Аметист

— Оооо! — встретил русского длинный полувздох, стоило ему прикрыть за собой дверь и поморщиться от духоты, пропахшей непередаваемой смесью трав, в классном помещении. — Вижу, у нас новенький! Иван, так и стоявший в дверях, кивнул, цепким взглядом отыскивая среди студентов за беспорядочно разбросанными по круглому помещению столиками белобрысую макушку Малфоя и направляясь в его сторону. Преподаватель молча проследила за его передвижениями, дождалась, пока Иван придвинет свое кресло ближе к столу сокурсника, который с обеспокоенным видом сидел, уставившись в свои ладони и не отреагировал на появление русского. — Мистер Брагинский, должно быть. — Воскликнула женщина излишне воодушевленным тоном, Россия радовался, что из-за расстояния он едва видит безумный блеск под толстыми стёклами её очков. — Я рада видеть вас здесь, среди нас, вы будете одной из главных загадок этой школы, настоящая живая экзотика, я вижу это! — Россия обречённо помотал головой и тихо выдохнул, предвидя, что урок будет очень интересным, информативным и долгим. — Возьмите у вашего товарища, — Иван странно поморщился при этом слове, — учебник «Как рассеять туман над будущим» и пользуйтесь им во время занятия вместе с ним. Мне очень интересно, что же вы нам принесёте, юноша? Вы все можете заварить чай и приступать. — Наконец объявила преподаватель, а Россия уставился на чайник, перевёл взгляд на лежащий на столе учебник Малфоя, потом на его пустую кружку, затем на самого студента и недовольно помотал головой. — Мне тоже интересно, — буркнул себе под нос Брагинский, поудобнее устраиваясь в кресле возле Драко и мягко тронул его за руку. — Эй, Драко, — парень вздрогнул от звука собственного имени или прикосновения и поднял едва осмысленный взгляд на Ивана. Россия подавил желание отшатнуться от него, наоборот, он чуть крепче сжал его предплечье и мысленно охнул — его ладонь касалась именно того места, куда в будущем у парня будет красоваться чёрная метка. Руку Иван не убрал, делая в голове мысленную пометку обговорить с парнем возможное развитие событий как-нибудь. — А, это ты, — блондин посмотрел будто сквозь него с усилием вырвал руку из Ивановской хватки. Отвернулся, буравя взглядом деревянную поверхность стола. — Что случилось? — Иван подался ближе, то, что с Малфоем что-то случилось, видно было невооружённым глазом. — Заткнись, — Драко положил тонкую ладонь на стол, покусывая губу, постучал пальцами по деревяшке. Потом поднял руку, дрожащими пальцами охватил фарфоровый чайник и налил в свою чашку немного жидкости, едва не расплескав всё содержимое по столу. Россия вырвал чайник из его руки и помог долить, потом налил и себе и поставил чайник на самую середину стола, чтобы не упал. — Колись давай, — произнёс он, медленно отпивая из своей чашки. Драко неосознанно повторил его жест, поднёс чашку к губам, стукнул о зубы и зашипел, кривя лицо и некрасиво морщась, чай явно был слишком обжигающим для него. Брагинский снова отхлебнул один большой глоток, ловя на себе удивлённый взгляд блондина. — Как ты это пьёшь? Мало того, что гадость, так ещё и кипяток! Я пожалуюсь отцу, что нас тут поят неизвестно чем, — осудил ситуацию Драко, ставя свою чашку подальше от себя, наблюдая, пока Иван с милой улыбкой на лице продолжает глоток за глотком уничтожать свою порцию напитка, и снова уходя в себя. Когда на дне прорисовался узор из кофейной гущи, Иван тоже отставил свою чашку в сторону и пристально уставился на Драко, доверительно подаваясь вперёд. — Драко, ты можешь сказать, что случилось. — Утвердительно произнёс Брагинский, он почти что сверлил парня настойчивым взором, на пробу кладя ладонь на малфоевскую часть стола. Тот на это вмешательство в личное пространство не отреагировал, посмотрел куда-то в нос Ивана и коротко бросил, морщась. — Панси. — Она тебя бросила? — Дежурным тоном озадачился Иван, наливая в свою кружку ещё чая. — Тебе бы этого хотелось, да? — Вскинулся Драко, сжимая руки в кулаки, но, поймав взгляд преподавателя, совладал с собой и заставил себя обмакнуть губы в кружку. — Мы с ней поссорились. — Едва слышно выдохнул он. — Из-за тебя. Она сказала, что ей не нужен такой парень, который не