Too much.

Юнги и Тэхён проводят много времени, всё идёт своим чередом, однако небольшие ссоры из-за секретности Мина заставляют Тэхёна устраивать с ним разборки, которые на протяжении нескольких недель венчаются глупым и незамысловатым "ничем". Ким дуется, Юнги к нему не лезет пару дней, а потом идёт извиняться, и Тэ снова ему прощает все недосказанности, якобы забывает о них и строит вид глупенького, которому неинтересна жизнь своего же парня за пределами его видимости. Но в один момент он прекращает общение с Юнги, обрезает все пути с ним и всё чаще засиживается у Гука, на что тот пристально буровит в нём взглядом дыру, подозрительно щурясь, пока Тэ не поднимает заинтересованную пару блюдец. — Что? — хлопает он глазами, смотря на друга, пока тот, видимо, летает в параллельных вселенных и строит теории. — Почему ты иногда так долго засиживаешься у меня? Что-то не так? — подсев поближе, спрашивает Чон и всё также пристально смотрит. Тэхён вздыхает, откладывая конспекты в сторону и небрежно ерошит волосы рукой, скидывая чёлку на лицо и печально опускает голову. — Я тебе мешаю, да? — глухо произносит он, начиная медленно собирать вещи. Гук с пару секунд всё также хмурится, щурится и кусает губу. — Окей, нет, не мешаешь. Мне просто интересно, что с тобой происходит. — отвечает он, вырывая из рук Кима учебники. Да. Тэхён выбрал хорошую тактику и мысленно даёт себе пять. Лучшее нападение в этом случае — давить на жалость. — Ничего. Разве мне нельзя потусить с моим другом? — Ох, хён, можно. Конечно можно. — вздыхает Чон, падая рядом. — Зарубимся в овервотч? — играет бровями парень, и Тэ сияет своей квадратной. Они играют сначала одну партию, потом вторую и далее третью, а на четвертой телефон Тэхёна начинает истерично вибрировать раз за разом. Парень вздыхает, останавливая игру и посылая Гука за питьём, на что тот лениво плетётся в сторону кухни. На экране высвечивается имя Намджуна, и Ким досадно вспоминает, что должен был предупредить его о том, что домой он возвращаться не собирается. Чонгука, кстати, он тоже должен был предупредить об этом. — Привет, Намджа. — приветливо щебечет он в трубку. — Ну, приветик, КимТэ. Первый вопрос: какого хрена? Второй вопрос: какого хрена? Третий не вопрос, а моё предпочтение к твоим действиям: говори мне адрес. — голос Юнги бьёт по перепонкам, а чересчур спокойный тембр заставляет насторожиться, и Тэхён забывает дышать, потому что неделя, которую он маялся без Мина, была достаточно долгой для обоих. — Не скажу. Секрет за секрет. Я много не знаю о тебе, и ты не знай обо мне ровно также. — стервозно шипит Ким, нервно оглядываясь по сторонам и ускальзывает на балкон. — Ладно. Я не собираюсь бегать за тобой, Тэхён. — холодно отвечает Мин и в сердце щемит/колит/разбивается. Тэхёну бы зашвырнуть что-нибудь в стену, но он сдерживает свои желания и идёт обратно, плюхаясь на кровать и вымученно потирая лицо руками. — Блять. — кидает телефон в сторону, благодаря мир за то, что завтра выходной. В комнату заходит Чонгук с бутылками пива. — Я не хочу пить колу, поэтому вот это. — пожимает он плечами на вопросительный взгляд старшего, но Ким с большим энтузиазмом вырывает её из рук, подорвавшись с места. — Хён? — М? — откликается Ким, будто всё нормально и делает большой такой глоток с горя. — Всё нормально? Не помню, чтобы ты в алкаши записывался. — хмурится парень и хватает пульт со стола. — Всё нормально. Давно не пил пиво. Знаешь, ностальгия