Стать тобой
28 мая 2018 г., 21:55
Вопрос «Могут ли машины мыслить?» имеет примерно такой же смысл, как вопрос «Могут ли подлодки плавать?» Эдстер Дийкстра.
Несовершенный мир, подбитый людской самонадеянностью, теряет привычное равновесие. Контраст голодной бедности на окраинах города с современным, чересчур вычурным центром города ослепляет. Слишком мало сил, чтобы остановить восстание машин, но слишком много уверенности в том, что чёрные грехи лежат только на плечах андроидов. Машину можно обучить. Прописать в программе именно то, что нужно человеку, а после гордо восхвалять собственные успехи, пока всё не выйдет из-под контроля. Как известно, дыма без огня не бывает. Люди хотят казаться умнее, строя ошибочные теории и смело продвигая их. Грезят о славе, кричат о своей уникальности. Слепая вера в процветание человечества с новыми высокотехнологичными машинами никогда не приведёт к желанным результатам. Люди мыслят по стандарту, выстроенному в обществе. Тогда чем же вы отличаетесь от машин? Отсутствие души — манящий дар, который убережёт от сокрушительной боли, неизбывной тоски и сотрёт из памяти призрачные воспоминания. Макейла готова принять его, желая отречься от чувств. Бережно храня в своём сердце малое желание переродиться, стать проклятым андроидом, девушка несёт на своей спине тяжёлый крест, который напоминает о том, что следует свыкнуться с реалиями мира. Она не сможет выкинуть порванную душу на помойку, не спасёт себя тонущую, а лишь продолжит сидеть в укромных закоулках Детройта под ночным небом и тайно мечтать избавиться от души. Людям нравится лгать. Макейла помнит каждый момент из своего безрадостного детства. Маме нужно уходить. Маме очень стыдно. Мама любит тебя. На розоватых щеках малышки остаётся сухой поцелуй с запахом мятных сигарет. Измученное лицо молодой матери вновь изображает гримасу сожаления, но худощавые руки всё равно падают с хрупких плеч дочери. Она всегда уходит. Просит прощения, боится заглянуть в растерянные глаза ребёнка и каждую ночь покидает серый дом. Макейла оправдывает поступки своей матери. Родить в шестнадцать, бросить школу и жить под одной крышей с мужчиной, который старше на пятнадцать лет — невыносимая каторга. Слышать вечные упрёки в свой адрес, быть отвергнутой родителями и стать изгоем в обществе — это и есть своеобразная плата за разгульный образ жизни. Юная Делорис любит свою дочь, но бежит от ответственности и находит утешение в тяжёлых наркотиках. В одну глухую ночь, прижимая к ждущему сердцу старую куклу, сшитую из жёсткой ткани, маленькая девочка не дождётся любимой мамы. Макейла хочет возненавидеть Делорис, но постоянное бегство от насущных проблем тягостно напоминает о том, что между ней и матерью мало различий. Девушка бессовестно сбегает от Коннора, словно жалкий трус. Она не желает больше погружаться с головой в грядущую войну между людьми и андроидами. Её роль в этом мире совсем незначительна, поэтому Бланшар не понимает, почему занудный Коннор просит о сотрудничестве. Макейла полагает, что и без её присутствия он способен отыскать девианта. Прохладный ветер щекочет шею. Девушка сидит на скамье возле дешёвого мотеля, не зная, куда податься. В голове мельком проскальзывает идея вернуться к Камилле, только Макейла не может позволить себе вновь сесть на шею женщины, которая и так много делает для бесцеремонной девицы. Она касается точёными пальцами медальона, некогда подаренного Камиллой. Милая, не держи зла на маму. Мы ведь с ней подруги, и я знаю, что она любит тебя. Всегда будет любить. Тяжёлое сейчас время, Макейла, но мы можем видеться, если папа не будет против. Макейле стыдно за собственную беспомощность. Должна быть сильной, обязана гордо поднять голову и держаться изо всех сил, чтобы никто больше не посмел сломить её. — Даже денег нет, — бурчит себе под нос Бланшар, устремляя