Симфония полутонов

Когда спустя два часа Малфой опять вошел в палату Нарциссы, Гермиона уже приготовила все необходимое. Оставалось лишь принести зелье, которому нужно еще было покипеть около двадцати минут. Гермиона расположилась в кресле, в котором до этого сидел Малфой, и перечитывала свиток. К своему сожалению, она обнаружила, что не совсем внимательно прочла его в первый раз. Сосредоточившись на правильном приготовлением зелий, Гермиона упустила приписку, что между этапами зелий должно проходить еще по девяносто минут, а в конце ритуала результат проявит себя еще через час. Итого шестнадцать часов, до восьми утра. Ночка предстояла тяжелая. Малфой молча подошел к окну, сложил руки на спине и застыл, глядя вдаль. Девушка бросила на него быстрый взгляд и снова вернулась к чтению. Только краешек ее сознания отметил, что Малфой выглядит очень статно. Через двадцать с небольшим минут в палату вошла Джулия с еще одной практиканткой. Девушки принесли готовые зелья. - Добрый день. Гермиона, все готово, - проговорила Джулия, не отрывая взгляда от спины Малфоя. При звуках ее голоса Малфой обернулся и подошел к креслу, в котором сидела Гермиона. - Поставьте на стол, - распорядилась начальница и с недовольством отметила, что ее слова дошли до вошедших не сразу: девушки пожирали глазами Малфоя. Затем Джулия все же сделала пару шагов до стола и опустила ампулы. Так же поступила и ее спутница. - Спасибо, вы свободны, - Гермиона была категорична. Девушки направились к выходу, но Гермиона могла поспорить, что слышала два тоненьких смешка от двери. Да в конце концов! Мы здесь работаем или строим личную жизнь?! Гермиона заставила себя сосредоточиться на работе. Девушка встала и подошла к столу с зельями, разложила на нем свиток и сверила зелья с описанием. Когда Малфой молча подошел к ней сбоку и заглянул в пергамент, она немного напряглась. Но парень просто изучал предстоящий им ритуал. Гермиона взмахнула палочкой, размораживая Нарциссу, и взяла в руки первую ампулу. В ней находилось зелье, отражающее стихию огня. Жидкость была очень плотная и слегка отливала красновато-рыжим оттенком. Девушка еще раз прочла в свитке строчку «Нанести плотным слоем и прогревать, добавляя новый слой каждые полчаса. Так восемь раз» и повернулась к кровати пациентки. Нарцисса дышала тихо, но прерывисто. Цвет ее кожи приобрел болезненный сероватый отлив, щеки ввалились. Гермиона увидела, что между бровей Малфоя пролегла складка, но парень по-прежнему молчал. - Акцио лопатка, - девушка направила палочку на небольшую пластмассовую лопатку, приготовленную на столе. Лопатка подлетела к Гермионе, и, поймав ее, девушка зачерпнула из ампулы зелье. По консистенции оно походило на сметану. Стоило ей сделать первый мазок, Малфой заговорил: - Забавно! - в его голосе не было ни намека на веселье. - Она так любит ухаживать за собой, так любит эти маггловские маски для лица. И ее лечат чем-то очень похожим. Гермиона неуверенно улыбнулась - сама она никогда не использовала ничего подобного - и продолжила наносить зелье. Интересно, Нарцисса поэтому так роскошно выглядит? Наверняка, это все вместе - гены и уход за собой. И отсутствие изнурительной работы! Да, точно! Когда слой зелья был нанесен, Гермиона поставила на тумбочку ампулу и повернулась к столу, чтобы взять лист пергамента, смять и поджечь, прогревая зелье. Однако Малфой уже протягивал ей скомканный пергамент. Гермиона взяла его, коснувшись пальцев парня своими и немного смутившись. Она никак не могла выбросить из головы все знания о Драко Малфое школьных времен. Даже предположить невозможно, что она могла дотронуться до того мальчика, за исключением случая на третьем курсе, когда она врезала ему кулаком. Тот