Наружу изнутри

Мысли о губах Магнуса преследуют меня весь перелёт из Нью-Йорка в Верону. Мы летим в бизнес-классе, разделённые всего лишь проходом, и я всё пытаюсь поймать его взгляд. Но, как назло, он игнорирует моё существование. Мы перебросились буквально парой слов утром: Магнус сказал, что зря мы выпили вчера так много – бокал вина за ужином это не много ни для одного из нас, – я сказал, что позволил себе лишнее. Идиот. С тех пор мы даже не смотрим друг на друга, а обращения адресуем в пространство между нами. – Ты прилетел! – пищит Клэри, пересекая зал ожидания, и бросается Магнусу на шею. – Скучала, скучала, скучала, – бормочет она, покрывая его лицо поцелуями. Ненавижу каждый след, оставленный на его коже не моими губами. – Я тоже скучал, бисквитик, – шепчет Магнус и обнимает её, бросая мимолётный взгляд в мою сторону поверх её плеча. Я морщусь от отвращения. Бисквитик. Какое дурацкое прозвище. – Надеюсь, ты в порядке, – говорит Изабель. Они с Джейсом прилетели тем же рейсом, только в эконом-классе. – Магнус не выглядит с ней таким же счастливым, как в первый день. Я молча направляюсь к автомобилю. Мне не хочется говорить об этом. В тот же вечер Клэри устраивает семейный ужин для самых близких. На одной из тесных улочек Вероны расположилась подсвеченная сотней лампочек и украшенная белыми лилиями терраса ресторана. Ненавижу лилии. Магнус одет в лавандового цвета рубашку и серые брюки. Его предплечья и ключицы обнажены, волосы уложены, на губах мягкая улыбка. Я стараюсь о нём не думать. Я не думаю о нём, когда он широко улыбается словам своего будущего тестя, когда наклоняется к уху Клэри и что-то шепчет, когда поправляет выбившийся локон из её причёски, когда сжимает её ладонь, когда касается своими губами её лица, когда ведёт себя так, словно не он вчера стонал в моих руках. Я отвожу взгляд на улицу. Чёрт. Конечно, это не правда. Я думаю о нём постоянно с того самого момента, как мои губы коснулись его губ. Я думаю о нём, и что-то внутри меня переворачивается. Его хриплый голос, его горячее дыхание, касающееся моей кожи, его пальцы, сжимающие мой зад, его язык, скользящий по коже. То, как меня почти парализовало, когда он застонал в поцелуй и принялся расстёгивать мою ширинку. Неужели всё это ничего не значит для него? – Как поживаешь, Гидеон? – раздаётся голос за спиной. Клэри в лёгком пудровом платье улыбается мне своей самой очаровательной улыбкой. – Прекрасно, – отвечаю я, кинув на неё мимолётный взгляд, и отворачиваюсь. – Ты? Улица аккуратно пролегает между двухэтажными домами, выстеленная каменной кладкой, и уводит на какую-то площадь, где – это видно даже отсюда – веселится народ. – Я счастлива как никогда, – искренне восторгается она, и меня воротит от этого. – Я рад за вас, – выдавливаю я из себя. Мы замолкаем ненадолго, а потом Клэри встаёт передо мной, чтобы посмотреть в лицо. – Я надеялась, что вы с Магнусом подружитесь за время моего отсутствия, – говорит она. – Но судя по напряжённости между вами этого не случилось. И мне жаль. Я киваю. Знала бы она, что вчера его член был почти у меня во рту. – Это моя работа, мне не платят за то, чтобы я дружил с ним. – За то, чтобы ты стоял перед ним на коленях, тебе тоже не платят, – бормочет Джейс, что-то жуя. Изабель давится смешком. – Да, я это понимаю, просто... – Клэри бросает взгляд в сторону Магнуса, тот разговаривает с её родителями и тревожно поглядывает на нас. – Подруга Магнуса Катарина работает в Корпусе мира и, к сожалению, не сможет присутствовать на свадьбе. Магнус очень подавлен из-за этого. Мы с ним договорились, что будем спать раздельно до самой свадьбы, и завтра планировали провести время со своими друзьями. Катарина – единственная подруга, которую он пригласил, а теперь он останется один. Я подумала... – она смотрит мне в глаза, и меня пробирает мурашками. – Может, ты заменишь ему друга и скрасишь его одиночество. О, я готов скрашивать его одиночество сколько угодно, только вот свадьбу придётся отменить. Я улыбаюсь и киваю. – Мне не сложно. Если сам Магнус не против. Клэри обнимает меня, шепча благодарности. Я чувствую себя последним негодяем, но мне за это не стыдно.

