Маска молчания

Начались долгожданные каникулы. На выпускной бал, кстати, я так и не явилась, ибо не из школы ведь выпускаемся. Теперь мы с Марком проводили почти каждый день вместе, он иногда даже на работу ко мне приходил и разговаривал, когда было слишком скучно. На улице изо дня в день становилось всё жарче и жарче, и ближе к середине июня мы с группой все вместе стали выбираться на море. К сожалению, моё состояние стало лучше лишь немного. Я плакала теперь лишь по ночам и то не всегда, но радовало то, что меня не бросили даже такой неразговорчивой. В начале июля должен состояться большой фестиваль рок музыки. Это казалось немного нелогичным, потому что на этот фестиваль приедут исключительно, чтобы посмотреть лишний раз на концерты знаменитых рок-групп, а значит, на наши выступления всем будет плевать. Хотя здесь возникала ещё одна проблема. Я теперь сомневаюсь, что достаточно хорошо пою на сцене. На репетициях наши песни звучат очень даже неплохо, но сцена совсем другое дело. Теперь Марк делал всё, чтобы я больше говорила и смеялась. Он даже щекотал меня, когда мне совсем было грустно, а слов не находилось для подходящей шутки. Всё это казалось таким милым и добрым с его стороны. Чувствовалась привязанность, возникающая между нами с ним. Этот парень становится действительно дорог для меня и это, чувствую, обернётся для меня боком, как и было с моими японскими друзьями. Кара и Трэвис, похоже, начали встречаться, потому что теперь эти ребята друг от друга просто ни на шаг не отходят. Мне всегда было интересно, каково это, влюбляться, но сейчас влюблённость никуда не вписалась. К фестивалю мы готовились почти весь июнь. Каждый день, собираясь рано утром и играя по несколько часов на наших инструментах, почти не оставалось времени на то чтобы элементарно поесть. Струны на гитарах парней рвались почти каждые 3 дня, а пальцы Кары истирались в кровь об её же собственные палочки, которые тоже приходилось менять каждые пару дней. Плюс ко всему, иногда мы оставались ночевать в студии, а на следующий день, рано утром отправлялись за покупками, вроде одежды для выступлений, струн, палочек, а то и новых инструментов. До фестиваля оставалось всего несколько дней, но я продолжала чувствовать, что с ребятами всё ещё что-то не так, что они всё равно изменили ко мне своё отношение и теперь пытаются очень-очень осторожно разговаривать со мной, несмотря на то, что я просила этого не делать. Пришлось смириться, что такое обращение пройдёт лишь со временем и продолжить заниматься и играть. Безусловно, было безумно тяжело первые дни после разговора с Марком, ибо даже простое прикосновения к струнам доставляли мне боль. Не в физическом плане, совсем нет, а в моральном. Спустя дни, моё моральное отношение к любимой гитаре восстановилось ,пусть и частично и захотелось снова на сцену, но создавалось ощущение того ,что когда придёт время снова встать под свет софит, меня кинет в дрожь. С приближением фестиваля нервы в группе начали накаляться, парни недосыпали, Кара сбивалась с ритма, и оба наших гитариста периодически очень сильно спорили на счёт песен, а иногда и на счёт всего репертуара, который нам нужно было играть уже совсем скоро. От такого накала страстей буквально кровь в венах стыла. В тщетных попытках рассоединить ребят в их спорах и распрях, мы с Карой решили, что хорошо бы нам просто немного отдохнуть друг от друга. Каждый божий день собираться далеко не приносит никакой уверенности, да и эта пословица, которую вечно повторял Трэвис "Лучше перебдеть, чем недобдеть" не относилась к этой ситуации. Ещё одна проблема заключала в том, что Кара совсем не хотела надевать кожаную жилетку, говоря, что она будет мешать движениям рук. Парни уцепились за наш внешний вид, из-за чего в итоге пришлось перешивать костюмы нашей барабанщице и мне. Теперь мы будем выглядеть не как слегка готические девушки, а как шотландские рокеры в традиционных килтах, ибо из-за распрей с нашим спонсором и менеджером, теперь в наших костюмах должна присутствовать клетка.