Death online

      Картина предстала перед моими голубыми глазами постапокалипсическая и серостью отразилась в них. Горы металлических скелетов машин свалкой возвышались над голой тихой безжизненной равниной. Жизнью здесь и не пахло, но зато несло ярким и жутким запахом жжёной резины. Движения не улавливались, лишь пламя огня колыхалось, окутав бездыханные трупы автомобилей. «Что же здесь произошло?» — билась в голове мысль, словно птица в клетке, но никак не могла вырваться из оков. Я так и не успел её озвучить, Асджер сам посвятил меня в тайну: — Эх, старые добрые колымаги. Раньше у меня был Джип. Как я на нём разъезжал, — погрузился капитан в ностальгию по металлическому другу, а потом вернулся в реальность и объяснил. — Дэн, Джинг, раньше в Тулвилагоне были машины и дороги, но с прогрессом дороги снесли, а машины...       Седовласый кинул грустный взгляд на горящую кучу металлолома. Фраза так и осталась незаконченной, но в этом и не было надобности — горящая свалка и так красноречиво подвела её к финалу. Честно, видя эти фантастические пейзажи, эту непредсказуемую жизнь и всё в этом удивительном мире, я и представить не мог, что раньше всё было точно так же, как и на Земле. И люди были не супергероями из игр? Они жили такой же рутинной жизнью, как и в мире живых, за исключением возрастных рамок? Было подумал я, как капитан опроверг мои догадки насчёт сверхспособностей, сказав, что сила давалась всем без исключения ещё при Элизиуме.       За свалкой виднелся нечёткий из-за воздушной перспективы силуэт небольшого городка. И в этот город нам сейчас предстоит идти. И почему-то уже сейчас мне подсказывала интуиция, что идти туда крайне опасно. Поблизости не было ни души, даже звуки, казалось, исчезли из мира. Молчало пламя. Молчали друзья. В ушах стоял лишь затяжной звон тишины. Не в силах выдерживать эту немую паузу, я решил её прервать: — Так мы идём или тут остаёмся? — Честно говоря, я там ни разу не был, — признался капитан. — Карты нет в навигаторе.       Участники переглянулись. — Что это значит, капитан? — нервно пискнула Наоми. — Так оно и значит, нет её, — развёл руками седовласый. — Но, даже так, за этот квест нам хорошо заплатят.       Асджер уверенно накинул капюшон на свои серебряные волосы и двинулся в город. За ним, посомневавшись, поспешила Наоми, Дэниел остался дожидаться, когда мы с Диорамой последуем за ними. Как всегда, преобладало построение — спереди и позади самые сильные.       Йоерша кинула в меня один из своих самых жалобных взглядов: — Что-то не нравится мне всё это. Ди-Ди про этот город раньше тоже ничего не слышала, — шепнула француженка. — И у меня интуиция говорит, что туда лучше нос не совать. Ох, чую, заведёт нас капитан... — Разговорчики! — не оборачиваясь, прикрикнул на нас Асджер.       Услышал же, зараза! И после такого я и шепнуть чего-то боялся, у нашего командира, оказывается, острый слух, да что там, я даже боялся что-то подумать.       Вообще, это странно, что мы отправились сюда точно в день открытия турнира. А я хотел хотя бы прямую трансляцию в интернете посмотреть. Не то чтобы я очень уж этим интересовался. Но там же участвуют Кецуми и Линали — на это я бы глянул. Особенно на провал Линали. Читал, что в этом году турнир проводят в городе Festum, что находится достаточно далеко отсюда. До нашего дома лететь отсюда целые сутки, а от него до Festum'а — ещё плюс столько же, а то и больше. И это без учёта привалов. Поэтому не видать мне турнира как своих ушей.       А пока мы всё ближе подходили к таинственному городу, и тем самым мистический сиреневый туман постепенно окутывал наши ступни, подползая ближе. До тех пор, пока мы с головой в него не окунулись. — Ну, прям Сайлент Хилл, — с кривой ухмылкой сказал я.       