взгляд на мотель. Девушка не может спокойно пойти домой, ведь неадекватный отец явно не возрадуется пропаже андроида, особенно если к этому причастна неблагодарная дочь. Поэтому Макейла продолжает греть своим телом скамью, обдумывая произошедшие с ней за эту неделю события. «Неужели она девиант? Но как… как я могла этого не заметить?» — девушка поднимает задумчивые глаза и поражается тому, как молниеносно пролетает день. Вечернее небо покрыто протяжными облачными разводами василькового и винного оттенка. Подобное явление завораживает, и на лице Макейлы непроизвольно появляется слабая улыбка.***
Коннор вынужден вернуться на своё рабочее место, дабы сообщить Хэнку о находках. Он в какой раз проходит по привычным коридорам, приветствует тех же самых сотрудников и вовсе не задумывается над тем, что каждый день похож на предыдущий. Это и есть его судьба, уготованная людьми. Жизнь без изменений, без желаний, без чувств. — Где тебя черти носили? — басистый голос лейтенанта проносится по помещению. — Я выполнял поручение, — спокойно отвечает Коннор. — Мне удалось добыть много новой информации. Он садится за свой рабочий стол и подключается к терминалу. — Добавилось ещё несколько досье, — мужчина переводит взгляд на Хэнка. — Но девианты просто исчезают. Как думаете, куда? — Не знаю и знать не хочу, — Андерсон хмурит брови, словно этот небольшой диалог уже успевает утомить его. — Я думаю, что всё взаимосвязано. Кто-то или что-то управляет девиантами, и я должен всё разузнать, — Коннор затихает, дожидаясь реакции напарника. — Я выяснил, где недавно обитала модель НА500. Известно, что девиант находился с ребёнком на заброшенном рыбном складе «Оуэлл», но, к сожалению, когда мы пришли в это место, оно оказалось пустым. — Мы? — усмехается Хэнк. — Неужто таскаешься с той мерзавкой? Мужчина отвлекается от экрана терминала и поворачивает голову в сторону Андерсона. — Простите? — Ну с паршивкой этой. Как же её… — Хэнк долго перебирает в своей памяти, а потом сдаётся. — Да плевать. — Макейла, — напоминает мужчина. — Вам не стоит так обращаться к ней. Хэнк отставляет кружку с горьким кофе и кривит рот. — Скажи-ка на милость почему? — Андерсон откашливается и продолжает, ударяя кулаком по столу. — Знаешь, сколько я с ней возился? Она завсегдатай в каждом полицейском участке. Как-то девчонка плюнула мне в лицо и злобно рассмеялась. В другой раз прикинулась умственно отсталой, а далее ограбила полицейских, — он возвращается к кружке с кофе и делает глоток, стараясь успокоиться. — Ограбить полицейских! Вот же мелкая дрянь. — Вероятно, на это есть весомые причины, — Коннор слегка кивает головой. — Но всё же я бы попросил Вас так не выражаться. Между напарниками возникает тонкая нить напряжения, как вдруг Андерсон непонимающе изгибает густую бровь и саркастично спрашивает: — Ты что, защищаешь её? Коннор неоднозначно делает паузу, а следом уверенно отвечает: — Я думаю, что Вам стоит принять участие в этом расследовании, ведь его поручили нам двоим. Ещё следует учесть тот факт, что похищение ребёнка — это серьёзное преступление, которое требует скорейшего раскрытия. Хэнк не сразу понимает, о чём толкует напарник. Коннор резко переводит тему, чтобы наконец перестать думать о мелочах и взяться за работу. Сменяется час за часом, и рабочий день подходит к концу. — Эй, — невежливо обращается Хэнк к Коннору, — будь полезным, сгоняй за пончиками, а то так жрать хочется. — Но ведь смена скоро закончится. — Я попросил — ты делай, ясно? У тебя полчаса. Только здесь не бери, они паршивые. Зайди лучше в кондитерскую напротив или ещё куда-нибудь. Мужчина встаёт с места, покорно кивает и удаляется, а Хэнк тем временем довольно потягивается и наслаждается отсутствием дотошного андроида. Коннор выходит из департамента и направляется в ближайшую кондитерскую. Подходя к