Ошибаешься

      Гнев. Безысходность. Страх. Отчаяние. Боль. Что именно чувствовала Кларк, после того как за Беллами закрылась дверь? Она не знала. Просто не могла отделить что-то одно от общей массы. Эти чувства сменяли друг друга, словно волны, одна за другой, накатывая все сильнее и сильнее. Но ярче всех было разочарование. Такое мерзкое и липкое чувство, которое, словно, придавливает к земле и оставляет на лице гримассу презрения. Теперь при одной мысли о Блейке лицо Кларк непроизвольно искажалось. Что будет когда он окажется рядом, а на ней не будет оков? Он пожалеет. Никто не смеет трогать её малышку. Никто.       Больше Кларк не станет никому доверять. Если её предал даже тот, кто, как она была уверена, не может предать, что уж говорить об остальных? 6 лет слишком долгий срок. Для всего.        Сейчас Кларк ощущала одиночество даже ярче, чем до того, как нашла Мэдди. Тогда, отчаявшись откопать бункер, Гриффин охватило отчаяние, но она по-прежнему знала, что в бункере есть её родные люди и, она верила, что в космосе тоже. Да, их разделяло так много, но они, родные и близкие люди, все же были. А теперь есть только Мэдди… и мама. Мама! Во всей этой суматохе Кларк почти забыла о матери. Но она у Дийозы. Если ещё, конечно, жива. Кларк решила для себя, что нужно сделать, когда сможет выбраться отсюда. Забрать малышку, убить Блейка? , рвануть в долину и попытаться договорится с Шармейн. Все просто, осталось выбраться и надеяться, что еще не поздно.       Дверь снова открылась. На мгновение Кларк подумала, что это Беллами и уже приготовилась напасть, но в камеру вошел не он. А дальше все снова быстро завертелось. Индра, Октавия, Джексон, снова Октавия и неожиданный союз. Все слишком быстро и совсем нет времени остановиться и обдумать хоть что-то. Все мысли о дочери. Только бы успеть.       Когда люди Бладрейны ворвались в палатку, где была Мэдди, первым, кого увидела Кларк был Беллами Блейк. На секунду Кларк замерла, глаза застелила пелена ярости, словно со стороны, Кларк наблюдала как ее рука подняла пистолет и пустила ему пулю в лоб. Он упал, а Кларк стояла и просто смотрела на его бездыханное тело. Как много чувств и мыслей может смениться за долю секунды? Бесконечно. Чего только не пронеслось в голове Гриффин за то время, что тело Блейка падало на пол. Но ненависти там не было, лишь обида и и боль от потери. Никакого облегчения или чувства справедливости. Никакой радости от того, что предатель наказан. В конце концов осталась только боль. Тогда Кларк поняла, что, как бы сильно ненавидела его сейчас, убить его еще хуже.       Кларк задел плечом один из людей Октавии и наваждение рассеялось. Блейк все так же стоял и виновато смотрел на Октавию. Гриффин вышла вперёд и сильно ударила Беллами по лицу. Не достаточно сильно. Хотелось еще, но взгляд упал на Мэдди. Малышка лежала без сознания. Кларк опоздала, они сделали это. С трудом понимая что происходит, Гриффин схватила дочь и постаралась уйти как можно скорее и дальше. Кларк спешила как могла, ведь Октавия в любой момент могла послать людей, чтобы остановить её. Оставалось надеяться, что разборки с братом задержат младшую Блейк достаточно долго. Наконец они уже у ровера. Кларк уже было решила, что все удалось, как появился этот чертов землянин. Гриффин уже приготовилась дать отпор, как Мэдди пришла в себя. Какое счастье, что с ней все в порядке! Девочке хватило всего пары предложений, чтобы землянин опустил оружие и уверовал в новую командующую. Кларк охватила паника. Он расскажет. Расскажет им всем и её Мэдди придётся стать Хэдой. Придётся умереть молодой. Ни за что!       Кларк больше никому не позволит подойти к дочери. Выстрел и землянин мертв. Никому. — Кларк, она убьет Беллами, — сказала Мэдди, когда поняла, что приёмная мать не собирается возвращаться за Блейком. — Он сделал свой выбор.