You are my... weakness

Если ты меня любишь, значит ты со мной, за меня, всегда, везде и при всяких обстоятельствах. Владимир Владимирович Маяковский

      Хеймдалл нашел ее посреди холодных льдов Йотунхейма. Лисица уже изрядно устала и не могла даже головы поднять, чтобы посмотреть на все, что происходит вокруг. Рыхлый снег, сыплющийся с неба, скрыл за собой небольшое тельце лисы. И снова стражу Бивреста удается успеть вовремя, чтобы спасти незадачливую Сигюн.       — Мы уже когда-то проходили это, — подходя к продрогшей девушке, которая уже приняла свое обличие, говорит мужчина. Но в этот раз он не спешит относить ее Эйлин. Кое-что тревожит защитника. И это кое-что он находит в нескольких милях от того места, где была сама Сигюн. Железный лес наполнен звуками, а одно из самых кровожадных семейств уже готово праздновать свою победу. Ермунганд, как и было велено ему Ангрбодой, приволок из Мидгарда в их пещеру ребенка, из-за которого, как думает сама великанша, Локи мог окончательно забыть и возненавидеть их всех. Коварный план снедаемой жестокостью, ревностью и безжалостностью женщины.       И вот теперь, найдя в углу пещеры великанши скрючившийся от холода силуэт маленького Нарви, Хеймдалл поднимает с пола обсерватории дрожащую Сигюн. Стремительно преодолевая колоссальные расстояния, страж оказывается во дворце. К счастью, мужчине удается застать и Одина, и Фригг, и Тора в одном месте. Так проще убедить Всеотца в неправильности его прошлого указа. Окинув всех своим мудрым и проницательным взглядом золотых глаз, Хеймдалл уверенно останавливается на Одине.       — Ты был зол, выгоняя эту девушку прочь, — четкий и глубокий голос защитника разносится по залу. — И это пока еще ни к чему хорошему не привело. Локи чуть не уничтожит Йотунхейм, после чего был близок к порабощению жителей Мидгарда. И вот сейчас мне снова приходится вырывать Сигюн из холода Йотунхейма, ведь жаждущую отмщения жену Локи не остановил даже тот факт, что эти двое больше не видятся. Тор, я думаю, уже рассказывал тебе про Нарви, пятилетнего сына Сигюн и Локи, — ни один мускул не дрожит на лице короля. А вот Фригг с готовностью помочь оказывается возле Хеймдалла. Она уже успела вызвать нескольких придворных лекарей, которые должны позаботиться о Сигюн. Они осторожно укладывают обмякшую девушку на лежанку.       — Хеймдалл? — самым встревоженным сейчас выглядит Тор, который с каждым мгновением становится все мрачнее, а его рука все сильнее сжимает рукоять Мьельнира. — Что ты увидел?       — Змей утащил Нарви в Йотунхейм, — сразу же отвечает страж Бивреста, смотря в упор исключительно на Одина. — Он похож на Локи, Всеотец, в те далекие времена, когда принц был еще ребенком. Такой же беззащитный и просящий о помощи. До сегодняшнего дня Сигюн не просила ни у кого из нас помощи, хотя она и нуждалась в ней. И я готов умолять тебя, Один Всеотец, о том, чтобы вернуть эту девушку в Асгард, а вместе с ней и ее сына.       — Я сейчас же отправляюсь в Йотунхейм, — подрываясь с места, чуть ли не рычит Тор, переводя свой обеспокоенный взгляд с Одина на Сигюн. — Ангрбода еще пожалеет, что начала все это, — громовержец со всей силы сжимает рукоять молота. Уже готовый выбежать из зала, принца останавливает ровный голос Одина.       — Я хотел вернуть ее, Хеймдалл. Сразу же, как узнал от сына про ребенка. Но, как теперь я вижу, опоздал, — тон короля становится мягче, когда он понимает, насколько серьезные и одновременно важные вещи творятся вокруг. Как бы сильно он не пытался отгородить своих сыновей от бывшей придворной травницы, их все равно тянет к ней. Одного из-за своей по-братски нежной заботы, а другого из-за трогательной и горячей любви. В кое-то веке Всеотец начинает понимать всю искренность их взаимоотношений. — Мир между нашими мирами не стоит гибели невинного ребенка, — мужчина поднимается с трона и подходит к Сигюн, которая, окруженная несколькими лекарями, приходит в себя.       — Где Нарви? — не успевает девушка окончательно оклематься, подскакивает с удобной лежанки, а глазами ищет хотя бы признак присутствия сына. Паника завладевает ее телом и разумом. Взгляд бегает между всеми присутствующими и останавливается на Хеймдалле. — Я должна его найти, — отчаяние клокочет в голосе лисицы. — Прошу. Он — все, что у меня есть, — девушка оседает на мягкий диванчик, но мыслями и сердцем она находится далеко отсюда.       — Дитя, для начала тебе нужно успокоиться, — Всеотец неожиданно для всех садится рядом с травницей и берет ее за руку. — С твоим сыном ничего не успеет случиться, я даю тебе слово, — после этого мужчина поворачивает голову к Тору. — В этот раз я позволяю тебе пробраться в Йотунхейм, но будь мудр в своих поступках, не позволяй себе многого.       — Я пойду с тобой, — Сигюн вновь встает на ноги, но в этот раз выглядит более уверенной в себе. — Я просто не могу сидеть спокойно, пока Нарви находится в руках Ангрбоды, — довольно долго думая, Тор все-таки кивает на слова девушки. Стараться переубедить травницу гораздо сложнее, чем может показаться сначала. Ее возможность принять любое звериное обличие в значительной степени усложняет эту задачу. — Нам стоит поторопиться.