может защитить её честь. — Было бы что защищать, — хмыкнул Россия, отпивая из своей кружки, не замечая, как Драко давится воздухом. — Не смей! — Холодно, как-то очень спокойно произнёс Драко, глядя в глубину глаз Ивана. Тот поднёс чашку к лицу и допил остатки чая. — Я хочу иметь и друга, и девушку, но, похоже, выбирать мне всё-таки придётся. — Не надо меня иметь, — Россию что-то пробирало на смех, и он напомнил себе больше не пить этого странного чая. — Ты невыносим, — очень-очень холодно продолжил Малфой, льдом в его взгляде можно было охлаждать их горячий чай. — а потому я вызываю тебя на дуэль, Брагинский. Насмехаться над моей девушкой значит насмехаться надо мной, я никому этого не позволю. Жаль, что всё так обернулось, — он презрительно поджал губы и залпом опрокинул в себя остатки чая. — Если так хочешь с кем-нибудь подраться, иди найди Поттера и срись с ним, — посоветовал русский, удивляясь, почему воспринимает всё происходящее как шутку, ведь дело вполне может принять серьёзный оборот, а врагов в этой школе он иметь не планировал. — Я пока ещё не приобрёл палочку для этих ваших фокусов, — Иван невзначай покосился в свою чашку, но ничего не понял в том, как легла заварка, — но и без палочки смогу легко тебя по стене размазать, — Россия намеренно произнёс «смогу» вместо «могу», чтобы показать Драко, что они сейчас не соперники. Не желая останавливаться на этой неприятной ноте, Иван продолжил, — если хочешь сохранить девушку, поговори с ней, в том числе о терпимости и принятии, которые вы так цените. Не надо быть таким каблуком и делать всё, что она говорит. А также стоит учиться искать компромиссы, а не бросать громкие фразы в лицо друзей, — Иван сделал многозначительное ударение на последнем слове и добавил уже намного мягче, успокаивающим, каким-то убаюкивающим тоном. — Я тебе не враг, Драко, и никогда им не был, — «Целые два дня» , проносится у России в голове, — ты сам создаёшь себе врагов, хотя можешь создавать друзей. Подумай, — завершил он свой длинный монолог и, не дожидаясь ответа, притянул учебник к себе и принялся перелистывать страницы в поисках хоть чего-нибудь, что приблизительно напоминало бы пятно в его чашке. Несколько долгих секунд, которые будто тикали в напряжённой тишине между ними, слышно было лишь шорох страниц да звук фарфора о дерево. А потом раздался крик, наполненный удивлением и ужасом. Это кричала их сумасшедшего вида наставница. — Мистер Поттер, да у вас Грим! Это означает смерть! — «Ну пиздец, все как по нотам», подумал Россия, перелистывая учебник, намеренно игнорируя пронзительный взгляд Драко. Наконец найдя что-то похожее на свое пятно, он ткнул в строчку пальцем, чтобы не потерять, и прошептал, — луна, надеюсь, что не голубая. Так, что тут у нас, — русский принялся тщательно сверять узор на дне чашки с тем, что предлагал учебник, — полная луна означает, что ваши чувства скоро станут известны окружающим. Херня полная. А у тебя что, Драко? — Громче спросил Россия, пытаясь заглянуть в чашку сокурсника. — Лиса, — поморщился Драко, и, не глядя в учебник, который уже в закрытом виде покоился под широкой ладонью Ивана, расшифровал свое послание, выразительно глядя прямо в лицо русского горящими, полными острой ненависти глазами. — Символ лжи и предательства. — Он буквально выплюнул эти слова и, подорвавшись со своего места, со стуком придвинул кресло к столу. Скрип деревянных ножек о пол совпал с воем звонка, Иван поднялся вместе со звуком, желая окликнуть Драко, но тот понял его стремление и остановил его жестом ладони. — Не ходи за мной, я сам разберусь без тебя и твоих глупых советов, Брагинский. — Малфой сорвался с места и чуть не побежал к двери, плечом раскидывая вставших у него на пути студентов. Иван лишь пожал плечами, взял со стола малфоевский учебник и спустился по лестнице, проталкиваясь сквозь толпу учеников, как кто-то поймал его за локоть и рванул на себя. Россия уже замахнулся рукой с увесистым учебником на обидчика, но вовремя удержался от удара. — Брагинский, — ему в грудь смотрели настойчивые глаза Гарри Поттера, он сильнее сжал локоть слизеринца, явно не намереваясь отпускать. — Надо поговорить. Россия нашёл в толпе