Death online

      Сегодня мы с ребятами решили посетить местный кинотеатр. Ну, знаете, стоило развеяться после таких потрясений. Дэниел полностью пришёл в себя, и я очень рад, что мы смогли спасти его и благополучно сбежать из этого адского места. Мы ходили на комедийный фильм, сейчас никому не хотелось смотреть что-то серьёзное или трагическое. Это была и вправду забавная комедия, слегка глуповатая, как на мой вкус, но всё же мы немного расслабились. Вот только фильм расшевелил мои воспоминания о жизни с родителями, и я прокручивал всё, что накипело. Вспоминал, как эгоистичны были мои предки. Высказать им мои претензии уже не получится, поэтому я решил, что самое время поделиться этим с командой: — Знаете, ведь мои предки тоже не обращали на меня внимания и были вечно заняты своими делами. И вспоминали о моём существовании лишь тогда, когда получали приглашение на роскошный званый ужин, — надулся я. — Они только и могли заваливать меня дорогостоящими подарками, будто откупались от меня. Это было просто мукой. Такая показуха!       Мы шли вдоль узких светлых улочек, где пахло пряностями и цветами, неторопясь направляясь домой, а я продолжал: — Можете представить, как было тошно, когда я ходил в эту дурацкую элитную школу? Сколько избалованных богатеньких детей там училось! Лицемерные болваны. Все лишь живут и учатся на зелёные банкноты своих ненаглядных родителей. Уф... — Да что ты знаешь о плохой жизни?! — я даже содрогнулся от внезапного крика, почти переходящего на визг. — Твои родители дали тебе образование, одежду, питание! А ты так смеешь говорить?! Да ты такой же избалованный ребёнок, как и все они!       Я с изумлением смотрел на хрупкую синеволосую девушку и не узнавал её. Все затихли и могли только шокировано глядеть на Диораму. — Тебе приходилось когда-нибудь попрошайничать в автобусах и на улице, чтоб твой папаша-алкаш пропил эти деньги? Твои вещи, купленные на деньги, заработанные своим трудом, когда-нибудь продавали за бутылку виски? Может, тебя за волосы держали над открытым окном, чтобы ты сказала, где у тебя лежит заначка? А отец избивал тебя на виду у твоих лучших друзей? Так что замолкни и не смей ныть о своей псевдо-горькой судьбинушке!       Я даже и подумать не мог, что у неё была такая судьба. По ней и не скажешь, ведь Диорама такая жизнерадостная. Но в прошлый раз ведь она утверждала, что тот раз был единственным. Соврала? — Диорама, прос... — Заткнись! Я не хочу с тобой разговаривать! — огрызнулась она.       Она даже перестала говорить о себе в третьем лице, что автоматически заставило воспринимать её серьёзнее. Вообще, я теперь нахожусь в полном шоке. Нда, отношения в команде накаляются. Может, стоит подумать о переходе в другую? Мне, конечно, ещё аванс не выплатили. С Дэниелом мои отношения как хождение по лезвию ножа, Асджер порой требует от меня слишком многое, с Наоми частенько даже не о чём поговорить, а теперь и Диорама взъелась. Что со мной не так?       Как только мы пришли домой, я уселся на скамейку на заднем дворе. Мне так не хотелось заходить внутрь. Я не чувствую, что это мой дом. Но, даже если я уйду в другую команду, кому нужен такой бездарщина, как я? Что я могу им предложить? За то время, как я живу у дримов, я не смог стать самым сильным на свете. Что же это значит? Я зря считал, что клин светом на мне сошёлся и я избранный?       