Мотылёк

      Ники крепко спал, лежа животиком на тятином животе, уже три часа подряд. А спит Ники — соответственно, спит и Май. Омега заслужил немножко отдыха. Бедный еще успеет натоптаться по детской кругами с ребенком на руках… В гостиной зазвонила забытая там Мартом мобилка, альфа очнулся от дремы и зло оскалился. Если звонящий, кто бы он ни был, разбудит Мая, ему не поздоровится!       К огромному облегчению напрягшегося мужчины, намаявшийся за трое суток возни с малышом юный папа лишь всхлипнул, поворачиваясь на другой бок, и натянул на голову одеяло.       Мобилка звонила и звонила, бодро, громко.       — Сволочь, — шепотом выругался Март. — Ну кому я с утра понадобился?       На работе альфа взял сегодня отгул, чтобы помочь мужу и решить вопрос с нянем — значит, его искали не с работы. Но тогда кто?!       …А мобилка упрямо трезвонила, не затыкалась. Встать и идти отвечать означало потревожить Ники.       — Хрен с узлом, — решил Март и постарался отключить слух.       Увы, оглохнуть у него не получалось, непрекращающиеся телефонные трели раздражали.       — Придушу! — страстно пообещал альфа неведомому звонящему, не дыша, осторожно снял с себя ребенка, переложил на постель, — ура, фокус удался, тот лишь зачмокал губками, — и, стараясь не делать резких движений, сполз босыми ступнями на ковер.       Добежать до продолжающего взывать к владельцу аппарата заняло у мужчины десять секунд. Высвечивающийся на дисплее номер оказался незнакомым. Март схватил трубку, ткнул пальцем в кнопку «разрешить соединение» и тихо, но более чем яростно рявкнул в динамик «Алло!»       Трубка помолчала, в ней что-то пошуршало, и приятный, мягкий, насыщенной хрипотцой молодой голос вопросил со смешливым придыханием:       — Можно поговорить с господином Мартом Сентябриным? Это из агенства «Солнечный нянь» беспокоят, он через нас вчера заказ на няня делал…       Неведомому служащему «Няня», похоже, было весело. Как же он грохнет хохотом, когда узнает, что отчество у Марта Эйприлыч, а его супруга зовут Маем!       Давно привыкший к подстебам по поводу имени, отчества и фамилии, альфа улыбнулся «Март Сентябрин слушает», и голос из мобилки продолжил:       — Позвольте представиться, Микиса Мусов, выбранный вами нянь. Когда и где мы сможем встретиться и обсудить условия моей будущей работы?       Март недоверчиво прыснул — похоже, кому-то повезло с именем и фамилией куда больше, чем ему. Перед внутренним взором с рождения имевшего богатое воображение альфы сразу же предстал знаменитый герой мультфильма Дисмия Мики Мус, ушастый, хвостатый серый Мыш.       — Значит, квиты, — невидимый мужчине потенциальный нянь Ники кашлянул, из его тона исчезли смешливые нотки. — Кажется, мы договоримся, господин Март… кхм… Сентябрин. Куда мне подъехать с договором для первичного знакомства? Буду на месте, скажем, через час?       Взбодрившийся Март назвал свой адрес, добавил «в дверь не звоните, постучите — открою», скинул вызов и, насвистывая некий победный марш, поскакал бриться и в душ. Он не собирался выглядеть перед незнакомым молодым омегой, как с бодуна.       Микиса Мусов приехал ровно через час и, памятуя о просьбе будущего работодателя, старательно постучался, но безрезультатно — никто не отозвался. Отбив кулак, слышащий доносящиеся через дверь детские вопли омега набрал номер мобилки Марта, — длинные гудки, потом автоответчик, — таки рискнул и вдавил пальцем кнопку дверного звонка. На этот раз ему открыли.       — Здравствуйте, — на пороге стоял темноволосый, взъерошенный альфа средних лет и среднего роста, в халате и шлепках на босу ногу, на его широком плече отчаянно, с всхрипами подвывал крохотный, одетый в голубой комбинезончик младенец. — Микиса, да? Ох, проходите, пожалуйста! Вы так вовремя, даже не представляете! — и отступил вглубь квартиры. — Видите? — он осторожно погладил орущего ребенка по спинке. — Мой сын, Ники, он хочет есть, а у его папы высокая температура. Не знаете, какой смесью кормят таких маленьких? Впрочем, — мужчина горестно вздохнул, — у нас ни бутылочек, ни смесей никаких нет все равно, не подумали, не запаслись, идиоты. В магазин бежать нужно срочно.       Альфа выглядел растерянным и абсолютно несчастным, и Микиса невольно преисполнился к нему сочувствием.       — Пять минут! — омега нервным жестом поправил непривычные, давящие на переносицу тяжелые очки и попятился к выходу. — Ждите, я электровеником туда и обратно, куплю, что нужно, и вернусь! Одна нога здесь, вторая тоже здесь! — он, нащупывая в кармане куртки последние, мятые две тысячи рэблов, выметнулся на лестничную площадку. — Деньги потом вернете по чеку! — крикнул звонко, устремляясь к лифту.       О том, как станет добираться до дома пешком через полгорода, если господин Сентябрин вдруг окажется сволочью и не вернет денег, Микиса сейчас не думал — омегу охватил родительский инстинкт.       Укачивающий Ники Март проводил его цепким, заинтересованным взглядом. Вроде, мыш мышом, худой, невзрачный, куртка дешевая мешком, да еще очки жуткие на половину лица, а осанка гордая и пластика кошачья, как у танцовщика, и походка летящая. Странно, обычно наемная прислуга совсем другая, сутулится и держится скромно…

