Сущность не имеет значения

— Куроо, я знаю, что ты — гуль… Несколько секунд они просто молча смотрели друг на друга. И если минутой ранее тишина давила лишь на Цукишиму, то теперь тяжёлым грузом навалилась на обоих. Тецуро опустил голову, переводя взгляд с блондина на мостовые доски. Но уже через пару секунд с натянутой улыбкой поднял глаза на Кея. Видимо, ему нужно было отвести взгляд прежде, чем изменить истинное выражение лица на ложное. — Цукки, что ты такое говоришь? Какие гули? О чём речь? Я человек! Ч-Е-Л-О-В-Е-К, — брюнет ещё больше растянул фальшивую улыбку по лицу, проговаривая по буквам слово, и делая на нём акцент. На этот раз Кей не стал оттягивать неизбежное, поэтому мягко сказал: —Я слышал ваш разговор с Бокуто-саном и Акааши-саном, — Цукишима старался тщательнее подбирать слова, чтобы не усугублять, уже выходящую из-под контроля, ситуацию. Но это не особо помогло. И потухший взгляд брюнета, устремлённый куда-то в пустоту, потерял всякий блеск. Кей протянул руку и слегка потряс его за плечи, пытаясь привести его в чувство. Ответной реакцией не последовало: Куроо и бровью не повёл на действия блондина. Цукишиму начал обволакивать густой туман ужаса, страх накатывал на него волнами. Такая резкая перемена настроения ещё больше давила, ведь из-за совсем недавней романтической обстановки и ощущения недосказанности парень не успел подготовиться к худшему, и теперь паника сжала горло своими холодными руками. Кей ухватил руками лицо Тецуро, заставив того посмотреть на себя, увиденное заставило его сердце сжалось от боли. Лицо Куроо исказилось: с него пропала та натянутая улыбка, и теперь вместо неё уголки губ нервно дёрнулись вниз, брови опустились и сверлить ближе к переносице, а в уголках глаз блеснули еле заметные слёзы. Цукишима растерялся и застыл на месте, не зная, как поступить. В это время Тецуро перехватил запястья блондина, сжал их в своих руках и прижал к груди. — Кей, ты ничего не понимаешь! Тебе нельзя знать об этом! Теперь ты в большой опасности! Ты... ты хоть понимаешь, что на тебя теперь будут охотиться и гули и люди? — Куроо ещё сильнее сжал пальцы на руках Цукишимы. Блондин посмотрел прямо в глаза Тецуро, который был на грани нервного срыва. — А мне плевать! — резко и холодно сказал Кей. — Я не собираюсь отступать. К тому же, какая теперь разница? Если я уже в курсе, то какой смысл сейчас паниковать и поднимать лишний шум? Или ты хочешь меня бросить по такой глупой причине? Не держи меня за дурака! Я шёл сюда, осознавая, чем это может кончится! Придурок! Да как ты…! Теряя контроль над эмоциями, Цукишима сорвался на крик. В конце монолога из его горла вырвался жалобный хрип: он больше не мог сдержать подступивший ком в горле. Две тонкие мокрые дорожки на щеках Кея блеснули в свете фонарей, заставив переключить внимание Куроо на плачущего парня. Он без промедления крепко обнял его за плечи, прижимая к себе. Слёзы мгновенно впитались в пиджак. Цукишима попытался вырваться, но его ещё сильнее прижали к тёплому телу, на этот раз явно используя нечеловеческую силу. Попытка не удалась, поэтому Кей опустил руки и сжал их в кулаки так сильно, что побелели костяшки. Правая рука Куроо легла на голову, зарывшись в светлые волосы, а левая перехватила поперёк спины. —Кей, я… —Замолчи! Не смей что-либо сейчас говорить. Просто… побудь так ещё немного… Голос сначала перешёл на шёпот, а потом и вовсе затих. Руки Кея поднялись, и он обнял Тецуро в ответ, ещё плотнее прижавшись к нему. Хотя, куда уж ближе. Они просто стояли обнявшись и, практически не двигаясь, слушали дыхание друг друга. Куроо слышал чуть сбитые лёгкой истерикой вдохи и выдохи, но уже приходящие в норму. Цукишима слышал, как глубоко Тецуро вздыхает, зарывшись в его волосы и как эти вздохи прерываются невесомыми поцелуями, вызывающими