Ошибаешься

       Сидя в камере, приговоренная к смерти, очередной раз, Кларк жалела. Но не себя, как и всегда, а всех остальных. Ее бой завтра будет окончен и она, если повезёт, наконец успокоится, ну или получит счёт за все, что совершила. Но ее родным и близким придется ещё повоевать во всех смыслах этого слова.       На душе было почти спокойно. В конце концов, как бы сильно ты не пытался, ты не можешь бежать и бороться вечно. И сейчас было чувство словно она всегда знала, что этим все и закончится, а значит сейчас все так, как и должно быть… все правильно. И все же маленький червячок тревоги за Мэдди не давал полностью расслабиться. Кларк надеялась, что Мэдди будет слушать Беллами и что Беллами выполнит свое обещание.       Беллами… От мыслей о нем по телу разливается тепло, а губы трогает лёгкая улыбка. Беллами Блейк — ее любимый враг, друг, соратник, со-лидер, опора и… все. Он был для нее многим, но так и не стал ее. Такая глупая-глупая Кларк! Как можно было упустить столько возможностей?! Только оставшись одна на целой, почти мертвой, планете, она поняла что упустила, возможно, целую маленькую жизнь. Сейчас, с высоты пройденного одиночества, Гриффин хорошо понимала, что многие испытания дались бы ей легче, если бы рядом было не только надежное плечо друга, а весь целиком и совсем не друг Блейк. По началу было так странно ловить себя на таких мыслях. Кларк никогда не видела в Беллами парня в романтическом смысле. Или видела, но не хотела признаваться себе в этом.       «Беллами…» — одними губами прошептала Гриффин и по телу снова разлилось такое сладкое тепло с горьким привкусом несостоявшегося счастья. Хотя это счастье было бы лишь в том случае, если и Блейк разделял бы ее чувства. Не то чтобы Кларк сомневалась в своих догадках на счет Беллами, но всегда оставался небольшой шанс, что она интерпретировала все в свою пользу, а не так, как это было на самом деле. И раньше это пугало… сейчас уже нет. Может оно и к лучшему, что Белл не знает о её чувствах? Зачем усугублять и без того тяжёлое прощание?       Сознание быстро подкинуло воспоминания о том моменте в лаборатории, когда Кларк просила использовать не только сердце, но и голову. Каким тёплым он был тогда. Даже сквозь эти костюмы Гриффин чувствовала его жар. Он всегда был таким горячим. Кларк невольно хихикнула от неоднозначности этой мысли. О, да! Блейк был горячим, это она понимала еще в первые дни на Земле, а за эти 6 лет прочувствовала это каждой клеточкой своего тела, особенно в те тяжелые ночи, когда он ей снился. В эти самые дни её и накрывало отчаяние, что она так старательно и безуспешно пыталась спрятать от Мэдди. Еще одна горькая усмешка отразилась на лице Гриффин. И как она умудрялась так       недооценивать свою малышку?       Наверное теперь, после всего, что произошло в недавнее время, Кларк стала отлично понимать Беллами в самом начале их пути. Он был готов на все ради Октавии, а теперь Кларк готова на все ради Мэдди. Да, теперь она действительно его понимала. Не на словах или мозгом, она понимала сердцем и полностью разделяла это.       Сколько времени Кларк провела в раздумьях о Блейке за эти 6 лет. Сколько страниц она изрисовала его портретами и их моментами. Кларк снова и снова проигрывала в памяти все самые яркие близкие моменты с ним. Она так боялась забыть. Временами, казалось, что и не было его никогда, вообще ничего этого не было. Не было нахального юноши, что дёрнул рычаг и открыл дверь на такую неизвестную Землю. Не было раздражающего идиота, что призывал забыть о правилах и менял браслеты на еду. Не было таких потрясающих карих глаз когда она висела над ямой с кольями и руки, такой обжигающей. И не было рук таких сильных, что крепко обнимали ее, когда она бежала с горы Везер. И голоса, такого долгожданного, когда в горе был он. А момент, когда он нашел ее в пещере, связанной Роаном, и тогда то казался сном, не то что в эти шесть лет. Как много значил для нее тот момент, ведь она его бросила, а он все равно нашел, хотя, теоретически, даже не должен был знать, что она в беде и где находится. Именно тогда Кларк поняла, что на самом деле готова на все, лишь бы Беллами был жив.       Так много воспоминаний о Беллами. Таких теплых и приятных. Это все, что ей сейчас оставалось. Она так надеялась, что Блейк снова выживет и будет счастлив, ведь он это заслужил.       Скрипнула дверь и в камеру зашли Индра, Беллами и Мэдди. Какое счастье, что им позволили попрощаться! Как приятно снова обнимать свою малышку. Но тревога в глазах Беллами не дала насладиться моментом, а после короткого рассказа все встало на свои места. Как больно было смотреть на Блейка, когда он говорил, что отравил сестру. Кларк видела, чего ему стоило это произнести и могла представить, что он чувствовал когда совершал это, ведь она уже когда-то сделала подобный выбор с Финном. Беллами не заслужил этого.       Так думала Кларк, пока Беллами снова не зашёл в ее камеру. Кларк плохо понимала их разговор, после того, как он рассказал, что собирается сделать с ее дочерью. Лишь обрывки фраз. — Монти, Харпер, Рейвен, Эмори, Мерфи и Эхо теперь моя семья, — говорил он. «Но не я» — лишь подумала Кларк. А потом до нее, наконец, дошло, что он задумал. И в этот момент она увидела Беллами совсем другими глазами. Он словно померк для нее. В одну секунду единственный человек, кроме Мэдди, кому она доверяла безоговорочно предал ее. Сердце пропустило удар и бухнулось вниз. Безысходность захлестнула Кларк на мгновение, а потом сознание накрыла волна ярости. На Блейка. На этого чертового сукина сына. Он обещал позаботиться о Мэдди, а сам пытается спасти «своих» за счёт девочки.       Кларк не слышала собственных криков, не слышала, как умоляла не делать этого. Все происходило не с ней.       Она не позволит этому случиться.       Будь ты проклят Блейк!