Симфония полутонов

- Ух ты! А ведь даже не пятница! Какой повод? - присвистнул Невилл, столкнувшись с Гермионой у самого входа в ООИНК и окидывая ее взглядом. - Мой повод сегодня - мое настроение, - и Гермиона кокетливо подмигнула другу. Невилл посмотрел на нее с шутливым прищуром и проговорил: - Ты какая-то другая сегодня... Мне нравится. - Спасибо, - Гермиона и сама чувствовала себя отлично. Словно очнувшись от долгого сна, в ней подняла голову и потянулась ее женственность. - Я хотел посоветоваться с тобой по поводу нашей испанской курортницы, - Невилл пристроился рядом с ней, и они направились к кабинету Гермионы. - Внимательно слушаю. - Наше лечение практически исключило случаи извержения слизи. Сейчас интервал около шестнадцати часов и продолжает расти. Я вот и думаю: выписывать ее с условием допить курс зелья дома или уж дождаться, чтобы проблема исчерпала себя полностью, что скажешь? Ей и самой, поди, надоела больничная палата. А с другой стороны вдруг сейчас предложу дома допить зелье, а она пренебрежёт рекомендациями? - Ммм, а может, стоит спросить ее? Хочет ли она домой, - сказала Гермиона, вспомнив подслушанный ею разговор. Была бы я на ее месте, я бы, может, и не рвалась быстрее остаться с мужем с глазу на глаз... Невилл озадаченно посмотрел на нее, и Гермиона, рассмеявшись, похлопала друга по плечу. - Просто спроси ее сам. Я знаю, ты сможешь сделать это деликатно, - с этими словами Гермиона зашла к себе в кабинет. На ее столе лежала свежая почта, которой девушка немедленно и занялась. Быстро управившись с текущими вопросами, она отправилась на обход и за первым же углом опять столкнулась с Невиллом. - Слушай, ты была абсолютно права. Я спросил у пациентки, что она думает по поводу досрочной выписки, а она, не моргнув и глазом, сказала, что хочет полностью долечиться. - Ну, вот видишь, все само собой разрешилось, - Гермиона растянула губы в улыбке, ощущая в себе способность свернуть горы, и отправилась дальше. Переходя от одной палаты к другой, девушка поглядывала на часы. Странным образом в ее голове параллельно шли два мыслительных процесса: с одной стороны, она прекрасно помнила особенности всех больных, общалась с каждым из них, делала необходимые ей заметки, а с другой - пыталась разобраться с тем, как же она все-таки относится к произошедшему вчера. В очередной палате она обнаружила, что карточку мистера Деренса, который умудрился вырастить на своей правой руке газон, экспериментируя с садоводческими зельями, передали ей в кабинет на проверку, и, пообщавшись с пациентом, отправилась делать заметки к себе. Закрыв за собой дверь, Гермиона взглянула на часы в который раз за это утро. Время никогда еще не тянулось для неё так медленно. Стрелки показывали половину одиннадцатого. А чего ты, собственно, ждешь? Все время смотришь на часы, словно увидев там, скажем, двенадцать, поймешь, что что-то вот-вот произойдет. Это глупо! Прекрати и займись делом! Да, это действительно было глупо. Вот так ждать... Его. Но Гермиона все равно ждала, боясь даже произнести это в своих мыслях. Только вот каждый раз видя, что минутная стрелка сделала еще один шаг по циферблату, девушка не знала, радоваться ей или злиться, что он до сих пор не появился. Что появится, сомнений не оставалось: в ООИНК находится Нарцисса. А может, и не только поэтому? Боясь в это верить, Гермиона одновременно и хотела этого. Ее внутренняя богиня при этих мыслях вскинула голову и сладко потянулась, а бесенята сопроводили это громкими аплодисментами. И вдруг в ее голове раскатом грома пронеслась непрошеная мысль. А когда придет, как он будет вести себя? А мне как с ним себя вести? Грейнджер! Угомонись! Это же Малфой! Он нацепит опять свою непроницаемую маску. И все. И ты веди себя так же. Не хватало еще подать вид, что... Что "что"? Какой вид подать? Что тебе не все