без прикрытия, Брок взбесился. Как он должен прикрывать спину Роджерса, если тот находится в какой-то жопе мира, а он даже не знает в какой! Фьюри только загадочно отмалчивался, а вот Пирс бесился, потому что Кэпа он не контролировал. А на контроле он был помешан. На контроле и мировом порядке. Хайль Гидра, чтоб ее! Брок и себе не хотел признаваться, что нервничает. Да, Кэп — суперсолдат и может присмотреть за собой, но он не бессмертный, безрассудный и порой слишком наивный. За ним нужен глаз да глаз. Сдерживаться было непросто и получалось у него не очень, судя по тому, что окружающие начали его избегать. Хотя СТРАЙКу от командира сбежать было некуда, зато тренировки проходили в полной тишине и с первого раза — злить и без того раздраженного командира не хотел никто. На исходе недели Брок готов был идти к Фьюри и требовать, чтобы тот выдал местоположение Кэпа. И в то же время понимал, что это переходит все границы профессионализма. Поэтому усилием воли заставил себя доделать и сдать отчет, а потом отправился домой. Из сна его словно вытолкнуло. Все инстинкты кричали о том, что в квартире он не один. Схватив пистолет, Брок снял его с предохранителя и выбрался из постели. Он плавно переместился в коридор, держа пистолет наготове. За долю секунды до того, как палец нажал на спусковой крючок, Рамлоу опознал в незваном госте Роджерса. Тот стоял в прихожей у самой двери, подняв ладони вверх. — Извини, у тебя очень любопытные соседи, а я вроде как инкогнито. Брок оглядел его, опуская пистолет. На Роджерсе была свободная одежда — джинсы, футболка, кожаная куртка, — отлично скрывающая фигуру. Он снял кепку и провел рукой по волосам, заглаживая их назад. — Как миссия? — поинтересовался Брок. Он никак не мог решить, что делать с пистолетом. Убирать или нет? Может Роджерс быть здесь, потому что узнал о Гидре? Опасен нежданный гость или нет? — Доложил Фьюри о выполнении. Брок все же убрал пистолет, справедливо рассудив, что Капитан Америка, узнай о нем правду, вряд ли стал бы размусоливать. Давно бы уже заломал. Однако и истинную цель его визита угадать было невозможно. Кэп мялся на пороге и молчал, уставившись в пол. Рамлоу решил его не торопить. — Миссия была сложной, — признался Роджерс тихо. — Были жертвы. Тридцать человек выжили, но… несколько гражданских погибло. Его плечи были опущены, вся поза выдавала глухую, непроходимую тоску. Брок подумал о том, как Кэпу с такими принципами и идеалистическими взглядами должно быть тяжело с такой дерьмовой работой, где приходится сталкиваться с неизбежными жертвами. — У меня была отвратительная неделя. Если ты был серьезен тогда, в кабинете, я согласен. Брок смотрел на него недоуменно и пытался сообразить, о чем речь. Мало ли о чем они могли говорить. Как это касалось миссии и на что согласен Кэп?.. — О сексе, — решил уточнить Роджерс, и Брока будто под дых ударили. Он смотрел на Кэпа во все глаза, пытаясь одновременно вспомнить все, что нес тогда бухой в кабинете, и убедить себя, что Кэп имеет в виду именно то, о чем он подумал. Судя по тому, как на щеках Роджерса проступил румянец, расползающийся даже на шею, это было именно оно. Брок не любил тянуть кота за яйца и мучиться сомнениями, поэтому быстро сделал шаг вперед, обхватил рукой шею Роджерса и поцеловал. Как с головой окунулся в этот поцелуй, оглаживая мягкие губы Кэпа. Тот замер, не шевелясь и никак не реагируя, но и не отстраняясь. Брок даже решил было, что ошибся, но Роджерс вдруг ожил, как-то расслабился и ответил на поцелуй, приоткрыв губы и устремившись языком навстречу. В голове словно щелкнул переключатель. Рамлоу вжал своего нежданного гостя в стену всем собой, дурея оттого, что ему это так просто позволили. Продолжая вылизывать и трахать языком рот Кэпа, Брок огладил стальные бока и опустил ладони на ягодицы, стискивая упругую задницу, которая по-прежнему не давала ему покоя ни днем, ни ночью. Помяв, казалось, каменные мышцы, он задрал на Роджерсе футболку и с наслаждением прошелся ладонями по стальному прессу с четко очерченными кубиками. Идеал. Жадно прихватив Кэпа за губу, Брок перешел на сильную шею. — Рамлоу, может, все-таки пригласишь меня пройти дальше порога? — хрипло поинтересовался Стив. — Блядь, — с чувством произнес Брок, отстраняясь. Он ничуть не удивился, услышав в ответ излюбленное Кэпом «не выражайся», однако акцентировать внимание не стал. Ухватив за руку, Рамлоу потащил его в спальню. Практически бросив на кровать, благо Кэп и не думал сопротивляться, Брок устроился сверху, вклиниваясь между крепких бедер и снова набрасываясь с поцелуями. Жадно. Голодно. Роджерса хотелось сожрать. Сделать своим. Присвоить. Руки снова настойчиво задвигались, избавляясь от футболки и штанов, таких сейчас ненужных. Он, как одержимый, покрывал поцелуями и вылизывал все, до чего мог дотянуться. Его просто выносила сама мысль, что перед ним сейчас сам Капитан Америка, гребаный идеал и достояние нации, такой живой и горячий, что Брока коротило. Он прошелся поцелуями по стальным мышцам и припал губами к члену прямо сквозь