Я и сам боялся себе признаться, что попал сейчас на плёнку популярного фильма ужасов. Не в прямом смысле, конечно. Но всё же... — А что это, "Сайлент Хилл"? — робко спросила розоволосая. — Фильм-ужастик про заброшенный город в тумане, — выдохнул я и добавил. — Никто так и не вернулся из него.       Роллерша даже как будто икнула от ужаса. — Ты чего? Там во второй части всё хорошо будет, — я всячески пытался успокоить девушку. — Тише, и не пугай Наоми, — зашипел капитан.       За туманом видимость была почти нулевая. Я нервно нащупал руки приятелей, хватаясь за них, как за спасательный круг. Лица их, хоть и были видны, но из-за тумана сильно размыты, словно мне, с моим отличным зрением, надели линзы с диоптриями. «Будем держаться за руки, чтобы не потеряться» — ментально обратился я к ребятам, краем глаза даже уловив их синхронные кивки. Одна из рук была большая и холодная и принадлежала Дэниелу. Даже так я почувствовал, что моя ладошка вспотела от волнения. Иногда я поглядывал назад, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке, и нас не преследует никакой страшный монстр. Хоть и держаться с Дэниелом за руки было как-то "по-гейски" и очень смущающе, но рук я всё же не расцеплял. Да и сам сноутер, на удивление, сегодня не чудил.       Позже я начал вращать головой по сторонам, изучая кругозор. Вокруг нас выстроились панельные девятиэтажные дома с разбитыми стёклами и выбитыми дверями. Таких домов не увидеть в центре Лондона, и в том районе, где стоял мой коттедж, таких зданий не встретить — это было больше похоже на те дома, где жили мои друзья. Под ногами лежал неровный асфальт, потрескавшийся от времени. Местами он был разбит до дыр, казалось, будто здесь орудовали гранатами. Разметка почти полностью стёрлась, но некоторые куски остались целыми, давая знать, что когда-то здесь пролегала трасса. Под ногами мешался мусор и бетонная крошка, местами битые кирпичи. Что здесь происходило, я понятия не имел и даже знать не желал.       Мы шли вглубь. Куда вёл нас жнец, я так и не осмелился спросить. Мы преодолели уже несколько перекрёстков, несколько раз свернули. А я продолжал рассматривать мёртвые кварталы. Стены здесь изрисованы граффити, заклеены отодранными и истлевшими объявлениями. Электрические столбы повалены, перекрывая в некоторых местах путь. Провода бездыханно распластались по дороге — электричества здесь, ясное дело, не было. Это плохо, так как скоро начнёт темнеть. А фонариков мы с собой не предусмотрели. Интересно, в скроллфонах имеется функция вспышки?       Сзади послышался шорох: — Вы слышали? — обернулся я.       Все притихли. И будто бы ничего из звуков, кроме шума крови в ушах, не осталось в этом мире. Даже командир был встревожен и вглядывался в обстановку. — А здесь мобы могут быть? — тихо спросила синеволосая. — По сути, нет, — ответил Дэниел. — Мобы - твари стадные. К тому же безмозглые. Они выполняют то, что прописано им системой. — Они бы не стали скрываться, — добавил Асджер.       Выдержав паузу, я всё же двинулся дальше. — Наверное, стёклышко какое-нибудь отвалилось и упа...       Со стороны шороха грохнуло и рыкнуло, причём не хило так. — Стёклышко, говоришь? — взялся за косу жнец. — Твою мать, — я вытащил из своих штанов пистолет и снял его с предохранителя.       Через мучнисто-сиреневый туман, словно нас накрыло сладкой ватой, видно практически ничего не было, но зато появился весьма недобрый звук — топающих огромных ножищ. Не дожидаясь обладателя этих ног, я развернулся и дал дёру. Но остальные встали в боевые стойки. — Ребят, вы чего? Мы даже не знаем, что это! — Я ничего не боюсь. Мы же бессмертны, — лязгнул Асджер своей косой по бетону.       