равно? А тебе действительно не все равно? Чееееерт! Ну как так? Стоп! Соберись! Сделаешь так: как он себя поведет, так и ты себя веди! Сохраняй достоинство! Да, правильно! Гермиона сама усмехнулась надумкам в своей голове. Достоинство?! После того, что было вчера? После того, что ты позволила ему с собой сделать? После того, как он слышал твои стоны? Хорошо, если ты просто сможешь без смущения смотреть на него! Будь реалисткой! Подняв глаза к зеркалу на стене, Гермиона увидела, что ее щеки залил свежий румянец, но в остальном она выглядела просто отлично: глаза блестели, а волосы лежали красивыми прядями. В ее голове вновь всплыли эти глаза - серые, строгие, холодные, внимательные. Ей хотелось, чтобы они смотрели на нее. Сегодня она ощущала себя красивой и хотела ощутить желанной. Желанной для этих глаз и рук... Гермиона нашла нужную ей карточку и, сев за стол, потянулась к перу. Бросив взгляд на свои голые коленки, она вдруг поняла, что забыла надеть белую мантию и все утро расхаживала по отделению в своем зеленом мини. Черт, Грейнджер! А вот это уже нехорошо. Это уже невнимательное отношение к работе! Давай, делай необходимые записи и надевай мантию. Но она не успела написать ни слова - в дверь постучали. - Да, - слегка раздраженно крикнула она, стирая палочкой кляксу от чернил, капнувшую с пера, пока она корила себя за внешний вид. В открывшуюся дверь вошел Малфой. - Привет, - проговорил он как ни в чем не бывало. Его лицо было привычной вежливой маской, и несмотря на то, что она сама предполагала, что так и будет, это выбило Гермиону из колеи. - Привет, - все же выдавила она, чувствуя, что ее щеки залились румянцем. - Есть пара минут? Гермиона кивнула, а в ее душе расплылось тепло надежды. Надежды на что?! Успокойся, уйми пульс! Малфой прикрыл за собой дверь, с абсолютно каменным лицом прошел к столу Гермионы и уселся в одно из гостевых кресел. Парень закинул ногу на ногу, переплел тонкие изящные пальцы и поставил локти на поручни кресла. - Можешь мне рассказать, что ты знаешь о ритуале взгляда в будущее? От него можно поставить защиту? Гермиона округлила глаза. Она могла ожидать чего угодно, но только не этого. Так ты пришел поговорить о... о... да что за ерунда! Однако Малфой выжидательно смотрел на нее, сохраняя абсолютно невозмутимый вид. - Я не совсем понимаю... зачем тебе это? - Грейнджер, тебе не надо понимать, - Малфой закатил глаза. - Можешь просто ответить? Ах так? Грейнджер, значит? Ладно. Сейчас я на тебя посмотрю! Ухмыльнувшись уголками губ, Гермиона встала из-за стола и не спеша прошла к гостевому креслу напротив Малфоя. Расположившись в нем, она закинула ногу на ногу и откинулась на спинку. - Я встречала упоминания о6 этом ритуале пару раз в далеко не самых популярных книгах. Все отсылки к нему сходились на том, что он крайне сложен в исполнении, поскольку требует синхронного действия нескольких магов. При этом она могла поклясться, что он перестал дышать на несколько секунд, как только она вышла из-за стола. Или показалось? Во всяком случае, Малфой молниеносно взял себя в руки, отвел глаза от ее коленей и устремил взгляд в окно. - А что по поводу защиты? - Защиты? - в голосе растерянность. - Да, Грейнджер, защиты! Или тебе голову продуло и это проявляется не только в странном внешнем виде? Защита? Что? Я же... И тут Гермионе стало так горько на душе. Она опустила взгляд на свои колени, и они неожиданно показались ей совсем не такими привлекательными, как еще пять минут назад. И юбка вдруг показалась вызывающе короткой. Ну чего ради она вдруг напялила ее на себя? Малфой вон смотреть совсем не хочет. А ведь это все для тебя... Не желая открыть рот и выдать своим тоном разочарование, Гермиона встала и молча подошла к стеллажу с книгами. Грейнджер!!! Что ж ты делаешь? Ты сейчас меня с ума сведешь! Слава Салазару, ты пошла к своим