Мажоры.

— Эва, давай быстрее, а то опоздаем, — кричала мне Нура с первого этажа. — Да, давайте быстрее. Мне уже на работу пора ехать, — поддакивала мама, и я, накинув куртку на плечи, пулей спустилась вниз. Нура уже стояла прямо у двери и теперь нетерпеливо кивала мне в сторону выхода. Чего же мама не уезжает?.. — А зачем ты нас ждёшь? Я закрою дверь. Всё нормально, — я наскоро надела ботинки и дотронулась до дверной ручки. — У меня есть хорошая новость. Я посмотрела на маму через плечо. — Новость? — Да, новость. Меня повысили… Теперь я начальник отдела, и мне не придётся быть вечно в разъездах, — мама подняла руки и лучезарно улыбнулась. Я замерла. Шистад не уволил — повысил. Чем я теперь ему обязана? «Ты пожалеешь об этом, Мун» — вспомнила я слова Кристофера и уже окончательно запуталась. — Эва, что с тобой? Я думала, что ты обрадуешься. Я провела рукой по волосам. — Миссис Мун, Эва рада, просто боится опоздать в школу. Мы пойдём, — Нура схватила меня за руку, и мы вышли на улицу к машине Сатре.

***

— Может, это и к лучшему, — холодно отозвалась моя подруга, когда мы вошли в класс по биологии. Я бегло оглядела комнату и увидела флиртующего с Ибен Криса. Моё место было позади них, поэтому я уверенно прошла к нему и сразу же села на стул. Я достала толстую тетрадь и пенал и, посмотрев вправо, заметила, как на меня смотрит Вильям. Встретившись с его тёмно-карими, практически чёрными глазами, я почувствовала себя не в своей тарелке. «Слишком загадочный…» — мимолётно подумала я и сразу же перевела взгляд на доску. — Эй, Мун, — повернувшись, привлекла моё внимание Ибен и с некой издёвкой изогнула бровь. Я посмотрела на неё, но гораздо более отчётливее почувствовала, как на меня теперь смотрит Шистад своим пронзительным взглядом. — Что? — сухо спросила я у неё, всячески игнорируя зелёные глаза Криса на себе. — Я возьму… это? — Ибен схватила из моего пенала карандаш, так и не услышав моего разрешения. — А я… вот это, — подключился Крис и взял из моих рук шариковую ручку, при этом как бы невзначай дотронувшись до моих пальцев. — Нет. Отдай ручку: она у меня единственная, — я, наконец, посмотрела в его лицо, и меня словно передёрнуло. И это я его целовала? Это его руки прижимали меня к своему телу, как будто это совершенная норма? Я ли его ударила? — Интересно, — проговорила Ибен рядом с зеленоглазым. — Это твой способ говорить «привет» парням, которые тебе нравятся? Какая же сука… Нашла способ повыпендриваться перед Крисом, при этом принижая меня. Терпеть не могу таких девушек, которые, унижая других, стараются выглядеть лучше в глазах парня. Может, у меня у одной так, но мне всегда это кажется слишком заметным и не таким уж и крутым действием. — Он мне не нравится, — отчётливо произнесла я, всё ещё чувствуя на себе взгляд Криса. — С ума сошла, Мун? Ты поцеловала его в столовой, а затем, как влюблённая дура, ударила его, — не успокивалась Ибен. — Ревнуешь, что он общается с другими девочками? Я бросила мимолётный взгляд на Шистада и заметила, как тот еле сдерживает улыбку. Ему, очевидно, доставляет наслаждение тот факт, что я не могу рассказать Ибен ни про изнасилование, ни про его условие, которое оставило моей маме работу. Ибен — пешка, которая, по сути, ничего не знает как про меня, так и про то, что вообще происходит. Взгляд Криса спустился на мои губы, а затем вернулся к глазам. — Значит ли это, что ты в меня влюблена? — не знаю каким образом, но его вопрос прозвучал как-то интимно, и у меня сложилось такое впечатление, что мы с ним в классе всё это время были совершенно одни, а Ибен была лишь назойливой мухой. — Может, ещё поженимся, Мун? Крис чуть склонил голову в бок, и я вдруг отчётливо вспомнила, как он прижимал меня к полу в поместье. — Знаешь ли ты о Верховном суде Норвегии, Шистад? — спросила я, идя в ва-банк и также склонив голову, как и он. На мгновение его зрачки значительно сузились, но затем они пришли в прежнее положение. — Ты сдурела? Какой ещё суд? Ты сама его поцеловала, а затем ещё и ударила, — вмешалась Ибен, но на неё уже никто не обращал внимание: ни я, ни Крис. — Тяжело же тебе будет выиграть это дело, — задумчиво проговорил Шистад, начиная крутить мою ручку между своих пальцев. — Бедная. На адвокатах, должно быть, разоришься. Ибен, конечно, не поняла, о чём идёт речь, но для меня это было огромным минусом в уверенности. Может, Шистад и вправду такой влиятельный, что ему не помеха даже самая высшая судебная власть страны? И где же звонок? Мне уже невыносимо участвовать в этой перепалке. — Отдай ручку, — потребовала я. — Даже не знаю, стоит ли, — отвечал он. — Ведь в твоих руках ручка становится опасным оружием… Прозвенел звонок, и я, воспользовавшись моментом, выхватила необходимое из его рук. Ибен же небрежно положила карандаш в мой пенал и развернулась к входящему в класс учителю. Видимо, поиздеваться надо мной у неё уже не такой и важный приоритет, как это было до. — Ещё поговорим, — быстро произнёс Крис и протяжно выдохнул, словно всё это время был под напряжением. — Нет, — машинально ответила я, когда тот стал разворачиваться. Не прошло и секунды, как тот не смог сдержаться, чтобы не ответить мне: — Да.

***

Когда я с Нурой зашла в школьный туалет между уроками, то та первая начала разговор: — Молодец. Я нехотя посмотрела на своё отражение в зеркале и медленно заправила прядь рыжеватых волос себе за ухо. — В смысле? — спросила я. — Я видела, как ты разговаривала с Шистадом перед уроком. — И что? — резко перебила я её, но поймала лишь холодный взгляд подруги. — Послушай. Теперь веди себя спокойно и непринуждённо… — Как, если он меня изнасиловал? — вновь перебила я её, зная, что в туалете кроме меня и неё никого нет. — Да, — согласилась Нура. — Завтра у Кристофера вечеринка и мы должны быть там. Завтра настанет тот день, когда мы унизим его перед всей школой. Затем, можешь не сомневаться, будет очередь и Вильяма.