Разведя руками в стороны, я, как немая рыба, стоял и пытался из себя что-нибудь ещё выдавить, но потом передумал. Пистолет на изготовке, курок взведён. Осталось ждать. Из мучного тумана показался силуэт, и не маленьких размеров он был! Его рычание отдавалось в городе эхом. Он подходил всё ближе и ближе. И тут, остановившись, страшное белое существо начало нас разглядывать. А я разглядывал его в ответ. На вид это был гибрид кролика-переростка с неизвестной рептилией. Не каждый день, видимо, монстр людей встречает. А вот я каждый день таких тварей шпигую пулями!       Я выстрелил первый точно в лоб, но пуля отрикошетила от него, отскочив искрой. Ясно. Бесполезное дело. Не буду тратить патроны. Жнец сорвался с места и зашёл со спины, пока Дэниел отвлекал существо на себя. Лязг разнёсся по всей округе, словно в гонг ударили. Фонтан из голубых искр вырвался из-под косы от столкновения шкуры с лезвием, будто зверь был вылит из стали. Оружие жнеца чуть не вылетело у него из рук. — Он бронированный, нам не справиться, бежим! — дал команду белобрысый.       Всем скопом мы понеслись следом за развевающейся мантией командира. Чёрная тряпка была единственным ориентиром в непроглядном тумане. На бегу Асджер убрал косу, сжав её до миниатюрных размеров и засунув в карман. Все последовали его примеру, а зверьё последовало за нами. Тут я заметил, что бежим мы внутрь дома, у которого, по счастью, дверь всё ещё крепко держалась на петлях. Капитан остановился сбоку этой двери и жестом поманил всех внутрь. Первой влетевшей в проём оказалась розоволосая. Она, как на реактивном топливе, пронеслась на своих роликах к стене, и, чтобы остаться целёхонькой и притормозить, выставила руки перед собой, смягчив этим столкновение. Следом за Наоми вбежала йоерша, врезавшись той прямо в спину. А позже и я — Наоми просто впечатали в холодную бетонную стену, как под гидравлическим прессом. А ещё же и Дэниел сзади меня толкается. Да и Асджер втиснулся сюда, захлопнув с грохотом входную дверь, да так, что побелка с потолка осыпалась нам на головы.       Зверь бился своей тушей в дверь, отчего уже куски штукатурки кусками отвалились и упали на пол, но жнец крепко держался за проржавевшую, выглядевшую ненадёжно ручку. Помимо этого, капитан ещё подпирал дверь ногой, высоко её задрав. Капюшон спал с его белоснежных волос. Навалившись паровозиком на дверь, мы пытались помочь ему. Дверь была какая-то вообще неправильная — открывалась она внутрь помещения, и моб мог спокойно ворваться внутрь, если бы мы не помогали капитану. Но монстр вдруг угомонился, решив, наверное, сдать позиции. Асджер и все остальные начали прислушиваться к наступившей тишине. Я так и не успел перевернуться в этой тесноте. Всё же здесь очень узко. Темно. И пахнет чем-то прелым, затхлым, вековым. Сзади ещё и Дэниел вдруг начал многозначительно меня поглаживать. И мне кажется, или я что-то чувствую своей пятой точкой? Твою мать! — Тут так тесно, не думаешь? — шепнул он мне.       «Как и в моих штанах» — услышал я в его мыслях. Чёрт возьми, как же я хотел ему сейчас вдарить по носу, но монстр снова долбится в дверь. Обманный манёвр, значит? — Да завались ты! — гаркнул жнец.       И (о, чудо!) кролик-мутант прекратил попытки. За дверью послышались громкие шаги. Зверь отступал. Асджер достал из кармана цилиндр скроллфона, развернул голографический рулончик, и узкий проём озарился синим светом. — Ребята, знаете, а здесь связь не ловит, — напряжённо произнёс капитан. — Проверьте у себя.       Все синхронно полезли по карманам: — И у меня нет. — И у Ди-Ди. — Бесполезно. — Дверь надо чем-то завалить, а то кто-нибудь ещё может войти, — и командир погрузился в думки. — Дэн, заморозь её. — Без проблем.       