книжкам! Посмотри ты сейчас на мою ширинку... повалить бы тебя на стол, ощутить бы твою влажную тесноту. Стоооооп! Малфой, угомонись!! Ты и сам хорош! Что это был за подкол про внешний вид? Она вернулась к столу со старой книгой в руках и, не глядя на него, положила фолиант на стол. - Здесь все, что я знаю про этот ритуал. Можешь взять книгу, - она отошла к окну и повернулась к нему спиной. Что-то в ее лице изменилось, откуда-то взялись злость и грусть. Малфою хотелось подойти к ней, спросить, в чем дело. Он скользил взглядом по ее ноге, так некстати прикрытой подолом платья там, где он хотел видеть больше, и понимал, что не может позволить себе приблизиться к ней, если не хочет опять ее... А ты хочешь! Очень хочешь. Все, Малфой, иди! Постаравшись выкинуть из головы все лишнее, он сгреб книгу со стола и поднялся. - Благодарю. Я обязательно верну ее в скором времени. Когда за ним захлопнулась дверь, Гермиона повернулась. Как?! Почему ты так поступаешь со мной?! Откуда это безразличие? Как ты можешь делать вид, что ничего не было? Я же точно знаю! Я все это чувствовала! И ЭТО возникло не просто там, в туалете, не просто под влиянием момента. Это появилось раньше, в том кафе, нет, в ту ночь в палате Нарциссы! Так почему сейчас так? На глаза Гермионы навернулись непрошеные слезы. Как ни старалась, она не могла уже отрицать, что ждала его, что хотела признаний, что была готова... но только не к такому холодному безразличию. Только не к тому, что он будет вести себя как обычно... Смахнув слезы, Гермиона села за стол и вновь схватилась за перо. Пару минут посмотрев на пустой лист в карточке, она со злостью отшвырнула перо, поняв, что не соображает сейчас, что нужно вписать. Девушка откинулась на спинку стула и посмотрела в потолок. Ее сердце бешено стучало в груди о ребра, словно желая вырваться наружу и сбежать, сбежать от этого разочарования, от этой обиды, от нахлынувшей вновь неуверенности в себе. Сидеть и размышлять дальше в одиночестве было нестерпимо. Гермиона подошла к зеркалу, привела в порядок макияж и, глубоко вздохнув, направилась прочь из кабинета. Уже выйдя в коридор, она вновь бросила взгляд на свои открытые ноги, чертыхнулась и подняла палочку, чтобы наколдовать мантию, и тут в другом конце коридора увидела Рона. Тот шел, что-то бормоча себе под нос. Разговора с Роном она сейчас перенести уже не могла, поэтому не придумала ничего лучше, чем сделать вид, что вообще его не видела, и трусливо прибавить шаг в противоположную сторону. Однако ее план не удался. Шагая настолько быстро, насколько позволяли правила приличия, она все равно быстро услышала за спиной его окрик, но продолжала идти, не оборачиваясь. Куда ж ты бежишь? Это все равно ничего не решит. Рон догнал ее в зале реабилитации - так в ООИНК называли красивое помещение, полное растений в горшках, света и умиротворения. Отведя Гермиону в сторонку, он глубоко вздохнул и проговорил: - Я хочу извиниться за то, что наговорил тебе вчера. Я знаю, что повел себя как осел. Как я мог ревновать к человеку, с которым у тебя связано столько ужасных детских воспоминаний. И... Гермиона, я так ценю то, что ты вчера сделала. Ты же спасла ситуацию. Я... я... это так ценно. Я хочу загладить свою вину. Что я могу сделать? - на этих словах Рон вытащил из-за спины огромный аляпистый букет. - Рон, у меня много работы. И я ненавижу розовые розы. *** Малфой шагал по коридору к выходу из ООИНК, мысленно хваля себя за то, что в целом повел себя правильно. Он был прохладен и вежлив, словно ничего и не произошло. Даже стройные длинные ноги, поймавшие его в ловушку фантазий, не смогли стереть вежливо-отстраненную маску с его лица. Ты пришел по делу, все выяснил, что нужно, и ушел. Молодец! Черт! Как она хороша! Эти шпильки, это платье… сорвать бы его... СТОП! Ты уже все продумал. Не гони. Перебесишься! Если