ткань белья. Роджерс дернулся под ним. — Постой, Рамлоу… Брок. Подожди минутку, — взмолился он. — Хуй там! — отрезал Брок. — Остановлюсь, а ты передумаешь. — Не передумаю, просто… хотелось бы чуть помедленнее, чтобы запомнить свой первый раз. Его словно окунули в холодную воду. Брок резко отпрянул, заглядывая во вновь покрасневшее лицо. — Первый раз — в смысле… в этой позиции? С мужиком? В этом времени? — предложил он на выбор. — Вообще первый, — признался Стив. Брок потер лицо ладоням. — Блядь, откуда же ты свалился, такой правильный, на мою голову? — поинтересовался он. Роджерс приподнялся на локтях, заглядывая в его лицо. — Передумал? — Ага, счаз! — возмутился Брок. — Не думал, что тебе удастся возбудить меня еще сильнее, но у тебя вышло. Он одним движением стянул белье Кэпа вниз и убедился, что и член сыворотка не обошла, сделав идеальным. Прижав его к животу, Брок прошелся языком от самых яичек до головки, выбив из Стива весь воздух. Тот непроизвольно развел ноги шире и толкнулся бедрами вверх, намекая, что не против продолжения. Усмехнувшись, Рамлоу, не сводя глаз с его лица, обвел языком головку и, обхватив ее губами, медленно насадился ртом. Не сказать, что ему часто приходилось кому-то отсасывать, но именно сейчас Брок действительно старался. Как никогда в жизни ему хотелось, чтобы партнеру было не просто хорошо — чтобы ему было запредельно! Чтобы он захотел еще и еще. Чтобы возвращался к Броку. Он ритмично скользил вдоль ствола, то плотно сжимая губами, то оглаживая языком и не забывая ласкать яички. Кэп выгибался и поддавал бедрами, изо всех сил вцепившись в простынь. Брок старательно сосал суперчлен и старался не сводить с Роджерса взгляд, чтобы не пропустить и запомнить каждый его хриплый выдох, каждый стон. Тело Стива содрогнулось, и рот наполнился семенем. Кэп еще несколько раз двинул бедрами, продлевая удовольствие, и упал на кровать. Брок не спешил останавливаться, продолжая вылизывать нежную плоть. Пока Стив приходил в себя, он быстро достал смазку из прикроватной тумбочки, выдавил прозрачную субстанцию на пальцы и, заведя руку назад, торопливо себя растянул. Давненько у него никого не было… так, да и изначально он планировал совершенно другую расстановку в постели. Только увидев вживую обтянутую костюмом задницу ожившего героя, Брок лениво размышлял о том, с каким удовольствием ее натянет. Но после признания Стива захотелось совсем другого. Идеальный Капитан Америка, правильный мальчик Стив Роджерс заслуживал лучшего первого раза, и Брок собирался его именно таким и сделать. — Очень надеялся, что твоя выносливость распространяется и на эту область жизни, — хрипло заметил он, наблюдая, как член тяжелеет на глазах, наливается, приподнимаясь. Брок еще раз прошелся по нему языком, приласкав яички, отследив всю длину и задержавшись на головке. Размазав по члену смазку, он передвинулся выше, устраиваясь удобнее на коленях, и, направив рукой, медленно опустился, постепенно вбирая в себя член на всю длину. Стив до синяков вцепился в его бедра пальцами и тяжело дышал, распахнув свои невозможные глаза. Остановившись, Брок зажмурился, на пробу сжимая Стива в себе, чувствуя каменную твердость внутри. Роджерс тоже не шевелился, отдаваясь в его полное распоряжение. Брок чутко прислушивался к своим ощущениям. Несмотря на долгое отсутствие практики, мышцы быстро привыкали, растягиваясь вокруг немаленького ствола. Упершись ладонями в широкую грудь, Брок на пробу задвигался. Его вело даже не от самого процесса, а от сознания того, кто сейчас с ним, в нем. Тело подстраивалось под чужое вторжение. Брок неспешно двигался, ища нужный угол, и стоило правильно выгнуться, член тут же прошелся по простате. Хрипло дыша, Брок ускорился, теперь уже ни о чем не беспокоясь, жадно вглядываясь в лицо Роджерса. Тот тоже тяжело дышал и стискивал его бедра пальцами так, что Рамлоу даже не сомневался: завтра на смуглой коже отметки нальются темным, почти черным, но сейчас на это было абсолютно плевать. Главное было то, как Роджерс дышал, непрерывно облизывая пересыхающие губы, неотрывно смотрел. Этого размеренного темпа скоро перестало хватать. Стив прерывисто выдохнул сквозь стиснутые зубы. — Можно мне по-другому? — спросил он. Брок успел только кивнуть, как тут же оказался вдавлен в кровать сильным телом суперсолдата, с оттяжкой вбивающегося в него со все нарастающим темпом. Стив схватил его запястья, вдавливая их в постель и продолжая двигаться, натягивать Брока на себя. Рамлоу, казалось, плавился в этой страсти и забывал нормально дышать. На особо глубоких толчках он протяжно стонал в голос или громко матерился, не считая нужным скрывать, как ему хорошо. Уже у самой грани он обхватил собственный член рукой и провел по нему пару раз, выгибаясь едва ли не до хруста в пояснице. На миг показалось, что он ослеп и оглох, только внутри разливалось жидкое солнце, опаляя собой. Ночь казалась нескончаемой. Брок ненадолго вырубался, чтобы проснуться и снова утянуть Роджерса на себя. Устроившись на животе, прогибаясь в спине и подмахивая резким