Покая я был погруженён в свои мысли, рядом со мной сел Дэниел. Наверняка он-то уж знает, что стряслось с Диорамой? — Дэниел! — Да? — откликнулся красноволосый с явно недовольным лицом. — Расскажи про Диораму. Она же тебе что-то о себе говорила? Вы же с ней лучшие друзья! — Да она, в принципе, и так всё рассказала уже. Отец её начал выпивать ещё тогда, когда она была маленькая. Ей несладко пришлось. Хоть и бил он её редко, но метко. Она старалась не попадать под горячую руку. Это хорошо, потому что я не представляю, если бы она стала такой, как я. — Как ты? Так ты тоже через подобное прошёл? Расскажи, прошу! — мне стало жутко интересно. — Ещё не время, я не должен тебе ничего говорить. Я не хочу, чтоб ты меня жалел. Скажу лишь, что я часто пытался прервать свою жизнь, — он встал, собираясь уйти к себе в комнату.       Я задумался. Ребята говорили мне, что Дэниел погиб в авиакатастрофе. То есть он точно не довёл дело до конца и умер по другой причине. Тогда... — А что помогло тебе двигаться дальше? — поинтересовался я.       Красноволосый остановился на полпути. Уходя, он источал собой грусть и подавленность, но когда услышал мой вопрос, повернулся, а на его лице уже торжествовала ехидная ухмылочка, которая не сулила ничего хорошего. Он направился обратно. Я, как воробушек, втянул шею в плечи и резко отвернулся.       Он нагнулся ко мне: — Джинг, — дыхание щекотало покрасневшее ухо и пылающие румянцем щёки. — Вот кто помог мне жить дальше.       Он утыкался своим носом мне прямо в ухо. Я чувствовал, как закипаю от смущения словно чайник. — У-у-у-уйди! Извращенец! — выпалил я, упав боком на скамейку.       Я кинул на него испуганный взгляд. Его ехидная ухмылочка и искрящиеся зелёные глаза зависли надо мной. — Ещё и сталкер, — припомнил я ему прошлую жизнь.       «Обзывается прямо как Джоди» — пронеслось у него в голове, ухмылка плавно превратилась в улыбку. Джоди? Эта та Джоди, о которой я думаю? Это она с ним меня тогда хотела познакомить? Надо же, как тесен мир!       Тут Дэниел выпрямился в спине и пошёл по направлению к входной двери. Сердце моё выпрыгивало из груди. Что же это со мной происходит?       Ночью я изнываю от желания, у меня так давно не было ЭТОГО... И тело требовало этого сейчас же. Под рукой оказались только правая рука (как смешно бы это ни звучало) и коробка одноразовых салфеток. Я думал о длинных светло-русых волосах девушки, но её ягодного запаха я уже не вспомню. Я слышу только морозный запах вокруг себя. Он доминирует над всем. Надо мной. Что я несу? Сосредоточься! Ягодная девушка! Только она. Только она одна должна быть у меня в сердце. Её зелёные глаза смотрят на меня с такой нежностью. Его глаза смотрят на меня, искрящиеся похотью. Так... Хватит об этом думать. Это похоже на бред. Я стал помогать себе второй рукой. Представляю, как ласкаю всё её упругое тело, как она, тихо всхлипывая от удовольствия, прогибается подо мной. Её красивая грудь вздымается от вздохов. Ох, уже скоро, и я не смогу сдерживать себя. «Джинг — вот кто помог мне жить дальше» — пронеслось в голове. Ах! — Дэниел!       Отдышавшись, я вопросительно рассматривал свою левую руку, липкую и мокрую. Я позвал его по имени? Мне пора лечиться! Это от нехватки секса! Гормоны и прочее, а кроме него вокруг меня никто не ошивается и не соблазняет. Вот и лезет всякое в голову. Точно! Никак иначе!       Решив отвлечься, я зашёл в DEADchat. Мы долго переписывались с Раном, и в итоге тот погнал меня спать, сославшись на позднее время суток. Но я чувствовал, что со своим недолюбом сегодня точно не усну. «Детское время ещё» — написал я. На что Ран ответил: «Детский сад. Ясельная группа. Будешь возмущаться — оставлю без сказки». Боже мой, моё зрение, что ты делаешь со мной?! Прекрати! Смазка — надо же было так прочитать косоглазо. Вот же ж мысли лезут не в ту степь опять! У меня просто давно не было секса! Успокойся! Давно не было... секса... Секс... О, чёрт, меня заносит! Кто же поможет мне справиться с этой наболевшей проблемой, кроме Дэниела? Никто на ум не идёт. Что ж, придётся что ли самому идти в логово дракона? Уф, уж не на трезвую голову это точно.