Pov Sigyn

      Я не намерена отправляться за сыном без Локи. Он под стражей? Так что нам мешает его выкрасть оттуда? Стремительно выходим с Тором и зала, а в это время к нам уже приближается полный состав Воинственной троицы в компании Сиф. Воительница взглядом ищет Нарви, а когда не находит его, изрядно мрачнеет и стискивает челюсть.       — Вы можете попробовать переубедить меня, но я иду за Локи, — уверенно поворачиваю за угол, мысленно надеясь, что иду по направлению к темницам. Но вместо этого сталкиваюсь нос к носу с Лив. Бывшая помощница Эйлин выглядит счастливой, идя под руку с каким-то явно знатным господином. Впрочем, я ни капельки не удивлена. К этому все и шло. Миссис Хупер из Рея Лив бы за глаза обозвала шлюхой и гордо удалилась бы домой.       — Сигюн? — удивленно пищит девушка и отскакивает от асгардца на несколько метров в сторону. — Но что ты тут делаешь? — взгляд асиньи падает за мою спину, где уже собрались все мои сопровождающие. Девушка спешно им кланяется. А я успела и забыть про все эти формальности и необходимость поклонов и уважительного тона. — Я думала, что тебя изгнали, — продолжает лепетать Лив, чем изрядно меня раздражает. Но кое-что все же она может для меня сделать.       — Перестань пытаться быть милой, — закатив глаза, говорю я. — Тор, у тебя же нет ключей от темницы Локи? — кинув короткий взгляд на принца, снова смотрю на Лив. — Я знаю, что хотя бы один безумно глупый страж во всем этом дворце сделает все, лишь бы ты обратила на него внимание, — заранее затыкаю девушку, которая явно хочет начать отрицать все сказанное мной. — Мне нужно, чтобы он достал нам ключ. И это срочно, — выразительно выгибаю бровь.       — Что ты задумала? — впервые вижу, чтобы Лив беспокоилась о чем-то, кроме себя. — По дворцу ходило много слухов про тебя, — так и хочется ее заткнуть, но, кажется, бывшая травница поумнела за прошедшие шесть лет, потому что сейчас она не продолжает безостановочно что-то лепетать, а уверенно лавирует по коридорам. — Ты права, у меня есть один знакомый, который может тебе помочь.       — Сигюн, нам нужно торопиться, — добродушно напоминает мне громовержец в то время, как остальные молча следуют за мной и Лив. Одариваю Бога Грома красноречивым взглядом, будто я и сама не знаю, что дорога каждая секунда. Тем временем асинья просит нас не ходить с ней дальше. — Не считаешь, что Локи лучше не знать об этой вылазке? — принц окидывает меня скептическим взглядом.       — Вы уже пытались от него многое утаить. И что из этого вышло, не напомнишь мне? — подхожу к Лив, которая вышла к нам. Из ее рук забираю какое-то странное подобие ключа. — Спасибо. Надеюсь, мы еще увидимся, — с этими словами пытаюсь как можно быстрее добраться до темниц. В полном молчании мы все проходим коридор за коридором, спускаемся по лестница все ниже. И от этого моя тревога лишь растет. А вслед за этим и моя нервозность.       — Будет лучше, если мы проберемся в Железный лес не с помощью Радужного моста, — подмечает Сиф, поравнявшись со мной. — Не хотелось бы, чтобы великанша навредила Нарви, когда мы заявимся. Здесь на нашей стороне неожиданность, — за поворотом уже возвышаются двери, ведущие к темницам. — Как ты собираешься провести Локи через всех этих стражей?       — Вы открываете, я отвлекаю, — устало пожимаю печами и в эту же секунду принимаю обличие огромной рыжей собаки. Выжидающе смотрю на своих единомышленников. Быстро собравшись с духом и настроившись на будущей операции, Тор открывает дверь, в которую я тут же пробегаю. Замечаю нескольких стражей. Они то и дело прохаживаются по коридору между двумя рядами темниц. Опасливо смотрю по сторонам, где тут и там натыкаюсь взглядом на заключенных. Они все выглядят крайне опасными и пугающими. Не хотелось бы мне встретиться хоть с кем-то из них один на один.       