Пионы во время дождя

      Щелчок закрывшейся двери и Чанель понял слишком поздно, что что-то упускает. Омега пах так, что все здравые мысли улетучивались из головы, оставляя лишь одну собственническую: "мое".        Подросток дрожал, прижимаясь всем телом к мужчине, пытаясь быть еще и еще ближе. Поцелуй прервался, потому что воздуха просто не хватало, но Бэкхен вновь потянулся к губам альфы, он как будто захлебывался, и Чанель поддался чужому напору. Больше не было сил сопротивляться, да он и не смог бы. Слишком сильны были чувства к подростку, слишком силен аромат дождя, аромат его текущего омеги. Голову словно выключили, оставляя лишь инстинкты, а многие недели мазохизма над самим собой давали о себе знать во всей красе.       Сколько раз он возбуждался лишь глядя на омегу, Чанель бросил считать после сотни, каждый раз доводя сам себя до разрядки, которая не приносила никакого облегчения. Бэкхена постоянно хотелось до боли, хотелось наконец взять его, хотя бы один чертов раз!       Омега прошептал что-то неразборчиво в поцелуй, у него не получалось сказать, он не мог нормально сформулировать свою мысль, потому что буквально захлебывался от желания, тонув в пионе, ему нужен был альфа, нужен был Чанель.       Руки мужчины блуждали под футболкой, отчего хотелось скулить, что омега и сделал. Скулеж погас в поцелуе, и когда Чанель вдруг чуть отстранился, пытаясь ухватиться и сосредоточиться на чем-то очень важном, что он упустил, Бэкхен чуть не заплакал, шепча прямо в губы, глотая слезы перевозбуждения: - Помоги, прошу...       И Чанель не мог отказать, глядя в карамельные глаза, которые будто плавились, подернутые желанием.       Бэкхен рвано хватал воздух, его губы были ярко красными и влажными от поцелуев, омега вновь потянулся к мужчине, который сдался, отпуская свои мысли. Чанель подхватил подростка под бедра, с силой сжимая ягодицы, притягивая к себе, чувствуя влагу на своих пальцах, джинсы Бэкхена были мокрыми, он так сильно тёк.       Где-то в голове мелькнула мысль про огромную, мягкую кровать в спальне, и Чанель понес туда омегу, борясь с желанием взять его прямо в коридоре или гостиной, прижав к стене. Бэкхен пискнул, теряя поддержку, когда Чанель чуть ли не кинул его на свою постель, а затем навис над ним сверху. Мысли путались, омега чувствовал себя пьяным от аромата пиона, который просто кружил голову, а ведь он даже не притронулся к алкоголю за ужином.       Все произошло слишком торопливо, потому что Чанель был на пределе, с каждой секундой теряя терпение и проигрывая перед инстинктом. Возможно он причинял боль Бэкхену, слишком резко стягивая с того одежду, слишком сильно сжимая нежную кожу. Джинсы не хотели сниматься, прилипая к телу, они были мокрые от смазки, и аромат дождя стоял такой, будто альфа был под ливнем на улице.       Бэкхен подрагивал, особо не соображая, что с ним происходит - он чувствовал себя как оголенный нерв. Просто хотелось быть ближе к своему мужчине, поэтому омега вновь сам потянулся за прикосновениями.       Чанель тоже плохо соображал, но даже в таком состоянии он был восхищен, потому что Бэкхеном нельзя было не восхищаться. Бледная кожа на ощупь почти как шелк, алые губы, карамельные глаза, в которых плескалось желание, мягкий изгиб бедер, впалый животик, грудь, вздымающаяся от каждого вдоха омеги, и россыпь родинок по всему телу... запах девственно чистый, не тронутый никем до него...       Смазки было слишком много, и оба пальца проникли в омегу без труда, поэтому Чанель сразу же добавил еще, а Бэкхен выгнулся дугой навстречу альфе, который впитывал каждую эмоцию, желая наконец полностью насытиться принадлежащим ему по праву. Бэкхен не пытался уйти от прикосновений, чувствуя в себе пальцы, которыми Чанель не растягивал, а уже просто трахал, все перед глазами плыло, а с губ срывались лишь рваные стоны.       