мальчик устроил бы комедию с рассуждениями о том, что теперь ему надо отрезать пальцы, а то и кисть. Да нет, всю руку... Новый же Малфой, казалось, не обратил на случайное прикосновение никакого внимания. Гермиона подожгла пергамент и заколдовала его медленно вращаться у зелья на лице Нарциссы на расстоянии нескольких сантиметров. Теперь предстояло ждать. Малфой подошел к прикроватной тумбочке, оторвал от одной из роз нижний лепесток, положил его на тумбочку и превратил в таймер. Затем присел на краешек кровати матери и стал внимательно наблюдать за реакцией зелья. Гермиона, стоявшая с другой стороны кровати, делала то же самое. Ничего не происходило. В полной тишине Малфой все внимательнее вглядывался в лицо Нарциссы, словно его взгляд был способен сильнее прогреть зелье. Шли минуты. Гермиона исподтишка разглядывала точеный профиль и думала, что Рон однозначно не прав насчет Малфоя. Это не он совершил нападение. Вся его поза выражала глубокие переживания. Придавала серым глазам особую суровость - именно так переживают мужчины. Кто же напал на тебя? Что им было нужно? И как так вовремя появился Малфой? Он же был в Китае. Или приехал незадолго до нападения? Знал что-то? Таймер вывел Гермиону из раздумий, погрузившись в которые она и не заметила, как затекло тело от продолжительного стояния в одной позе. Малфой тоже словно очнулся, палочкой убрал горящий пергамент и потушил его. Гермиона нанесла еще слой зелья, обратив внимание, что первый довольно сильно потемнел. Видимо, от контакта с теплом. На этот раз парень сам поджег пергамент и в точности повторил то, как его разместила Гермиона. Понимая, что стоять дальше бессмысленно, Гермиона отошла от кровати и села в кресло. Малфой, погладив мать по руке, переместился к окну. Так, в тишине, они обновляли зелье раз за разом. Изменений не было. Разве что Гермиона перестала чувствовать сковывающую неловкость в присутствии Малфоя. Минуты тянулись все медленнее. И вот этап зелья огня завершился. Сверившись со свитком, Гермиона убрала горящий пергамент. Теперь зелью предстояло остаться без подогрева на полтора часа. Оставлять Нарциссу одну было нельзя, но и провести все это время, не выходя из палаты, было также невозможно. Хотя бы просто по биологическим причинам. Будто уловив ее мысли, Малфой вновь проявил небывалую тактичность: - Мне пока никуда не нужно. Я останусь здесь. - Спасибо, - проговорила Гермиона. - Я ненадолго. Выйдя из палаты, девушка отправилась в туалет, а затем к себе в кабинет. Сотрудники уже потихоньку собирались домой. Прощаясь с теми, кто попадался по дороге, Гермиона раздумывала о неожиданных поворотах судьбы. Малфой, вдруг ворвавшийся в ее жизнь несколько дней тому назад, был словно знакомой оболочкой, наполненной совсем иным смыслом. Конечно, может быть, он просто вырос и оставил замашки мерзкого ребенка в прошлом, но Гермиона скорее готова была поверить, что нужен был другой катализатор. Что-то посерьезнее, чем просто взросление. Падение Волан-де-Морта? Арест отца? Или эта загадочная поездка? Рядом со своим кабинетом Гермиона столкнулась с Невиллом. - Как дела? - поинтересовался друг. - Завершили первый этап. Перерыв. Пока никакой реакции. Даже не знаю, хорошо это или плохо... - Гермиона почувствовала, что от долгого молчания в горле пересохло. Зайдя в свой кабинет вместе с Невиллом, она взяла из шкафа стакан и пробормотала, направляя на него палочку: - Агуаменти. Стакан наполнился чистой водой, и девушка с удовольствием выпила ее. - Думаю, - Невилл продолжил с места, на котором они остановились, - рано делать выводы. Война план покажет. Малфой тебя не очень достает? - Удивительно, но он все это время молчал. - А вот этому факту надо порадоваться, - усмехнулся