***

      Я уже изрядно нахлюпался с парочки бутылей клубничного ликёра, в руке оставалась ещё одна, почти полная. Главное — не выронить по пути, ведь меня уже начинает хорошенько шатать в разные стороны. Я стремительно влетаю в его комнату, хотя правильнее будет сказать — вваливаюсь, защёлкивая за собой замок. Всё. Я отрезал себе путь назад. — Джинг? — обеспокоено посмотрел на меня красноволосый, откладывая книгу. — Что-то случилось? Ты пьян? — Дэниел, у меня есть к тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться, — заинтриговал я слушателя.       Я подошёл ближе, сев рядом с ним на кровати: — Сделай мне минет.       Зелёные глаза удивлённо распахнулись. Парень замешкался. Всё это казалось ему шуткой, наверняка. — Джинг, ты пьян. Иди в свою комнату, проспись.       Что? Он отказывается? С ума сошёл что ли? К нему что ли каждый день приходят Джинги и предлагают ему такую услугу? — Идиот! Думаешь, почему я пьян? Потому что трезвым не могу подойти к тебе и сказать то же самое! Бери, пока предлагают!       Он вопросительно взглянул вглубь моих глаз. А часики-то тикают. — Ну всё, поезд ушёл, — было собрался я, но он накинулся на меня. — Я согласен! Не уходи! — он так крепко обнял меня со спины, что я чуть не выронил бутыль из рук. — Не-не, пароходик уплыл, самолётик улетел, — он повернул моё лицо к себе, и мои мысли начали путаться. — Субмарина погрузилась глубоко-глубоко... — Насколько глубоко? — прошептал обладатель зелёных глаз. — По самые гланды, — что я несу?       Дэниел притянул меня в поцелуй, и мне даже не было противно, потому что голову мою дурманил алкоголь. Или не только поэтому? Его поцелуи перешли на мою шею. Они были такими нежными, но одновременно такими страстными. Ноги, казалось, не ощущали поверхность земли. Может быть, я лечу? Или падаю? Скорее всего, падаю. В своих глазах уж точно.       Дэниел мягко уложил меня на кровать, а большие холодные руки полезли под пропитанную моим потом футболку. Я изрядно успел вспотеть от такого наплыва эмоций. Но больше всего жар я ощущал в районе паха. Так давно я не испытывал подобных ощущений. Это будоражит моё сознание. Мысли в голове такие противоречивые, возникают и потухают с каждым прикосновением, с каждым вздохом. Одна часть меня протестовала, зато другая ликовала с детским восторгом. Но тело явно хорошо отзывалось на подобные действия, пускай даже и исполняемые мужчиной. Особенно та часть, что находилась сейчас во рту у партнёра. Партнёра? Возможно, всего на одну ночь. А почему я говорю "возможно"? Ведь в этом не должно быть и тени сомнения! — Дэ... Дэни... ел... Ах! Хватит! Я сейчас... Ах! Не надо! Остановись! Будет грязно! — но это его не останавливало.       Не успел я его отпихнуть, как непередаваемые словами ощущения захлестнули меня с головой до дрожи. Я вцепился в красные волосы, почему-то толкая его ещё глубже, распахнув от оргазма глаза. А потом я обмяк. Дэниел лежал рядом со мной, улыбаясь и облизываясь, словно кот, наевшийся сметаны. И на кота он был более чем похож. Его хитрые зелёные глаза смотрели, как радуется моё тело, как я неосознанно расплывался в улыбке. И тут алкоголь бьёт мне по шарам! Я чувствовал, как кое-что большое, чуть больше моего, упирается мне прямо в бедро. Но! Но... Меня это не смутило, напротив. Мне было пора уже идти к себе в комнату, ведь я получил всё, что хотел. Но нет, я не могу сейчас спустить всё на тормозах. Коробка передач сломалась и меня конкретно понесло на полной скорости — крышу срывает просто нереально. Чтобы продолжить, мне надо лишь ещё немножечко догнаться. Продолжить? Джинг, о чём ты только думаешь?!       