Мажоры.

      Один поцелуй, и мама останется на работе. Ей не придётся искать что-то другое, и она не будет лишний раз волноваться. Этим летом я и так заставила её серьёзно понервничать и пролить немало слёз… Находясь в столовой Хартвиг Ниссен, я нервно постукивала вилкой по тарелке. Нура, не сводя с меня своих серых глаз, положила своё запястье на мою руку: — Ты ещё думаешь о поцелуе? Не делай этого, это всё испортит. Слишком рано для нашего плана… Я положила руки под стол, и та бросила взгляд на то место, где они только что были. — Испортит? Что испортит? Маму уволят с работы, — я посмотрела ей за плечо и увидела Кристофера и Вильяма в компании старшеклассниц. — А если бы он сказал тебе переспать с ним, ты бы согласилась? — не унималась Нура, и я уже привычно заскрежетала зубами. — Маме в её возрасте сложно будет найти новое рабочее место. Сейчас ищут молодых и перспективных. — С чего такая уверенность, что он сможет уволить твою маму? Миссис Мун работает в большой компании, к которой Шистад вряд ли имеет какое-либо отношение. — А ты в этом сомневаешься? — удивилась я. — Прости, но ты его переоцениваешь. — А ты недооцениваешь. Та плотно сжала губы и опустила взгляд на свой обед: — Делай, как знаешь… Но если он скажет тебе в следующий раз отсосать ему, то не удивляйся. Я дёрнулась от её заявления. Слышать от всегда такой тактичной Нуры, такие грубые и одновременно резкие слова — большая редкость. В очередной раз бросив взгляд на столик Шистада, я увидела, что тот теперь смотрит на меня, а не на грудь старшеклассницы перед собой. Напрягшись, я крепче обхватила вилку как будто мне придётся в любой момент ею обороняться. Крис непринуждённо подмигнул мне, и я перевела взгляд на стол. — Ты ведь не хочешь этого. Он противен тебе точно так же, как мне Вильям, — вновь начала говорить Нура. — У меня есть план и если нужно, то давай изменим его… Только тогда поцелуй его так, как надо. Чтобы он что-то почувствовал. Подразни его. Скорее всего, это даже пойдёт на пользу нашему… возмездию. — Что? Это точно говоришь ты? Я не смогу поцеловать ЕГО с каким-либо наслаждением, и уж тем более, чтобы он получил от этого удовольствие. Господи, что я несу?! — Представь на его месте кого-то другого. — Ты противоречишь себе. — Пусть так, — резко отозвалась та, и я поняла, что у той уже тоже не выдерживают нервы. Прозвенел звонок, и большинство учеников стало собираться на урок. Крис и Вильям встали из-за стола и направились к выходу. Нужно сделать это быстро. Чем быстрее, тем лучше. Не хочу больше даже думать об этом; нужно разобраться с этим по-быстрому. Крис чуть задержался на входе, и я, встав со своего места, направилась к нему. Я расталкивала медлительных учеников, и, вот, он был уже рядом. Встав от него на расстоянии меньше одного метра, я бегло оглядела его лицо. Выразительные зелёные глаза словно читали меня вдоль и поперёк. Школьники продолжали уходить из столовой, и я попыталась взять себя в руки. Где же моя мимолётная уверенность? Захотелось сжаться в один маленьким комок и испариться. — Успокойся, — лаконично проговорил Крис, словно понимая, что я собираюсь сделать, и положил руку мне на плечо. И тут я сделала, должно быть, самую ужасную глупость. Меня оправдывало лишь только то, что я испытывала огромный стресс и я увидела возможность избавиться от напряжения. Мне нужно было сделать это, чтобы уберечь маму от безработицы. И, когда мне подвернулся шанс это сделать, я не думала о том, что позже, возможно, пожалею. Мой шанс, а точнее условие, стояло прямо передо мной, и я ухватилась за него двумя руками. В прямом смысле этого слова. Я поцеловала Кристофера Шистада, своего насильника. Он надругался надо мной летом, накачал наркотиками, а теперь я выполняю его отвратное условие. Я успела почувствовать сожаление, но ничего уже нельзя было сделать. Ещё секунду назад его ладонь лежала на моём плече, а зелёные глаза смотрели на меня. А через ещё одно мгновение я уже целовала его. Мои губы раскалились от сдерживаемых эмоций, а он весь напрягся, словно не ожидал от меня такой пылкости. Но это длилось недолго. Уже через секунду он впился в меня губами, отвечая на мой натиск, обнял меня и притянул к себе. Наш поцелуй был горячим, но это была словно битва. Я запустила свои пальцы в его мягкие волосы, потянув их резче, чем следовало бы, а он вцепился мне в талию. Я слышала, как кто-то начал в удивлении кричать и протягивать гласные буквы, но я ничего не могла с этим поделать. В какой-то момент мне стало так хорошо, что можно было подумать, что я целуюсь с обычным парнем. Мысли как-то сами собой растворились. Абсолютно ни о чём не думалось, кроме как об этом мгновении. Ни о чём! Ни о чём… пока Крис не взял и не испортил всё сразу. Его рука скользнула вверх от талии по моим ребрам и остановилась прямо на груди, мгновение — и он жадно сжимает её, будто бы мы были совершенно одни. И тут я вдруг очнулась и вспомнила, кого целую. Я отдёрнула руки и с силой оттолкнула его от себя. Меня пронизала острая злость, неприкрытая злоба, полностью заслонившая собой нервное беспокойство, которое я ощущала всего лишь минуту назад. Крис уронил руки в воздухе, но вид у него был достаточно довольный. — Ого, это было… — начал говорить он, но не договорил. И тут я влепила ему пощёчину. Такую мощную, что у меня аж ладонь зазвенела. Он сразу же ухватился за щеку и бросил на меня злой пылающий взгляд. — Какого чёрта?! — воскликнул он. — Ты пожалеешь об этом, Мун.