Невилл. Гермиона кивнула и перевела тему: - Как наша туристка с Тенерифе? - Ты знаешь, обнадеживает. Ей стало гораздо лучше, но судя по мониторингу состояния, пить ей еще и пить это зелье. Не хочу выпускать ее из-под присмотра, так что будет долечиваться тут. - Это правильно. Мы должны быть абсолютно уверены, что лечение успешно завершено. Невилл улыбнулся ей в ответ. - Ладно, - парень хлопнул в ладоши, - я собираюсь сегодня вовремя уйти. Завтрашний вечер в силе? - Да, конечно! Гарри и Джинни тоже будут. - Ну вот и хорошо. Невилл уже направился к двери, но на пороге притормозил. - Удачи, и, Гермиона, если вдруг что, с Малфоем не церемонься. И обещай мне, что сходишь поесть. Если заморишь себя голодом, это не станет поводом не принимать гостей. Парень весело ей подмигнул. И Гермиона искренне улыбнулась. - Обещаю. Спасибо, Невилл. Увидимся завтра вечером. Долгопупс ушел, а Гермиона взглянула на свои стеллажи. Девушка помнила, что этап воздуха не будет требовать усилий каждые полчаса, и хотела взять какую-нибудь книгу, способную отвлечь от четырехчасового нахождения в палате с Малфоем. Еще четыре часа тишины могут пройти совсем не так быстро и бесконфликтно. Гермиона вспомнила про книгу об оборотнях, оставленную без внимания на прикроватной тумбочке дома, и решила воспользоваться камином, чтобы забрать ее. Девушка подошла к горящему камину и погасила огонь, взяла горстку летучего пороха и проговорила: - Наша с Роном квартира. - Вихрь закружил Гермиону, но в голове девушки еще быстрее крутилась поразившая ее мысль. Рон! Я же не предупредила его, что сегодня не ночую дома! Накануне Рон пришел домой очень поздно, Гермиона уже спала и не рассказала ему о находке Дика. А уходя утром, девушка еще не знала о предстоящем длительном ритуале, а потом еще и корректировка по времени, а потом еще и Малфой... Девушка лихорадочно соображала, как поступить, выходя из камина в гостиной. Рона не было дома. Гермиона прошла в спальню, взяла с тумбочки свою книгу и помедлила. Взвесив все моменты, она решила оставить Рону записку, не делая акцент на нахождении Малфоя с ней в одной палате. Одно упоминание о нем вызывало в Роне волны негатива, бередя неприятные школьные воспоминания. Гермиона взяла в ящике стола пергамент, перо и чернильницу, быстро набросала записку, пробежала ее глазами и свернула самолетик. Взмахом палочки девушка заставила самолетик парить, ожидая адресата, а сама зашла в камин. - Мой кабинет ООИНК. На душе был неприятный осадок, словно она скрыла от Рона что-то важное, но девушка заставила себя перестать об этом думать. Ведь это ничего не значит. Просто она не хочет провоцировать на пустом месте конфликт. Тем более что завтра вечером они ждут на ужин гостей. По дороге к палате Гермиона забежала в столовую и взяла с собой сэндвичи и две бутылки тыквенного сока. До этапа воздуха оставалось еще полчаса. Когда Гермиона вошла в палату, то застала Малфоя сидящим на кровати матери. Парень обернулся, посмотрел на ее ношу и усмехнулся: - Сэндвичи, сок и книга. На пикник собралась, Грейнджер? - Да, Малфой. Моя работа - сплошное развлечение! Вот сейчас все, кто не дежурит, домой уходят, а я счастлива, что мне предстоят увеселительный вечер, а потом и ночь. Малфой промолчал, лишь слегка поджав губы. - Ладно, - Гермиона решила не педалировать эту тему, - давай теперь я побуду с ней. - Спасибо, - коротко ответил парень и встал. Он бросил взгляд на мать и вышел из палаты. Когда за ним закрылась дверь, Гермиона положила свою ношу на стол и подошла к Нарциссе. Изменений не было, женщина дышала очень тихо и медленно. Гермиона взяла со стола свиток и начала изучать второй этап. Зелье, отражающее стихию воздуха, было, как нетрудно