толчкам, он цеплялся пальцами в изголовье и громко стонал от сладкого, какого-то невозможно сильного удовольствия. Кэп был неутомим, работая бедрами и натягивая его на свой член. Брок жмурился от удовольствия и матерился, принимая в себя очередную порцию спермы и сам изливаясь на уже влажную постель. В голове набатом звучало только одно желание: лишь бы ночь подольше не кончалась. Утро выдалось на редкость пасмурным. Тяжелые свинцовые тучи предвещали грозу. Брок сладко потянулся и оценил свое состояние как расслабленно-затраханное. Вроде и тело ныло, как после тяжелейшей тренировки, но при этом было настолько хорошо, что улыбка не сходила с губ. Правда, в постели он оказался один, но, судя по запаху кофе, Роджерс по-прежнему находился в квартире. Жаль, конечно, что его не оказалось рядом, так что пришлось распрощаться с мечтами о неторопливо ленивом утреннем сексе. Брок, чуть прихрамывая, добрался до ванной и привел себя в порядок. Приятно было смыть с себя следы бурной ночи и просто подставиться под теплые струи воды. Лучше могло бы быть только в том случае, если бы Кэп присоединился сейчас к нему. К сожалению, надежды не оправдались, и пришлось заканчивать водные процедуры в одиночестве. Натянув домашние штаны прямо на голое тело, Брок направился на кухню. Роджерс был там. Разглядывал что-то за окном, уже полностью одетый, что не могло не огорчать. Утро переставало быть томным. — У меня был друг Баки, — заговорил он, — еще до войны. Мы оба родились в Бруклине и дружили с самого детства. Он был невероятным. Жизнерадостный, веселый, обаятельный. Люди к нему тянулись. Не знаю, почему он выбрал именно меня, болезного, тощего зануду, который, кроме рисования, не умел ничего, только собирать на себя неприятности. Баки всегда был рядом, всегда защищал и поддерживал меня. Не знаю, когда именно я понял, что мои чувства далеки от дружеских. Я просто… утонул в этом чувстве. Отчаянно барахтался, пытаясь выбраться, скрывал от него, боясь испачкать. Не знаю, как бы все сложилось сейчас, с таким свободным отношением к… нетрадиционной ориентации, но тогда я даже думать не смел о том, чтобы рассказать ему. Он умер на войне в сорок четвертом. Сорвался с поезда в ущелье. Я же, поглощенный своим горем и жаждой мщения, даже не похоронил его, не попрощался. Может быть, поэтому я так и не принял того, что он мертв, — голос немного сорвался. Брок слушал, стиснув кулаки и понимая, что продолжение ему не понравится. Кэп прижался лбом к стеклу. — Я все еще его люблю. Люблю настолько, что… это нечестно, Брок. Нечестно по отношению к тебе. Я не могу дать тебе то, что ты хочешь. — Это мне решать, чего я хочу! — резко возразил Рамлоу. — Дай мне шанс, потому что я готов делить тебя с прошлым. Я и не ожидал, что со столетним суперсолдатом будет легко, но я к этому готов. — Но я так не могу, Брок, — с сожалением заметил Роджерс. — Извини. Мне не следовало делать это настолько личным. Рамлоу отступил, сделав шаг назад, и сложил руки на груди, закрываясь. — Проваливай, Роджерс. — Брок… — На хуй иди, — четко выговорил он. — Просто забудь, что здесь было. Не вышло — и ладно. Далеко не первый и уж точно не последний секс в моей жизни. Он не стал больше ничего слушать, развернулся и направился в спальню, не оставив Роджерсу выбора, кроме как уйти. Умом Брок понимал, что это к лучшему. Долго обманывать Роджерса, стань они слишком близки, вряд ли бы вышло. А узнай он о Гидре — и результат был бы хуже. Предательство Капитан Америка вряд ли прощает. И все же получить такой приз от судьбы, чтобы она снова ткнула его носом в невозможность получить желаемое, было мерзко. Брок выставил содержимое бара на столик в гостиной, включил телевизор для фона и сделал то, что было ему сейчас крайне необходимо: напился. В понедельник он вышел на работу, старательно делая вид, что ничего не произошло. Да и, по факту, что было? Сбылась его подростковая мечта, он переспал с самим Капитаном Америка. Отлично. Поставить галочку в списке и двигаться дальше. К тому же Гидра активизировалось. Пирс затевал кое-что крупное, способное раз и навсегда привести Гидру к власти. Броку происходящее нравилось все меньше. Он был наемником и работал за деньги. Вопросы этики и морали его не волновали. Он делал свое дело, получал оплату и продолжал жить дальше. Муки совести обходили его стороной. Брок считал себя оружием. По сути, его наводили на цель и спускали курок. Рамлоу всегда предпочитал воевать на бизнесменов. Они были понятны, затевали войны ради наживы. Простая, ясная цель. А вот идейные, вроде Пирса или Кэпа, вызывали недоумение. Брок не знал, что ждать от таких людей. Рисковать жизнью ради наживы его устраивало, но ради «светлого будущего» он считал абсолютной глупостью. Возможно, потому, что у каждой медали две стороны, а «светлое будущее» у каждого свое. Для Пирса это тотальный контроль за всеми, для Роджерса — свобода и справедливость, для самого Брока — небольшой особнячок на каком-нибудь острове посреди океана. Поэтому всю эту идеологию он считал абсолютной глупостью и работал на