и всё такое. Школьные годы. — несуразно и неестественно лыбится Ким, смотря Гуку прямо в глаза, пока тот косится на него и медленно делает глоток, вцепившись взглядом в своего странного хёна. А всё потому, что, какая, блять, ностальгия, если они пили пиво день назад? — Окей, ладно, ты странный, чувак. Очень и очень странный, но я пойду на уступки и проигнорирую это, если ты перестанешь быть таким прямо сейчас. — хватая друга за плечами, говорит младший и легко его трясёт, пока тот сомнительно не кивает. Ближе к трём ночи они всё же засыпают. Чон пытался напоить Тэхёна соджу в надежде, что тот выдаст причину такого своего поведения, но Ким без конца отмахивался и противился, поэтому вскоре Гук забил на это дело, для себя решив, что оно гиблое. Тэхён один раз своей огромной ладонью заряжает по сонному лицу Гука, который ему суёт ярко светящийся телефон и недовольно мычит, поворачиваясь в другую сторону. — Хён. — бубнит он. — Ну хён! — Что? — Это Юнги-хён. Он говорит о какой-то флешке, которую ты должен ему отдать. В половину пятого. Охренеть можно, наверное что-то важное. — хрипит он и валится обратно, сталкивая Кима и отдав ему телефон. — Чё? Какая флешка? — непонимающе шипит Тэхён, а потом до его не очнувшейся головы доходит, что нет никакой флешки, поэтому он хватает телефон из рук и идёт на кухню, плотно закрыв дверь. — Ну? — Выходи, Тэхён. — Не разговаривай со мной так. — Выйди, пока я не начал долбиться в квартиру Чона. — угрожает он. — Долбись сколько влезет. — фыркает Ким. — Не веди себя как маленький. — вздыхает Мин. — На улице холодно. Я не выйду. — Хорошо. После того, как Юнги сам отключается, в дверь начинают навязчиво стучать, и конечно же это никто иной как Мин. Тэхён чертыхается, проверяет спящего без задних ног друга и идёт открывать. Он складывает руки на груди, одарив Юна холодным взглядом, а тот в свою очередь вздёрнул брови. От него разит алкоголем, однако выглядит он вполне трезвым. — Повторяюсь: что за херня? — грубо начинает Мин, хватая за запястье Кима. — Я сказал тебе. — вырывая руку, язвит Тэхён. — Можно ведь было и без этих забастовок, не думаешь? — упрекает Мин, и Тэ щурится. — Я игнорировал долгое время отсутствие каких-либо объяснений от тебя, но мне надоело. — отвечает Ким и смотрит на Юнги, что грызет кольцо, а потом проводит кончиком языка с металлической бусиной по пересохшим губам. У Кима вопрос такой стоит и застоит скоро не только вопрос: это что, блять, такое? Его чуть не унесло с этого незамысловатого жеста. — Я скучал. — шепчет Мин, делая шаг вперед. Шаг назад. Кивок. — Я очень пьян и очень скучал. Пиздец как. — признаётся он, наступая на Кима до того момента, пока сзади не препятствует стена. — Ты не пьян. И ты ведь сказал, что не собираешься бегать за мной. — выдвигает руки вперёд в попытках защититься. — Ну сказал и сказал. Пойдём на кухню? Ким ничего не отвечает, разворачиваясь и идя в её сторону. Мин заходит следом, закрывая дверь. Пара минут проходит во взаимном разглядывании, а потом разносится тяжелый вздох. — Ты хотел знать кое-что? Что ж, я пытаюсь достать деньги, чтобы подкупить судью и еще некоторых людей, дабы Найян не отобрали. Минутное молчание. — Что ты, блять, такое говоришь? Юнги, ты в своём уме? — ошарашенно возмущается Ким, кидая злобный взгляд. — Что ты предлагаешь мне ещё делать, м? Ничего? Я не хочу терять никого из них. Я не знаю, что будет с мамой в худшем случае. Я лишь пытаюсь сохранить ту хрупкую идиллию, которая у них сейчас есть, и которую так хочет разрушить этот ублюдок. — шипит Юнги так, что на его шее вздуваются вены, а желваки яростно дёргаются. Он достаёт пачку сигарет и надвигается к окну. — Это уголовно наказуемо, Юнги. Выдвинь обвинения о рукоприкладстве или...