догадаться, светло-голубым. Его текстура походила на массу, состоящую из крупных искрящихся кристалликов, которые при желании можно было легко отделить друг от друга. Это зелье было самым необычным на вид и самым сложным в приготовлении из всех, которые когда-либо попадались Гермионе. Девушка покрутила колбу, и масса внутри закружилась водоворотом, играя бликами серебристого цвета. Этот танец завораживал. Согласно свитку, зелье необходимо было извлечь из пузырька специальным заклинанием, которое должно превратить массу в небольшой воздушный вихрь. А затем направить этот вихрь к зараженному, чтобы частицы обдували больной участок. Малфой вернулся за пять минут до начала второго этапа. Сверившись с таймером, он присел в кресло и замер, погрузившись в свои мысли. Однако когда таймер тихонько зазвенел, Малфой подошел к кровати Нарциссы и выжидательно посмотрел на Гермиону. Девушка взяла пузырек с зельем воздуха, откупорила пробку и, сверившись со свитком, произнесла: - Суб каэлум. Зелье послушной массой потекло вверх и неспешно закружилось небольшим вихрем. Гермиона завороженно смотрела на кружащиеся частицы. Вращающаяся в воздухе масса, утратив плотную концентрацию, практически потеряла цвет. Осталось лишь легкое искрящееся мерцание. От вихря исходил слабый ветерок, наполнивший воздух палаты утренней свежестью. Смешавшись с ароматом белых роз, он создавал впечатление, что они находились не в больничной палате, а в утреннем саду, мокром от росы. Повелеваясь движению палочки Гермионы, вихрь долетел до Нарциссы и окутал ее лицо серебристым сиянием. Теперь оставалось лишь ждать четыре часа, удерживая заклятие вращения кончиком сознания. Гермиона вдохнула полной грудью и прикрыла глаза. Этот аромат успокаивал и словно очищал мысли от ненужного мусора. Девушка решила, что обязательно изучит свойства этого зелья в свободное время. Когда Гермиона открыла глаза, ее взгляд сразу встретился с серыми глазами Малфоя. Парень стоял, глядя на нее, положив руки в карманы брюк, и, кажется, тоже слегка расслабился. А он вырос и теперь стал выше Рона. Через несколько мгновений Гермиона опомнилась, что смотрит Малфою прямо в глаза и улыбается, пусть и не понимает почему. А он так же спокойно смотрит на нее. Девушка поспешно отвела взгляд и огляделась, думая, чем заняться. - Не смущайся, - услышала она спокойный тихий голос. - Это зелье и должно так работать. Твое умиротворение говорит лишь о том, что оно грамотно изготовлено, а не о том, что тебе вдруг стало комфортно рядом со мной. - А ты это ощущаешь? - спросила Гермиона, вновь поворачиваясь к нему. - Конечно, - он слегка пожал плечами, - что же я, по-твоему, не человек? Любопытство боролось в Гермионе со старыми привычками. И все же взяло верх. - Малфой, - тихо проговорила она, - расскажи про эту магию, про зелье воздуха. Девушка внутренне приготовилась услышать любую колкость, гадость, насмешку над своим незнанием. Малфой качнулся с пятки на носок, словно что-то взвешивая, затем вынул руки из карманов, подошел к креслу и устроился в нем поудобнее. - Ну что же, Грейнджер, раз судьба заставляет нас находиться в этом помещении так долго, почему бы не скоротать время. Девушка с любопытством смотрела на него. - Зелье воздуха лишь на первый взгляд выглядит так прекрасно. На таких, назовем это "малых оборотах", оно работает как лекарство для души. Расслабляет мозг, выветривает дурные мысли. Его используют продвинутые маги для медитации. Однако ему нужно совсем немного, всего лишь чуть другое заклинание - и оно способно превратиться в страшный ураган, сносящий все на своем пути, вышибающий воздух из легких, душащий. Я видел это. Это ужасает. С его помощью очень легко подослать незаметный ветерок к