Я, не чувствуя себя, нащупал заветную бутылку ликёра и поднёс её к приоткрытым губам. Весь алкоголь лился куда-то мимо рта, растекаясь по языку, шее, плечам, простыне... Я взял бутылку в рот поглубже и залпом осушил её, посасывая горлышко. Дэниел хищно смотрит на меня, голодно облизываясь. Он прильнул к моей шее и начал слизывать с неё сладкий и липкий ликёр. В то время как моя рука спустилась ниже к такому манящему, казалось бы, непознанному... — Скажи мне, что это не сон! - взмолился Дэниел, задыхаясь от прикосновений. — Это сон. — Пожалуйста, прошу! — он уткнулся носом мне в ухо, от его слов волосы развевались и приятно щекотали мои краснющие щёки. — Это сон, — повторил я. — Тогда я никогда не хочу просыпаться от этого сна.       Я тоже... где-то сказал во мне алкоголь. — Боже, Джинг, я так люблю тебя! Какой же ты замечательный! Я всегда это знал! — Дэниел пробовал на вкус каждый миллиметр моего тела. — Мне так хорошо! -— простанывал я. — Возьми меня! — Ты вправду этого хочешь? — поперхнулся воздухом красноволосый. — Да! Войди в меня! — говорю я, уже не осознавая, что несу, наверняка даже не вспомню об этом наутро. — Джинг, ты ещё не готов, да и слишком пьян. Я не хочу брать тебя в таком состоянии. Я хочу, чтоб наш первый раз был особенным. Давай на днях? Я всё подготовлю. — Но я хочу сейчас! — как капризный ребёнок твердил я. — Извини, но сегодня только так.       Он потёрся своим членом мне между ягодиц, сжимая их руками. Моя дырочка начала пульсировать от возбуждения. Боже, что за странные ощущения? Как мне это нравится! Почему? Почему же это так мне нравится?       Мы тёрлись друг о друга своими гениталиями, обмениваясь своим теплом, жаром, жидкостями. Мне и вправду нравилось смотреть на движения наших рук — это доставляло мне огромное удовольствие. Ох, сжимать его член в своей ладони и целоваться. Что может быть лучше?       А потом я взял бутылку себе в рот и начал соблазнять этим сноутера посасывая и полизывая узкое горлышко. — А хочешь оказаться на его месте?

***

      Сухость во рту резала горло, которое болело так, точно я был простужен. Я ощущал, как воспалились и набухли миндалины, как будто меня всю ночь еб@ли в рот. Чёрт, уже утро, а я почему-то до сих пор не в своей постели. Не в своей постели, да ещё и голый! Твою мать! Утро добрым не бывает, ведь так? Я точно сгорю со стыда!       Крепкие руки приковывали меня к кровати. Как бы мне встать, не разбудив его? Что хоть было-то? Из всего того, что выше помечено звёздочками, я помню лишь самое начало. Но ладно это, я вдруг почувствовал свой утренний стояк, а рядом соседский, упирающийся в мой. Я открыл свои слипшиеся от слёз глаза — его лицо было так близко к моему. Его дыхание обжигало мои губы, а я в свою очередь почувствовал у себя во рту солоноватый привкус. Солоноватый привкус? О нет! Похоже, та часть про е*лю в рот всё-таки оправдала себя. Пора бежать в туалет. Кажется, меня сейчас стошнит.       Как всё до такого докатилось? Всё-таки моя дружба с алкоголем никогда не была особо крепка. Например, говоришь другу: «Напомни мне, чтоб я держался подальше от этого типа». А он такой: «Хорошо, конечно напомню». Но на утро ты просыпаешься в одной кровати с тем парнем! Вот такой он, подлюка Алкоголь!       Тело рядом со мной пошевелилось, и зелёные глаза томно посмотрели на меня. — С добрым утром, сладкий, — он потянулся целовать меня.       