Наша игра

— Просыпайся! — грозно молвил Лексус и пнул офисное кожаное кресло, к которому был привязан психолог. От пинка кресло немного проехалось по кабинету Дреяра. Врач был без сознания долгое время, что не очень нравилось опасному гангстеру. Лексус ударил ладонью по кожаной спинке и навис над без сознательным доктором. — Ц! Вот упырь старый! — процедил сквозь зубы гангстер. Дреяр посмотрел на двух позади стоящих подчиненных. Юнцы, тут больше нечего сказать. — Приведите его в чувства! Молодые парни кивнули и ринулись выполнять приказ босса. Лекс отошел от старика и достал из пиджака пачку дорогих сигарет. Один из парней вылил на психолога ведро холодной воды. Дреяр наклонил голову набок и закурил сигарету. Процедура по пробуждению доктора повторилась. Мужчина зашевелился и сильно закашлял. Вода попала в нос от того и стало трудно дышать. Увидев что старик проснулся, парни отошли в сторону, встав позади босса. Врач испуганно озирался, не понимая где он находится. Только недавно он сидел в своем кабинете, а теперь он непонятно в каком месте, да еще и привязан к креслу. — С пробуждением, — с насмешкой молвил Лексус и подошел к старику, нависнув над ним, словно грозовая туча. Мужчина испуганно посмотрел на верзилу и громко сглотнул ком в горле. — Кто вы? Ч-что вам от меня н-нужно? — в страхе спросил он. — Лично мне — ничего, но вот моему очень дорогому клиенту… — пожал плечами Дреяр. Врач попытался освободить руки, но веревки крепко держали его. Мужчина был в ужасе. — Кто заплатил вам? Е-если… Я могу заплатить в два раза больше, только отпустите меня… -Хахахаха…! — Дреяр откинул голову назад и засмеялся во весь голос. — Ты глупец, старик! Думаешь можешь заплатить намного больше? Знаешь я бы согласился, если бы у нас с ним не было определенного договора… — ухмыльнулся гангстер. — Я прошу вас, не уб-бивайте меня… пожалуйста… — Пока дышать разрешается, — хохотнул Лекс. — Если честно мне интересно… Чем ты так насолил моему спонсору, что он был просто в ярости и требовал доставить тебя в его руки? — Я-я и сам не знаю, что вы хотите от меня… — дрожащим голосом молвил врач. — Прошу отпустите… — Какова будет плата за твою свободу? — послышался насмешливый молодой голос. Доктор в удивлении замолчал и посмотрел в сторону двери. Он не мог поверить своим глазам. Юный Бастия стоял на пороге, облокотившись о косяк двери, и с ухмылкой смотрел на старика. — Леон, вы…? Что вы здесь делаете? И что это все значит? Бастия тяжело вздохнул и, закрыв плотно дверь, медленно подходил к врачу. — Сегодня ведь у нас сеанс, вы забыли? — с насмешкой спросил он. — Вот только планы немного изменились, — Леон навис над мужчиной и смотрел на него, словно дикий зверь. — Сегодняшний сеанс пройдет в удобной мне обстановке. — Я н-не понимаю…? — Вы глубоко пожалеете, что влезли в мои планы! Из-за вас я впервые поссорился с отцом! — Леон крепко сжал кулаки. — Впервые я услышал от него ужасные вещи! — парень медленно шел вокруг кресла, на котором был привязан врач. — Впервые он угрожал мне! А все почему… — Леон остановился напротив мужчины. — Потому что какой-то дряхлый старик посмел нажаловаться, что я пропускаю какие-то жалкие сеансы! — Бастия резко ударил по спинке кресле. Врач испуганно пискнул и в ужасе покосился на кулак Леона, что был всего в нескольких миллиметрах от его лица. — Леон, ваш отец волнуется о вас и… — Волнуется?! Единственное о чем он печется больше всего — о своей драгоценной репутации! — закричал юноша, а врач весь сжался. Бастия отошел назад, глубоко дыша. Он крепко сжимал кулаки, сотрясаясь от гнева. Лексус молча смотрел на парня и жестом приказал подчиненным покинуть комнату. Лишние уши не к чему. — Всегда… С самого детства… я… Я старался быть для него примерным сыном, которым он мог гордиться. Я был хорош во всем. В учебе, в спорте. У меня всегда были высокие оценки, — Леон еще крепче сжал кулаки и стиснул зубы. — Но отцу было этого мало. Потому что всегда он находил того, кто превосходил меня. Не важно в чем, кто-то всегда был лучше меня! — в голосе Бастии слышалась глубочайшая боль. Лексус тихо и незаметно сел на край стола и молча наблюдал за происходящим. Психолог внимательно слушал юношу. — Мама всегда говорила, что я номер один! И для нее, и для папы! Но отец так никогда не считал! Семья всегда была