***

Я так и не уснула. Внутри меня снова всё кипело. — Я волнуюсь за маму. Зря я его ударила, — сказала я Нуре перед сном. — Условие ты ведь выполнила, так? — спросила та, но я промолчала. — Значит, он должен сдержать своё слово. Через какое-то время Нура безмятежно уснула, а я осталась наедине со своими мыслями. Из-за этого поцелуя я теперь не могла уснуть. Всё думала и думала о том, что же я натворила. По коже ползли мурашки, губы были как будто чужие. И даже несмотря на то, что в ванной я примерно раз сто двадцать почистила зубы, я всё ещё чувствовала вкус поцелуя Шистада у себя во рту. Но хуже всего было то, что я сама навлекла эту беду на себя. Что я теперь могу ожидать от Криса? Да всё что угодно. А самое ужасное, что он с лёгкостью может провернуть изнасилование в очередной раз. Я легла на правый бок и уставилась в пустоту. Какая же я дура. Я поддалась ему, сделала то, что он захотел. «Но ради благой цели!» — подсказало мне подсознание, и я презрительно скривилась. Ещё неизвестно, оставит ли Крис после удара моей маме работу. Так… Я же сама его поцеловала. Да, никто не просил его хватать меня за грудь и талию, но чего я, собственно, ожидала? Крис Шистад не является джентльменом, а если так и говорили, то Крис лишь притворялся им, и тот самый человек его совсем не знает. Шистад был богатым отморозком, для которого нет преград, но я сама напросилась. Осознание этого, прямо скажем, меня не радовало. Даю себе слово, что больше не послушаю Кристофера Шистада. Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Чёрт, НИКОГДА! Что бы он ни ставил мне в условие: работу матери, дом, да хоть что. Если он так далеко зайдёт, то я обращусь в главный суд страны. Не побоюсь и дам отпор.