***

Изабель мерит шагами свой номер, который находится парой этажей выше моего, и нервно пощёлкивает пальцами. Свадьба уже послезавтра, а мы с Магнусом сказали друг другу максимум пять предложений за последние сутки. – Может, похитим его, – предлагает Джейс, покачиваясь в кресле. Я прожигаю его яростным взглядом. – Ты и так достаточно страданий причинил Магнусу, – почти рычу я, вспоминая, как брат напал на него в переулке. – Боже, – закатывает он глаза, – стоит тебе увидеть красивый член, и ты уже готов убить родного брата. – Ты приёмный. Иззи останавливается. – Прекратите оба, – говорит она. – Мешаете мне думать, – она смотрит на меня некоторое время. – Ты не замечал, что это дело отличается от всех предыдущих? – Ну да, к нам впервые обращаются люди с таким состоянием, срок до свадьбы всего две недели... – Нет, нет, – перебивает Иззи. – Все предыдущие разы мы всегда чётко следовали плану, а с Магнусом ты много импровизировал. – Я бы не назвал это импровизацией, – вмешивается Джейс. – Согласна, – Иззи кивает. – Скорее – развивающиеся отношения. Я недоуменно вскидываю брови. – Какие-какие отношения? Изабель садится рядом со мной и берёт мои ладони в свои. – Ты постоянно флиртовал с Магнусом. – Флирт – это метод нашей работы... – Да, но не на таком уровне, – она смотрит в мои глаза. – Учитывая то, что произошло в его квартире вчера, ты не можешь отрицать, что вас обоих с самого начала тянуло друг к другу. Ты и сам должен чувствовать это, Алек. Я устало вздыхаю и прикрываю глаза ладонью. Изабель права. Мне пора перестать бежать от этого. – Да, – шепчу еле слышно. – Кажется, я влюбляюсь в него. Джейс кричит так радостно, словно это никак не может помешать нашей работе. – Теперь, – говорит Иззи, – ты должен решить. Ты заталкиваешь свои чувства как можно глубже, и мы выполняем работу, как профессионалы. Или ты продолжаешь добиваться своего мужчину... – И вы женитесь и усыновляете троих детей, – перебивает Джейс и гогочет. – Лично я за второй вариант. Этот сладкий пирожочек как раз то, чего ты всегда хотел. Я не могу сдержать смех, глядя на выражение его лица. Джейс дурак, но этот дурак всегда понимал меня лучше всех. – Я пойду без наушника, – говорю, наконец, я. – А ты, – тыкаю в его сторону пальцем, – прекрати называть Магнуса так. Ему не понравится, когда я вас познакомлю. Джейс фыркает. – Сначала сделай его своим, а там посмотрим. Я поднимаюсь и иду к выходу, готовый начать бороться. В этот раз это, действительно, значит для меня многое. – О, кстати, – говорит Иззи, заставляя меня остановиться почти на пороге, – у нас с Джейсом идея. Мы пошлём его на девичник Клэри, чтобы он не дал ей названивать Магнусу. Ты не против? Я улыбаюсь. – Конечно, нет, – и направляюсь в свой номер. Завтра последний день, когда мы с Магнусом останемся наедине, и я должен приложить все усилия, чтобы свадьба не состоялась.