мурашки. Всё постепенно успакоилось: эмоции улеглись, ком в горле исчез, даже слёзы перестали течь. Но что самое главное — они оба почувствовали безопасность, не только собственную, но и дорогого для них человека/гуля. — Я люблю тебя. Слышишь? Люблю! Никому тебя не отдам. Ни людям, ни гулям, — полушёпотом сказал Куроо, наклонившись к уху Цукишимы. — Никогда. — Хорошо. Но теперь ты мне должен, — с лёгкой улыбкой ответил Кей, поднимая голову. — Я? Должен? С чего бы? — А с того, что ты меня напугал, — Цукишима ткнул пальцем Куроо в грудь, прямо в солнечное сплетение. — Разве так должен вести себя парень? Ты должен был гордо заявить: «Я защищу тебя от всех, кто попытается тебе навредить". Куроо ошарашенно смотрел в глаза Кея. Чтобы его всегда гордый и самостоятельный Цукки требовал защиты? Да быть этого не может! — Цукки... — Не смей! Если уж я это сказал вместо тебя,то не смей повторять. Лучше не позволяй себе расклеиваться, понял? — Так точно! — Тецуро приложил правую руку к голове.  — Пф,ха-ха, — Кей слегка рассмеялся. — Ты точно странный и грозный гуль? Цукишима продолжал смеяться, пока Куроо всё больше удивлялся, как быстро меняются эмоции Кея во время диалога. Последнее время тот ходил мрачный и подавленный, но сейчас выглядит даже более живым, чем раньше. Слегка приглушённый смех окончательно затих, когда Куроо гортанно рыкнул и, притянув Цукишиму за талию, прижался губами к бледной шеи. Сначала кожу опалило горячие дыхание, а потом острые зубы слегка прикусили выпирающую косточку ключицы. Кей чуть слышно зашипел и вцепился пальцами в плечи Куроо. — Я стра~ашшшный и опасны~ый гуль. Бойся меня~ Я никому тебя не отдам, — Тецуро поцеловал место укуса и дорожкой из поцелуев поднялся обратно к губам Цукишимы, по пути задев выступающий на шее кадык и острый подбородок. — Мм… А мне нужно с криками убегать и прятаться в ближайшие кусты? — Кей подался вперёд, ловя губы брюнета и обвивая руками его шею. Одной рукой Куроо продолжал прижимать к себе Цукишиму, а другой скользнул вверх по спине блондина. Пробежался пальцами вдоль позвоночника и зарылся ими в светлые пряди, чуть оттягивая. Но понятия «чуть» для человека и для гуля — разные вещи. Кей болезненно мычит в поцелуй и в отместку тоже с силой дёргает Тецуро за волосы. Хорошо, намёк понят. Куроо разжимает пальцы, отпуская волосы Цукишимы, и кладёт ладонь ему на затылок, придвигая ближе. Язык скользит по верхней губе блондина легко и ненавящего, но его хозяин тут же прекращает попытки углубить поцелуй. Тогда Кей уже хочет возмутиться, но решает действовать по-другому. Уголки его губ поднимаются в коварной ухмылке, а Куроо, заметивший это, пытается отстраниться. Но только он открывает рот для вопроса, как Цукишима резко подаётся вперёд, самостоятельно проталкивая свой язык в чужой рот. Вот только смелости хватило лишь на это. Кей в растерянности пытается быстро сориентироваться, что же делать дальше, но Куроо, заметивший промедление блондина, перехватывает инициативу. Цукишиму подхватывают под бёдра и усаживают на невысокие перила моста, не разрывая поцелуй. Теперь Кею приходится нагибать голову. Ноги обхватывают чужую талию, а его руки сильне сильнее сжимают чужие плечи. Куроо же явно вошёл во вкус. Творит что вздумается. Он буквально трахает рот Цукишимы своим языком. И ладно бы тот жаловался. Но нет. Его всё более чем устраивает. И отвечает сполна, пусть и не слишком умело. Рваные вздохи и пошлые чмоки наполняли пустую тишину ночного парка. Губы горели огнём, впрочем, как и щёки. Затуманенные глаза смотрели в такие же на против. Когда нахлынувшие чувства немного отступили, Кей изъявил желание слезть с перил. — Куроо-сан, отпустите меня. Я хочу обратно на землю. — Тогда может переберёмся в беседку? — Тецуро показывает пальцем на строение у моста. — Я не