Гидру, пока за это отлично платили. Как раз чтобы хватило не только на особнячок, но и на остров. Однако последнее время приказы Александра Пирса стали напрягать. Тот слишком сильно ударился в фанатичные рассуждения о мировом порядке, и Брок отчетливо осознал, что очень скоро им станет не по пути и лучше бы ему и его ребятам в этот момент быть подальше. Мелькнула даже подленькая мысль пойти к Роджерсу и выложить ему все, рассказать правду о ЩИТе, Гидре, «Озарении» и Пирсе, а потом наблюдать, как Капитан Америка размазывает всех, кто посмел думать, что миру можно диктовать какие-то условия. Мысль была подлой, потому что Брок знал, что Роджерс попрет напролом и расшибется о плиту под названием Гидра. Конечно, рано или поздно Капитан Америка сообразит, что происходит рядом, и ринется в бой, а значит, ему, Броку, надо просто помочь Кэпу, истончить эту самую стену изнутри. Проект «Озарение» находился на последней стадии, и Пирс явно нервничал, поэтому предпочел задействовать все резервы. Он вызвал Брока и велел ему будить Агента, свое лучшее оружие. Александр Пирс был искренне уверен, что Зимний солдат сметет со своего пути всех неугодных Гидре, включая самого Капитана. Брок свои обоснованные сомнения держал при себе и озвучивать не собирался. Вместо этого он принял приказ и направился в бункер, где лежал на хранении Зимний солдат. Бросив равнодушный взгляд на суетящихся «халатов», готовящихся к ответственной процедуре, Рамлоу подошел к криокамере. За стеклом спящий Зимний солдат казался безмятежным и спокойным, но кому, как не Броку, было знать, насколько все это наносное. Он смотрел на смертоносного убийцу, призрака, легенду среди киллеров, и пытался разглядеть того парня с фотографии в Смитсоновском музее, который с безграничной нежностью смотрел на своего друга, Стива Роджерса… С детства восхищавшийся Капитаном Америка, Брок не один раз бывал на выставках, ему посвященных. Многочисленные хроники он, казалось, выучил наизусть. И когда Александр Пирс предложил ему повышение и поручил заботу о лучшем своем оружии, Броку хватило одного взгляда, чтобы опознать в Зимнем солдате Джеймса Бьюкенена Барнса. Сопоставить имеющуюся информацию было несложно, и Рамлоу понял, что Барнс выжил в том ущелье. Позже он читал архивы, предоставленные Гидрой для изучения подопечного, и с трудом сдерживал рвотный позыв. Его, прошедшего не одну горячую точку, побывавшего, казалось, в самом пекле мира, мутило от того, что делали ученые с живым человеком. Усиленно ломали, коверкали психику и стирали все человеческое. Именно в тот момент Брок понял, что даже он на таких людей работать не может. Однако уйти из такой организации, как Гидра, можно было лишь вперед ногами, а этого Рамлоу хотелось бы избежать, и он затаился, выжидая удобный момент. Тогда Брок еще не знал, что не только Барнс остался в живых, что через пару лет найдут и разморозят Роджерса, что даже смерть этих двоих не берет. Раздался сигнал, и корпус криокамеры из бронированного стекла ушел вверх. Барнс открыл глаза и быстро огляделся, оценивая ситуацию. Найдя взглядом Брока, он остановился на нем, позволяя «халатам» проводить необходимые процедуры. По отмашке старшего «головастика» Брок подошел ближе. — Доброе утро, солдат. Ты знаешь, кто я? — эти слова были не приветствием, а скорее одной из проверок адекватности Агента. После многочисленных заморозок и обнулений мозги у Зимнего солдата иногда сбоили. Случались с ним и провалы в памяти после разморозки — тогда он становился слишком опасен, и приходилось снова уступать место «халатам». — Да, командир, — хрипло ответил Агент. Это послужило сигналом, и Брок отстегнул ремни, фиксировавшие Зимнего солдата. Атрофированные за время заморозки мышцы не позволили устоять на ногах, и Рамлоу привычно поймал нелегкое тело суперсолдата, подныривая под него и помогая опереться. Их действия давно были отработаны и слажены. Брок знал, как Зимний ненавидит чужие прикосновения, поэтому в итоге они пришли к тому, что кроме него и врачей, при необходимости, Солдата никто не трогает. Рамлоу предпочитал тащить на собственном хребте здоровую свежеразмороженную тушу, чем потом иметь дело с неадекватным Агентом. Несмотря на жесткую систему наказаний, придуманную специально для него, Зимний солдат имел на редкость паскудный характер и идеальную в этом отношении память. Брок оттащил Агента в блок, где тому выделили несколько комнат, создавая иллюзию жилого помещения. Первым делом довел его до ванной и пристроил на табуретке под теплым душем, позволяя отогреться. Солдат сидел, привалившись к стене и прикрыв глаза, а Рамлоу с интересом его разглядывал. У Агента всегда был измученный вид смертельно уставшего человека и обреченный, застывший взгляд. Того красавчика Баки, что улыбался с хроник Второй мировой, стоя позади Роджерса, не было и в помине. — Командир? Брок встряхнулся и заставил себя посмотреть на Агента спокойно и уверенно. Зимний солдат слишком напоминал зверя и действовал, скорее, на инстинктах. Брока он считал вожаком и следовал его приказам, но стоило