Чанель следил по телу, не контролируя себя, почти кусая за чувствительный сосок омеги, вырывая несдержанный стон с его именем, чувствуя, как ноготки Бэкхена впились где-то в районе лопаток. Альфа был на пределе, теряя последние крупицы контроля, он наконец вошел в омегу резко, почти грубо, за бедра с силой натягивая на себя подростка. Но тело Бэкхена принимало его, будто идеально созданное именно под Чанеля.       Бэкхену не было больно, он слишком возбужден, чтобы чувствовать боль, слишком на грани, выдыхая почти с облегчением, когда альфа оказался полностью внутри. Чанель совсем не нежен, его толчки были рваными и сильными, пряный запах пиона слишком насыщен мускусом, который агрессивно вплетал свои ноты в аромат дождя, будто помечая территорию, пьяня и подчиняя.       Омега метался под альфой, не понимая своих собственных ощущений, его руки были прижаты руками альфы над головой, он почти кричал от удовольствия, чувствуя, что вот-вот задохнется, но вместо этого тело задрожало от оргазма. Сквозь пелену наслаждения, омега услышал рык Чанеля и ощутил жар внутри себя, с губ на выдохе сорвалось: - Хёён...       Запах дождя пленил, и альфой полностью завладели инстинкты, видя чистую шею и ключицы своего омеги. Чанель кончил, собираясь наконец пометить, сделать своим по праву, но одно слово, сорвавшееся с чужих губ, и пелена будто спала с глаз, превращая недавнее наслаждение в отвращение к самому себе. Одно слово, оно отрезвило мужчину хлеще, чем ледяной душ.       Бэкхен был все еще под властью течки, он непонимающе смотрел в глаза альфы, который только и мог повторять: - Прости, прости меня... Прости, пожалуйста...       Сцепки не было, Чанель вышел из омеги, как только пришел в себя, лихорадочно натягивая на себя брюки и рубашку, которые так же лихорадочно стягивал с себя еще минут 20 назад. В комнате стоял запах секса, липкий, сильный и пьянящий аромат темно-бордового пиона во время дождя. Альфа прикрыл глаза, пытаясь восстановить дыхание. - Чанель? - дрожащий голос, донесся из вороха подушек, которые чудесным образом остались на постели. - Малыш, прости меня... - хрипло пробормотал альфа, исчезая из спальни, чувствуя вновь возрастающее возбуждение, прорывающееся даже сквозь шок от того, что произошло ранее.       На часах была почти полночь, когда Чанель оказался на пороге квартиры своих лучших друзей. Ему больше некуда было идти. Дверь открыл раздраженный Кай, но он сразу поменялся в лице, увидев состояние Чанеля и почувствовав сильный шлейф дождя, вплетающийся в аромат пиона. - Нини, кто там пришел? - в коридор в развалочку вышел Кенсу, чей живот был уже слишком большим, срок рождения малыша стремительно приближался, и Кимам осталось совсем недолго ожидать пополнения в своей семье. - Кенсуууу.. - только и смог выдавить из себя альфа, стоящий на пороге, а у омеги глаза стали размером с блюдца. - Су, я сделал ошибку... Я... я не остановил себя... Просто не смог... - Ты оставил его там одного?! - Кенсу запыхтел, прямо на пижаму начиная натягивать куртку. - Чонин, мы едем к Бэкхену! Господи, а я говорил! Говорил тебе, Чанель! - Детка, только не нервничай! - Чонин приобнял своего мужа, пытаясь его чуть успокоить. - Тебе нельзя волноваться! -Ты! - Кенсу ткнул пальцем в альфу виновато стоящего на пороге квартиры, бледного, с взглядом полным боли. - Остаешься тут! Приводи себя в норму!       В квартире Чанеля стояла тишина и густой, насыщенный аромат секса, Кенсу аж притормозил в коридоре, казалось, будто они с Чонином здесь лишние. - Милый, открой окна, надо проветрить здесь. - Кенсу сбросил куртку и потопал в сторону спальни Чанеля, где аромат был наиболее густым и липким, он как будто оседал на коже, и омега поежился, чувствуя себя совсем некомфортно. - Бэкхен? - Су с порога спальни позвал друга. - Су? - из-под одеяла выглянула лохматая макушка. - Где Чанель? Мне нужен Чанель... - бормотал омега, по его щекам бежали слезы. - Мне так плохо... - Милый, давай приведем тебя в порядок? - Кенсу подошел ближе к постели, чуть ли не ахая в голос.       