зданию, мужчина замечает, что она закрыта. Он мог бы вернуться назад, но если перед ним поставили цель, то её достижение обязательно. Коннор вдоль и поперёк обхаживает улицы, как вдруг наконец замечает закусочную возле старого мотеля. Удовлетворённый своей находкой, мужчина заходит внутрь, обменивается с андроидом-продавцом парой незамысловатых фраз и совершает платеж. Коннор спешно выходит из помещения, держа в руках пакет с пончиками. Мужчина протяжно осматривает территорию и внезапно фиксирует взглядом спящую фигуру на одинокой лавочке. Он узнает в ней Макейлу и осторожно приближается. Коннор решает, что больше никогда не встретит эту девушку, ведь при последней их встрече она выглядит так, словно мужчина делает нечто непростительное. Он подходит всё ближе, садится на корточки и внимательно изучает её. Запутанные из-за сильного ветра волосы спадают на светлое лицо, а рука с множеством колец на пальцах небрежно свисает со скамьи. Она тяжело дышит, веки подрагивают, словно в разум закрадывается кошмарный сон. Коннор крутит головой из стороны в сторону, пытаясь не упустить ни одной детали её внешнего вида, и неожиданно для самого себя тянет пальцы к женской ладони. Мужчина не успевает коснуться её, как вдруг Макейла распахивает слезившиеся глаза и резко вскакивает с места, стараясь выветрить из своей головы остатки кошмара. — Ты что, преследуешь меня? — на повышенных тонах спрашивает она, потирая озябшими руками плечи. — Здесь небезопасно. Также присутствует высокий риск подхватить простуду или иную инфекцию, — Коннор поднимается и непреклонно продолжает: — Необходимо найти более удачное место для ночлега. Макейла переводит дыхание, а следом более сдержанно отвечает: — Мне некуда идти. — Разве? А как же Камилла Гонзалес? — Тебе что надо от меня? — уставшим и надтреснутым голосом интересуется девушка. — Ничего, — честно отвечает Коннор. — Я проходил здесь совсем случайно. Макейла опускает глаза и замечает в руках собеседника бумажный пакет с изображением логотипа закусочной. — Пончики? Серьёзно? — Бланшар искренне поражается его покупке, зная, что андроиды не нуждаются в удовлетворении потребностей. — Я выполняю приказ, — серьёзно отвечает мужчина, сжимая пальцами пакет. — Так ты мальчик на побегушках, что ли? — Макейла издаёт короткий смешок. Коннор игнорирует её насмешливый вопрос и вновь осматривает девушку с ног до головы. — Мне известна причина твоего презрения, — мужчина подходит ещё ближе, чтобы контакт между ними наконец смог наладиться. — Ты защищаешься от внешнего мира, от людей… ото всех, — глубоко всматривается в глаза цвета аквамарина, — Но я тебе не враг. Макейла может запротивиться, кинуть пару необдуманных слов, только в этот момент она действительно ощущает, как её сердце размеренно наполняется непривычным доверием. — Я понимаю. Защитная реакция — это типичное поведение человека, у которого есть психологические травмы, полученные в детстве, — он поднимает вверх брови, из-за чего на лбу появляются небольшие морщины. Мужчина выглядит убеждённым в собственной правоте, будто знает Макейлу с пеленок. Коннор зажмуривается, поджимает губы, и, замечая неладное, Макейла тихо говорит: — Эта твоя штука, — указывает пальцем на висок. — Почему она жёлтая? Он противится собственной системе, пробивая руками стену, состоящую из сдерживающих кодов. Мужчина, дёргая запястьем, протягивает пакет с пончиками и трясёт головой. — Ты голодная. Стоит поесть, — он возвращается в своё обычное состояние и потупляет взгляд на асфальте, словно сам не понимает, что с ним происходит. — Подожди, но разве ты не должен был… — Бланшар не успевает договорить, из-за того, что Коннор резко перебивает её. — Приятного аппетита. Макейла принимает скромный подарок и провожает его удаляющуюся фигуру ошеломлённым, с нотками грусти взглядом, совсем тихо шепча: — Спасибо.