показать слабину, и он без раздумий вцепился бы в горло. — У тебя десять минут, Солдат, — распорядился Брок и вышел из ванной. Конечно, это нарушало протокол. Агент должен был оставаться под присмотром, но Брок всегда позволял ему заниматься водными процедурами в одиночестве. Хоть какое-то, но личное пространство. Пока Солдат приводил себя в порядок и облачался в тактический костюм, Рамлоу отправился на кухню, проверить, готовы ли протеиновые коктейли. Агент был на диво спокойным и послушным. Без вопросов запихнул в себя специфический завтрак и проследовал в комнату на брифинг, где ждали остальные бойцы СТРАЙКа. Рамлоу внимательно наблюдал за Агентом — тот быстро скользнул взглядом по ребятам, задержавшись на новеньких, подсунутых не так давно Пирсом. Интерес был мимолетным, кажется, Солдат оценил их как не представляющих угрозу, а потому неважных. Брок рассказал всем об «Озарении» и задачах, которые им поставил Пирс: прикрывать и ликвидировать любую угрозу в случае необходимости. Операция была на финальной стадии, и Гидра явно перестраховывалась, активировав Зимнего солдата без особой необходимости. — Агент, твоя задача — тренировки, восстановление формы, — приказал Брок, — до особых распоряжений. Отсутствие конкретной задачи у Зимнего солдата означало, что сам Рамлоу переходит в особый режим. За Агентом требовалось приглядывать, но и от заданий как огневой группы поддержки Кэпа их никто не отстранял. Пахать предстояло в два раза больше. Распустив ребят, Брок повел Агента в спортзал. Следовало восстановить его после разморозки. Судя по спокойному настроению, можно было надеяться на спарринг без происшествий. Вечера и ночи приходилось коротать на базе, приглядывая и занимая скучающего Агента. Тот в основном тренировался, чистил оружие и точил любимые ножи. Беспокоило, что новички СТРАЙКа проявляли к нему слишком большой интерес, лезли и норовили выяснить, насколько он крут. Подкидыши Пирса вызывали все больше раздражения. В ЩИТ вызвали с базы. Операция по освобождению «Лемурианской звезды» оказалась с двойным дном. Пирс просил присмотреть за одним из агентов Гидры, Джаспером Ситуэллом. Тот знал достаточно много, чтобы стать проблемой, если решит откровенничать, так что СТРАЙК получил однозначный приказ: если Джаспер откроет рот, надо его по-быстрому закрыть. Навсегда. Роджерс от него морозился. Натянуто улыбался и старался избегать. Брок убеждал себя, что он давно не мальчик и все это глупо, но все равно испытывал обиду. Хотелось встряхнуть Капитана и спросить напрямую: «Почему не я? Зачем тебе этот отмороженный на всю голову?» Брок заставлял себя улыбаться и даже шутить, делая вид, что ночи, которая полностью перевернула его жизнь, не было. Операция прошла лучше, чем он ожидал. СТРАЙК вернулся в полном составе, Джаспер молчал, а у Капитана наконец открылись глаза на Вдову, Фьюри и ЩИТ в целом. Рамлоу вообще удивлялся, как такой наивный парень из Бруклина умудрился выжить в войну, а потом напоминал себе, что он и не выжил, самоубился, пусть и не до конца. Кто бы сомневался, что Капитан после «Звезды» полезет глубже и раскопает «Озарение»! Стоило ему поговорить с Фьюри, и одноглазый директор ЩИТа вдруг прозрел, усомнился в собственном проекте. Брока вообще удивляло, как Роджерс умудряется будить в людях то, что спало давно и намертво. Например, совесть у Фьюри. Про самого Рамлоу и говорить нечего. Он увяз в Кэпе и понимал, что по-прежнему жить не сможет. Даже его, прожженного циника, Капитан Америка задел за живое, раз уж Рамлоу собрался отрезать не только руку, его кормящую, но и все головы Гидры, что встанут на пути надежды нации. Когда его вызвал Александр Пирс и передал для Зимнего солдата приказ на устранение Ника Фьюри, Брок понял, что времени у него катастрофически мало, а дел много. Для начала следовало вывести из-под удара СТРАЙК, избавившись по ходу от ненадежных новичков, соглядатаев Пирса. А значит, нужны пути отхода и лежки, где можно затаиться на долгое время. Подставлять людей, которые влезли за ним в Гидру, Рамлоу не собирался. Брок достал телефон и набрал номер Джека. Роллинз ответил практически сразу. — Пора, Джек, — сообщил Рамлоу. — Командир, последний раз спрашиваю: ты уверен? — Да. У нас мало времени. — Я понял, командир. Брок направился на базу к Зимнему солдату, зная, что Джек сделает все как надо. Они уже давно все обговорили и нашли специалиста, способного справиться с алгоритмом «Озарения». Брок понимал, что в одиночку бороться с Гидрой он не может. И со всей группой СТРАЙКа тоже. Брок не сомневался, что мог бы устранить Пирса, однако понимал, что даже это не поможет. «Отруби одну голову, и появятся две». Нет, Гидру следовало не обезглавить — ее следовало уничтожить напрочь. И «Озарение» было как нельзя кстати. Фьюри подразумевал, что алгоритм найдет всех террористов и преступников и обезвредит их еще до совершения преступлений. Пирс готовил «Озарение», чтобы избавиться от врагов Гидры, ото всех, кто может помешать наведению мирового порядка. Рамлоу нашел того, кто перепишет алгоритм, чтобы