Омега был в ярких отметинах, шея, грудь... и уже темнеющие пятна, напоминающие фаланги пальцев на талии омеги и запястьях... - Где он? - вновь проскулил Бэкхен, не понимая, почему здесь Кенсу, а не его альфа. - Выпей это, прямо сейчас! - Су вручил ничего нормально не соображающему омеге в руку стакан и чуть ли не силой затолкал в рот таблетки. - Помощь нужна? - послышался голос Чонина из-за двери спальни. - Как он? - Он ничего не соображает, требует лишь Чанеля, когда таблетки подействуют... - Кенсу, где Чанель? Позови его, прошу, он мне нужен... - Чон, отнеси его в ванну, ему должно полегчать. - Су обратился за помощью к мужу.       Подхватив ничего не осознающего омегу на руки, завернутого во влажную от смазки простыню, альфа потащил его в сторону ванной. Поставив Бэкхена в душевой кабинке, Чонин уже развернулся чтобы уйти, когда простыня соскользнула, открывая альфе уже темнеющие пятна синяков. - Су-я! - альфа вылетел из ванной комнаты, он был зол. - Я убью его! - Нини, это все... Он просто не контролировал себя! - Да он весь в синяках! Я тоже альфа, но я никогда, ни разу не... Даже в самый первый наш раз... - Чонин схватился за волосы. - Он изо дня в день хотел его и не мог, он сорвался, - Кенсу не хотел оправдывать действия Чанеля, и ему было больно видеть Бэкхена таким, но он знал что прав. - Ты же знаешь Чана, он не такой... - Позови меня, если понадобится помощь! - буркнул Чонин, уходя в сторону гостиной. - Смени постельное у Чана в комнате и собери ему одежду! - кинул вслед удаляющейся спине мужа Кенсу, заходя в ванную.       Бэкхен начал приходить в себя уже через несколько минут, после того, как Кенсу запихнул его в душ и настроил воду. Заметив уже более осмысленный взгляд подростка Кенсу взволнованно поинтересовался: - Бэк, ты как?       А Бэкхен, стоя под струями воды, пытался выровнять свое дыхание, вспоминая то, чем завершился этот вечер.       "Малыш, прости меня... Прости меня, пожалуйста..." - Бэкхен вздрогнул, вспомнив глаза альфы, в которых была боль. Он жалел о том, что случилось...       Омега всхлипнул, чувствуя как сердце разбивается на осколки где-то в грудной клетке. - Бэкхен, господи, тебе больно? - Су запереживал. - Бэк... - Он ушел, да? - Бэкхен уже плакал, перекручивая раз за разом в голове слова альфы и его реакцию. - Он ушееел...       Беременный омега накинул полотенце на подростка, которого колотило. - Чонин! - Су выглянул в коридор, - Отнеси его в комнату.       Альфа подошел к двери ванной. - Он одет? - Ты, блин, врач! - фыркнул Кенсу. - В полотенце он, в огромном полотенце!       Бэкхен снова не соображал нормально, но в этот раз не из-за течки, симптомы которой отступили под действием лекарств, а потому что в душе было больно, ощутимо почти физически. Где-то внутри горько и страшно, а чувство никчемности просто пожирало, потому что даже своему альфе, которого Бэкхен любил всей душой, он был не нужен. Бэк зарылся носом в подушку, в которой не было запаха пиона, ни намека. Накрывшись одеялом с головой, Бэкхен вновь заплакал, потому что не знал что делать и как дальше жить, ведь он просто не представлял своей жизни без Чанеля.       Матрас прогнулся под тяжестью чужого тела, и омега почувствовал успокаивающий и такой домашний запах шарлотки с яблоком, обрамленной сильным и властным запахом корицы. - Бэкхен, посмотри на меня... - попросил Кенсу. - Бэк, я должен узнать, пока Чонин не уехал, потому что не смогу если что помочь...       