ничего не подозревающему человеку, усыпить бдительность, а затем убить. Гермиона жадно впитала эту информацию и спросила: - Такие приемы используют китайские маги? - Тибетские. - Так ты жил эти годы в Тибете? Малфой кивнул. Гермиона размышляла, как не спугнуть нахлынувший поток откровений, ей было очень интересно услышать как можно больше о знаниях, которые Малфой получил в Тибете, ведь он сказал, что этому не учат в Англии. - А сам ты готовил когда-нибудь такое зелье? - спросила она. - Готовил, и не раз. - А трансформацию его в оружие производил? - Нет, - усмехнулся Малфой, - это крайне сложно и требует огромного количества энергии. Мало кто в одиночку способен реализовать его без последствий. - Каких последствий? - Гермионе уже сложно было остановить поток вопросов. - Необратимых. Маг, который усилием воли заставляет свой организм направлять всю энергию на заклинание, калечит тело и душу. Я думал, что уж ты-то поняла это за время войны. В голове Гермионы закружились мысли, складывая пазл. Калечит тело и душу... - Погоди, - медленно проговорила она. - Разве магия стихий считается черной? Ты же намекаешь на Волан-де-Морта, крестражи и все такое? - А что такое «черная магия»? - задал встречный вопрос парень. - Кто сделал разделение? Оно не может быть ошибочным? Или хотя бы двусмысленным? Вот это были хорошие вопросы. Привыкшая все детство жить по писаным канонам, Гермиона, начиная с седьмого курса, получала от жизни полезные, но болезненные уроки. Война, затем последствия войны, ООИНК... Складывалось ощущение, что судьба твердо решила объяснить девушке, что жизнь - сложная штука, предполагающая сплошные двусмысленности, не имеющая подсказок. Она абсолютно не похожа на так горячо любимые девушкой школьные учебники, где все однозначно и разжевано. И вот еще одна задачка. Черная и белая магия. А бывает ли серая? Исходя из рассказанного Малфоем - да... - Но ведь есть же заклинания, которые однозначно злые. Те же непростительные, - посмотрев на Малфоя, сказала Гермиона. - Грейнджер, - парень вздохнул, - ты в своем репертуаре. Как по писаному... Я говорю не про очевидные вещи, хотя сейчас готов ставить под сомнения практически любые утверждения. А про то, что в мире гораздо больше серого, нежели белого и черного. Этот мир погряз в массе оттенков и полутонов. Вопрос восприятия. Взять хотя бы зелье воздуха: в таком состоянии как сейчас оно способно дарить облегчение и очищение, трансформируясь - разрушение и боль. Вот оно какое? Белое или черное? Я скажу, что это зависит от ситуации, от волшебника, который взял его в руки, от его целей. Ведь даже расслабление можно расценить как попытку усыпить бдительность, а ураган может снять с дерева машину, занесенную туда настоящим катаклизмом, в которой, например, застрял ребенок... Гермиона слушала внимательно и вдруг поймала себя на мысли, что ей действительно интересно. Ход мысли Малфоя был таким необычным, таким взвешенным. Ей часто не хватало вот таких философских разговоров: быт, работа, Рон - рутина, в которой мало места для рассуждений о великом... По этой причине она часто скучала по школе, где могла впитывать новые разнообразные знания, развиваться и чувствовать себя при деле. Конечно, работа в ООИНК не давала мозгам ржаветь. Но как порой хотелось порассуждать на отвлеченные темы, получить другую пищу для ума. - Интересные рассуждения, - сказала девушка, понимая, что Малфой пошатнул ее устоявшуюся точку зрения. Повисла пауза. Малфой вновь погрузился в раздумья, глядя в одну точку и поглаживая подлокотник кресла. Гермиона исподтишка рассматривала его, поражаясь, как все знакомые с детства черты изменились, но при этом остались собой. Парень действительно превратился в красивого