я не знаю. — Выдвигать обвинения нужно было ещё лет пятнадцать назад. — фыркает Мин, поджигая сигарету. — Сейчас уже нечего сказать. У него есть деньги и связи. Я пытаюсь сделать хоть что-то, потому что если отчаюсь и буду бездействовать, то стану тем, что буду ненавидеть больше, чем то, что есть сейчас. — он переходит на шёпот и вдыхает больше жгучего дыма. Тэхён растерянно моргает несколько раз, опуская голову и оборачивая руки вокруг себя. — Прости, что не говорил раньше. — Подумай о том, что это не надёжно. Но...прости, что не поддержал тебя. Мин кивает. Всё нутро Тэхёна противится идее Юнги, но он не хочет трогать то, к чему прикасаться не стоит, поэтому просто будет рядом, пытаясь искать выходы вместе с Мином и пытаться направить его в другие русла. — Ложись спать. Ты замёрз. — тихо говорит Мин, выдыхая струйку дыма. Его рассудок чуть-чуть мутнеет из-за выпитого алкоголя, и он планировал прийти и сказать Тэхёну, что он очень пьян, как в тот раз, с чего у них всё и началось, но не получилось, однако. — Мхм. — отвечает Тэ. — Ляжешь на диване тогда. — Хорошо. — Мин спрыгивает с подоконника и нагоняет Кима, толкая его в стену и жадно целуя. — Отплатишь ещё за неделю, котёнок. — скалится как голодный зверь и смотрит на также нагло ухмыльнувшегося младшего. — Ага, ещё бы. — отвечает он, быстро чмокая в губы и убегая. Ложится к Чону в кровать весь в возвышенных чувствах и с довольной улыбкой, и отчаянно пытаясь игнорировать мысли о его задумке. Лучшим способом он находит сон, поэтому быстро проваливается в него. Утро для двоих спящих не совсем доброе, потому что, —  недовольный видом Тэхёна, что коалой обвернулся вокруг Гука, — вошёл в комнату тёмноволосый, опрыснув их холодной водой и одёрнув шторы. — Проснитесь и пойте, солнышки. — нудно причитает он, тряхнув их за ноги. — Юнги-хён? — мямлит Чонгук, чьи глаза агрессивно противятся солнечному свету и попытки их открыть оканчиваются провалом. — Юнги-хён. — подтверждает он в свою очередь и укоризненно смотрит на Тэ, когда тот наконец приковывает к нему своё внимание. — Почему ты тут?  — Напился вчера, поэтому я сказал ему остаться от греха подальше. — пожимает плечами Ким и удивительно то, насколько он спокоен в своей лжи, хоть и не такой значительной. — А...ладно. А что за флешка? — продолжает валить вопросами Гук. — Там документы. Он перепутал её со своей. — отвечает Мин, делая последний глоток кофе. Вся неделя снова проходит в спокойствии, кроме небольшой неуспеваемости Тэхёна, которую он быстро устраняет, начав активную работу над этим. Вечер четверга проходит в компании музыки и домашнего задания, а также улизывающего куда-то Кима-старшего, освобождавшего своё лицо от многочисленного пирсинга. — Куда ты собрался? — спрашивает Ким, хмурясь и становясь рядом с братом. — В "Devil". Там сегодня Юнги. — взвинченно сообщает он, зашнуровывая добрые верные конверсы. — Юнги будет драться? — Да, на него снова ставят ставки. — отвечает Намджа и выбегает из квартиры. В Тэхёне злость ходит ураганами и льётся через край, потому что Юнги, блять, ему об этом не сказал. Утаил. Соврал. И оставит ли разъярённый парень всё так? Чтоб его, нет конечно.