You are my... weakness

And it feels like I am just too close to love you. Кажется, я слишком близок к тому, чтобы полюбить тебя. "Too Close" - Alex Clare

Pov Loki

      — В этот раз тебя не было дольше обычного. Эта связь когда-нибудь убьет тебя, Локи, — нравоучения от братца никогда не были более неприемлемыми, нежели сейчас. Последние сутки, за которые я наконец-то вернул себе прежний облик, Тор преследует меня чуть ли не повсеместно. Его чрезмерная забота о моей личной жизни забавляет и раздражает одновременно.       — Тебе не кажется, что ты лезешь несколько не в свое дело? Последил бы за своими воздыхательницами и не трогал меня, — с этими словами в очередной раз пытаюсь избавиться от приставучего Бога Грома. Кажется, мое последнее замечание выбивает его из равновесия, чем я выигрываю для себя немного времени.       Между тем, с утра нам доложили, что королева вновь здорова. Лисица все же справилась и с этой задачей. Неосознанно начинаю улыбаться, вспоминая, как это рыжее несчастье с абсолютно невинным и таким робким взглядом ступило на порог моих покоев со спасительным лекарством. А вот от воспоминаний об этой мерзкой жиже меня до сих пор воротит. Кто из лекарей прошедших лет вообще придумал такой отвратительный рецепт снадобья от этой лихорадки?       — Ты не имела никакого права приступать к лечению Ее Величества без ведома главного королевского лекаря, — во дворе происходило явно что-то любопытное. И шестое чувство мне подсказывает, что я знаю, кто снова попал в неприятности. Еще немного, и иноземка станет носителем почетного титула «Неудачница года». Ответа от лисицы не следует, и я все-таки выхожу во двор.       Как я и ожидал, передо мной предстал чуть ли не полный состав дворцовых лекарей, только вот не хватало ранее упомянутой Миргрит. Королевского лекаря не видно нигде. Да я и сомневаюсь, что обо всем здесь происходящем ей вообще известно. Какой бы неприятной не была эта женщина, она бы в любом случае похвалила травницу, которая смогла найти лекарство от сложной болезни, избежав ненужных жертв.       Неподалеку замечаю Эйлин. Городской лекарь частенько стала появляться при дворе. Очевидно, помогая своей ученице и всячески ее поддерживая. И сейчас в глазах асиньи читается ничем не скрытая тревога за свою подопечную. Это и не удивительно. Любой, кто так или иначе служит при дворе, мнит о себе невесть что. И иногда полезно спустить их с небес на землю.       Выхожу из тени раскидистого дерева и складываю руки на груди. Первой меня замечает «самый везучий» лекарь, которого я когда-либо видел. Но, вопреки всем моих ожиданиям, во взгляде лисицы не видно ни страха, ни гнева, которые бы испытывал любой в подобной ситуации. Лишь смирение. Девушка смирилась с тем, что ее не примут в этих кругах, что бы она не пыталась сделать.       — Я услышал достаточно, чтобы увидеть, насколько дворцовые лекари стали завистливы, — из-за моего появления многие девушки вздрагивают и опускают головы. Они хотели все завершить тихо, чтобы никто в последствие не узнал об их самосуде. — И что вы сделали на этот раз? — окидываю всех собравшихся выразительным взглядом.       Весело наблюдать за тем, как каждая девушка опускает глаза вниз. Но, нет, это не стыд. Это страх. Ведь они знают, что сделали нечто, за что их и самих могут наказать. Не обращая внимания на столь неприятную компанию, подхожу к лисице. Она, в отличие от остальных, все же поднимает глаза, когда я оказываюсь рядом. Удивление. Вот что я вижу в голубых глазах девушки.       