От пепла к пеплу

«Тихо произнесенные тобой слова Высвобождают всё моё желание, От которого я не в силах отречься, Совершенно не в силах. Моё сердце обнажено, его не спрятать. Так кому оно принадлежит? От твоих нежных прикосновений Мои чувства сливаются в одно — О, настолько сильно моё желание.» Portishead — Undenied

      Раз это не любовь, то по какой причине он не в силах позабыть путь к её дому? Раз это не любовь, то почему в голове лишь поразительный женский образ? Раз это не любовь, то откуда такая неподдельная заинтересованность и потаённое желание постоянно защищать и заботиться?       Будь это не любовь, он бы не стал переживать за эту девушку. Будь это не любовь, он бы не умывал её холодной водой, не заставлял бы пить горячий чай и не укладывал бы опьянённую особу в постель.       Неужели они до сих пор не понимают, что между ними не просто симпатия? Коннор всё чаще обращает внимание на то, как Макейла делает весьма типичные вещи: кусает яблоко, и он замечает, как на её губах остаётся сладкий сок плода; как содрогается тонкая шея, когда девушка пьёт воду, или как скрупулёзно красит ногти и часто цокает, когда у неё не получается наносить слой лака ровно.       Его взгляды прикованы лишь к ней.       Она всегда примет его. Бланшар ждёт и верит, что всё будет в порядке. Макейла надеется, что Коннор останется с ней и избавит от липкой тени сомнений. Как же девушка хочет, чтобы нещадное время остановилось, где они могли бы жить вдвоём спокойно и не бояться наступления темноты. — Я хочу быть с тобой, Коннор.

***

      Спешно обматываясь жёстким полотенцем, Макейла еле сдерживает беспечную улыбку на лице. Окрылённая чувством влюблённости, девушка не может перестать думать о Конноре. И каждый раз она злится на себя за вечное витание в облаках, но не хочет, чтобы это ощущение когда-либо её покинуло. Бланшар выходит из ванной комнаты в прихожую и издаёт судорожный вдох, когда замечает предмет своего воздыхания. — Коннор, что ты здесь делаешь? — удивлённо интересуется она и кладёт руку на грудь, чтобы перевести дыхание. — Напугал меня. — Прости, — напряжённо отвечает мужчина и приближается. — Я должен кое-что сказать тебе.       Девушка то и дело постоянно поправляет соскальзывающее полотенце, а в её душу постепенно закрадывается беспокойство. — Что стряслось? — Макейла даже не думает о том, что может смутить своим почти обнажённым видом, ведь Эрлин предупреждала её о том, что андроиды не способны испытывать какие-либо… интересные желания. — Разве ты не должен быть на работе? — Бланшар действительно начинает волновать тот факт, что мужчина слишком часто захаживает к ней. — Я пришёл сообщить о том… — Коннор останавливается возле девушки, но совсем забывает то, что хочет сказать. — Я…       В первые дни их встречи она не кажется привлекательной. Даже когда расхаживает почти оголённая в квартире Камиллы или медленно переодевается, что позволяет ему краем глаза разглядеть простое женское тело. Лишь после того, когда она дарит мужчине до боли сладкие и опьяняющие губы в ту августовскую ночь, которые на протяжении нескольких недель не дают ему покоя, Коннор понимает, что окончательно сходит с ума.       Её короткие и сухие поцелуи; долгие и влажные или же совсем невесомые, но ужасно чувственные — именно из-за них Коннор теряет контроль над собой. Она прижимается всем телом, ласкает, касается тёплыми пальцами его кожи и нерешительно просит защиты, что часто подталкивает его к мысли о том, что есть один единственный человек, для которого он — не машина. Макейла заставляет чувствовать себя живым, а не пресным и неугодным андроидом; вдохновляет и отдаёт всю себя, не прося ничего взамен. Мужчина помнит её хамские фразы в его сторону, но сейчас перед ним та, которой хватает смелости открыться.       Открыться именно ему.       Коннор хочет отблагодарить за волнующие ощущения, которые она бережно создаёт. Ему кажется, что он недостаточно хорош в проявлении своих чувств. — Ты чего такой… — девушка замолкает, замечая, как мужчина опускает задумчивый взгляд на её оголённые плечи и зябнущие руки, которые успевают покрыться гусиной кожей.       