рыжие макушки Гермионы и Рона и приветливо кивнул Гарри, раздвигая губы в любимой невинной улыбке. — Конечно, Гарри, я весь внимание. — Гриффиндорец кивнул в ответ и отпустил его руку, будто удостоверился, что русский не сбежит. Они вместе покинули кабинет и плечом к плечу спускались по винтовой лестнице, притягивая удивлённые взгляды. — Я хотел сказать, что восхищён твоими действиями в большом зале, ты молодец, что смог дать отпор этой нахалке Панси. Тебе нужно было поступать в Гриффиндор, тебе не место среди змей. — Гарри ободряюще улыбнулся Ивану, длинная чёлка упала ему на очки, и он лёгким движением пальцев откинул её в сторону. Россия вернул Поттеру его улыбку и едва заметно коснулся его плеча заботливым, несколько покровительственным жестом. — Я ценю твоё мнение, Гарри, — дипломатично ответил он, с удивлением чувствуя, что спина парня расслабляется под его прикосновением, так, будто оно было давно привычным и родным для Поттера. «Или очень желанным», подумал Россия, горькие, болезненные воспоминания об одиноком детстве и жажде чужой ласки с готовностью расстелились перед его мысленным взором. Наверняка Гарри истытывал схожие потребности в тепле и признании. «Плавали, знаем», заключил русский. Поттер вдруг замер на одной ступени, и следом идущий Рон налетел на него, неготовый к резкой остановке, едва не сбив с ног, Россия лишь сжал пальцы на плече парня, таким нехитрым способом помогая ему удержать равновесие, чтобы не тот не покатился по крутым ступеням. — Тебе правда важно моё мнение? — Гарри удивлённо и так умильно заглянул в глаза России, что тот едва не расхохотался прямо там, вместо этого лишь позволяя себе улыбку немного шире обычного. — Конечно, — Иван хлопнул его по плечу и двинулся дальше, чтобы не создавать толкучку на узком лестничном пролёте. — Но я не договорил. Я очень ценю твоё мнение, Гарри, но я уверен, что у шляпы в распределении больше опыта, чем у тебя, — Россия потрепал гриффиндорца по плечу, чтобы скрасить слова, которые могли показаться выросшему в неблагоприятных условиях парнишке не совсем дружелюбными, но тот и не думал отрицательно реагировать, улыбнулся ещё шире, казалось, ещё немного, и его улыбка треснет по швам, пойдёт красными стяжками жил и обнажит кровавое с белым мясо. Эта широкая улыбка неприятно напомнила русскому американца, и Брагинский внутренне поморщился. — В общем, Иван, — гриффиндорец с трудом сумел поставить ударение в чужом имени на место, — мы с друзьями посовещались и решили, что предлагаем тебе дружбу, хоть ты и слизеринец. — Радостно проговорил Гарри, но по его восторженно-обеспокоенному взгляду было понятно, что он очень волнуется. — Я оценил жертву, на которую вы готовы пойти, — ребята, похоже, не заметили сарказма, проскользнувшего в голосе русского, а тот не мог не нарадоваться, что его навыки несмотря ни на что работают, и работают хорошо, но тут же напомнил себе, что сблизиться с Поттером не сможет разве что ленивый. — Я также хотел бы подать позитивный пример межфакультетской дружбы, — беззаботно и очень убедительно продолжал вещать Россия, мысленно взвешивая все за и против, пытаясь предусмотреть, как их возможная дружба отразиться на будущем школы, на будущем главных героев событий и на его собственном. — Но вряд ли я, иностранный студент, имею право вмешиваться в ваши исторические порядки, — «действительно, это будет скандал, гриффиндорцы охомутали слизеринца», подумал Иван, мстительно представляя перекошенное лицо Британии. Попытаться стоило хотя-бы ради этого выражения Керкланда, которое застыло перед глазами и очень нравилось России. — Но перемены, как правило, к лучшему. Поэтому, почему бы и нет? Я согласен. — Ура! — Гарри наощупь нашёл его ладонь и сильно сжал, судя по выражению его лица, этого небольшого жеста было очень мало парню, он готов был повиснуть на Брагинском и висеть на его шее, как шар на новогодней ёлке. Когда они наконец закончили этот бесконечный спуск и оказались на ровном гладком полу, Гарри протянул раскрытую правую ладонь Брагинскому, и тот с готовностью её пожал, в довершение жеста медленно кивая. Следом подошёл Рон, как-то робко перебирая ногами и поджимая губы, он протянул