молодого мужчину. А его способность подать себя и ход мыслей были неожиданно зрелыми для такого молодого возраста. Как же так получилось? Что повлекло такие перемены в нем? А может, это только кажущееся? Гермиона обратила внимание, что непроизвольно копирует его жесты, начав так же поглаживать поручень своего кресла. Хватит уже прожигать в нем дыру! Возьми книжку и займись делом. Девушка потянулась к тумбочке и взяла книгу. Открыв ее на странице с закладкой, она попыталась вникнуть в то, на чем остановилась. Там шло описание охоты оборотня во всех кровавых подробностях. - Малфой, - вдруг сказала Гермиона, - а оборотень - это зло? - Сам по себе оборотень? Нет, - его голос оставался таким же спокойным и размеренным, словно он знал вопрос заранее. Гермиона нахмурилась. - А то, что они убивают людей? - А то, что люди убивают и едят животных - зло? Ты вот сегодня ела мясо? Или твои сэндвичи, например, вегетарианские? - парень кивнул в сторону стола. Девушка продолжала молчать. - Это называется пищевой цепочкой, Грейнджер, - не дождавшись ответа, продолжил Малфой. - Оборотни - тоже ее ответвление. - А если их создал человек, а не природа? - А если нет? В природе все взаимосвязано. Возможно, оборотни были нужны для чего-то. Например, истребить чуму в средние века, чтобы не вымер человек... И снова необычная точка зрения, и снова есть над чем поразмыслить. - У тебя что, на Тибете были занятия по развитию логического мышления? - Гермиона не нашлась, что еще сказать. Малфой усмехнулся и проговорил: - Я бы сказал, что это была школа жизни. - Но при этом ты сказал, что не собираешься туда возвращаться? Парень посмотрел на нее, словно что-то взвешивая, а затем повернул голову к матери и тихо проговорил: - Мое место здесь, во всяком случае - пока. В этой фразе была такая глубокая дань уважения, что Гермиона невольно мысленно взмолилась, чтобы их сегодняшний ритуал увенчался успехом. - А чем ты собираешься заниматься здесь? - Работать, Грейнджер, я был на приеме у министра. - В Министерстве магии? - от неожиданности голос девушки подскочил на несколько октав. - А что? Не гожусь? - в его голосе прозвучал вызов. - Или, может, замолвишь за меня словечко своему другу министру? Вот он, долгожданный яд. Что-то слабовато, Малфой. Хватку растерял? Но сама новость была просто ошеломляющей. Драко Малфой просится на работу в Министерство! Как?! Желая узнать подробности, Гермиона переступила через порыв съязвить в ответ и просто проигнорировала колкость. - А кем ты хочешь там работать? Его ответ перевернул все ее представления о жизни с ног на голову. - Аврором. Пауза затянулась. Девушка переваривала услышанное. Малфой молчал. - Знаю, Грейнджер, - парень нарушил тишину пару минут спустя, - звучит неожиданно, но это правда. - То есть ты хочешь работать с Гарри? - девушка никак не могла поверить, что не ослышалась. - Гарри? - из уст Малфоя это скорее напоминало ругательство. - Грейнджер, мое желание стать аврором никак не связано с Поттером. Представляешь, кому-то может быть интересна сама работа, а не возможность приблизиться к святому Поттеру! - Я имела в виду, - Гермиона немного смутилась, - знаешь ли ты, что Гарри работает там? - О! Как можно это не знать? Он же народное достояние! Вот она, твоя больная мозоль, Малфой! В этом ты уж точно не изменился! - И как? Сможешь работать под его началом? - Пережил же я годы учебы в Хогвартсе, щурясь от лучей его славы. Гермиона молчала. Вечная ненависть Малфоя к Гарри Поттеру была тупиковой темой. И как ты к такой мысли-то пришел, Малфой? Или это какой-то план? Стоп. Ты рассуждаешь как Рон! А вдруг правда? Или хочет вызнать секреты Министерства изнутри... Неужели Кингсли подпустит его? Очевидно, сразу он