После того, как все уложили свои гаджеты по карманам, мы прошлись по тёмным лестницам наверх. Кнопка лифта, как и ожидалось, не работала. А чего я, собственно, ожидал? Электричества же нет. А кнопка выглядела так, как будто кто-то ещё давно её расплавил зажигалкой — растёкшийся пластик застыл в морщинистой гримасе. А мы поднимались всё выше. На каждом этаже размещалось по четыре квартиры, и мы проходили внутрь каждой, изучая их. С холодных бетонных стен были содраны старые безвкусные обои, деревянная мебель прохудилась и прогнила. Стёкла окон некоторых комнат разбиты, и через них сквозил мерзкий ветер. Маленькие стёклышки блестели на полу вместе с другим мусором и грязными тряпками. Что самое ужасное, на полу и стенах некоторых квартир висели странные большие ковры с непонятными узорами, которые, на удивление, хорошо сохранились. Будь я на месте жильцов, сам бы отсюда давно сбежал.       Я подошёл к окну, где стекло всё ещё осталось в раме цельным куском. С улицы на меня глядели серые панельные дома, переулки были густо заволочены туманом, и нельзя было разглядеть даже то, где находятся верхушки фонарных столбов. Но вот краем глаза я заметил небольшое колесо обозрения. Всё же куда мы попали? Неожиданно мой взгляд упал на окно напротив, где, как мне на секунду показалось, стояла маленькая девочка с белоснежными волосами. Я быстро замотал головой, отводя дурные мысли о вирусах. Только этого нам и не хватало в этом странном месте. Кстати, а зачем мы вообще сюда пришли? В чём заключается суть квеста? — Асджер! А что это за место? — обернувшись, спросил я у капитана, который рылся по чуланам и шкафам. — Это Припять. — Как? Припять? Это типа ТА самая Припять?       Я играл в игру S.T.A.L.K.E.R. и многое читал о той катастрофе, но... Какого чёрта Припять делает в загробном мире? — Взрыв на Чернобольской АЭС проделал дыру между нашими реальностями, — пояснил жнец. — По сути, мы сейчас почти что в мире живых. Вот, наверное, почему связь тут не ловит.       Асджер подошёл к окну, где стоял я. — Что там? Он ушёл? — спросил он, прикладывая к глазам бинокль - в шкафу его что ли нарыл?       Жнец всматривался вдаль, настраивая прибор. Наконец, кивнул и передал его мне: — Вон там, видишь? Площадь Ленина. Нам именно туда и надо.       Всматриваясь в потрескавшиеся, потёртые временем, линзы бинокля, я пытался разглядеть пустое серое место, спрятанное за пеленой тумана. Боюсь спросить: "А какого чёрта мы вообще тут забыли?"       Спустившись по металлической лестнице вниз, мы двинулись дальше. Кролик ждёт, что мы выйдем с главного входа — а вот хрен ему! Капитан уверенно заторопился к площади. До неё оказалось не так далеко, просто туман создавал иллюзию отдалённости места. Иссохшие деревья возвышались своими когтистыми лапами над бетонными плитами, заросшими мёртвой сорной травой. Тучи образовали над нашими головами серую воронку, казалось, что нас сейчас туда затянет или утащит какая-нибудь огромная ручища, как через портал. Как вдруг... пустынная площадь наполнилась звуками, движением, светом. Наоми свалилась от неожиданности. Солнце струилось сквозь просветы в кружевных зонтах молодых дам. Деревья, сухо скрипящие секундами ранее, шуршали листвой, а люди проходили спокойно, совсем не замечая нас. — Что такое? — розоволосая крутила головой в то время, когда жнец помогал ей встать. — Они нас не видят? — Диорама помахала рукой перед носом девочки, сидевшей на скамейке. — Просто воспоминание этого места. Они все мертвы - это аномалия, — объяснил Асджер. — Они мертвы для нас, а мы мертвы для них.       Я заметил, что тогда была мода на белые платья и кружевные зонты — ни одна девушка не обходилась без ажурного аксессуара. За этим праздником жизни я разглядел девочку, укрывающуюся таким же зонтом, но... её волосы... они были так длинны и белоснежны... Лишь кончики обагрены словно кровью. Сквозь меня прошёл мужчина, что меня очень сильно напугало, а когда я посмотрел обратно, её там уже не оказалось, не к добру это. Не думаю, что она мне почудилась.       