свою руку и посмотрел в сторону, будто вышел на казнь и не хотел видеть, как палач заносит над ним топор. — Рон Уизли, — представился он, разговаривая со стеной за плечом России. Русский пожал его руку и несколько раз тряхнул, будто выводя парня из транса. Тот робко улыбнулся, не глядя на слизеринца и отошёл чуть в сторону, освобождая место для Гермионы. Ребята, что проходили мимо них, странно на них косились и даже чуть приостанавливались, чтобы запечатлеть в своих головах момент единения факультетов. Недоуменно поджимая плечами, студенты шли дальше, перешептываясь, во взглядах слизеринцев Россия ловил почти неприкрытую ненависть и мысленно усмехался, уж он-то расшевелит этих консервативных бритов на радость Артуру. Иван чувствовал себя в своей тарелке, привычно пожимая чужие руки и надёжной улыбкой на губах, но почему-то в этот момент он сравнил себя с кандидатом в президенты, который знакомится с первыми избирателями, изображая или испытывая робость — глаза Гермионы внимательно и изучающе смотрели на него, не будь Россия Россией, он бы зябко поежился. — Гермиона Грейнджер, — представилась девушка, протягивая ему свою ладонь, заливаясь едва заметным румянцем под многочисленными недоуменно взглядами, и добавляя, — Невилл рассказал о тебе столько хорошего! Он надеялся, что ты поступишь в Гриффиндор. — Иван лихорадочно пытался вспомнить, что же такого хорошего он сделал Лонгботтому, о чем тот мог вдохновенно поведать, но так и не нашёл. Россия протянул свою ладонь, положил под тонкие пальчики девушки и склонился над её рукой, закидывая левую руку за спину, едва касаясь губами её мягкой нежной кожи. Гермиона вздрогнула и зарделась, когда Брагинский, не разгибая спины, заглянул ей в глаза. — Для меня честь познакомиться с мозгом Гриффиндора, для двух мозгов там не хватило бы места, — усмехнулся он, отпуская её руку. Девушка зарделась ещё сильнее, когда до неё дошёл смысл его слов, и неуверенно улыбнулась, зачем-то прижимая руки к щекам, словно стеснялась своего румянца. Рон бросил на Ивана вполне объяснимый взгляд, но Россия чувствовал себя слишком хорошо, чтобы реагировать. — Ты вступишь в ГАВНЭ? — Неожиданно спросила девушка, видимо, её расстроила внезапная тишина, и она решила её заполнить. Брагинский покачал головой. — Нужно уважать право эльфов на свободу, на самоопределение, а также их свободу относительно своего мнения о свободе и свободе принимать решения, хотят они быть свободными или нет. Гермиона часто заморгала, перемалывая его ответ, Гарри прыснул, а Рон лишь слегка улыбнулся, но продолжал подозрительно коситься на Ивана. Что-то в нем было очень странное, конечно, можно было списать это на то, что он иностранец, но представляя себе студента Колдтвстворца, Рон рисовал в своём сознании образ холодного колдуна, почему-то непременно практикующего тёмную магию, с сурово поджатыми губами и пронзительным взглядом глубоких глаз. С глазами все было в порядке, взгляд у Брагинского и впрямь был необычный, но вот весь остальной образ слизеринца совсем не совпадал с тем, что Рон себе напридумывал. Было в нем что-то такое, но что именно в нем было, Рон сказать не мог, как и объяснить то чувство, которое поднималась в нем, стоило парню лишь посмотреть на улыбку, которой Гермиона одаривала этого русского. Она ведь никогда не улыбалась так Рону. Почему? Нет, Иван, конечно, выше и приятнее собой, да и образ северного студента добавляет ему харизмы, но ведь он, Рон-то, чем хуже? - Рон, ты чего? - Окликнул его Гарри, и парень сморгнул, лишь сейчас осознавая, что неотрывно пялился на их новоявленного друга около минуты. - Рону просто сложно поверить, что лёд в отношениях Гриффиндора и Слизерина дал трещину, - улыбнулся Брагинский, а Гермиона засмеялась так, будто только что услышала лучшую шутку в своей жизни. Впрочем, она тут же осеклась, прижимая ладонь к губам и выдавая тихое «ой». - Типа того, - поддержал вариант русского Рон и подмигнул Гермионе, но та проигнорировала это. - Ладно, поторопимся, к Снейпу лучше не опаздывать. Гарри согласно кивнул, Иван как-то непонятно улыбнулся, предвкушая интересную встречу, и все четверо, как по команде, бегом направились к подземельям.