у него на втором месте! Главное — бизнес, деньги, власть! Вот что его интересовало! И это приносило большую боль! Потому что, чтобы я не делал, папа никогда не обращал внимания! Меня это злило, просто выводило из себя! И тогда… Там дома… Девятилетний мальчик, которого заполняло чувство обиды и гнева, возненавидел собственную мать. Она говорила: «Леон, мальчик мой, никогда не говори людям неправду. Твоя ложь может обернуться плачевно.» А сама врала мне каждый божий день! Говорила, что папа любит нас, свою семью! Он никогда не любил нас, семья ему нужно было просто для галочки! Превосходный бизнесмен, прекрасный семьянин, просто мужчина мечты! — усмехнулся Леон. — Если и ко мне он и испытывал хоть какие-то чувства, то моя мать… Она была для него никем… Просто женщина, которая подарила ему сына, наследника! Я видел, наблюдал… Как отец доминировал не только над нами, своей семье, но и над подчиненными. И я им восхищался! Жизнь человека была в его руках. И я хотел быть таким же как и он. Человеком, которого все боятся и уважают. Номер один! Эти чувства нахлынули на меня огромной волной, что я больше не мог им сопротивляться. Манера поведения, характер, отношения… Я стал маленькой копией Ричарда Бастии. Своими словами девятилетний мальчик доводил родную мать до слез. Каждый раз, когда дверь за отцом закрывалась, я понимал, что мое время настало. Теперь главный я и матери придется подчинится! Меня никогда не трогали ее слезы, мне они казались мерзкими. И всегда, когда мама плакала… я чувствовал к ней отвращение. Но в тоже время во мне просыпалось какое-то новое, неизвестное мне чувство. Только со временем я понял что именно это было за чувство. Это такое удовольствие смотреть на человека, который полностью и всецело зависит от тебя. Его жизнь, его судьба в твоих руках. И только ты решаешь как именно ему жить или умереть! — на устах Бастии появился страшный оскал. — Да вы садист! — в ужасе молвил врач. — Который любит давить на человека и физически и морально. Именно вы убили свою мать! Леон удивленно посмотрел на старика, что посмел сказать ему такую дерзость. — Что? — Вы убили ее! Мистер Бастия сказал, что в доме вы остались вдвоем… — И что с того? — хмыкнул Леон. — Вы думаете что девятилетний мальчик смог бы выкинуть взрослую женщину в окно? — Нет, я не это имел ввиду, Леон. Вы сказали, что ваш отец никогда не любил вашу мать, что она была для него никем. Ваша мама очень любила вас. Ей было тяжело и физически, и морально. Ваш отец ужасно с ней обращался и ей было безумно плохо, но единственная радость в ее жизни были вы, Леон. И когда и вы отвернулись от нее, ей стало еще хуже. Вы медленно и мучительно убивали ее морально. Каждый день, раз за разом вы приносили ей огромные муки, вгоняя ее в депрессию все больше и больше. А когда человек впадает в депрессию он может сделать с собой все что угодно. В тот день вы сказали ей то что окончательно убило ее рассудок и она покончила жизнь самоубийством. Вы повинны в ее смерти, Леон. Вы убийца собственной матери! — Заткнись ты, ублюдок! — в одно мгновение Леон схватил старика за грудки и крепко сжал его рубашку. — Да что ты вообще обо мне знаешь?! — С вашего рассказа достаточно, — ответил мужчина. Бастия стиснул зубы и тяжело задышал. Он отпустил врача, пихнув его, и отошел назад на несколько шагов. Развернувшись к мужчине спиной, Бастия облокотился о стол. — Вы хотите всегда быть номером один, Леон. Вы очень уважаете своего отца, как бы вы на него не злились, как бы сильно ненавидели его, но для вас он авторитет. Он ваш кумир. Но для него вы никогда не будете номером один! — Леон стиснул зубы и сжал край стола. — Также вы не будете номером один и для вашей возлюбленной. У Леона перехватило дыхание, глаза налились кровью, на руках и шее выступили вены. Его всего трясло от гнева. — Ведь у нее уже появился номер один, а вы для нее… Далеко даже не номер два, — усмехнулся мужчина. Бастия рыкнул, словно дикий тигр, и выхватил из джинс Лексуса пистолет. Врач испуганно замер, когда огнестрельное оружие было направлено прямо на него. Леон крепко сжимал рукоять пистолета. Его указательный палец был готов нажать на курок и выпустить пулю в голову наглому старику. Дреяр прикрыл глаза и скрестил руки на груди. Он даже не шелохнулся. — Смотри, старик, — засмеялся