твоя боль по всем моим венам

      Он не чувствует, кажется, ничего – будто стёрли под основания все рецепторы, все нервные окончания.       Тони Старк в полной мере ощущает себя пустым и потерянным, искалеченным изнутри из-за предательства и лжи. Тони правда не хочет винить Стива, но голос матери с видеозаписи что видел в Сибири, будто вырывает последние здравые мысли. Хотел бы простить, хотел бы вернуть все к тому, что было, но умерло все внутри, скрутилось в жгут и больно искалывает иглами.       Тони прячет все за маской, за очками, за улыбками фальшивыми, и ночами греется о связь, которая все ещё родная, которая пока не болит, но покалывает от интенсивности их тяги. Тони старается не задумываться об этом, когда отвозит Паркера обратно в Квинс. Что он может сделать ещё, кроме как лениво отвечать на беспорядочный шквал вопросов и восхищенных откликов.       И, кажется, будто постепенно возвращается та рутина рабочая, к которой привык, за исключением того, что башня Мстителей теперь пустует. Тони тоже в ней появляется реже, чем ему хотелось бы, пропадая в мастерской, проектируя для Паркера новый костюм, занимаясь разработкой своего. Он отвлекает себя работой, он старается не думать о Стиве, он старается не вспоминать, что теперь никого рядом нет. От Тора и Брюса все так же никаких новостей, Роджерс с Уилсоном и Вандой скрываются от властей, даже Наташа больше не здесь – ушла вместе с ними. Рассыпались карточным домиком Мстители, и Тони ничего не смог сделать, чтобы их удержать.       И на самом деле Тони не чувствует, будто потерял все – Пеппер и Хэппи все ещё рядом, да и Питер не унимается и рвётся в бой так рьяно, что Старку лишь небеса остаётся благодарить, что тот ещё благоразумно исполняет приказы не лезть на рожон, но все остальное будто стерлось. Нет больше Мстителей, лишь Вижн в башне один кочует. Тони с полной уверенностью готов сказать, что все не налаживается, нет, но и хуже пока не становится, будто жизнь даёт ему передышку небольшую, чтобы смог дышать.       И возможно Тони воспринял бы это все более спокойно, смиренно, но, когда он чувствует первый удар под дых и разносящуюся по венам вместе с кровью боль, это словно срывает последний клапан. Удары следуют один за другим и сомнений в том, что его соулмейт участвует не в простой потасовке, а в чем-то более серьёзном начинают, закрадываться уже после первой порции боли.       Тони не в башне, он даже не в офисе Старк Индастриз, он за рулём автомобиля мчит по главной трассе Манхеттена, и, когда вторая волна боли накатывает внезапным порывом, он съезжает на обочину и спешно покидает автомобиль. Он опирается на открытую дверцу и дышит глубоко, стараясь скинуть болезненное наваждение, вот только получается у него это с трудом.       С внезапной не похожей ни на что другое болью, Тони охает и чудом не падает на щебень. Кажется, будто от левого лёгкого паутиной расползается чёрная кислотная рана, которая жжется и выжигает ткани, которая острейшими стёклами, словно скальпелем, разрезает и загоняет мелкие осколки под кожу.       Боль отступает на мгновение, даёт перевести дыхание и черкнуть пальцами по часам на запястье.       – Пятница, что там с нашими потенциальными кандидатами на роль моего соулмейта? Никто не умирает?       – Смею заметить, босс, – голос Искусственного Интеллекта предельно ясно источает лёгкий упрёк, – что информационные базы не обновляются с такой скоростью, с какой вы чувствуете боль. Никто пока ещё не обращался за помощью в службы спасения.       – Дай мне знать, как что-то изменится.       Тони понимает, Тони не спорит с ней, но все равно стискивает зубы от боли – как его родственная душа ещё в живых остаётся?       Переводя дыхание и оглядываясь, Старк какое-то мгновение раздумывает над тем, стоит ли ему сейчас садиться за руль, стоит ли продолжать путь к дому, когда новая вспышка боли может настигнуть в любой момент. Решая все же немного подождать, Тони опускается на водительское сидение и пальцами дрожащими стискивает колено; в подобные моменты, когда их связь такая плотная, такая предельно очевидная, Тони все ещё может чувствовать тремор в руках, будто те и не залечиваются, будто и не собираются избавляться от дрожи. И Тони правда жаль своего соулмейта, потому что Тони, как никто понимает, насколько это страшно – потерять абсолютный контроль над своими пальцами, потому что малое колебание может испортить даже самую простую работу.       Следующая волна боли накатывает, когда Старк только собирается окликнуть Пятницу вновь. Это ощущение походит на то давнее чувство, будто бьют под дых, но без боли, только сейчас он чувствует эту самую боль, почти задыхается от неё. А потом на мгновение будто все прекращается, уходит и стирается, словно и не было никогда. Будто сердце на мгновение остановилось, и Тони в ужасе хватает ртом воздух не веря в происходящее, пока не чувствует характерный заряд энергии в груди – разряд дефибриллятора. Старка почти на ноги подкидывает, когда он чувствует, как сердце чужое бьется, но с ощущением от ещё одного разряда, уже не нужного, Тони бросает в пот и тошнота накатывает.       – Пятница, отчёт, живо! – крик получается каркающим и полузадушенным, но Тони едва ли есть до этого дело. – Кто-то из них сейчас в больнице… Выясни, кто это. С каким диагнозом?       – Никаких новых записей не обнаружено, босс, – ровным голосом отвечает Искусственный Интеллект. – Вероятнее всего…       – К черту все, найди, – прислонившись лбом к рулю, сухо выдавливает из себя Старк. – У нас четыре совпадения по аварии было, верно? У кого из пострадавших инициалы СС?       – Стивен Винсент Стрэндж, бывший главный нейрохирург центральной больницы Нью-Йорка. Адрес…       – Сначала в больницу, готов поспорить, что он там, – произносит Старк, но мотор не заводит, все ещё стараясь привести в порядок дыхание и унять мигрень. – Я почти нашел тебя, слышишь?