Я ведь просил не открывать окна в такую холодную погоду: из-за сквозняков она может простудиться.       Коннор медленно касается пальцами тонкого запястья девушки и подносит к своей щеке. Её рука мокрая и пахнет мылом с запахом сирени. С волос капают серебряные капли воды и скатываются по шее, усыпанной еле заметными веснушками. — Ты так красива, — плавно выдыхает мужчина и нежно, будто боится уколоть своими губами, целует ладонь. Он прикрывает глаза, наслаждаясь вкусом её кожи. — Коннор… — с некой тяжестью вылетает из её уст, когда мужчина вновь касается губами её руки.       От запястья до самого плеча он исследует каждый участок холодной, с сероватым оттенком кожи, и вдруг останавливается. Глубоко всматривается в недоумевающие глаза и обхватывает руками взволнованное лицо. Мужчина поддаётся вперёд и наклоняется, соприкасаясь с Макейлой лбами. — Что же ты сделала со мной? — шёпотом говорит Коннор, легонько мотая головой из стороны в сторону.       Он мягко целует её в лоб, следом в пылающую от стеснения щёку и вновь прекращает свои действия. Скользит пальцами по шее и останавливает их на полотенце. Коннор несмело заглядывает в её недоумевающие глаза, немо прося разрешения.       Макейла обескуражена. Неужели он… хочет её?       Девушка не может понять, готова ли к этому, ведь прошлый сексуальный опыт оставляет весьма неприятные воспоминания, где главенствуют лишь боль и отвращение.       Коннор улавливает сомнения в её взгляде. Мужчина отстраняется и опускает голову, совсем тихо произнося: — Прости, мне не стоило вести себя так…       Девушка сначала плавным движением скидывает с себя полотенце, но потом пытается прикрыться. Бланшар закрывает глаза и слегка зажмуривает их, будто боится, что Коннор, точно так же как и Дилан, напомнит о её недостатках. — Моё тело далеко от идеала, — с грустью говорит она.       Мужчина делает шаг вперёд и пытается убрать руки с её тела. Макейла поддаётся и ослабевает их, после чего перед Коннором открывается вид на её ровную и округлую грудь, по форме напоминающую спелые яблоки. Его пальцы ласково касаются ложбинки и скользят вниз. То ли от вечерней прохлады, то ли от приходящего возбуждения, её бледно-розовые соски становятся похожи на мелкий горошек. — Я так не считаю, — отвечает Коннор, глотая слюну.       Макейла дурманит его. Он никогда не смеет и подумать о том, что обнажённое женское тело будет вызывать бурю эмоций и подобные непристойные мысли. Андроид не запрограммирован для удовлетворения людских потребностей, а создан лишь для того, чтобы работать с девиантами. Коннор даже не догадывается, что в нём есть подобная функция. Но даже если бы знал, то был бы уверен, что определённые действия сексуального характера будет выполнять по приказу человека, а не по собственной воле.       Коннор наклоняется, убирая с женских плеч влажные волосы. Его горячие губы касаются холодной шеи, и мужчина чувствует, как Макейла вздрагивает. Он не пропускает и миллиметра её кожи, выводя языком различные узоры. Мужчина отрывается от шеи и шепчет: — Только скажи, и я прекращу. — Не прекращай, — хрипло отвечает девушка, после чего тянет руки к его пиджаку и рубашке.       Снимает медленно, как будто до сих пор мечется между страхом и чувствами к любимому мужчине. Девушка упирается ладонями в крепкую обнажённую грудь, ощущая биение искусственного сердца. Коннор ловким движением разворачивает её к стене и продолжает оставлять на коже поцелуи. Откровенные ласки заставляют Макейлу прерывисто дышать и прикрыть глаза. Одна его рука нежно поглаживает талию, а вторая скользит вверх. Когда он сжимает её грудь, из уст девушки вырывается сдавленный стон. В пальцах массирует твёрдый сосок, а Бланшар тем временем выгибает спину, упираясь ягодицами в его отвердевший мужской орган. Она сейчас так желанна, что мужчина теряет связь с реальностью. Рука, лежащая на осиной талии, спускается всё ниже и ниже. Макейла впервые испытывает такое неукротимое желание, и в её лоне становится жарко и влажно. Повторный протяжный стон проносится по дому, когда пальцы Коннора круговыми движениями начинают ласкать клитор, а следом неторопливо спускаются к половым губам и нежно поглаживают их. Проникает внутрь, и Бланшар вновь извивается, сладко постанывая. Движения внутри неё поначалу плавные, но с каждым разом мужчина ускоряет темп.       