Бастия, смотря на мужчину безумными глазами. — Сейчас твоя жизнь полностью зависит от меня. Буду я стрелять или нет сугубо мое решение. Твоя жизнь может закончиться прямо здесь и прямо сейчас, — довольно сказал Бастия. — Ты ненормальный, чокнутый садист! — голос мужчины в страхе дрожал. — Таким способом ты ничего не добьешься. — О, нет, ты не прав, старый хрыч! Моя власть приносит мне незабываемое удовольствие! — засмеялся парень. — Ты просто назойливая муха, что мечется у меня перед глазами и до невозможности раздражает! — Где твои честь и достоинство? — Они стали рабами денег, — серьезно молвил Лоен. — И тому прекрасный пример Лексус Дреяр. Опасный гангстер, который выполнит любое мое поручение. Конечно же за определенную плату. Он давным давно продал свои честь и достоинства за несколько пачек зеленых. И именно этот человек и показал мне, что есть более легкий путь для достижения своей цели. Именно он научил пятнадцатилетнего подростка пользоваться такой интересной игрушкой, — ухмыльнулся Леон своей безумной улыбкой. — Да пристрели ты его уже! — недовольно зарычал Лекс и погасил сигарету о пепельницу. Леон нажал на курок и прогремел выстрел. Мужчина замер и больше не шелохнулся. На его лбу была дыра от пули из которой текла красная кровь. Бастия отдал пистолет Лексусу, продолжая смотреть на бездыханное тело старика. — Успокоился? — Пусть его уберут и закопают где-нибудь, — молвил парень, проигнорировав вопрос Дреяра. Лекс тяжело вздохнул и, встав со стола, подошел к шкафу с алкогольными напитками. Достав бутылку рома Captain Morgan (Diageo), он налил напиток в стаканы и протянул один из них парню. — Выпей, полегчает, — хмыкнулся гангстер. Бастия молча принял алкогольный напиток и выпил его залпом. — Леон, я знаю отличное местечко где можно хорошенько расслабиться, — ухмыльнулся Дреяр. — С радостью принимаю твое предложение, — хмыкнул парень. Лекс довольно улыбнулся и они вдвоем покинули кабинет, но напоследок, перед тем, как окончательно уйти и веселиться, он отдал приказ подчиненным спрятать труп доктора-идиота куда подальше…

***

Леон зашел в холл еле стоя на ногах. Он пошатывался из стороны в сторону. Картинка расплывалась перед глазами. Мозг не соображал. Икнув, он кое как поплелся к лестнице, чтобы подняться в свою комнату. Схватившись за перила, парень понемногу начал подниматься наверх. Пошатнувшись, он оступился и упал на ступеньки. Его глаза слипались и он еле находился в сознании. Он до конца не понимал, где он вообще находится. Парень плохо ориентировался в пространстве. — Совсем с ума сошел?! Какого черта на лестнице разлегся?! Леон поднял голову и перед глазами появился нечеткий силуэт мужчины. Ричард недовольно сверлил взглядом сына. — Ты хоть видел который час?! — Ричард был в гневе. — Ты забыл чей ты сын?! Парень лишь наклонил голову набок. Сейчас ему было глубоко плевать на нотации отца. Ричард глубоко вздохнул и помог сыну подняться. Он с ним поговорит, но не сейчас, когда Леон совсем ничего не соображает. Отведя сына в комнату и уложив его на постель, мужчина покачал головой от безысходности. Леон плюхнулся на постель и перевернулся на спину, смотря на отца через чуть-чуть приоткрытые веки. — По моему мы с тобой договаривались, Леон, что больше никаких пьянок и гулянок, — уже спокойнее говорил мужчина. — Ты берешься за ум и ведешь трезвый и здоровый образ жизни. Такой у нас был договор? — Леон молчал. — Если бы ты был таким же как Грей. Леон резко подскочил и смотрел на отца, словно на заклятого врага. Столько обиды было в его взгляде. — Мне бы очень хотелось, чтобы ты был похожим на него, — юноша сглотнул комок в горле. — Ему столько же лет, что и тебе. Но у него уже есть жена и наверняка у него появятся скоро и дети. А когда собираешься жениться ты? Когда ты наконец возьмешься за ум? Леон опустил глаза и плюхнулся обратно на постель, уткнувшись лицом в подушку. — Мне стыдно за такого сына как ты! — сказал Ричард и вышел из комнаты сына. Парень с силой сжал подушку и разорвал ее в клочья. Все тело трясло от напряжения, он то сжимал, то разжимал кулаки. Леон даже не замечал, как его правое плечо нервно подергивалось. — Ты глубоко поплатишься за это, Фуллбастер! — процедил он сквозь сжатые зубы. — Я сделаю все, чтобы превратить твою жизнь в Ад! Чего бы мне этого не стоило…!