не отказал Малфою... - Малфой, - девушка посмотрела на парня, - а почему именно аврор? Я не понимаю. - И не поймешь, Грейнджер, я уверен. В голосе Малфоя вдруг прозвучали нотки глубокой печали. Едва заметные, но все же. Гермионе стало неприятно. Она нечасто слышала от кого-то уверения в том, что она что-то не поймет. Видимо, этой фразой Малфой решил поставить точку в обсуждении его дальнейшей судьбы, так как парень поднялся из кресла и отошел к окну. На улице уже наступила ночь. Часы показывали скорое приближение одиннадцати часов, до конца этапа воздуха оставалось чуть более тридцати минут. Гермиона снова открыла книгу и попыталась выкинуть посторонние мысли из головы. Спустя двадцать минут безрезультатных попыток девушка сдалась. Отложив книгу на тумбочку, Гермиона встала и подошла к свитку с ритуалом. Завершение этапа воздуха обещало быть непростым: необходимо было ненадолго откачать весь кислород. В этом случае зелье воздуха растворялось, а поверхность заражения оставалась в том состоянии, которое необходимо для финального этапа. Гермиона все еще размышляла, как лучше поступить: просто задержать дыхание или прибегнуть к защитной магии, когда тихонько зазвенел таймер. Нарциссу трогать было нельзя, поэтому вопрос касался только их с Малфоем. Парень быстро отошел от окна и заглянул в свиток. Гермиона решила, что с десяток секунд постоит, задержав дыхание. Девушка взмахнула палочкой, мысленно произнося: - Обспендо игуминэ. Уши Гермионы заложила тишина, а затем девушка вдруг резко почувствовала образовывающийся вокруг ее головы прочный пузырь. Повернувшись к Малфою, она увидела, что парень наколдовывает и себе такой же и закатывает глаза, словно в последний момент поймал шаловливого ребенка, бегущего под машину. Девушка прищурилась и вопросительно кивнула. Малфой вновь закатил глаза и, окунув перо в чернильницу, начал быстро писать в свитке в том месте, где значилось заклинание откачки кислорода. Его почерк очень бросался в глаза на фоне каракуль Дика - тонкий и изящный. «Перед применением заклинания запечатать помещение. Иначе нет смысла - кислород проникнет извне. Время действия рассчитать исходя из объема зелья. На один стандартный мерный стакан десять минут». Гермиона быстро глянула на часы, а затем схватила со стола колбу из-под зелья воздуха. Та была пуста, но, слава Мерлину, колбы в ООИНК были заколдованы: при наполнении их зельем на колбе сразу появлялась отметка, показывающая, насколько колба была заполнена. Это было изобретение Невилла, которое помогало следить за объемами и мерами, а заодно и защищало от возможным утечек ценных и экспериментальных жидкостей. Кто бы мог подумать, что это может пригодиться еще и для расчетов? Надо будет не забыть сказать Невиллу спасибо... Быстро посчитав в уме, Гермиона взяла маленький кусочек пергамента, выхватила у Малфоя из руки перо (оно было единственным) и черкнула: «восемь минут». Парень кивнул и указал рукой в сторону кровати. Гермиона обернулась и невольно залюбовалась. Частицы зелья сгорали без кислорода, опадая словно миниатюрный звездопад. Не долетая до покрывала кровати, они распадались на серебристый дождь, мгновенно таящий в пространстве. Это было очень красиво. Однако корка на лице Нарциссы никак не поменяла свой внешний вид. Гермиона нахмурилась. Интересно, должно ли это так быть? Девушка повернулась к Малфою и увидела в его глазах отражение собственных сомнений. Когда истекли восемь минут, Малфой взмахнул своей палочкой, снимая опечатывающее заклинание, и мир сразу наполнился звуками. Парень был раздражен, направляя палочку на свой воздушный пузырь и растворяя его. - Грейнджер, твои сотрудники либо дилетанты, либо решили тебя убить! Сейчас я первый прогуляюсь.