Успеваю вовремя заметить, как иноземка старательно прячет руки в рукавах своего платья. В голове в эту же секунду загорается тревожный огонечек. И так плохое настроение только ухудшается. Хмурюсь, смотря на вновь опустившую голову лисицу. Она пытается что-то скрыть от меня. Не дожидаясь внятного объяснения, одним легким движением поднимаю руку травницы на всеобщее обозрение. Как я и подозревал, все не могло обойтись простыми разговорами.       — Сразу скажете, кто это сделал? — на секунду прикрываю глаза, пытаясь справиться с вмиг разгоревшимся гневом. Но это, мягко говоря, плохо получается сделать. Уверен, что вся моя злость, которую я сейчас испытываю, отражается на моем лице. И это подтверждается тогда, когда одна из дворцовых лекарей ненароком поднимает на меня глаза. Она вздрагивает. И, кажется, уже готова убежать. — Я не отличаюсь добротой и милосердием, как мой брат, — голос сквозит сталью.       — Не надо, Ваше Высочество, — чувствую, как на моем предплечье сжимается рука лисицы. Поворачиваю к ней голову и встречаюсь с абсолютно серьезным взглядом девушки. Она не прощает их, не выглядит равнодушной к происходящему. В ее глазах присутствует некоторое обещание, мол рано или поздно эти люди получат сполна. И это настолько отличается от всего того, что я привык видеть в иноземке, что дыхание перехватывает.       — Идем, — аккуратно подталкиваю девчонку в сторону дворца. Остальные же стоят, не шевелясь и, возможно, не дыша. — Если подобное повторится, то двери королевского дворца будут для вас навеки закрыты. И это в лучшем случае, — сказав это, вновь оказываюсь возле лисицы. Замечаю, как она хмурится, при этом смотря на свои руки.       — Они не стоят того, чтобы выпускать на них весь свой гнев, — между тем говорит девушка, чем окончательно убеждает меня в том, что она уже далеко не тот маленький ребенок, который грозился спрыгнуть с обрыва. Рядом со мной идет вполне самостоятельная, сдержанная и, я бы даже сказал, гордая девушка. Она не станет поступать с людьми так, как поступили с ней. — Я их не оправдываю, ни в коем случае, просто они, как выяснилось, также лживы, как и их постоянные улыбки.       Зная легкий и покладистый нрав лисицы, очень непривычно смотреть на праведный гнев, который так и плещется в ее глазах. Я был явно к этому не готов. Но все же мне интересно, зачем эти дамы, называющие себя лекарями, так поиздевались над иноземкой. Кисти девушки испещрены длинными покрасневшими полосами. Подозреваю, что это были прутья. Изощренный метод показать свое превосходство, только вот зря они это сделали.       В очередной раз замечаю за собой желание причинить боль тем, кто так или иначе причинил ее маленькой лисице. Хотелось бы, в первую очередь, узнать у себя самого одну вещь. Зачем? Что мне это все даст? Она всего лишь лекарь! Может, благодаря этому рыжему несчастью ко мне подкрадывается безумие, которое сведет меня в могилу? Источник моего сумасшествия тем временем молчит. И мы оказываемся перед дверьми моих покоев. Правильно ли я поступаю?       — Мне нужно ид…       — Не в этот раз, — спокойно перебиваю лисицу, после чего подталкиваю ее в сторону комнаты. На недовольный взгляд девушки выразительно выгибаю бровь. Столь необычное поведение иноземки забавляет меня, а губы растягиваются в ироничной ухмылке. Так и вижу, как маленькая лисица хочет ускользнуть. Она неловко топчется возле входа, что забавляет меня только сильнее. — Присаживайся, — показываю на удобный пуф, который стоит возле окна.