Оскаливаюсь, когда один из особо подозрительных личностей подходит к самой стенке, которая преграждает ему путь к свободе. Шерсть на загривке встает дыбом от этого угрожающего и наводящего ужас взгляда. Повернув голову, замечаю ту самую камеру, где в самом дальнем углу сидит Локи. Мужчина восседает на удобной кровати, которой больше ни у кого из заключенных нет. А в его руках зажата книга. Если бы у нас было много времени, я бы несомненно подошла к нему.       Но вместо этого я, отогнав прочь лишние мысли, устремляюсь к паре стражей, которые как раз направляются в сторону нашего пути отступления. Мой звонкий лай привлекает внимание и стражников, и самого Локи, который быстро поднимается со своего места и подходит к светящейся опасным золотистым светом стенке. Как я и ожидала, пара мужчин, осторожно приближаясь ко мне, начинают всячески зазывать. Хотелось бы мне закатить глаза на столь странное поведение взрослых асгардцев.       — Как ты сюда попала? — стражник уверенно оказывается прямо перед моим носом. Ох, это самая большая ошибка в твоей жизни. Оттолкнувшись от пола задними лапами, напрыгиваю на мужчину, и у меня получается повалить его на пол. Зубами сразу же достаю из ножен на поясе асгардца меч. Тяжелее, чем я представляла себе. Так, а теперь мне надо увести стражников подальше от камеры Локи.       Рванув в противоположную сторону, успеваю увильнуть от загребущих рук одного из мужчин. Пробегаю мимо притаившихся соучастников побега, которые с улыбками на лицах наблюдают за моими догонялками. Что-то я уже запугалась, нужно закругляться. В конце концов у меня-таки получается заманить двух стражников в отдаленный коридор. Отсюда они не увидят того, как один из самых опасных преступников данной тюрьмы покидает ее в компании старшего принца.       — Долго вы тут еще возиться будете? — запутав стражей, у меня получается вернуться обратно ко всем. Тор тем временем уже открывает камеру Локи. Трикстер, к слову, выглядит настолько сбитым с толку, словно считает все происходящее обычным сном. — Прежде, чем мы уйдет отсюда, ты решишь для себя, чего хочешь от жизни. Просидеть в клетке, оставшись сторонником жестокости и бесчеловечности или же окончательно разорвать свои связи с Железным лесом и зажить спокойно во дворце со мной и Нарви, — голос готов сорваться на последних словах.       — Почему ты здесь? Что случилось? — обладая исключительной интуицией, сразу же спрашивает мужчина.       — Ангрбода случилась, — огрызаюсь я, слишком уж резко откидывая копну волос за спину. — Она прислала ко мне домой Ермунганда. И если мы не поторопимся, то ты потеряешь не только Нарви, но и меня, — лицо Бога Обмана искажает гримаса праведного гнева. — Ты должен провести нас в Железный лес как можно быстрее.       — Пешком слишком медленно, — отрицательно мотает головой мужчина и поджимает губы. — Насколько невыполнимым будет для тебя превращение в дракона, маленькая лисица? — замечаю любопытный блеск в глазах трикстера. Мне остается лишь пожать плечами, после чего мы спешно покидаем нижние этажи. Свободное пространство позади дворца позволяет мне вздохнуть полной грудью. — Если это хоть немного может навредить тебе, то даже не думай превращаться.       — Просто придется потратить чуть-чуть больше энергии, — вру я. Отмахиваюсь от скептического взгляда Локи. — Я сделаю все, лишь бы спасти Нарви, — успеваю сказать хоть что-то раньше, чем Бог Обмана начнет упрекать меня в моей же лжи.       — Я тоже, — услышав это, отхожу подальше от друзей. Я совру, если скажу, что раньше мне приходилось превращаться в кого-то вот таких габаритов. Тело непривычно начинает болеть и пульсировать из-за магии, которая в мгновение ока окутывает меня со всех сторон. Ощущения становятся более сносными спустя пару секунд, и я, чуть не падая наземь на подгибающихся ногах, слышу откуда-то снизу удивленные восклицания. Нехотя открываю глаза. Быть драконом, как я успеваю понять за эти несколько секунд, просто ужасно. Неповоротливая и тяжеленая туша из мышц. И я чуть не раздавила Фандрала своей лапищей.       Поворачиваю голову, чтобы разглядеть пару огненно-красных крыльев. Из пасти вырывается клок дыма, от которого все перед глазами начинает плыть. Это сложно… сложно сохранять эту форму. В буквальном смысле чувствую, насколько быстро меня покидают все силы. Мотнув головой, даю всем понять, чтобы они быстрее забирались мне на спину. Хочется заранее попросить прощения, если я вдруг кого-то уроню при взлете. Когда последний пассажир занимает свое место, посильнее отталкиваюсь лапами от земли и начинаю ритмично взмахивать крыльями. Это оказывается сложнее, чем летать в обличие обычной птицы.       Мысленно извиняюсь перед всеми, когда меня начинает сильно так мотать из стороны в сторону. В итоге, конечно, нам удается добраться до тропы, ведущей прямиком в Железный лес. И стоит только моим лапам коснуться земли, как я сразу же теряю свой звериный облик. Меня успевает подхватить Локи в тот самый момент, когда ноги подкашиваются.       — Тебе не стоило так рисковать, — рассерженно шипит мужчина, но это вызывает лишь мою улыбку. С каждой секундой ситуация становится все более накаленной, а явная активность портала в еще большей степени напрягает нас всех. Устало поворачиваю голову в направлении тропы.       — Я никогда не разделяла мелочных планов матери, — на ходу рассматривая свои ногти, из разрыва меж мирами выходит облаченная во все черное Хель. Никогда я не видела Богиню Смерти. И сейчас, находясь от нее на расстояние вытянутой руки, мое сердце пропускает несколько ударов. — Вот решила навестить ее, сообщить одну очень занятную новость, — продолжает тягуче говорит Богиня и переводит свой взгляд на ребенка, который спокойно сидит на ее руках. — Я подошла к матери впервые за несколько сотен лет и увидела ужас в ее глазах. Думаю, она все поняла раньше, чем ее жизнь стала моей, — таинственная улыбка появляется на лице Хель. — Это все так странно, не так ли, отец? У меня было двое братьев, но они, будучи похожими внешне на тебя, унаследовали узколобость и узкий кругозор Ангрбоды. Этот ребенок другой, — со страхом наблюдаю за действиями Богини Смерти. — Он похож на нее, — чувствую на себе холодный взгляд девушки. — Но он куда сообразительнее Фенрира и Ермунганда.       — Хель, — предостерегающе говорит Локи и идет в сторону своих детей. — Советую тебе отпустить Нарви.       — Его время еще не пришло, — усмехается девушка и аккуратно опускает моего сына на землю. — Все, что я должна была сделать, я уже сделала, — Нарви на околосветовых скоростях добегает до Локи, который сразу же подхватывает его на руки. — До нескорой встречи, Сигюн, — Хель с любопытством смотрит на меня, после чего переводит свой взгляд на Локи. — Отец, — в эту ж секунду Богиню окутывает черная дымка, в которой она и исчезает.       — Я буду послушным, мам, пап, не оставляйте меня больше с нянями, — хнычет ребенок. И от его слов на лицах каждого появляется веселая улыбка. Я же с облегчением выдыхаю и пускаюсь на землю. Усталость дает о себе знать.       — Вы больше ни на шаг не уйдете от Асгарда, Нарви, — заверяет ребенка Локи, а его красноречивый взгляд говорит мне о многом. И как минимум то, что теперь, даже если я захочу, избавиться от Локи у меня не получится.