***

С самого утра в Вероне светит яркое солнце, и его лучи, пробиваясь сквозь панорамные окна, подсвечивают лобби отеля приятным жёлтым светом. Я сижу в кресле и наслаждаюсь теплом и тем, как Клэри пытается уговорить Магнуса отправиться в город со мной, а тот активно протестует. Он проигрывает. Даже его аргумент, что ему не положено проводить время с прислугой – когда мой язык вылизывал его рот, он так не думал, – не работает. Клэри непреклонна. – У меня есть идея получше, – говорит Магнус так, чтобы я прекрасно его слышал. – Давай сбежим и тайно поженимся прямо сегодня. Меня пронзает насквозь злостью так быстро, что я еле сдерживаюсь, чтобы не подскочить с места от возмущения. Клэри непонимающе сводит брови к переносице и улыбается. – Ты с ума сошёл? У нас организовано такое торжество на завтра, а ты предлагаешь сбежать? Магнус качает головой. – Нет, мы притворимся, что всё ещё не женаты. Никто не узнает. Зато представь, как это будет романтично. Маленькая церемония, где не будет никого постороннего. Только мы с тобой. – Но я всегда мечтала о свадьбе на балконе Джульетты, – говорит она растерянно. – Папа столько денег заплатил, чтобы церемония прошла так, как того хочу я. Он разозлится, если мы поведём себя безрассудно. Магнус смотрит в её глаза некоторое время и громко выдыхает, отступая на шаг и отпуская её руки. Сдаваясь. – Хорошо, бисквитик. Всё будет так, как ты того желаешь. Клэри радостно улыбается и обнимает его за шею, совершенно не замечая, какое выражение принимает его лицо. Поразительная слепота. Они прощаются, и Клэри уходит. – Пойдём гулять пешком, – говорит мне Магнус, глядя сквозь окна на открывающийся вид Вероны. – Я хочу, чтобы ты шёл чуть позади меня и молчал. Я киваю и встаю с кресла, возвышаясь над ним на полголовы. Его глаза тут же обращаются ко мне. – Как прикажете, мистер Бейн, – шепчу я ледяным голосом. Магнус стремительным шагом проходит мимо меня, направляясь к выходу. Я иду следом. Мы бродим по городу, держась на расстоянии, но я не могу не заметить, как он украдкой проверяет, рядом ли я. И каждый раз, когда наши взгляды пересекаются, он слишком резко поворачивает голову в другую сторону и принимается с особым усердием разглядывать то, на что упадёт глаз. Очень скоро мы выходим на широкую площадь с фонтаном, музыкантами и несколькими торговыми рядами, и тогда мне надоедают его игры. Я подхожу к нему почти вплотную, он стоит у какой-то палатки с украшениями. – Мы не можем продолжать делать вид, что позавчера ничего не случилось. – Ты сказал, что позволил себе лишнее, – говорит Магнус, рассматривая ряд колец перед собой и поднося к лицу одно за другим. – А ты списал произошедшее на алкоголь, хотя сам знаешь, что это полная чушь. Он резко разворачивается ко мне лицом. – Чего ты хочешь? – его голос полон раздражения. – Ты поцеловал меня, Гидеон, воспользовавшись моим состоянием. Перед свадьбой все сомневаются. Это нормально. – Не думаю, что ты сомневался, когда раздвигал передо мной ноги, – злобно бросаю я и делаю шаг вперёд, нависая над ним. Его зрачки расширяются, взгляд становится почти ранимым. Мы просто смотрим друг на друга, но я чувствую, как тяжелеет воздух и заряжается электричеством. Между нами столько напряжения и нерастраченной энергии, что хватит, чтобы обеспечить весь город светом. – Lo pagherai? – раздаётся голос сбоку, и мы синхронно поворачиваем головы. Пожилая женщина указывает на ладонь Магнуса, в которой тот держит кольцо. Он виновато улыбается, возвращает украшение на место и стремительно уходит прочь, словно пытается сбежать от