так чешется, позвони Панси, она никогда не могла тебе отказать. Но от этой мысли Драко неожиданно для себя поморщился. Имя его школьной подруги вдруг отозвалось ассоциациями грязи в его голове. А ведь в Хогвартсе не было ни одного слизеринца, который не хотел бы ее. Да чего уж там, не только слизеринца. Справедливости ради надо признать, что не так уж мало парней получили вожделенное... Она грязная девчонка. Но ты-то всегда был у нее на особом счету — ты был номер один. А Грейнджер? Вечная заучка и чистоплюйка. Вспомни! Ты в школе ее за человека не считал! Хотя не раз слышал, что другие интересуются ею. Крам опять же... Черт! Неужели она реально всегда была такой секси? А ты просто этого не замечал. Не хотел замечать, понимая, что она достойна только презрения. Этому с детства учил тебя отец. Чистота крови! Отец... В душе Малфоя вновь свернулся комок злости. Мать и вышла-то за тебя исключительно из соображений чистоты крови! Малфой резко остановился. Мать! Я даже не подумал ничего спросить про нее. Не подумал к ней зайти! Драко озадаченно оглянулся — он успел проделать за своими размышлениями почти весь путь до выхода из ООИНК и только сейчас вспомнил о Нарциссе. Он так сосредоточился на двух своих задачах: узнать о ритуале и вести себя как ни в чем не бывало, что на третью его уже не хватило. Н-да, и что теперь делать? Вернуться? Это надо вновь идти вглубь. А вдруг опять встречу Грейнджер? И что? Встретишь и будешь вести себя так же, как десять минут назад. Иди! Ты не знаешь, что будет с Нарциссой! Лекарства до сих пор нет... Выдохнув, Малфой развернулся и отправился по коридору в обратную сторону. Как же не хочется вновь столкнуться с ней... Малфою и правда не хотелось — вдруг он не сможет проконтролировать себя и чем-то выдаст свое... Что? Вожделение? Драко опять поморщился. Да нет, ему хотелось вновь столкнуться с ней, и его желанию суждено было исполниться. Она стояла в помещении, отведенном для прогулок пациентов, возле окна, а напротив нее стоял Уизли. В это время дня здесь было полно народа: помещение было похоже на зимний сад, заполненный множеством растений в кадках, и пациенты с удовольствием гуляли по дорожкам, прорезавшим зал. Из больших окон комнату заливал приятный солнечный свет, в углу весело журчал небольшой фонтанчик, а рядом с ним в пузатых автоматах можно было прихватить напитки и легкие закуски. Грейнджер и Уизли стояли к нему боком, глядя друг на друга, и Драко мог не опасаться быть обнаруженным. Она уже успела накинуть на себя белую мантию — видимо, вышла к очередному пациенту, - короткое платье полностью закрывалось сверху, но и сама мантия была выше колен, обнажая длинные ноги, которые она сегодня сделала просто бесконечными своими туфлями. Солнечный свет обволакивал ее, подчеркивая золото в волосах, очерчивая ее стройную фигуру. Она скрестила на груди руки и явно чувствовала себя неуютно. Уизли держал за спиной безвкусный букет из розовых роз и белых хризантем. На нем были мешковатые джинсы, футболка и рубашка с длинными руками, расстегнутая и выпущенная из джинсов. Дополняли наряд кроссовки, а ржавую шевелюру явно следовало 6ы уже постричь. Рыжий что-то мямлил, смотрел в пол и бесконтрольно водил носком правой ноги из стороны в сторону. Грейнджер молчала и поджимала губы. Видимо, договорив заготовленный фрагмент, Уизли вытащил из-за спины букет и протянул ей. Драко поморщился: дарить такую безвкусицу было просто неприлично, а судя по разыгравшейся сцене, этот букет должен был служить знаком извинения. И тут Грейнджер по-настоящему удивила Малфоя. После недолгого созерцания преподнесённого букета она оттолкнула руку Уизли, бросила какую-то короткую фразу и пошла прочь, оставив рыжего стоять с открытым ртом. Внутри у Драко что-то довольно заурчало, и он тоже продолжил свой путь. На его лице играла легкая улыбка.