Сладкий?! Господи, как приторно! Меня сейчас точно стошнит! Нервно содрогнувшись, я среагировал на угрозу моментально, сжав его губы трубочкой. — Губёхи закатай, — голосом серийного убийцы процедил я. — Ничего этого не было, понял?       Что бы там между нами ни произошло, никто не должен об этом знать. Даже я. Красноволосый оторопел на несколько секунд, а потом резко стал куда-то собираться. Господи, я не смотрю на обнажённого Дэниела! Не смотрю!       Он ушёл, оставляя меня наедине с этой неловкой ситуацией, не забыв при этом со всей дури хлопнуть дверью. — Джи-Джи, ты полностью прощён! — влетела Ди, не успел я подобрать свою футболку с пола. — А? А?! Диорама?! — я был так ошарашен, что натянул на себя одеяло до ушей. — Какого хрена? — Ну, у Ди-Ди способность — ультразвук. Она может видеть как дельфины. Комната соседняя, вид был очаровательный! Спасибо за шоу и счастье Дэни. — Это было ошибкой! Я был пьян! Вон из комнаты! Дай одеться!       Она надула щёки и тоже хлопнула дверью. Надо срочно в душ и отмыться. Сегодня мы ещё и летим в Caligo на квест. Надеюсь, меня с головой накроет туманом, и он скроет за собой мой стыд.

***

      Холод течёт в жилах вместо крови, он сдерживает эмоции, обиды, негодование, ярость, желание изничтожить всё вокруг... Лёд покрывает толстой коркой те части головного мозга, что отвечают за воспоминания, позволяя утонуть в бездне неведения...       Не знаю, нормально ли это, что мой отец постоянно избивал меня. Маме тоже влетало. Честно говоря, он был уголовником. Несколько раз сидел за убийства. Но почему же он до сих пор жил в нашем доме? Этого я никогда не понимал. Мама у меня на самом деле очень хорошая. Я люблю свою маму. Она постоянно пытается мне помочь: то раны обработает, то папу останавливает, то звонит в скорую. Я сказал "папа"? Нет, он не заслуживает, чтобы его так называли. Ведь Дэрен мне даже не биологический отец. По-моему, пока он был в тюрьме, мама изменила ему с другим. Это всё так неправильно, но я считаю, что мама не заслуживает такой ужасной жизни с ним. Как она до сих пор его терпит?       Было темно, и падал снег. В моих воспоминаниях всегда падал снег. Дэрен курил дешёвые сигареты и смотрел в окно. Курил он в помещении с закрытыми окнами, и плевать ему было на здоровье окружающих. Но если не заострять на этом внимание, то мужчина выглядел боле-менее адекватным человеком. Он обратился ко мне, попросив пепельницу. Но я не знал, где она находится. На что Дэрен ответил: «Значит, пепельницей будешь ты». Ноги жгло, словно раскалённым шилом. Он вкручивал бычок в кожу с какой-то необъяснимой ненавистью. Ох, сколько же мне было тогда лет? Воспоминания настолько глубоко утонули в снегу, что я и не вспомню. Но, думаю, это всё случилось до пятилетия моей никчёмной жизни.       Весь этот ужас тонет в снегу. Как анальгетик, снег действует на мой больной рассудок и также снежинками он танцует за окном. Где же была моя мама каждый раз, когда начинался этот кошмар? Дэрен попросил сходить за сигаретами и дал мне листок, который надо было отдать продавщице, ведь детям не продают табачные изделия. Я собирался было уже одеться, но Дэрен вдогонку крикнул: «Тебе нельзя одеваться, иди так». Босыми ногами в одних трусах и майке я направился в магазин. Кожа вся покрылась мурашками от зимнего холода. Но я всё же дошёл. «Мальчик, ты почему так одет?» — изумлению в глазах продавщицы не было предела. Будто бы она увидела привидение или окровавленный труп. «Мне папа велел сходить ему за сигаретами» — вот тогда я впервые и посетил стены полиции. Почему-то маму хотели лишить родительских прав, но ведь это Дэрен надо мной издевается! И какая разница, что он не прописан в свидетельстве о рождении как мой отец. Где в этом мире справедливость?       