меня. – Магнус, подожди, – я нагоняю его уже за пределами торговых рядов, почти у самого фонтана, и хватаю за локоть. – Нет, – он вырывается и злобно смотрит в моё лицо. – Ты делаешь всё таким сложным! Я должен жениться. И должен любить Клэри, как делал это все те четыре года, что знаю её. А теперь появляешься ты и рушишь мою жизнь! Я неловко замираю и смотрю в его покрасневшее лицо. – Где-то в глубине души ты сам понимаешь, что не хочешь свадьбы, – он слишком резко качает головой, – и не хочешь Клэри... – Хочу, – говорит на чистом упрямстве. – Нет, не хочешь. Магнус снова качает головой и поворачивает голову вбок, принимаясь разглядывать фонтан. Я подхожу ближе и кладу ладонь на его щёку, едва касаясь большим пальцем ямочки под нижней губой, заставляя поднять лицо мне навстречу. – Ты хочешь этого, – шепчу тихо. Он смотрит в мои глаза сквозь проступающие слёзы и впивается в ладонь пальцами, но не отталкивает её. – Сколько раз, – я сглатываю ком в горле, – я должен поцеловать тебя, чтобы ты признал это? Магнус опускает взгляд к моим губам и резко хватает воздух ртом, собираясь то ли сказать что-то, то ли поддаться ко мне ближе, когда площадь наполняют звуки музыки. Он вздрагивает всем телом и снова отстраняется, поворачиваясь в сторону источника звуков. Двое парней и девушка, собравшие в небольшой оркестр скрипку, виолончель и гитару, играют ритмичную мелодию, а некоторые прохожие, вставая в пары, начинают танцевать. Площадь, и без того наполненная людьми, оживает. В глазах Магнуса вспыхивает огонь. Я чувствую, как наполняюсь изнутри этим теплом, волнением и абсолютной решимостью сделать для него всё, чтобы видеть его таким. – Позволишь? – я протягиваю ему руку. Несколько долгих мгновений он потерянно смотрит на неё, не до конца понимая, что я предлагаю, а потом робкая улыбка преображает его лицо. Он встаёт ко мне вплотную, глядя снизу вверх своими невозможными глазами, и я кладу одну руку на его талию, другой сжимаю его ладонь на своей груди. Магнус делает шаг назад, и я закручиваю его в танце. Мы ловко лавируем между другими присоединившимися к нам парами. На Магнусе льняная рубашка в серую вертикальную полоску и узкие джинсы, оторвать взгляд от которых стоит мне больших усилий, на моих плечах завязан свитер поверх простой белой футболки. Запах парфюма и свежеиспеченного хлеба из лавки напротив заполняет мои лёгкие. Солнечные лучи проникают между домами и подсвечивают силуэт Магнуса. Его губы растянуты в широкую улыбку, и я не могу отвести от них взгляд. Они приковывают. Их хочется целовать. Я жалею, что снял наушник, потому что Иззи бы точно знала, что мне делать. Она бы сказала, как можно справиться с этим чувством, прошивающем моё тело насквозь. Оно вибрирует на кончиках пальцев, циркулирует по венам, оседает мурашками на спине. От него сладко колет сердце. Я гляжу в его глаза, наполненные теплом этого дня, и говорю себе: запомни каждую деталь, это важно. Он вытягивает свою руку, отдаляясь от меня на шаг, и ныряет под мою руку, и я больше не могу сопротивляться. Я прокручиваю его ещё раз, ловлю свободной рукой за талию, притягиваю к себе и целую. И мне кажется, что мир вокруг взрывается, выстреливая в небо конфетти и фейерверками, когда мы соприкасаемся языками. Мы отстраняемся. Руки Магнуса лежат на моей груди, он смотрит на мои губы и медленно поднимает взгляд вверх, чтобы заглянуть в глаза. – Пожалуйста, – шепчет севшим голосом, – прекрати целовать меня так. – Как? Он снова целует меня, с неспешной страстью, вплетаясь пальцами в волосы на моём затылке. Я прижимаю его