Бэкхен вынырнул из-под одеяла, натыкаясь на обеспокоенный, но теплый взгляд Кенсу. - Он тебя не порвал? - омега задал вопрос тихо, все так же глядя в глаза.       Бэкхен покраснел, а затем побледнел, отводя взгляд, но все же качая отрицательно головой. - Это хорошо... - Кенсу вздохнул, прижимая подростка ближе к себе. - Все наладится... Он не хотел делать тебе больно, он не хотел так поступать с тобой...       А Бэкхен плакал навзрыд, глотая соленые слезы, потому что ему было хорошо, а вот его альфе похоже нет. Он так и заснул измученный и в слезах приткнувшись к Кенсу, вдыхая домашний аромат выпечки.       Чанель не мог найти себе места в чужой квартире, он ходил из угла в угол, как загнанный зверь. В голове всплывали картинки того, что он делал с омегой, от этого появлялась тошнота вперемешку с возбуждением.       Здесь не было дурманящего аромата его омеги, ничто не туманило мысли. Он по факту изнасиловал его, потому что во время течки Бэкхен точно ничего не соображал, а он мог, мог остановиться.       Чанель схватил себя за волосы, потому что Бэкхен был совсем еще юн, все еще по-детски наивен и чист... Теперь уже не чист, запачканый своим же истинным, который не смог остановиться и причинил своему омеге боль, потому что Чанель чувствовал как тянет сердце, разрываясь от мыслей о мальчике, его мальчике...       Хлопнула входная дверь. - Какого черта! - Чонин был зол и агрессивен. - Какого черта ты разукрасил его так!? Чанель! Ты не подросток, чтобы так реагировать на течку пусть и своего омеги! - Как он? - Чанель сглотнул ком, вставший в горле. - Как он?! - Друг был в бешенстве, - да на нем места живого нет от твоих то ли засосов, то ли укусов, а синяки от твоих пальцев... - Чонин захлебнулся в возмущении, а Чанель всхлипнул, закрывая глаза. - Господи, Чон, я просто чудовище какое-то и чувствую себя чертовым извращенцем! - альфа был в ужасе от самого себя. - Он такой невинный и чистый, совсем ребенок, а я ведь его считай изнасиловал... - Ну... - Чонин неожиданно даже для себя сменил гнев на милость, вдруг понимая, что Кенсу прав, и Чанель же не такой. - Думаю он тоже хотел, вы же истинные... - Хотел?! Да он ничего не соображал вообще! - Чанель сорвался на крик. - Ему 17! - Кенсу было 15 когда я его не только... - альфа вздохнул, - но и сделал своим. А мы ведь до этого даже не знакомы были... Точнее мы лишь видели друг друга издали. - Ты был тоже подростком, три года разницы это не много... - Чанель всхлипнул, утыкаясь лицом в свои руки. Они тряслись и на них даже после душа чувствовался запах Бэкхена. Альфу перетряхнуло, но руки от лица он не убрал, вдыхая как токсикоман аромат. - Мне было 18 на тот момент, а Кенсу... Он даже не достиг возраста согласия, понимаешь? - Чонин пытался вбить в голову своему другу истину. - У нас была сцепка и да, это было просто невообразимо! Я помню как меня переполняло чувство любви, я уже любил его! Повезло, что в первую течку не беременнеют, потому что иначе... - Это не меняет того факта, что я вел себя как животное, и я все равно должен был удержаться, просто уйти... - С ним все нормально, он просто разбит, в нем играют гормоны и переизбыток эмоций. Кенсу дал ему таблетки и успокоительное, так что... - Я ведь, я не... - Чанель не мог вспомнить нормально, не травмировал ли он подростка. - Нет, Кенсу сказал, что нет. - Чонин хлопнул по плечу друга. - На самом деле, хотел тебе врезать, как только приеду, так был зол. - Врезал бы! Я заслужил... - Чанель поднял глаза на Чонина. - Может все же врежешь?       Альфа хмыкнул и отрицательно покачал головой. - Ты ведь его любишь. Скорее всего просто слишком сильно, да еще и каждый день сдерживая самого себя... Я бы не смог так... - Чонин опустился рядом с другом на диван.       Чанель лишь кивнул головой, потому что в горле стоял комок. Он и вправду слишком сильно любит Бэкхена, так любит, что больно.