про… — Цукишима резко оказался в полу горизонтальном положении. Куроо перехватил его под коленями и понёс к беседке как принцессу. Когда первый шок прошёл, а Тецуро усадил его на скамью, Кей повернулся к нему и серьёзно сказал: — Ещё раз так сделаешь и на твоём лице появится синяк, который даже гулевская регенерация не залечит даже за неделю. — Что ты злишься. Или твою 188-сантиметровую тушку впервые так подняли? Румянец на щеках искреннее слов. Это точно. — Кей, а теперь серьёзно, — улыбка пропала с лица Куроо. — Ты в большой опасности. Ты это понимаешь? — Я же уже сказал, что не боюсь тебя, — Цукишима приподнял одну бровь. — Я говорю не только о себе, но и о других… — Других гулей я тоже не боюсь! — Кей, да послушай же ты меня! Больше всего ты должен боятся не гулей, а людей! — Людей? — Да. Ты что-нибудь слышал о CCG? Их ещё называют «голубями». — Эта та организация по борьбе с гулями? — Она самая. И если они узнают, что ты хоть как-то связан с гулями, тебя не отпустят просто так, им нужна будет информация. — Я не считаю это проблемой. Если ты, будучи гулем, прятался от них 18 лет, то я, человек, уж точно не попаду в их поле зрения. — А вот тут ты не совсем прав. Дело в том что их основной способ определения гулей среди людей — rc-датчики. Это значит, что если на тебе или в тебе будет достаточно много моей ДНК, телесных жидкостей и т.п., эти датчики сработают и на тебя. — Вот когда твоё «если» сбудется, тогда и подумаем, что делать дальше. А пока не переживай по пустякам. Пойдём лучше спааать… — за фразой последовал продолжительный зевок. Цукишима положил голову на плечо Куроо и, не всилах больше держать глаза открытыми, начал засыпать. — Э? С-стой, Кей, подожди! Не засыпай прямо здесь. Пошли в кровать. Да, вот так. Поднимайся. Стой, не падай, держись за меня! Ну Кееей.

***

На небе уже почти погасли звёзды и начали появляться всполохи приближающегося рассвета. Тёмные облака посветлели и приобрели более чёткие очертания. Утро вступило в свои владения. Двое идут по дорожке, окружённой мокрым от росы газоном, и молчат. Цукишима клюёт носом и чуть ли не спит на ходу. Куроо держит его за руку и не даёт окончательно уснуть. А ведь завтра им обоим на тренировку. Мда. Спать осталось часа три-четыре от силы. Но если пропустить завтрак… Не, это сработает только на Тецуро, а вот Кею нужно больше питаться. Значит послеобеденный сон их единственное спасение. Лучше чем ничего. Они уже подходили к корпусу, где обитали игроки Карасуно, как Куроо заметил ступеньки у входа. Цукишима в полусонном состоянии точно не сможет на них взобраться, Куроо конечно мог бы поднять его на руки, но, если тот проснётся, завтра придётся объяснять команде откуда следы побоев. Придётся будить. —Кей, вставай. Мы почти пришли. Осталось чуть-чуть, — Тецуро шептал прямо над ухом, от чего блондин что-то невнятно промычал и попытался открыть глаза. Цукишима разлепил веки и, осознав что уже практически лежит на Куроо, полностью проснулся. Резко выпрямился и потёр двумя пальцами глаза под очками. А, когда начал подниматся, заметил, что Тецуро не собирается следовать за ним. — Не проводишь? — полуутвердительно спросил Кей. — Я не уверен, что мне следует идти дальше, — Куроо мягко улыбнулся. Цукишима уже поднялся на пару ступеней вверх, в то время как Тецуро стоял сбоку от лестницы и смотрел на него снизу вверх. — Ну раз так… Кей поманил Куроо пальцем, а когда тот приблизился, перегнулся через перила и оставил лёгкий поцелуй на чужих губах. — … спокойной ночи. И быстрым шагом перелетел оставшиеся ступеньки, чтобы брюнет не увидел стремительно алеющее лицо. А Куроо лишь посмотрел ему в спину, прошептал одними губами ответное пожелание сладких снов и пошёл к своему корпусу. Всю дорогу с его губ не сходила глупая улыбка, по-детски счастливого человека.