к себе ближе. Всё кажется таким простым сейчас. Есть только я и он, остальное – ничто. Я чувствую себя снова подростком, полным волнующей уверенности, что жизнь вот-вот изменится. Музыка обрывается, и воздух заполняется аплодисментами и криками. Магнус хватает меня за руку и тянет в ближайший переулок, прочь от чужих глаз. – Тут не лучшее место, чтобы... – Замолчи, Гидеон, – горячо шепчет он в мои губы и притягивает к себе, сталкивая наши рты. Моё тело парализует сладкой дрожью. Я толкаю его к стене и прижимаю своим телом, фиксируя его запястья над головой. Он громко стонет мне в рот, выгибаясь. От былой неспешности ни следа, нас накрывает таким голодным желанием, что, кажется, мы не доберёмся до постели. Магнус вздыхает, откидывает голову назад, упираясь затылком в кирпичную кладку, и замирает, глядя в мои глаза опьянённым взглядом. – Ты превратил мою жизнь в сплошные мучения, – он облизывает нижнюю губу. – Ты тоже, – я целую каждый сантиметр его лица, пытаясь уничтожить следы, оставленные чужими губами, – когда предложил Клэри пожениться сегодня же. Взгляд Магнуса становится болезненным. – Я знал, что если не сделаю этого, то окажусь в твоей постели. Я не сдерживаю стона и вновь утягиваю его в поцелуй.

***

Мы врываемся в мой номер, и, едва дверь закрывается за нашими спинами, Магнус практически набрасывается на меня. Я подхватываю его за талию, разворачиваюсь и врезаюсь в стену. Из его горла вырывается сдавленный вдох. – Боже, – бормочет он, пока я прокладываю дорожку мокрых поцелуев по линии его челюсти, – я буду гореть в аду. Я резко отстраняюсь и поднимаю голову, чтобы посмотреть в его лицо. – Ты уверен, что хочешь этого? – Да, – отвечает он, не думая ни секунды. – Ни в чём не был так уверен, как в том, что хочу тебя. – А свадьба? – Я отменю её, – Магнус смотрит на мои губы таким взглядом, словно если я сейчас же его не поцелую, то он умрёт, – завтра же отменю. Я улыбаюсь и наклоняюсь к его уху, задевая мочку носом и вдыхая его запах полной грудью. – Кажется, в прошлый раз нас прервали, когда я стоял перед тобой на коленях, – шепчу томно и чувствую, как по его телу проходит дрожь. Я расстёгиваю его рубашку мучительно медленно, пуговицу за пуговицей, обнажая дорожку смуглой кожи, открывающейся между полами, и опускаюсь вниз, покрывая её поцелуями. Добираюсь до ремня и, глядя в его глаза, вытаскиваю его из шлёвок, расстёгиваю пряжку и вжикаю молнией вниз. Магнус выгибается в пояснице, когда я сдёргиваю джинсы вниз, и перешагивает через них, освобождаясь от штанин. Я встаю на колени перед ним и упираюсь лбом в его подтянутый живот, пытаясь сдержать эмоции и продолжить раскрывать его неспешно. Его возбуждённый член натягивает ткань боксеров бугорком прямо у моего лица. Я снова смотрю на него, его зрачки затопили чернотой радужку, и медленно стягиваю боксеры. Шторы в комнате не задёрнуты, и тело Магнуса утопает в солнечном свете. Это кажется безумием, но я готов наслаждаться его видом примерно вечность. Я вылизываю его член снизу вверх, скользя языком по налитым венам, смыкаю губы на головке и проталкиваю в своё горло до упора. Магнус впивается пальцами в мои волосы и громко стонет. По моему позвоночнику пробегает электрический разряд, заставив каждый волосок на теле приподняться. Его член движется у меня во рту, и я готов кончить только от этого, потому что сдерживал себя чересчур долго. Каждая мелочь: его вкус, запах, рваное дыхание – всё это становится слишком. Магнус чуть сжимает мои волосы и отстраняет от себя, заставляя подняться к нему. Мы начинаем целоваться, как