Pov Sigun

      Чувствую ли я сейчас себя некомфортно? О да, еще как. В прошлый раз я была здесь лишь для того, чтобы вручить лекарство Локи. И как-то не задумывалась о том, что нахожусь наедине с мужчиной. Но сейчас, сидя на этом дурацком и жутко мягком диванчике, мне хочется стать невидимкой. Младший принц сделал все, лишь бы я чувствовала себя максимально не в своей тарелке.       Он же тут, как рыба в воде. Вполне вписывается в образ богатого и всех презирающего мужчины, родившегося с ложкой в одном месте. Неужели мне одной кажется, что я должна находиться по ту сторону двери? Незаметно ерзаю на своем месте, пока мужчина уверенно перемещается по комнате, что-то доставая из многочисленных ящичков. Что-то он долго рассматривает в своих руках, но после изучения тут же убирает на место. Но что-то он оставляет на столе, при этом не упустив возможности кинуть на меня абсолютно непонятный мне взгляд. Простите, но что я тут делаю? Так и хочется задать ему этот вопрос.       — Ты слишком добродушна к людям, которые подняли на тебя руку, — Локи спокойно садится рядом, чем еще сильнее вгоняет меня в краску. Он закончил исследование содержимого своего шкафа и теперь, наслаждаясь собой, вновь вернулся к своему любимому занятию — смущать меня. В его руках зажаты какие-то баночки. И мне даже страшно предположить, что в них находится. Я видела такую злость в его глазах, когда он появился во дворе, что, хоти я того или нет, но я просто не могла не спасти от него лекарей. Да, они сделали совершенно непростительную вещь, но даже подобное не может быть «вознаграждено» гневом Бога Обмана.       — Они не изменятся, если я буду вести себя иначе, — пожимаю плечами, при этом следя за действиями Локи. Он аккуратно откупоривает одну из баночек. Приятный запах. Что-то освежающее. Мята. — Вы не думаете, что поступаете опрометчиво, так в открытую защищая меня? — с некоторым вызовом смотрю на Бога Обмана. На его же лице по-прежнему красуется довольная полуулыбка. Никогда бы не подумала, что мне этого будет не хватать. Но так оно и есть. Все те дни, что я не видела принца, я мысленно воспроизводила все его сказанные слова и эту улыбку.       — Меня никогда не волновало мнение окружающих. Живя во дворце, начинаешь привыкать к косым взглядам и шепоту за спиной, — мужчина тем временем обмакивает ватку в зеленоватой водянистой мази и подносит ее к моей руке. Так вот оно что…       — Я могла бы и сама это сделать, Ваше Высочество, — отдергиваю руку. Боль не кажется такой уж нестерпимой, как в первые секунды. Тем не менее, хочется и вовсе от нее избавиться. Но лучше бы я сделала это сама, чем вновь утруждать младшего принца. Да, я рада вновь оказаться в его компании, каким бы заносчивым и холодным со стороны он не казался. — Вы не обязаны этого делать, — прочищаю горло и, поправив юбку, встаю с пуфа. Мне стоит уйти отсюда как можно быстрее. И не оборачиваться. Опускаю глаза к полу. Я дожила до того, что меня начинают смущать мои собственные мысли.       — Ты спасла мне жизнь, и я буду несправедлив, если оставлю это без внимания, — с этими словами Локи вновь усаживает меня на диванчик. Но я больше не смею смотреть на него. Щеки пылают, кажется, ярче огня, который трещит в камине. Чувствую размеренные и аккуратные прикосновения сначала к одной руке, потом к другой. Боль утихает, и я выдыхаю с облегчением. — Ты помогаешь людям, о себе же никогда не заботишься, — словно бы разговаривая сам с собой, говорит мужчина. Смотрю на него из-под опущенных ресниц. Он выглядит серьезным и задумчивым, а между бровей пролегла складочка.       — Моя жизнь не стоит хотя бы одной из тех, что мне удалось спасти, — пожимаю плечами, но понимаю, что сказала лишнего, когда ватка с мазью замирает на одной из моих ранок. Чувствую на себе пронзительный взгляд зеленых глаз. Я научилась понимать, когда не стоит еще сильнее капать на нервы младшему принцу. И вот сейчас настал тот момент, когда мне лучше помолчать. Теплые пальцы мужчины неожиданно прикасаются к моему подбородку. Нервно сглатываю, но все еще не решаюсь поднять глаза на принца. Он явно издевается надо мной. Слегка надавив на подбородок, Локи все-таки заставляет меня поднять голову на него.       — Не скажу, что особо дорожу жизнями кого-то, но разбрасываться подобными словами я не советую, — тихий, пронизывающий до костей, голос заставляет меня вздрогнуть, а внутри все переворачивается с ног на голову. Первое, что приходит мне в голову — это американские горки, на которых мне удалось прокатиться в далеком детстве. И вот я вновь лечу вниз, в чертову пропасть. И там меня ждет персональный змей искуситель с невероятными зелеными глазами.       — Я сказала это, не подумав, — беспомощный шепот слетает с моих губ. Принц еле ощутимо проводит большим пальцем по линии подбородка, после чего опускает руку. Холодно. Меня будто лишили всего тепла, которое еще секунду назад зарождалось внутри меня. И вот все оказывается позади. Хочется обнять себя руками, чтобы сохранить хоть кусочек приятного и уютного тепла. Лив бы сказала, что я сумасшедшая, раз нашла нечто подобное в младшем принце. Но и я не спешу ее понять, как и она меня. Я живу с ней в разных мирах, где она видит лишь выгоду в тех или иных отношениях, а я просто, кажется, влюбилась в того, кто, возможно, обладает самой плохой репутацией в Асгарде. Ну, не дура ли? Ответ очевиден.       Тем временем Локи с предельной осторожностью обматывает поврежденные руки мягкими бинтами. Стоически выдерживаю все, после чего складываю руки на коленках. Кисти неприятно саднит, но через парочку дней все должно пройти. Мужчина поднимается со своего места и уходит в смежную комнату, бросив короткое: «Хочу кое-что тебе одолжить». У меня есть около нескольких минут, чтобы встать с пуфа и, тихо открыв окно, выпорхнуть на улицу.       Видят высшие силы, я не хотела уходить оттуда. Но подобная чрезмерная забота младшего принца не приведет ни к чему хорошему. Стараюсь удержаться в воздухе, когда порывистый ветер в буквальном смысле сбивает меня с намеченного курса. К тому же, мои мысли о Боге Обмана явно не способствуют моей концентрации. Я и раньше не была летчиком высшего пилотажа. А со своими сбивающими с ног мыслями сейчас вполне могу камнем рухнуть на землю. И даже моргнуть не успею.       Как можно аккуратнее приземляюсь позади дома Эйлин. Я давно здесь не была. А сегодня как раз тот день, когда мне нужна поддержка того человека, которому я действительно доверяю. Хотелось бы мне рассказать ей обо всем том, что я чувствую. Но даже, будучи уверенной в Эйлин, я не могу поведать ей о том сокровенном и несомненно неприемлемом, что я испытываю к королевской особе.       — Сигюн? — я уже несколько минут стою перед домом травницы и не могу туда зайти. Я соскучилась по этому спокойствию, когда никто не торопит тебя, а над головой не висит наковальня, на которой выбито пресловутое: «Если не найдешь лекарство, кто-то обязательно умрет». Я рада вновь оказаться здесь.       — Решила навестить тебя, раз выдался свободный денек, — подхожу к женщине и крепко обнимаю ее, что, в принципе, несвойственно мне. — Никогда бы не подумала, что дворцовая суета может так утомить, — мы вместе заходим в дом. Эйлин тут же заваривает свой фирменный цветочный чай, от которого я бы не отказалась даже если бы находилась на смертном одре.       — Ты чем-то обеспокоена, — это не вопрос. Хотя, мне бы хотелось, чтобы это был именно он. Тогда бы мне не пришлось искать глупые оправдания. Отставляю чашку в сторону. При этом чувствую себя пристыженной, словно меня поймал с поличным. Иногда мне кажется, что Эйлин видит меня насквозь.       — Что бы ты мне посоветовала, если бы, допустим, я сказала, что влюбилась?

От третьего лица

      — Я знаю, что ты хочешь мне сказать, Эйлин, — женщина после неожиданного разговора с Сигюн, чуть ли не сразу же отправилась к Хеймдаллу. Страж Бивреста должен ее понять и принять все ее переживания. — Но тебе нечего бояться. Сигюн сильная, она справиться со всем, что ей уготовила судьба.       — Один не позволит этому случиться, — асинья беспокойно сминает в руках край своего передника. — Я боюсь за нее. Она еще так юна и не способна отличить симпатию от любви. Что если нечто подобное окончательно сломит ее? На долю Сигюн выпало и так не мало испытаний.       — И что ты предлагаешь сделать? Все, что бы ты не сделала, причинит ей боль. Сигюн уже выросла и в данный момент способна сама выбирать свой путь. Нам с тобой остается лишь наблюдать и не вмешиваться, — чинно говорит Хеймдалл, внимательно смотря на все душевные метания Эйлин. Он прекрасно понимает, почему женщина так переживает. Но помочь ей ничем не может.       — Но мы же можем хоть что-то сделать? — в отчаяние вопрошает травница. Ее глаза полны надежды.       — Нет, не в этот раз.