Она жаждет полностью ощутить его. Ногти вонзаются в стену, из-за чего под ними забиваются кусочки поцарапанных обоев. Макейле тяжело сдерживать томные стоны, но именно они заставляют Коннора ещё больше сходить с ума от влечения и чарующего аромата сирени.       Эта девушка самый опасный вирус из всех существующих.       Коннор останавливается и поворачивает Бланшар к себе лицом. Её белые щёки приобретают пятна пунцового румянца, и это выглядит ещё более привлекательно. Пульсация внизу живота разливается нещадным огнём, и девушка стремительно притягивает к себе мужчину, страстно впиваясь губами. Слишком чувственно и слишком сильно их тело пробивает током от раскалённых чувств. — То, что мы делаем — это правильно? — отрываясь от губ мужчины, сбивчиво шепчет она. — А что в этом мире правильно?       Руки Макейлы снова ложатся на грудь Коннора и скользят вниз. Дрожащие пальцы ощупывают рельефный торс, а после останавливаются на брюках. Бланшар торопливыми движениями расстёгивает их, не в силах больше сдерживать себя. Брюки падают на пол, а Коннор тем временем целует девушку, играясь с её языком и запуская пальцы в волосы. Другой рукой мужчина стягивает с себя нижнее бельё, оголяя возбуждённое естество. Коннор приподнимает одно бедро девушки, и Макейла чувствует, как мужчина пододвигается всё ближе. Его член касается женских интимных складочек, после чего мужчина постепенно входит в возлюбленную. Коннор не хочет сделать что-то не так и причинить боль, поэтому осторожен в своих действиях. Но Бланшар сама поддаётся вперёд, помогая мужчине войти ещё глубже. С её губ срывается стон, когда Коннор совершает внутри неё толчок, а по телу разливается волна наслаждения. — Коннор…       Он понимает, что поза в стоячем положении может принести дискомфорт, поэтому Коннор приподнимает второе её бедро. Макейла обвивает шею любимого и ощущает, как сильные мужские ладони сжимают округлые ягодицы. Не выходя из неё, Коннор несёт девушку в комнату и укладывает на кровать. Отрывается от губ и смотрит в одурманенные глаза. Гладит пальцами горячие щёки и снова настойчиво целует. Бланшар обхватывает ногами его поясницу, и голова идёт кругом, когда Коннор совершает внутри неё сначала равномерные, а потом ритмичные и резкие движения. Девушка позволяет себе вскрикивать, когда мужской орган входит во всю длину, принося невероятные и новые ощущения.       Для Макейлы это больше, чем секс. Возможность позволить возлюбленному полностью завладеть ею есть наивысшая степень доверия. Охваченная жаром кожа становится ещё более чувствительнее под мужским телом. Макейла одним стремительным движением оказывается сверху, из-за чего они передвигаются на другую половину измятой кровати. Девушка оставляет на лице Коннора бесконечные поцелуи, а после переключается на шею и ключицы. Она слышит неровное дыхание мужчины, а пальцы его впиваются в обнажённые бёдра Бланшар. Он слегка приподнимается, проводит руками вверх и останавливает их на спине. Пребывая в сидячем положении, Макейла не прекращает свои скольжения. Коннор сильно прижимает к себе девушку, и ей кажется, что они готовы без памяти раствориться друг в друге. Он любовно поглощает её целиком и полностью, а души сливаются в единое, — и это куда более сокровенно.       Но у Коннора нет души.       Сейчас данный факт её совсем не волнует, точно так же как и утверждение о том, что андроиды не имеют желаний. Щека прилегает к щеке, а мужские пальцы путаются в белых волосах. Её истерзанные губы целуют в мочку уха, после чего Макейла, опьянённая эйфорией, бессознательно произносит: — Боже, как же я тебя люблю.