сумасшедшие, попутно избавляя друг друга от одежды. Я скольжу ладонью по его боку, ощущая все выступы рёбер, мягко оглаживаю ягодицу и опускаюсь к бедру, чуть наклоняясь, так, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. На секунду я замираю, ловя его затуманенный взгляд, и резко закидываю его бедро к себе на талию, выпрямляясь. Он не сдерживает стона и обвивает руками мою голову, притягивая к себе. Его другая нога отрывается от пола. – Надеюсь, у тебя есть смазка и презерватив, – шепчет он хрипло. Я осторожно опускаю его на кровать и взбираюсь сверху. – У меня есть всё, чтобы любить тебя всю следующую ночь. Он испускает облегчённый вздох и притягивает меня к себе. Прикосновение наших обнажённых тел – это поистине незабываемое и волнующее чувство. Я покрываюсь мурашками, ощущая его жар и мягкость. Мы целуемся с новой силой, и кажется, что мне всегда будет мало. Его пальцы зарываются в мои волосы на затылке, моя ладонь закидывает его бедро на пояс. Это как водоворот, только утягивают меня вовсе не природные силы, а сам Магнус. И я не то чтобы хочу ему сопротивляться. Он толкает меня и переворачивает на спину, тут же покрывая мою шею самыми нежными поцелуями. Его колени расставлены по бокам от меня, я слепо тянусь рукой в сторону тумбочки, где в верхнем ящике лежат смазка и презервативы. Он перехватывает мою руку, бросает презервативы рядом с собой и выдавливает смазку на кончики пальцев. Я начинаю разогревать её. Магнус прогибается, когда моя ладонь следует через всю спину к его заднице. Наши возбужденные члены крепко прижаты друг к другу. Он невыносимо горяч и тесен, и я знаю, что улечу в соседнюю галактику, когда окажусь внутри него. Он прикасается своим лбом к моему и постоянно облизывает губы, чуть морщась, когда я добавляю следующий палец. Его ладони упираются в подушки, и он временами прикрывает веки от прошивающего насквозь удовольствия. – Готов? – шепчу я, чувствуя, как пересыхает горло. Магнус лишь кивает и выпрямляется, чуть приподнимаясь. Его ладонь уверенно обхватывает мой член, выбивая из меня протяжный стон, раскатывает по нему презерватив и направляет в себя. Мне хочется впиться в его плечо зубами, чтобы справиться с этим непередаваемым ощущением узости его тела, и я резко сажусь, сжимая пальцами его задницу. Он обнимает меня за плечи и продолжает опускаться. Я скольжу рукой по его скуле, большим пальцем обвожу губы. Магнус смотрит на меня пьяными от желания глазами, совершенно изумительными, медленно открывает рот и ловит губами кончик пальца. Самоконтроль даёт трещину: я подбрасываю бёдра вперёд и вхожу полностью. Магнус выгибается в спине до хруста, я ловлю его в объятия и вжимаю в своё тело. Его дыхание наполняет горячим воздухом волосы за ухом. Немного погодя он отстраняется, смотрит в мои глаза, облизывает губы и делает первое движение, жарко выдыхая. Я тянусь к его губам, ощущая, как нарастает внутри огненная эйфория. Между нами происходит нечто, чему я могу дать лишь одно название. Меня прошивает насквозь удовольствием, и волнением, и дрожью, и этой непонятной потребностью стать ещё ближе, вплавить себя под кожу Магнуса. Похоже, что я люблю его. Я отстраняюсь и заглядываю в его глаза. Как же много всего может произойти за две недели. Мы продолжаем двигаться. Вид Магнуса на мне – к такому жизнь меня не готовила. Его властный взгляд из-под ресниц и то, как он качает бёдрами, опускаясь на член, лишает меня воли, делает податливым. И я готов ему подчиняться и наблюдать за тем, как сходит с ума Магнус, насаживаясь на меня, как откидывает голову назад