навсегда устранить Гидру на корню. Он застал Агента за тренировкой. Как и с Роджерсом, на спарринги Рамлоу своих бойцов не пускал. Если Кэп мог просто не рассчитать силу и что-то случайно сломать, то Агент вполне мог убить или впасть в амок. Так что тренировался Солдат один. Наблюдать за ним было интересно: он двигался быстро и резко, нанося короткие, точные удары. Под гладкой светлой кожей перекатывались мышцы, а металлическая рука едва слышно гудела. Вот только в этот раз Агент приказ нарушил. На ринге он был не один, а с одним из новичков, соглядатаев Пирса. Оставшиеся трое кружили вокруг ринга, явно не зная, что делать. Агент держал смельчака, сунувшегося к нему, на вытянутой металлической руке в полуметре от пола, сдавив горло. Брок понимал, что сейчас произойдет, но вмешиваться не спешил. Чем меньше у Пирса глаз в СТРАЙКе, тем проще. Раздался тихий гул приводов в искусственной руке, и Солдат отбросил мертвое тело в сторону, оглядывая растерянных зрителей. Он двинулся было к ним, но тут уже Рамлоу решил вмешаться. Смерть одного бойца он объяснить сможет, а вот за четверых Зимнего снова обнулят, что сейчас было совсем некстати. Брок, затолкав опасения перед Агентом, которого легко могло переклинить, шагнул вперед, пересекая ему дорогу. — Отставить, Солдат, — приказал он. Несколько мгновений они мерились взглядами. Агент смотрел тяжело и пристально, но Брок давно приучил себя держать взгляд. Главное, как с диким животным, не показывать слабость. Рамлоу позволил себе расслабиться, только когда Зимний отступил. Брок смело повернулся к нему спиной, уверенный, что теперь нападения можно не опасаться. Оглядел побледневших новичков. — Это была наглядная демонстрация, почему я запретил вам спарринговать с Агентом. Всем насрать, что он с вами сделает, но если вы случайно повредите ценное оружие, Гидра вас не пожалеет. Все ясно? Бегом на брифинг. — Брок повернулся к Агенту. — Солдат, для тебя есть задание, — скомандовал он. Агент тут же развернулся и молча прошел в зал для брифингов. Рамлоу обозначил цель, выложил разведданные и маршруты. Наблюдать за тем, как Агент меняется, тоже было любопытно. Он становился собранным и сосредоточенным, изучал карты и материалы, покусывая губы, отчего те становились вызывающе яркими. Фьюри было не жаль, даже несмотря на почти десять лет сотрудничества. Нет, начальником он был вполне хорош, не понаслышке зная об их работе. Просто полевой агент ЩИТа, прошедший через столько миссий и завязанный на таких делах, вряд ли мог закончить свои дни дома, в теплой постели. Слишком скрытный и недоверчивый, жалости он не вызывал. Куда больше Рамлоу волновало то, что Роджерс обязательно влезет в это дело по самую макушку, слепо тычась в бетонную стену и пытаясь проломить ее собственной башкой. Зимний солдат всегда сам планировал свои операции, рассчитывая, сколько ему понадобится человек для прикрытия, место и время. Покореженный перепрограммированием, мозг тем не менее отлично справлялся с анализом, стратегией и разработкой операции. Быстро и четко формулируя мысли и ставя задачи, Зимний солдат отдал необходимые указания по подготовке миссии. — Всем готовиться, — приказал Брок. Ребята разошлись, а сам Рамлоу последовал за Зимним солдатом в его комнату. Агент, не обращая внимания на сопровождение, стал облачаться в тактический костюм и амуницию. Брок включил глушилку, избавляясь от соглядатаев, и выложил перед Агентом еще одну папку. — Хочу, чтобы ты посмотрел еще кое-что, Солдат. Агент взял папку и сразу открыл. Рамлоу внимательно следил за выражением его лица, но никаких изменений не уловил. На фото Капитана Америка его бывший друг и тайная любовь взирал абсолютно бесстрастно. — Это еще одна цель? — поинтересовался Агент, нанося краску. — Нет. Я просто хочу, чтобы ты его запомнил. Приказа убивать не было. Он серьезный противник, но нападать на него не нужно. — Нужен особый протокол поведения? — поинтересовался Солдат. — Нет. Рамлоу просто стоял и ждал, пока Барнс пялился на фото. Это был небольшой шанс для Роджерса. Быть может, что-то в мозгах Барнса станет на место, и он вспомнит или, столкнувшись на миссии, заколеблется, и у Кэпа будет лишнее мгновение для самозащиты. — Пойдем, Солдат, — вздохнул Рамлоу, понимая, что события ускоряются и времени у него катастрофически мало. Он нервничал, когда Агент был вне его поля зрения, потому что случиться могло что угодно. Это сильно отвлекало, ведь у Брока было много дел, которые нужно было успеть сделать. Бойцы, которые сопровождали Агента на миссии, сообщили, что Фьюри, пусть и сильно раненный, ушел. Пирсу это не слишком понравилось, да еще и от Барнса не было вестей. Оказалось, что он пошел добивать свою цель. К Роджерсу домой! И добил, не тронув Кэпа, но и не узнав его. Брока с остальными бойцами вызвали по тревоге в больницу, где он лично наблюдал последние минуты директора ЩИТа. Кэп тоже был здесь на пару с Вдовой. Оба выглядели весьма потерянными. Рамлоу же не нравилось то, что Фьюри раньше времени навел своим посещением Гидру на Роджерса, а значит, Кэп