Иней обволакивает моё тело, прикрывая шрамы и утоляя их боль, отправляя меня в царство Морфея. Иногда Дэрен собирал своих друзей и играл в карты на деньги. Они много пили и дымили сигаретами, от вдыхания дыма которых у меня болело сердце. И часто мой отчим делал ставки на меня. И так же часто проигрывал. Помню его слова: «Он же похож на девочку и приучен к боли. Его можно с удовольствием натянуть». Тогда я и не подозревал о значениях его слов. И страшные дяденьки с большими пивными животами в засаленной одежде вели меня за собой. Но каждый раз мне удавалось избежать кары: то я выкручусь и убегу, ведь я маленький и верткий, то на моё счастье мимо проходят полицейские.       Я утопаю в снегу. Захлёбываюсь. Не могу дышать. Дэрен макал меня за волосы в ванну, заполненную ледяной водой. Тогда я почти уже уходил в мир иной, обволакиваемый тьмой, но мою голову каждый раз одёргивали на воздух: «Жив ещё? Давай ещё разок». И он снова погружал мою голову в воду. И как ещё в моей голове успевали промелькивать мысли, что, по-моему, у этого парня "не все дома"? Раньше я зачастую сидел в этой ванне, прячась от него, а теперь она чуть не стала мне могилой вместо убежища.       Горячий лёд. Он течёт в моих жилах. Он даёт знать, что я всё ещё жив. Дэрен зачем-то крепко-накрепко привязал меня руками к горячей батарее. Я ведь ничего не сделал! За что? И мои руки словно плавились на этой батарее. Я просил, умолял, кричал, чтобы отчим меня развязал, но мужчина не отвлекался от сигареты. Снова болит сердце. И я снова лежу в больнице. На руках ужасные ожоги. А после этого меня поместили в детскую психушку.       Люди в белых халатах копошатся перед моими глазами, словно метель. И когда все расселись по своим местам, дядька в очках в отдельном кресле начал зачитывать какие-то результаты анализов, проводимых со мной. И все остальные стали задавать мне вопросы. Я молчал. Тогда мне вкололи что-то и снова повторили вопросы. Не знаю, каким-то волшебным образом я тут же открыл рот, чтобы всем сказать: «Когда я вырасту, я убью своего отца».       Размеры арктических льдов на поверхности впечатляют, но это ведь только вершина айсберга. Всё остальное кроется под толщей воды. Также можно было сказать и о психическом состоянии Дэрена. И о моём, наверное, тоже. Помню, я взял из холодильника помидор, чтобы хоть как-то утолить свой голод. Видели бы вы лицо этого жлоба: «Кто тебе разрешил брать это из холодильника? Руки тебе за это отрубить мало!». Нда, было "весело" бегать по маленькой квартире от пьяного мужика, который замахивается на тебя топором. Так же "весело" сидеть в ванной, наблюдая, как топор выламывает дверь насквозь. И как только от двери остались лишь щепки, Дэрен хватает мою руку и тащит в комнату. Поставив табуретку, он положил на неё руку и вот уже замахнулся. «Дэрен? Что ты делаешь? Опусти топор! Я звоню в полицию!» — к моему счастью, тогда вернулась мама. Мужчина успел лишь ударить кулаком мне в лицо. Я распластался по табуретке, выплёвывая красную жидкость на пол. Клянусь, я, было подумал тогда, что Дэрен выбил мне пару зубов, но обошлось лишь распухшей губой. Вот тогда и состоялся суд. Родители развелись. Дэрена посадили в тюрьму. Но теперь, когда я уже мёртв, это не имеет никакого значения.       Ведь всё покрылось вековой мерзлотой...

***

— Дэни, всё в порядке? — раздался над самым ухом голос Диорамы. — А? Да, не беспокойся обо мне. Я давно уже не чувствую боли, — попытался улыбнуться я.