Бархат лепестка коснулся припухших губ, незамедлительно падая на сырую землю. Напоминание. Грёбанный аргумент в противовес уверениям Пэнси о том, что её жизнь — это её жизнь. Паркинсон истерично хохотнула, глядя на это алое нечто, выделяющееся на тёмной почве, а в следующую секунду гнев накрыл её с головой, и она втаптывала этот лепесток в землю, пока он не превратился в единую серую массу. Ксифионы никогда не привлекали её взгляд, и она их искренне ненавидела. Также, как и чертового Поттера.

Холодный ветер обдувает лицо, а ночное небо давит на Кима хуже, чем стены тесной палаты. Мужчина в чёрном смокинге кивает медбрату, и тот спешно уходит. У Кима внутри все органы скручивает, а нутро кричит «беги!». Тэхёнов рассудок говорит, что этим он сделает куда хуже. — Садись. — говорит мужчина. Тэхён думает, что нахрен.

СоулмейтAU, где в мире оборотней по исполнению шестнадцати лет на одних проявляется имя их первого истинного возлюбленного, на других - ничего, а также свой ход начинает древнее проклятие, высеченное болью. И снимается оно лишь тогда, когда чувства становятся взаимными. Если же такого не происходит, то человек обречён на мучения до конца своих дней.

- Потрахаемся? - За это, - он ставит носок начищенных до блеска туфель на висящий бампер и давит ногой, тот с треском падает на бетонный пол, - я трахну твоего отца, пиздюк.

𝘗𝘭𝘦𝘢𝘴𝘦! 𝘏𝘢𝘯𝘥𝘴𝘰𝘮𝘦, 𝘥𝘰𝘯'𝘵 𝘣𝘦 𝘤𝘰𝘺. 𝘊𝘰𝘮𝘦 𝘰𝘯 𝘧𝘶𝘤𝘬 𝘮𝘦 𝘦𝘮𝘰 𝘣𝘰𝘺! Юнги молчит в то время, как Тэ отключает песню. В итоге у него всё же, спасибо всем богам всех альтернативных и не альтернативных, параллельных и не параллельных вселённых, выходит это сделать. Юнги смотрит сначала на телефон, потом на Тэхёна, снова на телефон и снова на Тэхёна.