теперь под ударом. Это подтвердил Пирс, приказавший доставить Капитана Америка в штаб-квартиру ЩИТа. Всю дорогу в машине Роджерс молчал, усиленно раздумывая над сложившейся ситуацией. Не будь все совсем плохо, Броку даже было бы любопытно, к каким выводам придет Кэп. Но времени на ерунду не было совсем. Раз Пирс вызвал Капитана к себе, значит, попытается вызнать, что Фьюри успел поведать перед смертью, а заодно завербовать национального героя. Вот только от речей Пирса так несло Гидрой, что надеяться на благоразумие Кэпа не приходилось. Брок был уверен, что даже ради спасения собственной шикарной задницы Роджерс не станет притворяться, что хоть сколь-нибудь заинтересован. Его худшие подозрения подтвердились, когда сразу по прибытии ему и остальным бойцам был отдан приказ задержать Капитана Америка и сопроводить в камеру. Джаспер Ситуэлл, спланировавший атаку на Роджерса в замкнутом пространстве лифта, бойцом явно не был, потому что суперсолдат, загнанный в угол, опасен вдвойне — это Брок знал отлично. Однако он послушно выполнил приказ и проследовал до указанной точки. Бой в лифте закончился предсказуемо — Кэп сбежал, раскидав их всех, как котят, хотя Брок отвел душу, смачно приложив его шокером прямо в бок. Смертельная для других мощность Роджерса даже не вырубила, хотя явно оказалась весьма чувствительной. Брок почувствовал моральное удовлетворение за все, на что пришлось пойти ради этого слепого моралиста, который вряд ли когда-нибудь не то что оценит, а вообще узнает о вкладе Брока Рамлоу, командира группы огневой поддержки, в его победу. Следующие несколько дней весь СТРАЙК провел на ногах, гоняясь за Роджерсом и Романов по всему городу. В торговом центре эти двое почти попались — отвлекающий маневр с поцелуем, явно придуманный русской шпионкой, Брока провести не мог, но он притворился, что не узнал целующуюся парочку, позволяя им уйти. Пока они делали вид, что усиленно ловят Капитана всем составом СТРАЙКа, Пирсу надоело ждать. Он вызвал к себе Агента и отдал личный приказ на устранение и Романов, и Роджерса. Об этом Броку поведал сам Солдат, когда планировал операцию на базе. — Командир, — позвал Агент, — ты говорил, что он не моя цель. Рамлоу стиснул зубы. Барнс так внимательно разглядывал фотографию Кэпа, словно запоминая каждую черточку, в то время как на Вдову бросил лишь короткий оценивающий взгляд. Хотя, может, он начал что-то вспоминать? — Приказы не обсуждаются, Солдат, — нехотя ответил Рамлоу. — Тебе приказано покончить с Капитаном Америка. — Мне нужно время, чтобы обдумать операцию, — заявил Барнс, утаскивая дела Роджерса и Романов в свою комнату. Брок не стал мешать. Кэп был достаточно упертым и крепким бараном, справится. Зато встретит своего Баки. Сердце укололо ревностью. Он представил, как Роджерс будет счастлив видеть своего несравненного, узнать, что тот жив. Самому Броку такое точно не светило. Все, чего он удостоился, — это перепих на один раз. Рамлоу со СТРАЙКом и другими агентами прибыл на мост, когда уже все закончилось. Зимний успел скрыться до приезда ЩИТа, а им с ребятами осталось только взять Кэпа. Роджерс выглядел так, словно сейчас откинет ласты. На его лице была такая степень охренения, что Рамлоу, собиравшемуся позлорадствовать и получить хоть какую-то моральную компенсацию за то, что его отшили, вид Кэпа не принес никакого удовлетворения. Нацепив на гордость нации наручники, Брок молча запихнул Роджерса вместе с его командой поддержки в машину, а сам направился во вторую. — Время, — заявил он Джеку, давая сигнал к началу действий. Тот кивнул и сразу набрал сообщение на левом телефоне. Всю дорогу Брок думал о том, что все проблемы Кэпа и Мстителей в том, что супергерои по сути одиночки и в команде работать не умеют. Им все приходится делать самим, в то время как Рамлоу пусть и не верит в окружающий мир, но всегда может положиться на своих ребят из СТРАЙКа. С одной стороны, было неплохо, что им удалось поймать Кэпа — теперь он будет на виду и Брок хотя бы будет знать о его действиях. С другой стороны, хреново, что Кэп будет во власти Пирса, правда, лишь до «Озарения». Вот только оставит ли Пирс их в живых, особенно если учитывать непримиримый строптивый характер Роджерса. Он переглянулся с Роллинзом. — Пирс отдал приказ помеху устранить, — громко объявил Брок. — Сворачиваем в тихое место и избавляемся. СТРАЙК вопросов не задавали. Послушно свернули с дороги и остановились. Рамлоу обдумывал, как бы подтолкнуть Роджерса к побегу и заодно избавиться от соглядатаев. Пора устранить трех новичков Пирса. — Выкопать три могилы, — заявил он, покинув машину. Закопать в них он собирался новичков, но пусть они думают, что это для Кэпа. Хотя когда выяснилось, что Роджерс с компанией умудрился свалить, проделав дыру в полу фургона, Брок только подивился прыти некоторых супергероев. Развернувшись, он без раздумий всадил по пуле в каждого из новичков. Избавились от трупов они весьма быстро и умело. Вызов от Пирса на базу немного напряг, хотя поводов у того было немало, начиная от неудачных попыток