и жадно хватает губами воздух, как выкрикивает сладкие стоны, наполняя ими комнату. Я прислоняюсь своей грудью к его, сгибаю ноги в коленях, широко разводя их в стороны, обхватываю поперёк спины и начинаю вбиваться в его тело. Вдоль его позвоночника стекает первая капля пота, касаясь моей руки, под моими бёдрами намокают простыни, возбуждение скручивает мои внутренности в тугой узел. Я облизываю свою ладонь под пристальным взглядом карих глаз и опускаю её на член Магнуса. Он выдыхает так пошло, что на ногах поджимаются пальцы, и, разместив руки за спиной и перенеся вес на ладони, начинает двигаться мне навстречу, выгибаясь дугой в спине. Вид его гибкого тела сводит с ума. Я думаю только о том, что не выпущу его из постели, пока не трахну в нескольких позах. Моя ладонь на его члене ускоряется вместе с движениями его бёдер. Мы уже не просто стонем, мы хрипим севшими голосами и смотрим друг другу в глаза. Магнус хватает меня за шею одной рукой и прижимается лбом, раскрывая мне свои губы для поцелуя, но так и замирает, потому что в этот момент его накрывает оргазм. Он дёргается, громко выкрикивает и сжимает меня так, что я кончаю следом, утыкаясь носом в его грудь и чувствуя, как по животу стекает сперма. Мы загнанно дышим и не перестаём касаться друг друга. После горячего душа и долгих ласк под струями воды мы лежим в постели. Моя голова в плену его рук, моя ладонь на его бедре. Он оплёл моё тело конечностями, как осьминог, и всё не может перестать покрывать моё лицо поцелуями. Солнце умирает где-то за окнами, и закатные лучи танцуют на его коже, придавая бронзовое сияние. У меня перехватывает дыхание от того, насколько Магнус красивый. – Когда ты понял, что хочешь меня? – спрашивает он, обводя указательным пальцем мою бровь и скулу. Я отвечаю, не задумываясь. – Мы сидели в том итальянском ресторане вместе с Вулси. Ты был так близко ко мне, что я думал только о том, что если протяну руку, то смогу тебя обнять. Магнус прикрывает веки и закусывает нижнюю губу, расплываясь в счастливой улыбке. – А ты? Он мотает головой и утягивает меня в поцелуй. – Я жду ответ, – шепчу ему в губы. – С самого первого дня ты жутко раздражал меня, – говорит он, наконец, и касается моих губ пальцами, его взгляд становится задумчивым. – Но в тот день... – он закрывает глаза и погружается в воспоминание. – Мы гуляли по Манхэттену, выпив в баре, и ты сказал, что раньше не замечал мои веснушки. Тон твоего голоса и взгляд выражали такое восхищение, – он открывает глаза и смотрит на меня в упор. – Я тогда почувствовал себя самым красивым человеком на свете. Я улыбаюсь и тянусь к нему за поцелуем. – Ты и есть самый красивый человек на свете, – шепчу перед тем, как накрыть его губы своими. Мы целуемся, и я чувствую, как начинает твердеть мой член. И отклик тела Магнуса подсказывает мне, что я не один. Я надеваю презерватив, смазываю его изнутри и, нависнув сверху, вхожу одним слитным движением. Магнус громко вдыхает, я хватаю его ногу за лодыжку и закидываю себе на плечо, пускаясь сразу в бешеный темп. Он цепляется за мою спину, царапает кожу, задыхаясь от изнеможения, и кусает губы, то свои, то мои. Кровать трясётся, подушки скатываются на пол, следом падает одеяло. Обессиленные, мы забываемся в объятиях друг друга. Я ерошу его влажные от пота волосы, он вырисовывает узоры на моей груди. Никто из нас уже не торопится в душ, потому что оба понимаем, что это ещё не всё. Солнце клонится к горизонту. Впереди нас ждёт, действительно, полная любви ночь. Я не помню, чтобы чувствовал себя когда-либо более счастливым.