Асджеру надо было куда-то отойти — это жутко подозрительно. В руках у него я заметил ту самую нефритовую шкатулку Грэтель, про которую уже благополучно успел забыть. И теперь я совсем не понимаю, что тут происходит. Я обязан прочитать его мысли: «Хоть это и нелегально, но нам должны кучу денег за это заплатить». Алчная ты душонка, капитан! А что тогда за "мама"? Это что-то на сленге наркоторговцев?       Наши девочки сидели на скамейке и дивились происходящему, а Дэниел укрывался под кроной сочных листьев от слепящего солнца. Я решил, пока никто не видит, сходить до того места, где видел седовласую — тут совсем недалеко. Огибая прохожих (Хотя, зачем? Они же просто отпечаток времени!), я устремился туда. Оглядевшись по сторонам, я ничего подозрительного не заметил, пока не почувствовал её спиной. — Ты - ангел? — не поворачиваясь, спросил я. — Я - Архангел, — захихикала девочка. — Рождённая Богом!       Это ещё кто? Супер-вирус? Я был ошеломлён - она же может меня убить в два счёта! Я резко развернулся к ней: это была маленькая девочка в белом коротком кружевном платье с длинным шлейфом позади, она крутила в своих маленьких ладошках рукоятку зонта. В волосах её краснели эмблемы биологической опасности — странные заколки для девочки. Кровавые глаза с вертикальными зрачками пристально глядели на меня. В них отразился мой страх, и она, заметив это, оголила клыки в улыбке: — Ух ты, весь пропах его болью! Но от самого тебя совсем не такой запах, — фыркнула она и повернулась в сторону нашей тусовки, высматривая что-то сквозь дырочки в ткани. — Вот ты где! Боже, я сейчас рехнусь!       Я не видел, на кого она устремила свой взгляд, но "им" среди компании был только Дэниел. Асджер как в воду канул. Запрятывает в тайник ту дурь? Вирус исчезла, оставив после себя лишь свой ажурный атрибут на потрескавшихся плитах площади. Люди исчезли, солнце погасло в белёсо-сером небе, звуки умерли, но ненадолго. Я заметил, как она резко появилась около сноутера. Её безумно длинные волосы, словно кисть руки, облачённая в красную перчатку, схватили жертву. Слюни изо рта красноглазой градом падали на землю. Девочки схватились за оружия, как только заметили безумную незнакомку — рядом с Архангелом взрывались плиты и разлетались на крошку в пыль. Йо-йо пыталось ножницами остричь безумно длинные локоны, но они оказались слишком прочны. Красные концы постепенно покрывались инеем, и тогда девочка, не задумываясь, проткнула содрогающееся от боли тело Дэниела. Нет! — Не противься, сейчас тебе станет легче, — убаюкивала она его, словно младенца, в своих объятиях. — Отдай мне всю свою боль до последней капли. Я избавлю тебя от страданий.       Он не страдает! Ты не права! Ему вполне хорошо и просто находиться рядом со мной! Или я не прав насчёт этого? В любом случае, я просто так его не отдам! Дуло пистолета направлено твари точно в висок, но краем глаза она всё-таки увидела мои намерения. Волосы, пропитанные кровью полумёртвого сноутера, очертили круг, словно грифель циркуля по бумаге, оставив после себя красную дорожку. Пентаграмма осветилась, и пуля, жалобно пискнув, отлетела в бетон. — Мальчик, пропитанный болью Мученика, не мешай моему милосердию, — кинула она на меня свой грозный взгляд, хотя голос её оставался спокойным.       Преступница гладила его по лицу чистыми, не запачканными убийством ладошками. Да как ты смеешь так чувственно трогать моего Дэниела после того, что сделала с ним?! Обмакнув тонкие пальчики в ранение, девочка с элегантностью гурмэ[1] вкусила алый деликатес. Захлёбываясь удовольствием, сравнимым с оргазмом, она обхватила податливого Дэниела маленькими ручонками, поглаживая его лохматые волосы цвета крови. С ужасом в глазах я наблюдал, как из обмякшего тельца сноутера вытекают последние капельки жизни. Тем временем на площадь с оглушительным грохотом прискакал наш новый знакомый — кролик, на который даже Асджер прибежал. — Что тут, чёрт возьми, происходит? — выругался жнец. — И на минуту вас не оставить одних.       