поймать Кэпа и покончить с ним, заканчивая потерей его бойцов в СТРАЙКе. Однако Александр Пирс повел его в блок, который Рамлоу ненавидел всей душой. Его просто выворачивало от того, что в нем происходило. Комната предназначалась для обслуживания лучшего оружия Гидры, и то, что Зимний солдат — человек, их мало интересовало. Пока он докладывался Александру Пирсу, не слишком довольному потерей источника информации, его ребята заняли позиции вокруг Агента, наведя на него оружие. Причиной вызова был именно он. Давая Агенту подсказки, чтобы тот узнал Роджерса, Брок совсем не учел, что часто замораживаемые и поджариваемые мозги Барнса окончательно поплывут. Хоть Рамлоу не слишком верил в задумку, но Стиву Роджерсу удалось взломать психологические блоки Гидры и заставить Зимнего солдата вспоминать. Вот только Рамлоу не предусмотрел того, что Барнс будет настолько выбит из колеи, что не сможет даже скрыть этого. Когда Пирс затребовал полный отчет, дестабилизация была налицо. Зимний даже не реагировал. Когда Пирс бесстрашно дал пощечину психически нестабильному оружию массового поражения, Брок огорчился, что Агент не спятил окончательно и не свернул обидчику шею. Несмотря на всю смертоносность, Зимний солдат сейчас больше напоминал потерянного ребенка, едва не плачущего и зовущего самого близкого человека. И этим человеком был Кэп. Так же как и для самого Стива не было никого дороже. Теперь Брок отчетливо видел, что у него не было ни шанса. Эти двое были настолько завязаны друг с другом, что он и рядом не стоял. И чего он точно не предполагал, так это того, что Пирс решится обнулить Агента перед важной миссией. Брок смотрел на то, как дрожат искусанные губы Барнса, как бегает затравленный взгляд, на то, с какой готовностью он позволяет «халатам» вставить в рот капу и зафиксировать в кресле, как ходуном ходит широкая грудь в преддверии неизбежной боли, и в этот момент ненавидел Пирса и Гидру всей душой. Нельзя так с живым человеком. Пирс ушел, оставив его разбираться с поджаренными мозгами человека, способного положить его вместе со всем СТРАЙКом. Налаженные отношения с Зимним солдатом и планы Рамлоу на него покатились под откос. Оставалось только наладить минимальный контакт, надеясь, что Агент хотя бы не положит завтра их всех вместе взятых. Брок выпроводил «халатов» и приказал бойцам отойти к стене и не отсвечивать. Приблизился к Агенту и отстегнул крепеж. Барнс посмотрел на него больным, бессмысленным взглядом. — Как самочувствие, Солдат? — со вздохом спросил Брок. — Функциональность в норме, командир, — блекло доложил тот. Рамлоу посмотрел пристальнее. — Ты знаешь, кто я? — Командир, — ответил Барнс. — Ты контролируешь меня. Брок облегченно выдохнул. Мозг прожарили не до конца, раз Барнс помнил его. Такое бывало очень редко, чаще приходилось знакомиться заново, доказывать Зимнему солдату свое право отдавать команды, приучать его к себе. — Пойдем, Агент, приведем тебя в порядок, а после — отдыхать. Завтра долгий день. Брок помог ему искупаться и отвел спать. Если все выгорит, это последний раз, когда Агента поджаривали. Роджерс должен, просто обязан позаботиться о своем дружке. На базе творился настоящий ад. У всех были свои планы, и каждый шел к ним своими путями. Роджерс со своей компанией попер напролом, пытаясь остановить запуск «Озарения». Пирс натравил на них Зимнего солдата, чтобы остановить, и отдал приказ запускать хеликэрриеры. После зажигательной речи Кэпа по громкоговорителю агенты ЩИТа и агенты Гидры схлестнулись. Праведная Шерон, Агент-13, попыталась остановить Брока, которому тоже нужно было, чтобы платформы поднялись в воздух. Когда стало совсем припекать, Брок отдал приказ своим ребятам уходить. Последнее, чего он хотел, так это того, чтобы они попали под замес. Сам же Рамлоу, получив сообщение, что Пирс сейчас вместе с Вдовой, направился к ним. Романов, конечно, киллер и моральных принципов придерживается не больше, чем он сам, но Брок беспокоился, что, попав в команду Кэпа, она даст слабину и оставит Пирсу жизнь. А живой Александр Пирс Брока не устраивал — не заслужил он жизни, даже если за все дерьмо, которое сделал, навсегда сядет в тюрьму самого строгого режима. Выскочившего к нему Сокола, загородившего дорогу, Рамлоу готов был размазать тонким слоем. Тот оказался бойцом слабеньким и в замкнутом пространстве без возможности использовать свои механические крылья был Броку не соперником. И то, что Сэм оказался дальше от хеликэрриера, вспоровшего стену штаба и обрушившего здание, оказалось просто удачей, которая в очередной раз показала Броку задницу. Чувствуя, как его погребает под обломками, Рамлоу думал о том, что все закончилось, в принципе, достаточно закономерно. Он был мудаком всю жизнь, сделал столько дерьма, что теперь жизнь просто нагнула его в последний раз, показав, что есть на свете человек, ради которого Брок готов был на все, вот только получить его невозможно, потому что для гребаного Стива Роджерса не существовало никого, кроме Баки. И как итог, его просто погребло под обломками ЩИТа и Гидры.