***

      Обернувшийся за полчаса Микиса под удивленным, но одобрительным взглядом тщетно укачивающего Ники Марта сразу же развел бурную деятельность. Первым делом он, шурша принесенными пакетами, решительно прошел на кухню, распаковал новенькую пластиковую бутылочку с соской и поставил на газ кипятиться чайник.       Потом омега нашел в ванной в аптечке жаропонижающее лекарство, сунул парочку таблеток разметавшемуся в жару, в хозяйской спальне на кровати, Маю, проверил содержимое холодильника и быстро помыл наваленную в мойке грязную посуду.       После — ошпарил бутылочку подоспевшим кипятком, бормоча «эх, не кипяченая, нехорошо», наполнил ее минералкой из пластиковой двухлитровки, немного подогрел в микроволновке, развел в этой бутылочке некое количество сухой молочной смеси и навинтил соску.       — Садитесь сюда, — велел Марту, указав на кухонный диванчик. — Пора учиться сына кормить.       Мужчина подчинился беспрекословно. Он, слушавший истошные вопли Ники уже больше часа, был готов на любую жертву, лишь бы наконец настала тишина, даже, вопреки собственной альфячьей природе, попытаться выработать из титьки молоко. Но подобного Микиса — добрый, спасибо — не потребовал, всего лишь помог упавшему на задницу отцу уложить ребенка на руках правильно.       — Вот под таким углом держите бутылочку, — велел строго, ловко всовывая альфенку в раззявленный, пронзительно вопящий ротик силиконовый сосок, — ни больше, ни меньше. Почему, объясню при следующем кормлении, сейчас другие дела есть.       Смертельно оголодавший Ники приглушенно вякнул и замолчал, присосался, зачмокал. Омега удовлетворенно цокнул языком, ласково потрепал жадно насыщающегося кроху по ножкам и выпрямился.       — У вас в холодильнике мышь повесилась, господин Сентябрин, — сообщил он наблюдающему, как Ники питается, Марту, глядя куда-то в сторону сквозь бликующие стекла очков. — Хлеб, сыр и кефир — не еда. В квартире — грязь и бардак. Давайте так, план на сегодня по пунктам. Первое — я быстренько подмахиваю трехмесячный пробный контракт, вы мне даете тысяч десять и я бегу в магазин за продуктами. Второе — по возвращении с продуктами я готовлю какие-нибудь простенькие, но вкусные обед и ужин. Третье — минимальная уборка займет часа три-четыре, при условии, что вы занимаетесь ребенком, конечно, исключая кормления и смену подгузников. Ночью ребенок будет целиком на мне. Годится?       Обалдевший, наслаждающийся воцарившийся тишиной Март закивал. Альфа знал, что не привыкший делать что-либо по дому, избалованный родителями Май основательно засрал квартиру, но винил только себя — давно следовало найти новую прислугу взамен уволившегося два месяца назад приходящего убираться и готовить пожилого беты. Ленился, оттягивал поиски, пока жареный петух в жопу не клюнул. Ничего, теперь Микиса все отмоет, аккурано сложит в шкафах белье и отдраит сантехнику. За соответствующую, дополнительную плату, конечно…       — Пожалуйста, Микиса, зовите меня Мартом, без господ и не по фамилии, — предложил мужчина с облегченной улыбкой. — А я вас, если не возражаете, буду звать Миком.       Омега моргнул из-под очков, покусал пухловатую, красиво очерченную нижнюю губу и, чуть заметно смутившись, согласился.       — Без проблем, — вздохнул, мягко улыбнувшись в ответ. — Вы с этой минуты — просто Март, я — просто Мик. — он изящным движением тонких, лишенных каких-либо украшений пальцев заправил за ухо выбившуюся из общего хвоста волос каштановую прядь. На тыльной стороне правой кисти парня, ближе к запястью, темнела татуировка — цветная, искусно набитая порхающая бабочка-павуланий* глаз. Приметный, яркий рисунок, который альфа где-то, когда-то уже, определенно, видел раньше…       Высосавший смесь до капельки Ники выпустил соску, замяукал, опять чем-то недовольный, и Март тут же забыл про показавшуюся смутно знакомой татушку. Мик забрал у альфы сына и пристроил на свое плечо столбиком.       — Малыш должен срыгнуть проглоченный во время еды воздух, — сказал с затаенной печалью. — Как срыгнет, укачаю поспать. Дети в его возрасте, если они сыты и им ничего не мешает, большую часть времени спят.       О чем вдруг загрустил этот миловидный, прячущий глаза за немодными, уродливыми очками молодой омега, нянькая чужого младенца? Покрытая мраком тайна. Ники же в ласковых, похоже, опытных, «папиных» руках парня успокоился словно по мановению волшебной палочки. Издав горлышком короткий булькающий звук, кроха прекратил скулить и смежил веки. Уснул ангелочком без укачиваний — чудо, о-о-о…