Тень одной рукой огородила нас от противников, второй тянулась к Архангелу, обожглась о печать и метнулась к кролику, тот что-то ей фыркнул. Девочка промямлила под нос что-то типа: «А! Вот как! Поняла!». Волосы кистью сделали каллиграфический мазок по пентаграмме, отчего она разрушилась. Преступница бережно уложила почти бездыханного сноутера на колотые плитки, что-то шепнула ему на ухо и направилась к кролику, её волосы стелились за ней шлейфом свадебного платья, оставляя после себя алые лепестки роз — кровь Дэниела. Повернувшись спиной к кролику, который, кстати, был размером в два роста девочки, она создала из волос ангельские крылья, несмотря на то, что пряди из хвостиков на голове торчат, как демонические рога. Подлетев на них, она метнула в каждого из нас свой красный волосок, точно протянула нить судьбы, прошептав что-то вроде «Благословляю», если я не ослышался. Кролик всё это время наблюдал за хозяйкой, ожидая дальнейших приказов, и, наконец, дождавшись жеста, спускающего его с поводка, накинулся на жнеца. — Держись, Дэниел! - умолял я друга, держа его за окровавленную руку, ещё более холодную, чем часами ранее. — Диорама! Лечи Дэна, пока не стало поздно! — отдал распоряжение капитан.       Синеволосая кинулась к телу, дрожащему в предсмертных конвульсиях. Розоволосая встала на защиту со жнецом плечо к плечу. Асджер приказал мне стрелять по противникам, но я не хотел оставлять Дэниела в таком состоянии. Я хотел помочь. — Ди, лей уже! — скомандовал я йоерше, копающейся у себя в сумочке на ремне. — Мы его теряем! — Сейчас, сейчас! Не торопи! И так руки дрожат, — причитала медик.       Я пытался прочувствовать стихающий пульс друга, не веря, что перепачкан в его крови, и он оставит меня прямо сейчас. Грёбаный извращенец, ты должен жить! Ты не можешь так со мной поступить!       Диорама уже нашла заветную колбочку — услышал я по возгласу. — Лей на рану! — Какую рану? Сдурел?! Видишь, какая она глубокая? Она сквозная! Нельзя на такие раны лить зелье! — пищала девочка. — Кто тут хиллер, ты или я? — Хорошо, хорошо. Ты лучше знаешь, — пытался я утихомирить перепуганную девушку.       Она поднесла к его губам открытую колбочку, но вся жидкость лилась мимо, не попадая в рот. — Чёрт, чёрт, чёрт! — ругалась некогда жизнерадостная йоерша. — Дай сюда! — я выхватил склянку из её рук.       Мысли из головы пропали, на принципы я наложил огромную кучу. Сейчас нет ничего главнее спасения жизни дорогого мне человека! Любой ценой! Я набрал зелье в рот и припал к холодным губам снежного, стараясь лить эликсир так, чтобы ни одна капля не скатилась по его щекам. Чтобы весь эффект выжать из зелья по-максимуму. Под взрывы и лязг обороны... Диорама не могла определиться, какую физиономию ей сейчас состроить, поэтому она оказалась восхищённо-испуганной. Слёзы искрились на её перепачканных кровью щеках, а ударная волна теребила её синие волосы. Придя в себя, девушка просила повторить операцию несколько раз. И вот я уже слышу звуки затягивающихся тканей. Что-то на слух такое противное, но, несомненно, радостное. Так же я слышу, как сердце слабо забилось в соседней груди. А хранение таких дорогостоящих зелий — штука полезная, хоть и покупка их влетает команде в копеечку. Что было бы, если бы этого зелья у нас не оказалось? Он бы не смог обнять меня так, как обнимает сейчас? — Дэниел, больше не пугай меня так! — я истошно плачу у него на плече. — Джинг, я испугался не меньше тебя, — тяжело дыша, отвечает мой друг. — Я думал, что больше не увижу тебя. — Пообещай, что никогда не оставишь меня! — Обещаю.